Приговор № 1-125/2018 1-7/2019 от 7 мая 2019 г. по делу № 1-125/2018

Дело № 1-7/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 08 мая 2019 года

Костромской районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Чудецкого А.В.,

при секретарях Коржевой А.А., Михаэлис Д.А.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Костромского района Демьянова Е.Е.,

потерпевшей И.Р.,

обвиняемого ФИО1,

защитника Беликовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1

содержащегося под стражей с 21.09.2018,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 19 часов 25 минут до 22 часов 41 минуты 20 сентября 2018 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения с РP. в помещении (адрес), в ходе внезапно возникшей личной неприязни к Р.Р.., желая причинить ему смерть, используя в качестве оружия совершения преступления приисканный им на месте совершения преступления нож хозяйственно-бытового назначения, умышленно нанес им Р.Р. один удар в область шеи, причинив опасное для жизни, повлекшее тяжкий вред здоровью колото-резаное ранение шеи с пересечением на 4/5 диаметра подключичных вены и артерии, проникающее в грудную полость со слепым повреждением верхней доли правого легкого, правосторонний гемоторакс. От полученного колото-резаного ранения, осложнившегося массивной кровопотерей, наступила смерть Р.Р. на месте преступления.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании заявил о частичном признании своей вины в совершенном преступлении, однако фактически виновным считает иное лицо и показал, что 20 сентября около 12 часов он пришел в магазин в *****, купил продукты и 1,5 литровую бутылку пива. Когда допивал пиво за магазином, подъехала автомашина. Предполагает, что в автомашине приехали Р.Р. и М.А., которые зашли в магазин. При этом он не видел, выходили ли они из автомашины. Выйдя из магазина, они присоединились к нему распивать пиво. М.А. подавала ему бутылку пива, а после того, как он ее допил, дала вторую. После этого он ничего не помнит. Считает, что в бутылке пива ему что-то подсыпали, так как он не мог так сильно опьянеть. 15 сентября они виделись с М.А. и Р.Р. также около магазина, и тогда Р.Р. предлагал ему пойти «на зеленую», но он отказался. Считает, что они преследовали какую-то цель в отношении него и 20 сентября избрали другой способ: отравили его привезенным с собой заранее пивом и довезли до дома на автомобиле, так как довести его из-за массы тела они бы не смогли. Его бросили на улице у дома, он пролежал 5-6 часов. Как оказался там голый, не помнит. Проснулся, зашел в дом (возможно, кто-то ему помог; как заходил не помнит). Оказался за столом с М.А. и Р.Р., выпил пару бокалов пива. М.А., похлопав по плечу, предложила пойти с ней, намекнув на интимные отношения. Р.Р. подмигнул ему, дав согласие. М.А. в комнате разделась, он тоже и легли в кровать. В это время вышла его мать Ан.Н., отругала их. М.А. испугалась и убежала на кухню. Он успокоил мать, лег спать. Он слышал, что М.А. разговаривала с Р.Р.. Р.Р. разговаривал спокойно, а она кричала. М.А. хотела уехать, а Р.Р. не отпускал ее. Затем услышал женский крик, потом громкие шаги и падение тела.

Он хотел встать и посмотреть, что произошло, но услышал, как в комнате матери хлопнула крышка унитаза, и понял, что она выйдет и посмотрит. Поэтому сам не стал вставать. Затем из кухни пришла М.А., легла к нему, он успокоился и уснул. Проснулся, когда его разбудил врач.

После оглашения показаний, данных им на следствии в ходе допросов и очной ставки, согласно которым он не указывал об автомашине возле магазина, помнил смутно, как его вели домой, не помнил происходивших в доме событий до попадания в отдел полиции, допускал, что мог нанести удар Р.Р. (т. 1, л.д. 30-32, 168-173, 176-179), пояснил, что вспомнил изложенные в судебном заседании обстоятельства через 1-2 месяца после задержания.

Причинить ранение Р.Р. он нанести не мог, так как в этот вечер он нож в руках не держал вообще. Состояние здоровья не позволило бы ему нанести сильный удар ножом, который в результате был согнут. В этот день конфликтов с Р.Р, у него не было. Р.Р. к обнаруженной у него ссадине не имеет отношения.

Считает, что к убийству Р.Р. причастна М.А. или третье лицо (но не его мать), так как у М.А. оказалась кровь на руках, после ранения Р.Р. согласно заключению эксперта мог двигаться еще от 1 до 3 часов, но М.А. специально не вызывала скорую помощь. Кроме того, дома оказалось слишком много бутылок пива, которые мог принести еще один человек, например, водитель автомашины.

Полагает, что ранение Р.Р. причинено за столом, а затем потерпевший пошел к выходу и там упал, так как на столе была обнаружена кровь.

При предъявлении обвинений в ходе следствия и в судебном заседании свою вину признавал частично, так как несет ответственность за то, что именно в его доме произошло убийство. Однако он не мог нанести удар потерпевшему.

Данные им объяснения от ДДММГГГГ (т.1, л.д. 23), в которых он признавал вину в причинении смерти Р.Р., не подтверждает, как и видеозапись дачи объяснений, представленную в суд свидетелем А.Н.

Несмотря на фактическое отрицание подсудимым совершения преступления, его вина установлена в ходе судебного следствия, подтверждается собранными по делу доказательствами.

Так, потерпевшая И.Р. показала, что проживала с братом Р.Р. в одной квартире до 2015 года. Р.Р. работал на заводе электромонтером. Личной жизни как таковой у него не было. Он выпивал по пятницам, был неуверен в себе, в общении с противоположным полом, и после 30 лет это стало ярко проявляться. В 2015 году он познакомился с М.А., которая произвела негативное впечатление на родственников. Она (И.Р.) сказала Р.Р., чтобы он не приходил с ней, Р.Р. обижался и продолжал общаться с М.А., потому что она была единственной женщиной в его жизни. Ему нужно было где-то жить, поэтому мама стала давать ему деньги на съем квартиры. В квартирах были постоянные попойки, М.А. приводила посторонних людей, соседи злились и их выселяли. Так продолжалось 3 года. Во время проживания с братом М.А. имела отношения с другими мужчинами, вследствие чего Р.Р. часто ходил избитый. Но при этом с М.А. у брата конфликтов, рукоприкладств не было, он ей все прощал. Брат был добрый, безобидный. Поэтому считает, что М.А. могла флиртовать с подсудимым, вследствие чего произошло преступление. О произошедшем с братом М.А. сообщила ее маме по телефону.

Свидетель М.А. показала, что с Р.Р. она проживала 3,5 года. 20 сентября около 10 часов они пешком пошли в продуктовый магазин в *****, купили в нем четыре 1,5 литровые бутылки пива, что-то из еды. На лавочке у магазина распивал пиво подсудимый ФИО1 (у него было две или три 1,5 литровые бутылки пива), предложил составить ему компанию. Они посидели там немного, ФИО2 опьянел, попросил довести его до дома, показал адрес. Они взяли его под руки и повели. По дороге ФИО2 падал. Пришли к дому ФИО2 ((адрес)), ФИО2 упал, остался спать на улице, мать вынесла ФИО2 покрывало и позвала их с Р.Р. в дом. Сколько было времени, она точно не знает, за временем не следила. Она с Р.Р. распивали пиво на кухне за столом, разговаривали с матерью. Потом Р.Р. пошел в магазин перед его закрытием около 19 часов 30 минут. Р.Р. принес две 1,5 литровые бутылки и завел в дом ФИО2, который лег на диване в комнате (зале). Затем ФИО2 выходил к ним, пил пиво, рассказывал о жизни. Был нервный, возбужденный, громко разговаривал, кричал на мать, которая упрекала его в употреблении спиртного. Р.Р. уснул у холодильника. Она продолжила общаться с З-ными в различных помещениях дома, в том числе лежала с ФИО2 на диване в комнатеР.Р. оставался на том же месте. Конфликтов между ней, Р.Р. и ФИО2 не возникало. В доме, кроме указанных лиц, никого не было.

События относительно момента преступления в разные дни судебного следствия свидетель М.А. описывала по-разному.

Сначала указала, что она пошла в туалет на улицу, в это время ФИО2 заходил на кухню. Когда вернулась, то увидела погнутый нож на полу. Стала будить Р.Р., он не просыпался, она закричала. Подбежала мать ФИО2, убрала нож на холодильник и вызвала скорую. ФИО2 до приезда полиции находился на диване.

Затем после оглашения ее показаний на следствии указала, что видела, как ФИО2 ударил ножом Р.Р., находилась при этом на кухне.

В последнем допросе вновь пояснила, что не видела момент нанесения удара, а, находясь в зале, слышала, как ФИО2 разговаривал на повышенных тонах на кухне, она зашла на кухню, увидела, как ФИО2 бросил на пол нож. Она закричала и с матерью ФИО2 вызвала скорую помощь. ФИО2 убрала нож на холодильник.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания М.А. на следствии в ходе различных следственных действий.

Так, из ее показаний от ДДММГГГГ следует, что ДДММГГГГ около 11 часов она с Р.Р. P.P. пошла в магазин в д. (адрес) за продуктами. Около магазина на лавке увидели ранее незнакомого мужчину, который был пьян и пил пиво. Мужчина предложил им познакомиться, сходить к нему домой и продолжить знакомство. Они проводили мужчину до (адрес). По пути тот представился по имени Сергей, сказал, что живет с престарелой матерью. Они довели ФИО3 до дома, он был сильно пьян и уснул прямо во дворе дома. Они с Р.Р. зашли в дом и стали ждать, когда Сергей проснется. Разговаривали с его матерью, пили пиво, принесенное с собой. Около 17 часов Сергей пришел с улицы, зашел на кухню и стал выпивать вместе с ними, был сильно пьян. Они спокойно разговаривали, конфликтов не было. Около 20 часов Сергей пошел спать в комнату. Они с .Р.Р, P.P. сидели на кухне вдвоем, оба были достаточно пьяными. Р.Р. P.P. уже почти ничего не соображал. Она сидела в углу за столом, а РР. - около входной двери на полу. В какой-то момент на кухню пришел Сергей, который был голым. Он подошел к столу, взял со стола нож, которым резали колбасу с черной рукояткой, подошел к Р.Р. и ударил его ножом 1 раз в горло и, как ей показалось, 1 раз в спину, но точно сказать не может. Она очень испугалась, закричала. В кухню выскочила мать ФИО3, закричала. Сергей вытащил нож из горла Р.Р, и бросил его на пол. Мать подняла нож с пола и положила на холодильник. Она (М.А.) позвонила в скорую помощь. Приехали врачи и сообщили о смерти Р.Р.. Вызвали сотрудников полиции. Она пошла в зал и села на кресло. Сергей лежал голый, сказал ей раздеться и лечь с ним. Она это сделала, зачем, не знает, возможно, боялась его. Потом он ее отпустил. Сергей рассказывал сотрудникам полиции, что Р.Р. его побил, но это неправда. Сергей ударился головой об асфальт, когда его вели домой (т. 1, л.д. 37-40).

В ходе проверки показаний на месте ФИО4 подтвердила данные показания (т. 1, л.д. 130-134).

Вместе с тем во время очной ставки с обвиняемым ФИО1 ФИО4 показала, что она лично не видела, как ФИО1 наносил удар ножом Р.Р. P.P., так как в тот момент, когда ФИО1 вышел на кухню, взял нож и пошел к Р.Р..P., она выходила из кухни в туалет. Когда вернулась, то увидела, что Р.Р.. сидел на полу, а нож лежал с загнутым лезвием. ФИО1 лежал на свой кровати, ругался сам с собой (т.1, л.д. 168-173).

Эти же обстоятельства М.А. изложила в дополнительном допросе ДДММГГГГ. Уточнила, что не помнит, в какой именно момент ложилась в кровать к ФИО1, так как была сильно пьяна (т. 2, л.д.78-80).

Изменение показаний М.А. объяснила состоянием опьянения и стрессом.

Вследствие противоречивости показаний М.А., ее поведения в ходе допросов, судом в отношении свидетеля и с ее согласия назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 19.03.2019 М.А. обнаруживает признаки *****

Учитывая выводы экспертов о возможности М.А. описывать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, без воспроизведения хронологической последовательности событий, обусловленность противоречий показаний психическим расстройством, личностными особенностями и состоянием алкогольного опьянения, суд, оценивая все показания М.А. на следствии и в судебном заседании, принимает достоверными ее показания в части того, что она с ФИО5 около 11 часов пришли в магазин в д. (адрес), где встретили ФИО1 и стали распивать с ним на улице пиво. По его предложению прошли к нему домой. В доме находилась мать подсудимого – Ан.Н. Там они также продолжили распивать пиво, сначала без ФИО2, который уснул во дворе дома, а затем с ним. Весь вечер в доме, кроме Р.Р., М.А. и З-ных, других лиц не было. Преступление в отношении Р.Р. совершено на кухне дома. При этом ФИО2 в момент совершения преступления находился в этом помещении с Р.Р.. М.А. видела, как ФИО1 бросил нож. На ее крик пришла ФИО2, подняла нож и положила его на холодильник. ФИО2 до приезда полиции находился на диване. При этом она также не отрицает, что в течение вечера ложилась в кровать к ФИО1

Данные обстоятельства были неизменны в показаниях свидетеля М.А. и согласуются с другими доказательствами.

Свидетель Ан.Н. (мать подсудимого) в судебном заседании отказалась от дачи показаний, в связи с чем на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ оглашены ее показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым ДДММГГГГ около 17 часов ФИО1 ушел в магазин за продуктами, был трезв. После 18 часов ФИО1 привела домой пара незнакомых ей людей (Р.Р, и *****), которые положили ФИО1 на улице пьяным перед входом в дом. Сами они тоже были пьяными, выставили на стол четыре 1,5 литровые бутылки пива и продукты питания. На просьбу завести ФИО1 в дом, М.А. и Р.Р.. ответили, что немного выпьют и попробуют занести. В дальнейшем Р.Р.. с трудом занес ФИО1 в дом и положил спать на диван в одних трусах, помог раздеться. Она попросила молодых людей уйти, но они пообещали немного посидеть и уйти на дачу. Она легла в своей комнате. Видела, как М.А. легла в кровать к ФИО1 в одних трусах, за что она ее пристыдила. Р.Р.. поднял М.А. и увел на кухню, где они продолжили пить пиво. Затем М.А. снова легла в кровать к ФИО1, чему тот был рад. Р.Р.. снова вытащил М.А. из кровати и потребовал от нее одеться, а ФИО1 не отпускал ее, говорил, что ему нужна женщина, прикрикнул на нее (ФИО2), чтобы она не вмешивалась. При этом мужчины между собой не ругались. М.А. и Р.P. продолжили пить пиво на кухне, а ФИО1 пошел к ним. Времени было около 21 часа, она задремала. Проснулась от крика М.А. о помощи. Она (Ан.Н.) встала с кровати и пошла на кухню. М.А. и Р.Р.. были на кухне, а ФИО1 лежал на своей кровати. Р.Р.. сидел на пороге в позе эмбриона, свесив голову в низ, признаков жизни не подавал. М.А. вызвала врачей скорой помощи, которые констатировали смерть Р.Р.. На полу в кухне лежал нож с деформированным клинком, которым ранее резали колбасу. Она (Н.А.) данный нож подняла с пола и положила на холодильник (т. 1, л.д. 41-46).

Свидетель В.А. (врач скорой помощи) показал, что в ночное время поступил вызов о ножевом ранении в *****. Скорую помощь встретила девушка в алкогольном опьянении и в слезах, которая пояснила, что в доме произошло убийство. В ней он узнал присутствовавшую в суде М.А. Она провела их в дом. На кухне около стола в полусидящем, полулежащем положении находился мужчина без признаков жизнедеятельности. При первичном осмотре была выявлена колото-резанная рана шеи, в проекции сонной артерии, одежда была в крови. Положение трупа они не меняли. Он спросил у девушки, где орудие убийства, она пояснила, что это был нож или отвертка. Он увидел столовый нож на столе или на холодильнике. Спросил, как все произошло. Она рассказала, что они распивали спиртное, мужчина предложил ей вступить в половой контакт, она отказалась, так как пришла в гости с погибшим. Мужчина разозлился из-за этого или из-за того, что потерпевший помешал их близости и нанес ранение потерпевшему, а потом сказал ей, что если с ним не «переспит», то с ней будет то же самое.

Он (В.А.) прошел в другие комнаты, в одной из них была женщина в пожилом возрасте, в другой - на диване спал мужчина полностью голый. Он попытался его разбудить, мужчина не реагировал, а затем возмутился.

М.А. находилась в средней степени опьянения, она дожидалась сотрудников полиции вместе с ними в машине, так как боялась зайти в дом из-за того, что мужчина, спящий на диване, тоже мог её убить. Она была очень напугана, в дом не заходила до приезда полиции.

После оглашения показаний на следствии (т. 1, л.д. 101-104), в которых он со слов М.А. сообщил о ссоре в ходе распития спиртных напитков, пояснил, что при том допросе имел в виду ссору из-за отказа М.А. вступить в половую связь с хозяином дома.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля О.В. (фельдшер скорой помощи) следует, что ДДММГГГГ она выезжала в составе бригады скорой помощи в *****. Их встретила пожилая женщина, которая проводила в дом, пояснив, что в доме зарезали мужчину. У входной двери на кухне находился мужчина без признаков жизни. В доме также была молодая женщина в состоянии алкогольного опьянения, которая пояснила, что после распития спиртного в ходе ссоры хозяин дома убил ее сожителя (т.1, л.д. 105-108).

Свидетель А.А. показал, что он живет по соседству с ФИО2. В сентябре 2018 года он около 10 часов вышел из дома и встретил ФИО2, который пошел положить деньги на телефон. Вечером около 19 часов, когда он шел из храма, видел ФИО2 лежащим на куче песка во дворе дома в 2-2,5 метрах от крыльца. Он подошел к нему, ФИО2 был в сильном опьянении, спал полностью голый. Он пошел домой, поужинал, вышел к ФИО2, чтобы прикрыть, но тот уже был накрыт ватником. Видел у него кровь на виске. В 20 часов выходил снова, ФИО2 к тому времени уже не было. Около 23 часов к нему пришли сотрудники полиции.

После оглашения показаний, данных на следствии, в которых А.А. указывал на возможное наличие футболки на ФИО2, свидетель указал, что, скорее всего, ее не было.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля С.Н. следует, что ДДММГГГГ около 15 часов ФИО1 приходил в магазин индивидуального предпринимателя М.И. по адресу: (адрес), где купил пиво в 1,5 литровой бутылке, хлеба, пирожков, колбасы, зельца. На тот момент ФИО1, вроде, был в трезвом состоянии. В это же время в магазине находились мужчина и женщина, проживавшие на даче. ФИО1 заговорил с ними, и они вместе вышли из магазина, около двух часов находились на лавочке возле магазина, пили пиво. Куда они ушли, не знает. Молодые люди в магазине покупали четыре или пять 1,5 литровых бутылок пива (т. 1, л.д. 97-100).

Свидетель А.Н. показал, что он выезжал на место происшествия, где к тому времени была скорая помощь. В доме присутствовали ФИО1, его мама, М.А. и труп ФИО6 и М.А. были в состоянии алкогольного опьянения. ФИО2 находился в следующей комнате за кухней на своей кровати, М.А. сидела на кресле в той же комнате, мама Зорина сидела в другой комнате.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДДММГГГГ труп Р.Р.. обнаружен на полу кухни (адрес). На передней поверхности шеи справа обнаружена веретеновидная рана. В ходе осмотра места происшествия изъяты нож с холодильника, вырезы клеенки со стола и линолеума с пола со следами вещества бурого цвета, 4 дактилоскопических пленки со следами пальцев рук с пластиковых бутылок из-под пива объемом 1,5 л (т.1, л.д. 7-17).

Согласно заключению дактилоскопической судебной экспертизы от 24.10.2018 № на четырех отрезках липкой ленты со следами рук, изъятыми с бутылок из-под пива в ходе осмотра места происшествия, имеются пять следов пальцев рук, пригодных для идентификации личности. Следы пальцев рук № № 1, 2 с отрезка № 1 оставлены пальцами правой руки ФИО1 (т. 1, л.д. 210-214).

Изъятые в ходе следствия предметы осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т. 1, л.д. 151-156).

Согласно заключению биологической судебной экспертизы от 08.11.2018 № кровь на двух фрагментах клеенки, двух фрагментах линолеума, ноже, свитере ФИО1 может принадлежать Р.Р.. Нельзя исключить её принадлежность ФИО1 (т. 1, л.д. 222-228).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 19.10.2018 № при судебно-медицинской экспертизе трупа Р.Р.. было обнаружено колото-резаное ранение шеи с пересечением на 4/5 диаметра подключичных вены и артерии, проникающее в грудную полость со слепым повреждением верхней доли правого лёгкого, правосторонний гемоторакс (в правой плевральной полости 2100мл крови). Данное телесное повреждение могло образоваться в результате однократного действия острого плоского колюще-режущего предмета, является опасным для жизни, причинило тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Причинено незадолго до смерти (не более 1-3 часов до момента наступления смерти). После причинения колото-резанного ранения пострадавший мог совершать активные действия до развития общей функциональной недостаточности вследствие кровопотери. Смерть Р.Р. наступила от колото-резанного ранения шеи, осложнившегося массивной кровопотерей. Степень выраженности трупных явлений, выявленных на месте происшествия, позволяют предположить, что смерть Р.Р. могла наступить в период за 1-3 часа к моменту осмотра трупа на месте происшествия (ДДММГГГГ в 01 час 25 минут).

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Р.Р.. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,14 ‰ и 3,26 ‰ соответственно (т. 1 л. д. 186-189).

Допрошенный в суде по ходатайству стороны защиты эксперт И.А. поддержал свое заключение, показал, что при экспертизе трупа было обнаружено ранение по мягким тканям, секретной мышцы, отмечалось повреждение сосудов в толще верхней доли правого легкого. Костных образований на пути ножа не было. Первоначальной причиной смерти явилась колото-резаное ранение с повреждением тканей. Непосредственной причиной смерти явилась потеря крови. Поскольку имелось как наружное кровотечение, так и внутреннее, то от момента нанесения повреждения и наступления смерти должен пройти промежуток времени, в течение которого потерпевший мог двигаться. Время может измеряться минутами, не часами.

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы от 08.11.2018 № МК при исследовании препарата кожи с передней поверхности шеи трупа Р.Р.. обнаружена сквозная колото-резаная рана, которая образовалась, вероятно, от воздействия плоского однолезвийного клинка типа ножа длиной не менее 80 мм (длина раневого канала) либо несколько меньше (за счет податливости мягких тканей грудной клетки), имеющего острую кромку лезвия, острие и незаточенную часть – обух толщиной около 1 мм. Ширина следообразующей части орудия на уровне погружения была около 18 мм (с учетом некоторой сократимости кожи). Колото-резаное ранение передней поверхности шеи потерпевшему Р.Р..P. могло быть причинено клинком, представленного на экспертизу кухонного ножа, либо клинком с аналогичными конструкционными, технологическими и эксплуатационными особенностями (т. 1, л.д. 233-242).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 21.09.2018 № у ФИО1 при обследовании в бюро СМЭ 21.09.2018 имелись: ушибленная рана и ссадина на лице слева в надбровной области; кровоподтек и ссадина на спине в лопаточной области слева; ссадина и кровоподтек на внутренней поверхности левого локтевого сустава. Эти телесные повреждения образовались не более чем за 1-2 суток до обследования. Повреждения на лице и на спине образовались от действия твердых тупых предметов или при ударах о таковые; повреждения в области левого локтевого сустава от действия твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью соприкосновения или от действия острого предмета. Повреждения не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (т. 1 л.д. 198-199).

Приведенные доказательства согласуются между собой, получены с соблюдением требований закона, оснований не доверять им у суда не имеется. Причин для оговора подсудимого со стороны допрошенных лиц не усматривается.

Сторона защиты указывает на недостоверность показаний свидетеля М.А. в связи с наличием существенных противоречий в ее собственных показаниях, с показаниями свидетеля А.А. относительно времени возвращения ФИО1 с улицы, с результатами осмотра места происшествия.

Как ранее указывалось, противоречия в показаниях свидетеля вызваны ее психическим расстройством, личностными особенностями и состоянием алкогольного опьянения. Этим объясняются и неточности в ее ориентировании во времени и существенного значения не имеют. В свою очередь, М.А. может описывать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, без воспроизведения хронологической последовательности событий.

Доводы о признании недопустимыми показаний свидетеля Ан.Н., данных ею на следствии, из-за ее поведения в суде, прохождения ею курса лечения в ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» в 2017 году, а также наличия в протоколе фраз, не присущих ей, отклоняются.

Данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о том, что Н.А. 21.09.2018 не давала показаний следователю или не могла на тот момент давать правдивых показаний в силу состояния здоровья.

Кроме того, допрошенная в суде свидетель В.Ю. (сестра подсудимого) показала, что после убийства она увезла мать жить к себе, и та в это время чувствовала себя хорошо. Также она подтвердила схожесть подписи Н.А. с подписями свидетеля в протоколе ее допроса. Объясняет поведение матери в суде усталостью и нежеланием явки в суд.

Возможная замена следователем отдельных слов при описании свидетелем позы трупа («поза эмбриона») не искажает существа показаний свидетеля и не противоречит ч. 2 ст. 190 УПК РФ, согласно которой показания допрашиваемого лица записываются по возможности дословно.

Суд не учитывает в качестве доказательств по делу:

- показания свидетеля А.Н. в той части, в которой он сообщил сведения, касающиеся обстоятельств совершенного преступления, ставшие ему известными со слов опрошенных лиц;

- видеозапись, предоставленную свидетелем А.Н., на которой отражена процедура дачи объяснения ФИО1 оперуполномоченному Д.М. (т. 1, л.д. 23), где подсудимый рассказал, как ударил ножом Р.Р. И объяснения, и видеозапись не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку они не отвечают требованиям ч.ч. 1.1, 1.2 ст. 144 УПК РФ, а именно ФИО1 не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные УПК РФ в соответствии с его фактическим статусом подозреваемого, в том числе не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы. Сведения, изложенные в данных материалах, ФИО1 не подтвердил;

- объяснения ФИО1 от ДДММГГГГ, акт наличия телесных повреждений (т.1, л.д. 60, 61), в соответствии с которыми при поступлении в ИВС г. Костромы ФИО1, объясняя имеющиеся у него телесные повреждения, сообщил о произошедшей между ним и молодым человеком по имени «Р» драке у него дома. Данные материалы также не соответствуют критериям допустимости на основании ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ. Кроме того, они отобраны не в целях рассмотрения сообщения о преступлении, а после возбуждения уголовного дела и задержания ФИО1 в качестве подозреваемого, что предполагает для получения от него показаний проведение допросов в соответствии с требованиями ст.ст. 76, 187-190 УПК РФ.

- заключение судебно-медицинской экспертизы М.А. от 24.09.2018 №, которое не является ни доказательствами вины, ни доказательствами невиновности подсудимого.

Остальные доказательства суд считает относимыми, допустимыми, достоверными, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела.

Оценив исследованные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении смерти Р.Р., а версия подсудимого о том, что к преступлению может быть причастна М.А. или другое лицо несостоятельна.

Из показаний свидетелей М.А., ФИО78, В.А., О.В., А.Н. следует, что вплоть до приезда сотрудников полиции на место происшествия никого, кроме Р.Р., М.А. и З-ных в доме не было.

Сам ФИО1 никого в доме, кроме названных лиц, также не видел.

Свидетель С.Н. (продавец магазина) подтвердила, что ФИО1 распивал пиво с парой молодых людей на лавочке.

Наличие отпечатков пальцев на бутылках пива иных лиц, о чем указывает защита, не говорит о том, что они оставлены именно ДДММГГГГ и посторонним лицом, находившемся в доме З-ных. Кроме того, до поступления товара к потребителю он неизбежно находится в обращении других лиц.

Свидетель М.А. настаивала о совершении преступления ФИО1, рассказала, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в одном помещении (на кухне) с ФИО7 она видела, как ФИО1 бросил нож, а Р.Р. находился без признаков жизни. Подошедшая на ее крики Ан.Н. подняла нож и положила его на холодильник. Р.Р. она любила, ссор между ними никогда не было, о чем указала и потерпевшая И.Р.

Свидетель Ан.Н. подтвердила, что около 21 часа ФИО1 ушел на кухню к ФИО8 она задремала и проснулась от крика М.А. о помощи. Она встала с кровати и пошла на кухню. М.А. и Р.Р.P. были на кухне, Р.Р.. сидел на пороге, признаков жизни не подавал. На полу в кухне лежал нож с деформированным клинком, который она подняла с пола и положила на холодильник.

Врачам скорой помощи В.А. и О.В., прибывшим на место преступления, М.А. также рассказала, что хозяин дома предложил ей вступить в половой контакт, но она отказалась. Разозлившись, мужчина ударил ее сожителя ножом или отверткой. Тот мужчина на момент их приезда спал на диване полностью голым. М.А. боялась его и дожидалась сотрудников полиции вместе с ними в машине.

В ходе осмотра места происшествия с холодильника был изъят нож, о котором указывали М.А. и Ан.Н. Из заключения биологической и медико-криминалистической судебных экспертиз от 08.11.2018 № и № МК следует, что данный нож и был орудием преступления. ФИО1 признал принадлежность этого ножа ему.

Суд признает несостоятельными доводы подсудимого о невозможности нанесения им удара ножом ввиду состояния здоровья (слабости рук). Как следует из его показаний, он своими силами содержал частный дом, ходил за водой, за покупками в магазин, стирал вручную белье, использовал нож в быту, физических увечий не имеет. С учетом характера ранения потерпевшего (повреждения мягких тканей), отраженного в заключении судебно-медицинской экспертизе трупа и показаниях эксперта, очевидно, что состояние здоровья ФИО1 позволяло ему причинить данное повреждение.

Как нож оказался погнутым и кем, а также где именно было нанесено ранение (за столом или у выхода из кухни) правового значения не имеет.

Сам ФИО1 с момента задержания и в ходе всего следствия не отрицал свою причастность к преступлению, не оспаривал в ходе очной ставки показания М.А. (т.1, л.д. 170), допускал, что мог нанести удар Р.Р. (т.1, л.д. 178), был согласен с задержанием и при допросах в качестве обвиняемого частично признавал свою вину.

В судебном заседании ФИО1 объяснил частичное признание вины тем, что несет ответственность за то, что преступление произошло в его доме.

Однако данные объяснения неубедительны и суд относится к ним критически.

ФИО2 не дает правдивых показаний и относительно исследуемых событий.

Его пояснения о том, что Р.Р. и М.А. приехали к магазину на автомашине, уже имели к тому моменту пиво, которым могли его отравить, а затем перевезти его на автомашине к дому, явно надуманны и голословны, противоречат, в том числе его собственным показаниям на следствии, в которых он хоть и смутно, но помнил, как его вели домой. По пути домой, как пояснила М.А., он падал, в связи с чем имел телесные повреждения, которые были замечены свидетелем А.А. и выявлены в ходе судебно-медицинской экспертизы. А показания ФИО1, в соответствии с которыми он слышал конфликт между М.А. и Р.Р., в результате которого произошло громкое падение тела, адаптированы под исследованные доказательства.

Ничего подобного на следствии он не заявлял. Вспомнил, якобы, об этом только через 1-2 месяца после случившегося. В то время как психологическим обследованием у него выявлено лишь легкое снижение памяти (т. 2, л.д. 7).

Суд убежден, что ФИО1 таким образом пытается избежать ответственность за совершенное преступление и сомнений в том, что именно он в помещении своего дома причинил ножевое ранение Р.Р. не имеется.

При этом, учитывая орудие преступления, обладающее колюще-режущими свойствами и способное причинить опасные для жизни повреждения, нанесение удара в жизненно важный орган потерпевшего, суд приходит к выводу, что ФИО1 действовал умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, и с целью лишения жизни Р.Р.

Анализируя доказательства по делу, суд приходит к выводу, что мотивом преступления явилась возникшая личная неприязнь ФИО1 к потерпевшему, при котором ФИО9 уединялись в комнате дома в обнаженном виде. Свидетель Ан.Н. указала, что М.А. дважды ложилась в кровать к ФИО10. ее уводил оттуда, а ФИО1 не отпускал. Подсудимый подтвердил, что ложились в кровать с М.А. раздетыми, не отрицала этого и последняя. Прибывшему врачу А.А. М.А. рассказала, что ФИО1 разозлился из-за несостоявшихся интимных отношений с ней, что и привело к преступлению.

С учетом изложенного действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению комиссии экспертов от 26.10.2018 № ФИО1 во время совершения противоправных действий каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, как и не страдает ими в настоящее время. *****

Суд с выводами комиссии экспертов согласен, они основаны на тщательном изучении подэкспертного в условиях стационара. Сомнений во вменяемости ФИО1 в ходе разбирательства по уголовному делу не возникало, он занимал активную позицию защиты, поэтому признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и предупреждение совершения новых преступлений, на условия жизни его семьи, а также на восстановление социальной справедливости.

ФИО1 совершил умышленное особо тяжкое преступление.

Он ранее судим за преступление против личности; *****

Смягчающими наказание обстоятельствами подсудимого суд учитывает его возраст и состояние здоровья.

Оснований для признания объяснений ФИО1 к обстоятельствам, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется, так как судом они признаны недопустимыми доказательствами, а сам он категорически отрицает их содержание.

Обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. ФИО1 подтвердил, что в день преступления употреблял спиртное, со слов свидетелей (*****) находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. М.А. отмечалась, что ФИО1 был нервный, возбужденный. Поэтому и исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, суд приходит к выводу, что воздействие алкоголя способствовало совершению ФИО1 преступления, поскольку привело к снижению самоконтроля и повысило агрессивность подсудимого.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства у суда не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с правилами ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, поэтому оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Учитывая изложенное, суд считает, что исправление ФИО1, достижение других целей уголовного наказания возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы. Оснований для применения ст. 73 УК РФ не имеется.

В то же время суд считает возможным достижение целей наказания без назначения дополнительного наказания.

Вид исправительного учреждения ФИО1 суд определяет в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительную колонию строгого режима.

По уголовному делу потерпевшей И.Р. заявлен гражданский иск к ФИО1 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в размере 23500 рублей и 500000 рублей соответственно.

В обоснование гражданского иска И.Р. указала, что в результате действий ФИО1 она потеряла близкого человека, испытывает нравственные страдания, была вынуждена обращаться к психиатру. Кроме того, понесла расходы на похороны брата.

Гражданский ответчик исковые требования не признал в связи с непричастсностью к преступлению.

Рассмотрев гражданский иск, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исковые требования потерпевшей о возмещении материального ущерба в размере 23500 рублей, причиненного ей в связи с погребением брата, подтверждаются соответствующими документами (квитанцией и счетом), которые свидетельствуют о расходах на ритуальные товары и услуги, транспортировку тела потерпевшего к месту захоронения. Поэтому исковые требования в этой части подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Гибель близкого родственника является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Подобная утрата является тяжелым событием в жизни, бесспорно причинившим нравственные страдания И.Р.

В связи с этим и с учетом характера преступления, материального положения гражданского ответчика, степени нравственных страданий гражданского истца, исходя из разумности и справедливости суд считает, что исковые требования в этой части также подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- нож, фрагменты клеенки, линолеума – подлежат уничтожению;

- предметы одежды – передаче ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислять с 08.05.2019.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 21.09.2018 по 07.05.2019 включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск И.Р. удовлетворить: взыскать с ФИО1 в пользу И.Р. 23500 (двадцать три тысячи пятьсот рублей) в качестве возмещения материального ущерба, а также 500000 (пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Вещественные доказательства:

- нож, фрагменты клеенки, линолеума – уничтожить;

- предметы одежды – выдать ФИО1

Приговор может быть обжалован в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.В. Чудецкий