Апелляционное определение № 33-201/2026 33-4643/2025 от 26 января 2026 г.

Дело № (33-201/2026) судья ФИО6

УИД 69RS0№-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Серёжкина А.А.,

судей ФИО19, ФИО7,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО8,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи ФИО19,

гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе представителя ФИО22 ФИО1 ФИО4 на решение Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

Судебная коллегия

установила

ФИО3, действуя через представителя по доверенности ФИО18, обратился в Калининский районный суд <адрес> к ФИО2 с исковым заявлением, в котором на основании статей 383, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации просит взыскать с ответчика в его пользу денежные средства в размере 2 225 000 рублей.

В обоснование требований указано, что ФИО2 многократно брал в долг у ФИО17 денежные средства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 составлена долговая расписка и выдана ФИО17, по условиям которой он обязался вернуть денежную сумму в размере 2 225 000 рублей не позднее ДД.ММ.ГГГГ В установленный срок денежные средства не были возвращены. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 уступил право требования по данной долговой расписке ФИО3 на основании заключенного между ними договора уступки права (требования). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уведомлен об уступке.

Истец ФИО3 извещался судом надлежащим образом о рассмотрении дела, передал полномочия по представлению своих интересов доверенному лицу.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 — ФИО18 поддержал требования в полном объёме, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ не явился, об уважительных причинах неявки суду не сообщал, ходатайств об отложении не заявлял, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ возражал против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений и дополнениям к ним, передал полномочия по представлению своих интересов доверенному лицу.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО1 В.А. возражал против удовлетворения исковых требований, заявляя о безденежности расписки, и притворной сделки, инвестировании ФИО17 в ООО «ФИО21», несоблюдении требований закона при заключении договора уступки прав требования, ненадлежащем истце.

Третьи лица, без самостоятельных требований ФИО17, ООО «ФИО21», извещённые о дате, времени и месте слушания дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, об уважительности причин неявки суду не сообщали.

Решением Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО3 к ФИО2 удовлетворены.

В пользу ФИО3 с ФИО2 взыскана сумма 2 225 000 (два миллиона двести двадцать пять тысяч) рублей по долговой расписке от ДД.ММ.ГГГГ, а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 325 рублей, всего взыскано 2244 325 рублей.

Не соглашаясь с указанным решением суда, представителем ФИО2 ФИО1 В.А. подана апелляционная жалоба, в которой представитель просит решение отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований истца в полном объёме.

По мнению апеллянта, судом при вынесении решения дана неверная оценка фактическим обстоятельствам дела. Так, стороной ответчика, в ходе рассмотрения дела до сведения суда доводилась информация о том, что в период с 2018 г. по 2022 г. ответчик совместно со ФИО5 и ФИО10 входили в состав участников ООО «ФИО21» и ООО «МЕТАЛЛ-ФИО21». В ходе осуществления предпринимательской деятельности общество испытывало финансовые трудности. В этой связи одним из участников общества – ФИО10 были привлечены как денежные средства, так и иные материальные активы, путём их заимствования у своего отца – ФИО17 В период совместной деятельности участников общества ФИО17 предоставлял непосредственно своему сыну – ФИО10 материальные ценности и денежные средства для развития деятельности ООО «ФИО21».

Таким образом, ФИО9 осуществил инвестирование своих активов в деятельность ООО «ФИО21», участником которого на момент предоставления денежных средств являлся его сын – ФИО10 Необходимо отметить, что все денежные средства фактически поступали ФИО10, а непосредственно ФИО2 никаких денежных средств не получал.

Письменные соглашения об инвестировании ФИО9 денежных средств для развития ООО «ФИО21» не заключалось, никаких документов, достоверно свидетельствующих о внесении кем бы то ни было денежных средств для развития общества, не оформлялось. Лично ФИО2 денежные средства не передавались.

Указанные обстоятельства указывают, что между ФИО17 (отец) и участником ООО «ФИО21» ФИО10 (сын) в действительности имели место отношения в сфере инвестирования в деятельность ООО «ФИО21», участником которого являлся его сын - ФИО10 Передача денежных средства и иных активов (стройматериалов) осуществлялась именно с целью инвестиций в развитие ООО «ФИО21», а фактически в личное распоряжение ФИО10 для последующего использования в деятельности общества, каких-либо документов о предоставлении финансирования, условиях его использования и возврата между ФИО17, ФИО10, ФИО11 и ООО «ФИО21» не оформлялось.

Более того, из материалов доследственной проверки, истребованных судом, следует, что ФИО2, ФИО10 и ФИО11 договорились организовать совместный бизнес-проект, закупить оборудование, сырьё и открыть производство по изготовлению металлоконструкций с целью извлечения прибыли, а ФИО17 согласился инвестировать денежные средства в деятельность компании ООО «ФИО21», одним из участников которого являлся его сын ФИО10, регулярно получавший доход от деятельности общества.

В тексте обжалуемого судебного акта изложен вывод суда о том, что: ДД.ММ.ГГГГ и в письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признавал обстоятельства получения денежных средств до составления расписки и признавал долговые обязательства, поскольку вступал в переговоры и участвовал в двух встречах по определению суммы долга, в том числе своего. Доказательств угроз, насилия, вынудившего ответчика написать расписку о получении денежных средств по договору займа, им не представлено. Напротив, из объяснений ФИО2, ФИО11, ФИО17, ФИО3, ФИО12, ФИО10 следует, что между ФИО2, ФИО11, ФИО10, ФИО17 сложились деловые отношения по поводу осуществления хозяйственной деятельности ООО «ФИО21», и ответчик устойчиво взаимодействовал по рабочим вопросам со ФИО11, ФИО10 и ФИО17 продолжительное время.

Вместе с тем, данный вывод в части якобы признания получения денежных средств ФИО2 противоречит фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела документам, поскольку из объяснений и ФИО17, ФИО2 и ФИО11, содержащихся в материале доследственной проверки, чётко следует, что денежные средства фактически предоставлялись на развитие ООО «ФИО21». Доказательств, достоверно и убедительно подтверждающих факт передачи ФИО17 денежных средств именно ФИО2, не имеется. Переговоры осуществлялись исключительно в части возврата предоставленного ФИО17 (отцом) финансирования на развитие ООО «ФИО21», инициированные желанием получить стоимость доли в обществе его бывшим участником - ФИО10(сыном).

Однако в связи наличием возбужденного Арбитражным судом <адрес> дела А66-497/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИО21», в соответствии с законодательным регулированием правоотношений в части выплаты доли бывшему участнику ликвидируемого общества, осуществление такой выплаты невозможно. В этой связи ФИО2, ФИО11, ФИО10 и ФИО17 неоднократно встречались с целью урегулирования данного вопроса.

В конце 2022 г. между участниками общества возник корпоративный конфликт, в результате которого ФИО2 и ФИО11 приняли решение выйти из совместного с ФИО10 бизнеса и продолжить деятельность вдвоём. С этой целью была изменена корпоративная структура владения указанными обществами.

После выхода ФИО10 из состава учредителей ООО «ФИО21» последний, желая вернуть вложенные его отцом денежные средства, в обход норм законодательства, регулирующих корпоративные отношения в сфере создания, осуществления юридическими лицами деятельности, взаимоотношения между участниками в части распоряжения долями в капитале обществами, а также возврата инвестиций, обратился к своему отцу - ФИО17

Понимая, что выплата бывшему участнику его действительной доли, при наличии признаков неплатёжеспособности и наличием возбужденного Арбитражным судом по <адрес> дела о банкротстве ООО «ФИО21» (А66-497/2023), осуществлённая в период подозрительности, очевидно будет оспорена в рамках дела о банкротстве Общества, как ранее отмечалось ответчиком, в обход требований корпоративного и банкротского законодательства, искусственно сформирована «задолженность» бывшего партнёра перед 3-м лицом (ФИО17). Данные обстоятельства, очевидно, свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ФИО10 и ФИО17

Необходимо отметить, что несмотря на доводы ответчика о наличии возбужденного Арбитражным судом по <адрес> дела А66-497/2023 о банкротстве ООО «ФИО21» судом не применён повышенный стандарт доказывания возможности «первоначального кредитора» ФИО17 предоставить займ в соответствующем размере, поскольку совокупность фактических обстоятельств очевидно свидетельствует о наличии умысла у бывшего участника общества в предпочтительном удовлетворении своих требований в части выплаты ему действительной стоимости доли в обход действующего законодательства Российской Федерации. При соблюдении требований закона, последний мог бы претендовать лишь на распределение ликвидационной квоты, формирование которой, при наличии признаков неплатёжеспособности, представляется крайне маловероятным.

Относительно вывода суда об отсутствии доказательств угроз, насилия, вынудившего ответчика написать расписку о получении денежных средств по договору займа, апеллянт поясняет следующее. Ответчиком указано на обстоятельства их написания, а именно под давлением, сопряженном с незаконным лишением свободы, изъятия телефона и длительного удержания в помещении, принадлежащем ФИО17, а также угроз нескольких мужчин спортивного телосложения «прессануть» его и высказываний с их стороны, что не выйдет из помещения, пока не напишет расписки. В такой ситуации ФИО2 был вынужден написать спорную расписку. Опасаясь реализации ФИО17 угроз как в свой адрес, так и отношении членов своей семьи, ФИО2 некоторое время не обращался в правоохранительные органы. Но как только на производство стали приезжать представители ФИО17 и требовать передать ФИО23 станки оборудование ООО «ФИО21», а в случае отказа угрожать уничтожить оборудование, ФИО2 обратился в правоохранительные органы с соответствующим заявлением.

Как следует из материалов КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по обращениям ФИО2, ФИО11 на основании пункта 1 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 145 УПК РФ, в связи отсутствием события преступления.».

Однако данное утверждение в части факта длительного не обращения в правоохранительные органы в случае применения к ответчику угроз и давления при составлении долговой расписки само по себе свидетельствует о том, что ответчик был согласен с содержанием договора займа и получал от истца денежные средства в долг, также не свидетельствует о получении ФИО2 денежных средств от ФИО17 и его согласии с наличием обязательств перед последним и является субъективной оценкой суда, не основанной на имеющихся в материалах дела документах и доводах сторон, приведённых в ходе рассмотрения дела.

Факт написания расписок не оспаривается ответчиком, однако в ранее направленном в суд отзыве на исковое заявление стороной ответчика указано на обстоятельства их написания, а именно под давлением, сопряженном с незаконным лишением свободы, изъятия телефона и длительного удержания в помещении, принадлежащем ФИО17, а также угроз нескольких мужчин спортивного телосложения. При таких обстоятельствах удовлетворение исковых требований невозможно, поскольку расписка написана ФИО2 под давлением. Аналогичный подход сформировался в судебной практике при рассмотрении аналогичных споров.

На основании фактических обстоятельств и документов доследственной проверки по заявлению ФИО2 правомерно сделать вывод о наличии между ООО «ФИО21» и ФИО17 отношений, регулируемых абз. 4 ст. 1, ч. 1 ст. 8 Федерального закона от дата N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации», что является безусловным основанием признания сделки договора займа, оформленной распиской, но без фактической передачи ФИО2 денежных средств, ничтожной по основанию её притворности, поскольку реальная цель ФИО17 при понуждении ФИО2 к написанию «расписки» возврат ранее предоставленного финансирования (инвестиций) на развитие ООО «ФИО21» за счет лица (ФИО2), которое указанные денежные средства фактически не получало.

Более того, к предъявленной расписке следует относится критически, поскольку её форма и содержание не соответствует требованиям, предъявляемых к договору займа. Из представленной истцом в материалы дела расписки с достоверностью не следует, что стороны заключили договор займа. А именно, в тексте отсутствуют сведения о займодавце (ФИО17), отсутствует сведения о фактической передаче денежных средств и их размере, сведения об их получении ФИО2 от ФИО17, а также дату получения денежных средств. Текст содержит ничем не обусловленное обязательство вернуть денежные средства без указания кредитора, что в свою очередь, по мнению Ответчика, свидетельствует о составлении на скорую руку, пренебрегая соблюдением формы аналогичных документов.

Содержание выданной ФИО2 расписки подтверждает лишь обязательства ответчика выплатить денежные средства до указанной в расписке даты - ДД.ММ.ГГГГ, однако сведений о том, что данные денежные суммы получены ответчиком от ФИО17 и являлись займом, а также сведений о лице, которому надлежит вернуть денежные средства, данная расписка не содержит.

Апеллянт полагает, что представленная истцом расписка бесспорно, убедительно и достоверно не подтверждает наличие заёмных отношений между ФИО17 и ФИО2 Напротив, имеющиеся в материалах дела документы (доследственной проверки) подтверждают факт внесения ФИО17 денежных средств в качестве инвестиций в ООО «ФИО21», а не именно предоставление ФИО17 займа ФИО2

При таких обстоятельствах апеллянт считает, что имеются веские основания полагать, что принуждение ФИО2 к написанию спорной расписки прикрывали реальную цель ФИО17 вернуть предоставленное своему сыну - ФИО10 инвестирование на развитие ООО «ФИО21», участником которого тот являлся в предшествующий написанию расписки период.

При отсутствии достоверных доказательств, бесспорно свидетельствующих о фактической передаче денежных средств суд должен отказать в удовлетворении исковых требований.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2, ФИО1 В.А., доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что расписка является безденежной, написана под принуждением. Представленная в суд переписка свидетельствует об инвестировании ФИО17 в ООО «ФИО21», при этом денежные средства непосредственно ФИО2 не передавались.

Представитель ФИО3, ФИО18 в заседании суда апелляционной инстанции полагал, что решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене не имеется. Доказательств принуждения при написании расписки в материалы дела не представлено. В полицию ответчик обратился только после наступления срока возврата денежных средств. Доказательств осуществления инвестиционной деятельности в суд также не представлено. Расписку ФИО2 писал как физическое лицо.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали, поэтому в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка указанных лиц и их представителей не препятствует рассмотрению дела.

Согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в жалобе, заслушав явившихся участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истцом представлена расписка от ДД.ММ.ГГГГ следующего содержания: «Я, ФИО2, паспорт 2806 № выдан отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>. Зарегистрирован по адресу: <адрес>, Никулинское сельское поселение, д. Кривцово, <адрес>. Денежную сумму в размере 2 225 (два миллиона двести двадцать пять тысяч рублей) обязуюсь вернуть предоставленную денежную сумму не позднее ДД.ММ.ГГГГ».

Расписка содержит собственноручную подпись ФИО2, дату составления расписки 21 марта.

Получение заёмщиком ФИО2 данных денежных средств подтверждено распиской заемщика. Подлинная расписка заемщика приобщена к материалам настоящего дела.

Из содержания расписки следует, что ФИО2 собственноручной подписью удостоверил обязанность возвратить предоставленные денежные средства держателю расписки.

Подлинность указанной расписки и принадлежность подписи ответчика ФИО2 ни одной из сторон по делу не оспаривались и судом под сомнение не поставлены.

Доводы стороны ответчика ФИО2 о том, что договор фиктивный, безденежность расписки, отклонены судом первой инстанции.

На момент написания расписки ДД.ММ.ГГГГ правило «эстоппель» было закреплено в пункте 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Содержание выданной ФИО2 расписки подтверждает обязательства ответчика выплатить денежные средства до указанной в расписке даты - ДД.ММ.ГГГГ, однако сведений о том, что данные денежные суммы получены ответчиком от ФИО17 и являлись займом, данная расписка не содержит.

Вместе с тем из текста представленной истцом расписки, выданной и выполненной ответчиком, дословно следует: «Я, ФИО2,.. денежные средства в размере 2 225 000 рублей.. . предоставленную денежную сумму обязуюсь вернуть не позднее ДД.ММ.ГГГГ.. .».

Суд первой инстанции из буквального толкования содержащихся в выполненной собственноручно и выданной ФИО2 расписке слов и выражений, пришел к выводу о том, что ответчик принял на себя обязательства по возврату истцу денежных сумм в установленный расписке срок.

Факт составления расписки и её подписание ФИО2 ответчиком не отрицалось. Согласно пояснениям ФИО2 он собственноручно подписал расписку, понимал её содержание. Исходя из буквального толкования текста расписки, стороны предусмотрели обязательства по возврату денежных средств, определив срок до ДД.ММ.ГГГГг.

При этом обязательства по возврату денежных средств со стороны ФИО2 не исполнены, доказательств обратного в суд не представлено.

Отсутствие в расписке указания лица, кому она выдана, вопреки утверждениям ФИО2, не свидетельствуют о её бездёнежности.

Представленная расписка ответчика соответствует положениям гражданского процессуального законодательства о доказательствах и доказывании в гражданском процессе (статьи 56 - 60, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика и его представителя о неопределенности сторон договора суд счёл надуманным, направленным на уклонение от исполнения обязательств.

Как установлено судом первой инстанции, держателем указанной расписки от ДД.ММ.ГГГГ является истец ФИО3, который получил её от ФИО17, что сторонами по делу не оспаривалось.

Суд первой инстанции указал, что по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное. Обязанность представления доказательств, опровергающих факт заключения договора займа с конкретным заимодавцем, лежала на ответчике. При этом суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО2 получил денежные средства не от ФИО17, а от иного лица. Напротив, ФИО2 в судебном заседании и в письменных объяснениях, имеющихся в материалах КУСП № сообщал, что расписку после её составления забрал ФИО17, писал расписку в присутствии ФИО17, сам ФИО2 объясняет, что умышленно не писал в расписке паспортные данные ФИО17

Разрешая заявление ответчика о безденежности расписки и написании ее под принуждением, суд первой инстанции пришел к выводу, что обращение ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в правоохранительные органы по факту написания расписки под психологическим воздействием, принуждении со стороны ФИО17, ФИО3 таким доказательством являться не может.

Как следует из материалов КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по обращениям ФИО2, ФИО11 на основании пункта 1 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 145 УПК РФ, в связи отсутствием события преступления.

Обращение ФИО2 в правоохранительные органы ДД.ММ.ГГГГ, имело место спустя значительный период времени после заключения договора займа (составление расписки ДД.ММ.ГГГГ), а именно накануне наступления даты возврата долга. Ранее долговая расписка от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не оспаривалась. Факт длительного необращения в правоохранительные органы в случае применения к ответчику угроз и давления при составлении долговой расписки сам по себе свидетельствует о том, что ответчик был согласен с содержанием договора займа и получал от истца денежные средства в долг. По итогам данной проверки на момент вынесения судом решения уголовное дело не возбуждено, приговора в отношении ФИО17, либо ФИО3, либо в отношении иных лиц не имеется.

ФИО2 не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о безденежности займа, о написании им долговой расписки под влиянием принуждения, угроз со стороны ФИО17, ФИО3, отсутствие фактической передачи денежных средств. Факт написания расписки ответчик не оспаривал. Кроме того и в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и в письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признавал обстоятельства получения денежных средств до составления расписки и долговые обязательства, поскольку вступал в переговоры и участвовал в двух встречах по определению суммы долга, в том числе своего. Доказательств угроз, насилия, вынудившего ответчика написать расписку о получении денежных средств по договору займа, им не представлено. Напротив, из объяснений ФИО2, ФИО11, ФИО17, ФИО3, ФИО12, ФИО10 следует, что между ФИО2, ФИО11, ФИО10, ФИО17 сложились деловые отношения по поводу осуществления хозяйственной деятельности ООО «ФИО21», и ответчик устойчиво взаимодействовал по рабочим вопросам со ФИО11, ФИО13 и ФИО17 продолжительное время.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положений статей 166, 170, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания недействительности оспоримой сделки лежит на лице, заявляющем о её недействительности. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательств притворности сделки ответчиком в суд не представлено. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 также опроверг заключение ООО «ФИО21» соглашений об инвестировании как и официальный бухгалтерский учёт денежных средств в ООО «ФИО21», поступивших от ФИО17

Доводы ответчика относительно незаключенности между ФИО17 и ФИО3 договора уступки прав требования и отсутствии у ФИО3 прав требования по долговой расписке опровергаются заключенным ДД.ММ.ГГГГ между ФИО17 и ФИО3 договором уступки права (требования), по условиям которого ФИО17 передал ФИО3 право требование по собственноручной расписки ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ задолженности в сумме 2 225 000 рублей, а ФИО3 обязуется оплатить по договору 500 000 рублей в срок не позднее 5 лет с момента подписания договора. Согласно акту приема-передачи документов от ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 передал ФИО3 расписку ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ Документально подтверждается уведомление ФИО2 новым кредитором ФИО3 о состоявшейся уступке прав требования и направление досудебной претензии.

Договор в установленном законом порядке не оспорен и не был признан недействительным, ФИО17 привлечён к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, знает о рассмотрении дела, самостоятельных требований не предъявлял, не оспаривал заключение договора либо его не исполнение.

Доводы ответчика о том, что истцом не доказан факт оплаты по договору цессии, являются необоснованными, поскольку по общему правилу, закреплённому в п. 2 ст. 389.1 НК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, ответчик же стороной договора уступки прав требования не является, и осуществление расчёта между цедентом и цессионарием, а также личность кредитора для него значения не имеют.

Вопреки доводам ответчика о ничтожности уступки права требования, суд первой инстанции, исходя из условий договора уступки прав требования (цессии) с рассрочкой платежа, акта приёма передачи документов к договору цессии, уведомления ответчика о переходе права требования долга и заключении договора об уступке прав требования, отсутствие оснований для вывода о неправомерности заключения между ФИО3 и ФИО17 договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключение договора цессии в простой письменной форме, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3

С учетом приведенных выше положений законодательства, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, поскольку ответчиком не представлено каких-либо допустимых доказательств недействительности и безденежности договора займа, а также погашения задолженности, суд первой инстанции исходил из того, что между истцом и ответчиком возникло правоотношение - долговое обязательство, основанное на договоре займа, обязательства по которому ответчиком ФИО2 надлежащим образом не исполнены.

При этом суд исходил из доказанности факта заключения договора займа, выдачи расписки, в подтверждение возникновения обязательства по возврату суммы займа. Какие-либо данные опровергающие заключение договора займа и выдачу расписки ответчиком не представлены.

Доказательств, свидетельствующих о погашении имеющейся перед истцом задолженности в названной сумме, ответчиком не представлено, в материалах дела не имеется.

С учётом вышеизложенного, оценивая представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в пользу истца ФИО3 подлежит взысканию с ответчика ФИО2 сумма задолженности в размере 2 225 000 рублей по долговой расписке от ДД.ММ.ГГГГ

Учитывая удовлетворение исковых требований, а также отсутствие оснований для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины, суд на основании ст. 98 ГПК РФ взыскал в пользу истца с ответчика понесённые расходы по оплате государственной пошлины на общую сумму 19 325 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, полагая их законными, основанными на представленных в дело доказательствах, которым дана оценка в соответствии с нормами действующего законодательства.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя истцов по первоначальному иску (ответчиков по встречному иску), поддержавшего доводы по апелляционной жалобе, и представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску), полагавшей, что решение суда является законным и обоснованным, а доводы по апелляционной жалобе не обоснованы, судебная коллегия полагает, что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции допущены такие нарушения, которые влекут отмену решения суда.

Исходя из положений ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается.

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Как предусмотрено ст. 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда (п. 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2).

Указанной нормой предусмотрено требование к содержанию расписки или иного документа: подтверждение в них факта передачи денег или вещей, являющихся предметом договора займа, и его условий.

Как установлено ст. 408 ГК РФ, обязательство прекращается надлежащим исполнением; доказательством исполнения обязательства может быть расписка кредитора в получении от должника исполнения полностью или в соответствующей части; если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке; расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у кредитора без соответствующих надписей об исполнении обязательства полностью или в части удостоверяет, что долговое обязательство по такому документу должником не исполнено.

Согласно п. п. 2, 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Так, из расписки от 21 марта следует, что ФИО2 обязуется вернуть денежную сумму в размере 2225000 рублей не позднее ДД.ММ.ГГГГ

Указанная расписка написана собственноручно ФИО2, что им не оспаривалось в ходе рассмотрения дела.

Ответчик ФИО2, возражая против заявленных исковых требований, ссылался на то, что денежные средства в дату написания расписки ему не передавались, расписка написана под давлением, с угрозой применения насилия.

При этом истец не оспаривал, что указанные в расписке денежные средства в день написания расписки ответчик не получал, однако указал, что ответчик получил их ранее, а расписка написана ДД.ММ.ГГГГ как признание и подтверждение взятых на себя обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 указанного выше Кодекса).

Кроме того, согласно пунктам 1 и 2 статьи 818 этого же Кодекса по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды имущества или иного основания, может быть заменен заемным обязательством. Замена долга заемным обязательством осуществляется с соблюдением требований о новации (статья 414) и совершается в форме, предусмотренной для заключения договора займа (статья 808).

Из приведенных выше норм права в их взаимосвязи следует, что долговая расписка может подтверждать как факт заключения договора займа, имевшего место до составления долговой расписки, так и замену заемным обязательством долга, возникшего из иного основания.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 43 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из приведенной правовой нормы следует, что толкование судом договора исходя из действительной воли сторон и его цели с учетом, в том числе, установившейся практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Невыполнение, либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них неблагоприятные правовые последствия.

В силу изложенных правовых норм в случае возникновения сомнений в достоверности договора займа, доказать факт его безденежности должен заемщик.

Поскольку для возникновения обязательств по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые гл. 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны заемщика относительно факта заключения такого договора следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При этом представляемые стороной доказательства должны отвечать закрепленному в ст. 60 ГПК РФ принципу допустимости доказательств, означающему невозможность подтверждения никакими другими доказательствами обстоятельств дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания.

Из буквального содержания расписки от 21 марта следует, что ФИО2 обязуется вернуть денежную сумму в размере 2225000 рублей не позднее ДД.ММ.ГГГГ при этом первоначальным держателем расписки являлся ФИО17, который по договору уступки прав требований передал свои права по требованию возврата долга ФИО14

Подлинность указанной расписки, ее написание и подписание собственноручно ФИО2 не оспорены допустимыми доказательствами.

Доводы ФИО2 о том, что указанные расписки написаны им под давлением с угрозой применения насилия в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

Как верно указано судом первой инстанции, обращение ФИО2 в правоохранительные органы ДД.ММ.ГГГГ, имело место спустя значительный период времени после заключения договора займа (составление расписки ДД.ММ.ГГГГ), а именно накануне наступления даты возврата долга. Ранее долговая расписка от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не оспаривалась. Факт длительного необращения в правоохранительные органы в случае применения к ответчику угроз и давления при составлении долговой расписки сам по себе свидетельствует о том, что ответчик был согласен с содержанием договора займа и получал от истца денежные средства в долг. Кроме того, из заявления (пояснений) ФИО2, данных в ходе рассмотрения материала КУСП 4886, ФИО15 не отрицал факт наличия долговых обязательств перед ФИО17, однако был не согласен с суммой задолженности, указанной в расписке (т.1 л.д.148). При этом в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком не представлены доказательства наличия задолженности в ином размере.

Иных относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о безденежности займа, о написании им долговой расписки под влиянием принуждения, угроз со стороны ФИО17, ФИО3, отсутствие фактической передачи денежных средств ФИО2 не представлено.

Доводы ответчика об отсутствии у ФИО17 необходимой суммы денежных средств для передачи взаймы, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные. Вопреки позиции апеллянта, УФНС России по <адрес> в суд апелляционной инстанции представлены доказательства наличия у ФИО10 на момент передачи денежных средств необходимой суммы.

Бремя доказывания безденежности договора займа, совершенного в случаях, указанных в пункте 2 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, возлагается на заемщика. В этой связи на ответчика ФИО16, утверждавшего о безденежности спорных расписок, возлагалась обязанность представить суду соответствующие письменные доказательства. Доказательства безденежности должны отвечать требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ.

Однако таких доказательств, как того требуют положения статьи 56 ГПК РФ, ответчиком ФИО2 суду не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о инвестиционной деятельности ФИО17 по отношении ООО «ФИО21», указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела не установлены.

Инвестиционные отношения основаны на возможности полной потери вложенных средств, осуществляются систематически с целью получения прибыли или достижения иного полезного эффекта, предполагают наличие титула на объект инвестиций, включают не только вложение денежных средств, но и осуществление практических действий, не предполагают возвратности, платности или срочности соответствующих отношений. В данном случае такой природы отношений между сторонами судом не установлено.

Доказательств вложения спорных денежных средств в ООО «ФИО21», в том числе оформление указанных правоотношений путем внесения денежных средств, оформленных приходно-кассовыми ордерами и иными допустимыми доказательствами материалы дела не содержат. При рассмотрении настоящего договора займа признаков инвестирования со стороны ФИО17 не усматривается.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в целом сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, однако не свидетельствуют об их ошибочности, основаны на собственной позиции относительно предмета спора.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила

решение Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО22 ФИО1 ФИО4 без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий

Судьи