Апелляционное определение № 33-889/2026 от 16 февраля 2026 г.

УИД № 69RS0009-01-2025-000261-71 судья Захарова Е.Ю. 2026 год

дело № 2 – 147/2025 (33 – 889/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Серёжкина А.А.,

судей Зоровой Е.Е., Кулакова А.В.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

17 февраля 2026 года

по докладу судьи Кулакова А.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Зубцовского районного суда Тверской области от 05 декабря 2025 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли - продажи долей земельных участков от 17 апреля 2017 г. недействительным, применении последствий недействительности сделки, путем прекращения права долевой собственности ФИО2 на земельные участки с кадастровыми номерами №, возвращении недвижимого имущества по принадлежности и исключении из ЕГРН записи о праве долевой собственности ФИО2 на земельные участки, отказать».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи долей земельных участков от 17 апреля 2017 года, удостоверенного нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, зарегистрированного в реестре № 1-806, прекращении права долевой собственности ФИО2 на земельный участок, площадью 2000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, из земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, на земельный участок площадью 2000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, из земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, на земельный участок площадью 1000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, из земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, возвращении имущества по принадлежности в собственность ФИО1, ФИО4, ФИО5 и исключении из ЕГРН регистрационных записей о праве долевой собственности ФИО2 на спорные земельные участки.

В обоснование требований указано, что истец являлась собственником по 1/4 доле в каждом в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, расположенное по адресу: <адрес>, а также 1/4 доли жилого дома, общей площадью 84,9 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.

Право собственности на спорное недвижимое имущество возникло у истца в порядке наследования по закону после смерти отца ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Сособственниками в спорном имуществе в равных долях были её мать ФИО5 и братья - ФИО4 и ФИО7

После смерти отца истец доверила своей матери ФИО5 представлять свои права в наследовании имущества, выдав для этого нотариально удостоверенную доверенность. Брат ФИО4 также предоставил право оформления наследственных прав их матери путём выдачи доверенности. Брат ФИО7 оформлял свои наследственные права самостоятельно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умерла. После её смерти в шестимесячный срок ФИО1 обратилась в нотариальную контору по вопросу оформления наследства на имущество умершей матери, с этой целью подала заявление об открытии и принятии наследства, однако, дальнейшим вопросом оформления наследственных прав не занималась. Они с братом ФИО4 продолжили проживать в доме, а также обрабатывать спорные земельные участки.

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4 В апреле 2025 года истец обратилась в нотариальную контору по вопросу оформления прав на имущество умершего брата, а также матери.

От нотариуса Зубцовского нотариального округа Тверской области истцу стало известно, что кроме долей в праве собственности на жилой дом, иного имущества у умерших не осталось, принадлежавшие им, а также ей доли в праве собственности на земельные участки были проданы ФИО2

24 апреля 2025 года истцу были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/8 доли на жилой дом площадью 84,9 кв.м, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, соответственно, ФИО1 является правообладателем 1/2 доли в праве собственности на указанный жилой дом.

Позже истец узнала о том, что 17 апреля 2017 года спорные земельные участки были проданы по договору купли-продажи ФИО2, который является недействительным в силу его ничтожности.

Из содержания договора следует, что её интересы по доверенности представлял ФИО8, которого она никогда не видела и не знала. Денежных средств за проданные земельные участки она не получала, и до апреля 2025 года вообще не знала о факте совершения сделки по отчуждению принадлежащих ей долей в праве собственности на земельные участки.

Со слов матери истцу было известно, что мать совершила сделку по отчуждению принадлежащих ей долей на земельные участки площадью 2000 кв.м, под давлением ответчика и её сожителя ФИО9 Намерений отчуждать долю земельного участка площадью 1000 кв.м, на котором расположен жилой дом, у матери не было.

О том, что ни истец, ни её брат ФИО4 не имели намерений по отчуждению принадлежащих им долей в праве собственности на земельные участки, свидетельствует тот факт, что участки никогда не выбывали из их владения и пользования и продолжают находиться в ведении их семьи.

ФИО1 помнит, как с братом они приезжали в нотариальную контору г. Зубцова и подписывали какие-то документы, но какие именно - ей неизвестно. Нотариусом не озвучивался текст подписанного ею документа, не разъяснялись никакие права, самостоятельно она с содержанием документа также не ознакомилась по причине занятости на работе.

Определениями от 07 августа 2025 года, 04 сентября 2025 года, 07 октября 2025 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, по делу привлечены ФИО8, ФИО7, ФИО10 РОСП УФССП России по Тверской области, нотариус Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, нотариусы Ржевского нотариального округа Тверской области ФИО11 и ФИО12

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы представителю ФИО13

Представитель истца ФИО13 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, полагала, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку о существовании спорного договора купли-продажи истцу стало известно лишь после получения выписок из ЕГРН относительно земельных участков, то есть в апреле 2025 года, пояснила, что сделка фактически не была исполнена сторонами, поскольку спорные земельные участки не перешли во владение ФИО2, а на протяжении всего периода, то есть с 2017 года, находились во владении и пользовании ФИО1, которая их обрабатывает. Также обратила внимание суда, что сделка была заключена на невыгодных условиях, а именно: земельные участки были проданы по заниженной цене, истец денежных средств за земельные участки не получала, отсутствуют расписки о передаче денежных средств и акт приема-передачи недвижимого имущества. Спорный договор купли-продажи нарушает требования закона, а именно: принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, поскольку по договору произошло отчуждение земельного участка с кадастровым номером №, на котором на момент совершения сделки находился жилой дом.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, заявила о пропуске истцом срока исковой давности, пояснила, что была знакома лично с ФИО5 и её семьей. В 2017 году от ФИО5 поступило предложение приобрести земельные участки, на что ФИО2 согласилась. Сделку оформляли у нотариуса, при ее совершении присутствовали ФИО2 и ФИО8, в фойе нотариальной конторы ФИО2 передала 90000 рублей ФИО9, после чего они подписали договор в присутствии нотариуса. После совершения сделки, когда ФИО2 и ФИО8 выходили из здания нотариальной конторы, она видела ФИО5, ФИО1 и ФИО4 Указанным лицам было известно о состоявшейся сделке. После сделки спустя некоторое время было проведено уточнение границ приобретенных земельных участков. Как на момент приобретения, так и в настоящее время на спорных земельных участках отсутствовали объекты капитального строительства. Земельными участками пользовалась ФИО1 с разрешения ФИО2

Представитель ответчика ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признала, заявив о пропуске срока исковой давности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО7, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Из письменных пояснений ФИО8 следует, что он являлся представителем ФИО5, а позднее и её детей - ФИО4 и ФИО1, по доверенностям при совершении сделки купли-продажи земельных участков 17 апреля 2017 года. С ФИО5 он был знаком лично в течение длительного времени до совершения сделки. В августе 2016 года ФИО5 первой обратилась к нему с просьбой представлять её интересы по вопросам, связанным с продажей принадлежащего ей недвижимого имущества. Для этого они совместно выезжали в город Ржев, где 16 августа 2016 года у нотариуса ФИО5 была оформлена соответствующая нотариальная доверенность на него. Весной 2017 года, когда возникла необходимость продажи долей земельных участков, принадлежащих членам семьи ФИО5, она предложила своим детям ФИО15 и Наталии также оформить на него доверенности. 17 марта 2017 года в г. Зубцове у нотариуса Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3 были оформлены доверенности на него от детей ФИО5 17 апреля 2017 года в день подписания договора у нотариуса ФИО3 покупатель ФИО2 передала ФИО8 всю согласованную денежную сумму наличными средствами, в этот же день он передал всю сумму ФИО5 и её детям.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Росреестра по Тверской области, ФИО10 РОСП УФССП России по Тверской области, нотариус Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, нотариусы Ржевского нотариального округа Тверской области ФИО11 и ФИО12, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции, вынесении нового решения об удовлетворении заявленных требований.

С приведением доводов, изложенных в исковом заявлении, в обоснование жалобы указано, что о наличии доверенности, выданной ФИО1 на имя ФИО8, который выступал в данном договоре в качестве продавца принадлежащих истцу долей в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, ФИО1 узнала только 23 мая 2025 года после получения в Управлении Росреестра по Тверской области копии договора купли-продажи долей земельных участков от 17 апреля 2017 года.

Податель жалобы утверждала, что никакой доверенности ФИО8 не выдавала, никогда не видела его ни у себя в доме, ни в нотариальной конторе при подписании документов, куда выезжала по просьбе матери, не располагала никакими личными данными вышеуказанного лица, необходимыми для составления на его имя документов, в том числе доверенности.

Поскольку истец никогда не имела намерений отчуждать имущество, доставшееся после смерти отца, разговоров о продаже принадлежащих ФИО1 долей между ней и матерью никогда не было.

Вместе с тем, суд первой инстанции данный довод считает несостоятельным, полагая, что ФИО1 должна была проявить должную внимательность и осмотрительность, являясь совершеннолетним и дееспособным лицом, которая была обязана удостовериться в содержании документа, который подписывает.

Поскольку всеми документами, связанными с имуществом, оставшимся после смерти отца, занималась мать истца, у нее не возникало никаких оснований для выказывания недоверия родному человеку, что привело к незаконному выбытию спорного имущества.

Из содержания договора истцу стало известно, что ФИО8 представлял интересы не только ФИО1, но и ее брата ФИО4 и матери ФИО5, при этом отчуждение имущества происходило единым документом, хотя доверенность от имени матери была выдана на имя ФИО8 16 августа 2016 года.

Еще при жизни мать сообщила ФИО1 о том, что ФИО9 и ФИО2, у которых она осуществляла трудовую деятельность в магазине, требовали от нее денежные средства за якобы образовавшиеся в магазине долги, либо передачу им имущества, которое она и переоформила на них. Речь шла о земельных долях на участки с кадастровыми номерами №, каждый площадью 2000 кв.м, которые использовались семьей ФИО1 в целях содержания подсобного хозяйства. Никаких денег за якобы проданные принадлежащие матери доли земельных участков она не получала, поскольку отчуждение произвела под давлением со стороны ответчика и её сожителя с целью расплаты за «долги». Полагала, что завладение обманом принадлежащим ФИО1 имуществом со стороны ФИО2 при непосредственном участии ФИО8, приходящегося ей пасынком, произошло по той же причине, по которой мать отдала им свое имущество.

Суд, принимая решение об отказе в удовлетворении иска, считает объяснения ФИО2 и письменные объяснения ФИО8 неоспоримыми доказательствами своевременного уведомления ФИО1 о предстоящей сделке по отчуждению имущества, где доказательством выступает лишь выданная истцом на имя ФИО8 доверенность.

Кроме того, по мнению суда первой инстанции, со стороны участников сделки выполнены все условия заключенного договора: определен предмет договора, цена сделки и удостоверен факт передачи денег, как и факт передачи имущества, однако, такие выводы суда, как и доводы в этой части ответчика и третьего лица ФИО8, вызывают сомнения.

На протяжении рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 давала противоречивые показания, которые не согласуются со сведениями, изложенными в договоре, и которые не были устранены в ходе судебного разбирательства.

Так, в ходе судебного заседания 07 октября 2025 года ФИО2 на вопрос судьи об условиях заключения договора пояснила, что приобрести земельные участки ей предложил ФИО8, который и занимался всеми вопросами, связанными с ними, в том числе в части их стоимости.

В ходе судебного заседания 04 декабря 2025 года на вышеуказанный вопрос судьи ответчик пояснила, что вопрос приобретения земельных участков обсуждался лично ею с ФИО5, и с ней же она договаривалась о стоимости продаваемого имущества.

Разную позицию выражала ФИО2 и в части произведенного расчета за приобретенное имущество.

Как следует из содержания п. 2.2 договора купли-продажи, стороны оценивают и продают имущество за 90000 рублей, которые продавцы получили с покупателя по 30000 рублей каждый, наличными средствами до подписания настоящего договора.

ФИО2 в ходе судебного заседания 07 октября 2025 года заявила о передаче денежных средств ФИО8 в присутствии нотариуса, а после того, как представителем истца был задан вопрос о причинах разночтения последовательности действий, озвученных ею с пунктами договора, тут же поменяла показания, сообщив о передаче денежных средств ФИО8 непосредственно перед составлением договора, уже в коридоре нотариальной конторы в присутствии посторонних людей, находившихся там же.

Отвечая на вопросы суда 04 и 05 декабря 2025 года, ФИО2 заявила о передаче денежных средств ФИО8 после заключения сделки в коридоре помещения нотариальной конторы, где находились уже непосредственно ФИО1, ФИО5, ФИО4, сообщив также, что присутствовали те же лица и при сделке, а затем, в очередной раз изменив свои показания, утверждала о том, что ФИО1, ФИО5, ФИО4 подъехали к нотариальной конторе позже.

Но ни один из вышеуказанных вариантов, озвученных ФИО2, не соответствует сведениям, изложенным в п. 2.2 договора, в котором речь идет о переданных денежных средствах собственникам продаваемого имущества, а не посреднику в лице ФИО8

В письменных объяснениях ФИО8 утверждал, что 17 марта 2017 года ФИО1 на его имя была выдана доверенность у нотариуса, а так же, что денежные средства за проданное имущество были переданы после удостоверения договора и соблюдения всех формальностей.

По мнению подателя жалобы, такие противоречия в части расчетов за имущество связаны с притворностью сделки, которая фактически носила характер безвозмездной передачи имущества - дара, осуществленного ФИО5 под давлением. Со стороны ответчика, как и третьего лица ФИО8 не представлено никаких документов, подтверждающих факт передачи денежных средств сособственникам.

Вызывает сомнение и заниженная цена в договоре, которая свидетельствует о заключении договора на невыгодных условиях для продавца. Сведения в договоре указаны только со слов заинтересованных в нем лиц - ФИО8, выступающего в качестве «продавца» и ответчика ФИО2, выступающей в качестве «покупателя», которые являются по отношению друг к другу близкими людьми, что не отрицалось в суде самим ответчиком.

При рассмотрении дела представителем истца ставился вопрос законности письменных объяснений ФИО8 с точки зрения доказательственной силы, который не был рассмотрен судом с учетом положений ст. 67 ГПК РФ. Объяснение, составленное от имени ФИО8, вызывает сомнения не только в части событий, изложенных в нем, но и в части удостоверения подлинности самой подписи, выполненной от имени указанного лица, которая существенно отличается от подписи ФИО8 в оспариваемом договоре купли-продажи. В соответствии со ст. 80 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» подлинность подписи на документе удостоверяется нотариусом, что отсутствует в самом объяснении.

Помимо существенных противоречий в части расчета за имущество и отсутствия доказательств передачи денежных средств, со стороны ответчика не представлено доказательств передачи имущества от продавца к покупателю и принятия его последним. Факт регистрации перехода права собственности не является фактом владения и пользования спорными участками. Фактическая передача долей земельных участков к покупателю не производилась, земельные участки не выбывали из владения, пользования и распоряжения семьи ФИО1 Никаких требований о незаконности владения, пользования и распоряжения земельными участками от ответчика не поступало.

По мнению подателя жалобы, указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у истца информации о смене собственников на спорное имущество, ведь она продолжала пользоваться земельными участками как своими собственными в отсутствие правопритязаний на них со стороны ответчика.

Вплоть до весны 2025 года, когда ФИО1 узнала о заключенном в 2017 году договоре, земельные участки с кадастровыми номерами № использовались семьей ФИО1 для содержания домашнего скота.

Обрабатывались и содержались участки, в том числе, с использованием сельхозтехники СХПК «Сознательный», предоставляемой колхозом по результатам обращений истца и после оплаты последней соответствующих видов услуг, а не третьих лиц, в том числе ответчика.

По мнению подателя жалобы, вывод суда о том, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют лишь о пользовании ФИО1 земельными участками и подтверждают доводы ФИО2 о том, что она разрешала истцу ими пользоваться, не соответствует фактическим обстоятельствам. Никаких договоренностей с ФИО2 об использовании ФИО1 земельных участков в период с 2022 года по 2025 год никогда не было, в том числе посредством телефонных переговоров.

До весны 2025 года, когда в ходе оформления наследства ФИО1 узнала об отсутствии спорного имущества, истец не располагала телефонным номером ФИО2, абонентский номер которой (№) был предоставлен истцу председателем СХПК «Сознательный» в мае 2025 года.

Из представленной ФИО2 распечатки телефонных звонков по указанному номеру имеется информация о попытках ФИО1 соединения с ФИО2 с мая 2025 года, но никак не с 2022 года. Кому принадлежит распечатка по второму абонентскому номеру за период 2022 -2025 годов не известно, данная информация в суде не проверялась.

Участок с кадастровым номером №, на котором расположен жилой дом, используется под огород. На участке находятся не только жилой дом, но и хозяйственные постройки.

По мнению подателя жалобы, голословные утверждения ответчика в части владения, пользования и распоряжения спорным имуществом ничем не подтверждены, в том числе распечаткой телефонных звонков, не позволяющих определить фактическое соединение и предмет разговора.

В материалах дела имеются сведения Зубцовского РОСП УФССП России по Тверской области, из которых следует, что ответчик ФИО2 не несет и бремя содержания незаконно приобретенного имущества, речь идет об исполнительных производствах, возбужденных в отношении нее за неуплату налогов на недвижимое имущество: 16 декабря 2021 года на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 16 Тверской области от 10 сентября 2021 года на сумму 12202,17 рублей, 18 февраля 2022 года на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 16 Тверской области от 12 апреля 2021 года на сумму 76164,50 рублей, 16 марта 2022 года на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 16 Тверской области от 31 января 2022 года на сумму 11756,82 рублей, 06 июля 2022 года на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 16 Тверской области от 20 мая 2022 года на сумму 83734 рубля, что свидетельствует об отсутствии факта владения и пользования спорным имуществом ответчиком.

Суд первой инстанции сделал вывод об осведомленности ФИО1 об отчуждении принадлежащего ей имущества на основании отсутствия требований об уплате последней земельного налога. Однако, отсутствие соответствующих налоговых уведомлений никоим образом не отображает информацию о переходе права другим лицам и не вызывало у ФИО1 каких-либо ассоциаций с прекращением у нее прав собственника на земельные доли. Тем более, что налог на имущество оплачивался ФИО1 единым платежом по предоставленной налоговым органом квитанции.

Подателем жалобы отмечено, что в ходе судебного заседания было представлено достаточно данных, свидетельствующих о том, что на земельном участке с кадастровым номером № имеется объект недвижимости в виде индивидуального жилого дома с кадастровым номером №, площадью 84.9 кв.м, 1986 года постройки.

По мнению подателя жалобы, при заключении договора купли-продажи 17 апреля 2017 года информация о наличии на земельном участке с кадастровым номером № объекта индивидуального жилищного строительства была намеренно сокрыта от нотариуса, что и привело к нарушению требований ст. 554 ГК РФ, п. 4 ст. 35 3К РФ.

Суд первой инстанции согласился с доводами истца о нарушении п. 4 ст. 35 ЗК РФ при заключении вышеуказанного договора, полагая, что заключенный договор в части купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 17 апреля 2017 года является недействительным, поскольку не соответствует требованиям закона.

Однако, суд первой инстанции отказал в признании договора недействительным и в этой части за пропуском срока исковой давности, с чем ФИО1 не согласна, поскольку она не знала о наличии сделки по отчуждению имущества от 17 апреля 2017 года, никогда не утрачивала права владения, пользования и распоряжения земельными участками, никаких правопритязаний со стороны ответчика не имелось, ФИО8 никогда не видела и не давала ему доверенность на совершение каких-либо действий с принадлежащим ею имуществом. Документов, свидетельствующих о переходе прав иным лицам в период с апреля 2017 года по май 2025 года, денежных средств ФИО1 не получала, она не являлась непосредственным участником сделки, которая заключалась в нотариальной конторе в присутствии ФИО8 и ФИО2

По мнению подателя жалобы, ФИО2 и ФИО8 намеренно были скрыты сведения о совершенной сделке с целью лишения ФИО1 возможности её своевременного оспаривания. Утрата титула собственников спорных объектов недвижимости произошла при пороке воли ФИО5, в отношении которой было оказано давление и совершен обман.

Ответчиком ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО16 представлены письменные возражения, критикующие доводы апелляционной жалобы как несостоятельные.

Согласно телефонограмме от 16 февраля 2026 года истец ФИО1 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, пояснив, что доводы апелляционной жалобы она поддерживает в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО16 в судебном заседании апелляционной инстанции возражал относительно удовлетворения жалобы, поддержав письменные возражения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили, поэтому на основании ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной коллегией определено к рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. ст. 153, 154, 160, 166, 167, 168, 181, 182, 185, 209, 218, 223, 420, 421, 432, 549, 550, 551, 556 Гражданского кодекса РФ, ст. 35 Земельного кодекса РФ, п. 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применениям земельного законодательства», п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 года, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли - продажи долей земельных участков от 17 апреля 2017 года недействительным, применении последствий недействительности названной сделки путем прекращения права долевой собственности ФИО2 на земельные участки с кадастровыми номерами №, возвращении недвижимого имущества по принадлежности и исключении из ЕГРН записей о праве долевой собственности ФИО2 на спорные земельные участки.

При этом судом было установлено, что ФИО6 на основании постановления Главы администрации Столипинского с\о № 23 от 04 сентября 1997 года для ведения личного подсобного хозяйства был предоставлен в собственность земельный участок площадью 0,50 га, что следует из свидетельства на право собственности на землю №.

На основании договора дарения от 24 марта 1995 года колхоз «Сознательный» подарил ФИО6 жилой дом в <адрес>, площадью 69,5 кв. м.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер.

С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО6 к нотариусу обратилась пережившая супруга ФИО5 за себя лично и по доверенностям от имени детей ФИО1 и ФИО4, а также обратился сын ФИО7

06 сентября 2012 года нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, согласно которому наследниками имущества умершего ФИО6 по 1/4 доле каждый на земельные участки с кадастровыми номерами №, площадью 2000 кв.м, № площадью 1000 кв.м, расположенные в <адрес>, жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 84,9 кв.м, явились супруга ФИО5, дочь ФИО1, сын ФИО4

Также, 07 сентября 2012 года нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, согласно которому наследником имущества умершего ФИО6 в размере 1/4 доли в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, площадью 2000 кв.м, № площадью 1000 кв.м, и жилой дом с кадастровым номером №, расположенный в <адрес>, явился сын ФИО7

ФИО1 02 сентября 2011 года, а ФИО4 20 августа 2011 года для вступления в наследство после смерти отца оформили доверенности на свою мать ФИО5, из содержания которых следует, что они доверили матери принять наследство и вести наследственное дело с правом получения свидетельства о праве на наследство к имуществу, оставшемуся после отца ФИО6, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось. Доверенности оформлены сроком на три года и удостоверены вр.и.о. нотариуса Ржевского нотариального округа Тверской области ФИО12

ФИО5 умерла 07 октября 2018 года, после её смерти было открыто наследственное дело № 60 14 апреля 2022 года.

С заявлением к нотариусу о принятии наследства после смерти ФИО5 обратились её дочь ФИО1 14 апреля 2022 года, которой в качестве наследственного имущества умершей указано, в том числе 1/4 доли в праве собственности на два земельных участка в д. Столипино, и сын ФИО7 01 апреля 2025 года.

ФИО1 24 апреля 2025 года, а ФИО6 02 апреля 2025 года было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на имущество ФИО5 в виде 1/2 доли каждому от 1/4 доли в праве собственности на объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, после его смерти открылось наследственное дело № 01 апреля 2025 года. С заявлениями о выдаче свидетельства о праве на наследство обратились 01 апреля 2025 года ФИО7 и 24 апреля 2025 года ФИО1

ФИО7 02 апреля 2025 года, а ФИО1 24 апреля 2025 года были выданы свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ФИО4 в виде 1/2 доли каждому на 1/4 долю в праве собственности на объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>

Судом также было установлено, что 17 августа 2017 года между ФИО8, действующим по доверенности, удостоверенной 16 августа 2016 года по реестру № 1-444 ФИО11, нотариусом Ржевского городского нотариального округа Тверской области, за ФИО5, действующий по доверенности, удостоверенной 17 марта 2017 года по реестру № 1 - 575 ФИО3, нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области, за ФИО4, действующий по доверенности, удостоверенной 17 марта 2017 года по реестру № 1 - 574 ФИО3, нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области, за ФИО1 (продавцы) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи долей земельных участков, согласно которому продавцы продали, а покупатель купила 3/4 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 2000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, 3/4 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 2000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, 3/4 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 1000 кв.м, с кадастровым номером №, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес> (п. п. 1.1 - 1.3 договора).

Согласно п. 2.2 договора стороны оценили и продали вышеуказанное имущество за 90000 рублей, которые «продавцы» получили с «покупателя» по 30000 рублей каждый наличными средствами до подписания настоящего договора. Оценка 3/4 долей каждого из земельных участков, являющихся предметом договора купли-продажи, составила 30000 рублей.

Согласно п. 3.5 договора от сособственника ФИО7 получен отказ от преимущественного права покупки, удостоверенный нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области.

Из п. п. 4.1, 4.2 договора следует, что продавцы передали, а покупатель принял доли в праве собственности на вышеуказанные земельные участки до подписания настоящего договора купли-продажи. Покупатель претензий к состоянию земельных участков не имел. Стороны договорились, что акт приема-передачи долей в праве собственности на земельные участки не составляется, а п. 4.1 договора является подтверждением передачи долей земельных участков от продавцов к покупателю.

Указанный договор купли-продажи удостоверен нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, при этом содержание договора соответствовало волеизъявлению его участников, договор был подписан в присутствии нотариуса, личности участников договора установлены, их дееспособность проверена, принадлежность имущества проверена, полномочия представителя участников договора проверены.

Согласно доверенности от 17 марта 2017 года ФИО1 уполномочила ФИО8 продать за цену и на условиях по своему усмотрению 1/4 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, 1/4 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, 1/4 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, передать вышеуказанное имущество покупателям, оформлять и подписывать договоры купли-продажи и при необходимости передаточные акты, получать причитающиеся ФИО1 деньги, регистрировать переход права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, получать договоры купли-продажи и зарегистрированные документы. Доверенность выдана сроком на 5 лет с указанием, что полномочия по настоящей доверенности не могут быть передоверены другим лицам.

Из содержания названной доверенности также следует, что смысл и значение доверенности, её юридические последствия, а также содержание статей 185 - 189 ГК РФ ФИО1 нотариусом были разъяснены и соответствовали её намерениям, содержание настоящей доверенности прочитано доверителю вслух. Доверенность была удостоверена нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3 Содержание доверенности соответствовало волеизъявлению лица, выдавшего доверенность. Личность представляемого по доверенности установлена, его дееспособность проверена. Доверенность подписана лично ФИО1

Аналогичная по своему содержанию была выдана доверенность 17 марта 2017 года, удостоверенная нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, от имени ФИО4 о передаче полномочий ФИО8. Доверенность подписана лично ФИО4

16 августа 2016 года ФИО5 была выдана доверенность, которой она уполномочила ФИО8 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащие ей 1/4 долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером №, 1/4 долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером №, 1/4 долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, с правом подписания договоров купли-продажи, передаточных актов, с правом заключения и подписания на условиях и по своему усмотрению соглашений (договоров) о задатке, предварительных договоров с передачей аванса, с правом получения причитающегося ФИО5 аванса или задатка, получить предназначенные ФИО5 деньги. Доверенность была выдана сроком на двадцать лет с правом передоверия и правом последующего передоверия полномочий по настоящей доверенности другим лицам. Смысл и значение доверенности, юридические последствия, а также содержание статьей 185 - 189 ГК РФ ФИО5 разъяснены и соответствуют её намерениям. Содержание настоящей доверенности прочитано ФИО5 лично и зачитано ей вслух. Доверенность удостоверена нотариусом Ржевского городского нотариального округа Тверской области ФИО11 Доверенность подписана лично ФИО5 в присутствии нотариуса. Личность ФИО5 установлена, её дееспособность проверена.

В судебном заседании представитель истца ФИО13 пояснила, что ФИО1 действительно приезжала к нотариусу Зубцовского нотариального округа Тверской области по просьбе матери ФИО5 и подписывала какой-то документ, не вникая в его суть и не читая его содержание, полностью доверившись своей матери ФИО5, которая пояснила, что документ необходим для оформления земельного участка. ФИО1 полагала, что подписывает очередную доверенность на имя своей матери ФИО5 для оформления своих наследственных прав после смерти отца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ стороной истца не представлено суду доказательств в подтверждение приведенных выше доводов.

Напротив, из содержания доверенности от 17 марта 2017 года следовало, что нотариусом при ее удостоверении были разъяснены ФИО1 смысл и значение доверенности, её юридические последствия, а также содержание статей 185 - 189 ГК РФ, а также установлено, что выдача доверенности с приведенными в ней полномочиями соответствовала намерениям ФИО1, которой содержание доверенности было прочитано вслух, при этом личность ФИО1 была установлена нотариусом, ее дееспособность проверена, доверенность подписана лично ФИО1

Из объяснений ответчика ФИО2 и из объяснений третьего лица ФИО8, согласующихся в этой части между собой и с содержанием доверенности от 17 марта 2017 года, следует, что ФИО1 достоверно было известно о состоявшейся сделке об отчуждении принадлежащего ей и членам её семьи недвижимого имущества.

При этом оснований не доверять представленным письменным объяснениям третьего лица ФИО8 суд первой инстанции не усмотрел, поскольку указанные объяснения были представлены в письменной форме, подписаны ФИО8, а также был представлен документ, удостоверяющий личность лица, их подписавшего.

Суд нашел несостоятельным довод стороны истца о том, что ФИО1 полагала, что подписывает у нотариуса доверенность на имя матери для оформления наследственных прав после смерти отца, поскольку он опровергается материалами гражданского дела.

Так, ФИО1 02 сентября 2011 года доверенностью уполномочила свою мать ФИО5 принять наследство и вести наследственное дело с правом получения свидетельства о праве на наследство к имуществу, оставшемуся после умершего отца ФИО6

Свидетельство о праве на наследство к имуществу умершего отца было выдано 06 сентября 2012 года.

Доверенность на имя ФИО8 была выдана ФИО1 17 марта 2017 года, то есть спустя более 4-х лет после получения свидетельства о праве на наследство после смерти отца.

При указанных обстоятельствах при должной внимательности и осмотрительности, являясь совершеннолетним дееспособным лицом, ФИО1 обязана была удостовериться в содержании документа, который подписывала у нотариуса.

Кроме того, из доверенности, выданной на имя ФИО8, следует, что ее содержание было прочитано вслух, её содержание соответствовало волеизъявлению лица, выдавшего доверенность, дееспособность лица проверена, личность установлена нотариусом.

Доказательств обратного стороной истца суду не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что ФИО1 выразила волю на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества в виде долей в земельных участков, и о заключении оспариваемого договора купли-продажи ей было известно в момент его заключения, то есть 17 апреля 2017 года.

Судом отмечено, что в похозяйственных книгах Столипинского сельского поселения за 2002 - 2006 годы, 2007 год по 01 июля 2012 года, 1986 - 1990 годы, 2012 - 2016 годы значится хозяйство семьи М-вых в <адрес> с отражением сведений о принадлежности им земельных участков, однако, в похозяйственной книге за 2017 - 2021 годы отсутствует информация о принадлежности ФИО17 земельных участков.

Согласно сообщению УФНС России по Тверской области от 03 июля 2025 года ФИО1, как собственнику долей земельных участков с кадастровыми номерами №, в период с 2015 года по 2017 года начислялся налог, который ею уплачивался. С 2017 года налог на указанные земельные участки начисляется ФИО2

На основании показаний свидетелей ФИО18, ФИО19 и ФИО20 суд установил, что у семьи М-вых, в том числе и у ФИО1, в д. <адрес> имелись земельные участки, которые каждый год, за исключением 2025 года, обрабатывались силами СХПК «Сознательный» по просьбе ФИО1, которая является работником колхоза. В 2025 году стало известно, что земельные участки не принадлежат семье М-вых.

Оценивая названные показания, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные показания свидетельствуют лишь о пользовании ФИО1 спорными земельными участками, что также подтверждает довод ответчика о том, что ФИО2 разрешала ФИО1 пользоваться земельными участками.

Вместе с тем, судом было установлено, что на земельном участке с кадастровым номером №, площадью 1000 кв. м, по адресу: <адрес>, расположен объект недвижимости с кадастровым номером №, которым является жилой дом по адресу: <адрес>, площадью 84,9 кв. м, год постройки 1986, правообладателями которого являются ФИО1 и ФИО7 по 1/2 доле каждый. При этом доводы стороны ответчика об отсутствии при заключении спорного договора купли-продажи на земельном участке с кадастровым номером № объектов капитального строительства суд первой инстанции признал несостоятельными, так как факт нахождения жилого дома на вышеуказанном земельном участке в момент заключения оспариваемой сделки подтверждается кадастровым паспортом на жилой дом <адрес> от 17 ноября 2011 года, согласно которому площадь дома составляет 84,9 кв.м, год постройки 1986, расположен объект в пределах земельного участка с кадастровым номером №. Основные характеристики дома, в том числе его площадь, год постройки, площадь земельного участка на котором он расположен, отражены в техническом паспорте от 07 ноября 2011 года на жилой дом. В выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на земельный участок с кадастровым номером № от 07 июля 2017 года также указано, что в границах участка расположен объект недвижимости с кадастровым номером №. Государственная регистрация права собственности ФИО2 на земельный участок произведена 06 июля 2017 года.

При таких обстоятельствах, учитывая, что на земельном участке с кадастровым номером № на момент его отчуждения по оспариваемому договору купли-продажи располагался жилой дом, принадлежащий ФИО1, ФИО5, ФИО7 и ФИО4, в то время, как из текста договора купли-продажи следовало, что предметом сделки являлись только земельные участки с кадастровыми номерами №, исходя из единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов и п. 4 ст. 35 Земельного кодекса РФ, суд пришел к выводу о том, что спорная сделка в части купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 17 апреля 2017 года, заключенная между ФИО2 и ФИО8, является недействительной, как не соответствующая требованиям закона.

Однако, установив, что истцом ФИО1 пропущен срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи долей земельных участков и применении последствий недействительности сделки за пропуском срока исковой давности.

При этом суд исходил из того, что из п. 4.1 и п. 4.2 договора купли-продажи долей земельных участков следует, что продавцы передали, а покупатель принял доли в праве собственности на земельные участки до подписания настоящего договора купли-продажи, покупатель претензий к состоянию земельных участков не имел, стороны договорились, что акт приема-передачи долей в праве собственности на земельные участки не составляется, а п. 4.1 договора является подтверждением передачи долей земельных участков от продавцов к покупателю.

Вышеуказанные положения пунктов 4.1 и 4.2 договора купли-продажи соответствуют положениям п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса РФ и предоставления каких-либо дополнительных документов, подтверждающих выполнение условий о передачи недвижимого имущества, не требуется.

Из материалов дела следует, что продавцы в лице своего представителя ФИО8 передали доли земельных участков покупателю, получили от последнего денежные средства, покупатель принял доли земельных участков, регистрация договора произведена в Росреестре, покупатель в последствии произвела уточнение границ земельных участков, что свидетельствует о том, что сделка исполнена сторонами в 2017 году и продавцы ФИО21, ФИО4 до своей смерти, а также ФИО1, которая также является наследником умерших, с 2017 года не предпринимали никаких действий по оспариванию договора, а с настоящими исковыми требованиями истец ФИО1 обратилась в суд лишь 19 июня 2025 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, основаны на правильном применении норм гражданского законодательства, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ право распоряжения имуществом принадлежит его собственнику. Реализовать такое право собственник может как лично, так и через представителей, оформив доверенность, что следует из статей 182 и 185 Гражданского кодекса РФ.

Доводы жалобы о том, что о наличии доверенности, выданной ФИО1 на имя ФИО8, который выступал в данном договоре в качестве продавца принадлежащих истцу долей в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами №, ФИО1 узнала только 23 мая 2025 года после получения в Управлении Росреестра по Тверской области договора купли-продажи долей земельных участков от 17 апреля 2017 года, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Как верно указано судом первой инстанции, смысл и значение доверенности от 17 марта 2017 года, выданной ФИО1 в пользу ФИО8, её юридические последствия, а также содержание статей 185 - 189 Гражданского кодекса РФ ФИО1 нотариусом были разъяснены и соответствовали её намерениям, содержание доверенности ей было прочитано вслух, доверенность удостоверена нотариусом Зубцовского нотариального округа Тверской области ФИО3, установившей, что содержание доверенности соответствовало волеизъявлению ФИО1, личность которой нотариусом была установлена, ее дееспособность проверена. Доверенность была подписана лично ФИО1, что при рассмотрении дела последней не отрицалось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции правомерно указано, что при выдаче доверенности ФИО1 должна была проявить должную внимательность и осмотрительность, являясь совершеннолетним и дееспособным лицом, которая была обязана удостовериться в содержании документа, который подписывала.

Доводы апелляционной жалобы о том, что завладение принадлежащим ФИО1 имуществом со стороны ФИО2 при непосредственном участии ФИО8 произошло путем обмана, объективными и допустимыми доказательствами в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ подтверждено не было.

Оснований не доверять пояснениям ответчика ФИО2 и письменным объяснениям третьего лица ФИО8 об обстоятельствах совершения спорной сделки ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку эти пояснения объективно подтверждены нотариально – удостоверенными доверенностями, договором купли-продажи, последующими действиями по государственной регистрации права долевой собственности ФИО2

Судебная коллегия отмечает, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, проанализировав все представленные в материалы дела доказательства, правомерно пришел к выводу о том, что ФИО1 выразила волю на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества в виде земельных участков, и о заключении оспариваемого договора купли-продажи ей было известно в момент его заключения, то есть 17 апреля 2017 года.

Являясь плательщиком земельного налога и в случае неосведомленности об отчуждении принадлежащего ей недвижимого имущества ФИО1 обязана была проявить должную заинтересованность в отсутствии исчисления земельного налога на земельные участки с 2017 года.

Отклоняя доводы жалобы о наличии противоречий в части расчетов за имущество, судебная коллегия отмечает, что указанное не свидетельствует о притворности сделки, поскольку доказательств безвозмездности сделки, то есть дара, материалы дела не содержат, при этом само по себе отсутствие расчетов по сделке не является основанием для признании договора купли-продажи недействительным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 17 апреля 2017 года был заключен в надлежащей нотариальной форме с соблюдением всех требований закона, полномочия представителя продавцов ФИО8 были подтверждены нотариально удостоверенными доверенностями, выданными лично ФИО1 и другими собственниками, нотариус проверил дееспособность сторон, их личности и полномочия, разъяснил последствия совершаемых действий.

Однако, учитывая, что на земельном участке с кадастровым номером № на момент его отчуждения по спорному договору купли-продажи располагался жилой дом, принадлежащий ФИО1, ФИО5, ФИО7 и ФИО4, в то время, как из текста договора купли-продажи следует, что предметом сделки являлись только земельные участки с кадастровыми номерами №, принимая во внимание принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, предусмотренный п. 4 ст. 35 Земельного кодекса РФ, суд пришел к верному выводу о том, что сделка в части купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 17 апреля 2017 года, заключенная между ФИО2 и ФИО8, является недействительной, как не соответствующая требованиям закона.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Проверяя доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, судом было верно установлено, что продавцы в лице своего представителя ФИО8 передали доли земельных участков покупателю, получили от последнего денежные средства, покупатель принял доли земельных участков, регистрация договора произведена в Росреестре, покупатель в последствии произвела уточнение границ земельных участков, что свидетельствует о том, что сделка исполнена сторонами в 2017 году и продавцы ФИО21, ФИО4 до своей смерти, а также ФИО1, которая также является наследником умерших, с 2017 года не предпринимали никаких действий по оспариванию договора, в то время как с настоящими исковыми требованиями истец ФИО1 обратилась в суд 19 июня 2025 года, то есть по истечение срока исковой давности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции было верно исчислено течение срока исковой давности с момента начала исполнения договора купли-продажи, что полностью соответствует приведенным требованиям п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ.

Доказательств совершения ФИО5 спорной сделки под давлением со стороны ФИО2 и ФИО9 с целью расплаты за «долги», обмана с их стороны, заключения договора на невыгодных условиях для продавцов, материалы дела, вопреки доводам жалобы, не содержат.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению правовых позиций, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и не содержат дополнительных данных, которые не были проверены судом первой инстанции и имели бы существенное значение для разрешения дела либо опровергали бы выводы суда, основаны на ошибочном толковании норм материального права, применённых к спорным отношениям, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно. Нарушений норм материального и процессуального права, вопреки доводам жалобы, влекущих отмену судебного постановления, допущено не было.

Таким образом, обжалуемое решение является законным и обоснованным, отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Зубцовского районного суда Тверской области от 05 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 года.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи Е.Е. Зорова

А.В. Кулаков