Апелляционное определение № 33-241/2026 от 25 февраля 2026 г.

КОПИЯ

Судья Панкова И.А. Дело № 2-2417/2025

Докладчик Пилипенко Е.А. Дело № 33-241/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей: Рыбаковой Т.Г., Катющик И.Ю.,

при секретаре Моисеевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 26 февраля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Пилипенко Е.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 240 000 рублей, указывая, что истец признана потерпевшей и гражданским истцом по уголовному делу, возбужденному в отношении ответчика по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данным преступлением ей причинен материальный ущерб в размере 240 000 рублей.

Решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании материального ущерба – удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ 219 861,90 рублей.

Взыскана с ФИО1 в соответствующий бюджет государственная пошлина в размере 7 595,85 рублей.

С данным решением не согласился ответчик. В апелляционной жалобе содержится просьба об отмене постановленного решения.

В обоснование доводов указано, что ответчик ФИО1 определением Арбитражного суда Алтайского края в рамках дела о банкротстве КПК «КлассФинанс» привлечен к субсидиарной ответственности как контролирующее лицо должника, в связи с чем, оснований для удовлетворения гражданского иска судом общей юрисдикции не имелось.

Отмечает, что иски о возмещении ущерба и о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер.

Полагает, истец, обратившись с настоящим иском, злоупотребил своими правами, так как уже включен в реестр требований кредиторов и по сути является одним и коллективных истцов по иску о привлечении ФИО1, как контролирующего лица должника, к субсидиарной ответственности.

По мнению апеллянта, не привлечение к участию в деле в качестве третьего лица супруги ответчика ФИО4, является процессуальным нарушением, так как постановленное решение наряду с установленными приговором суда фактами использования ее счета и получения ею выгоды, напрямую затрагивает ее имущественные права и обязанности в отношении совместного имущества супругов.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель ответчика указал на допущенные судом нарушения норм процессуального права, выразившиеся в принятии иска при отсутствии расчета исковых требований, самостоятельном истребовании доказательств и, тем самым, нарушении принципа состязательности, а также в лишении ответчика права на справедливое судебное разбирательство, поскольку он не имел возможности лично явиться в суд или в разумный срок направить своего представителя, будучи лишенным свободы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Кроме того, согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между КПК «КлассФинанс» и ФИО3 заключен договор передачи личных сбережений № на сумму 115 000 рублей, во исполнение которого истец внесла в кассу КПК «КлассФинанс» принадлежащие ей денежные средства в сумме 115 000 рублей, а также в связи с подачей истцом заявления о вступлении в КПК «КлассФинанс», внесла паевой и вступительный вносы в общей сумме 100 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между КПК «КлассФинанс» и ФИО3 заключен договор передачи личных сбережений № на сумму 10 000 рублей, во исполнение которого истец внесла в кассу КПК «КлассФинанс» принадлежащие ей денежные средства в сумме 10 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между КПК «КлассФинанс» и ФИО3 заключен договор передачи личных сбережений № на сумму 10 000 рублей, во исполнение которого истец внесла в кассу КПК «КлассФинанс» принадлежащие ей денежные средства в сумме 10 000 рублей.

При этом, ФИО3, действуя с целью увеличения доходности от вклада по договорам передачи личных сбережений, вносила в кассу КПК «КлассФинанс» принадлежавшие ей денежные средства, всего за указанный период внесла наличными денежных средств на общую сумму 240 100 рублей.

Решением Арбитражного суда Алтайского края вынесенному по делу № от ДД.ММ.ГГГГ открыта процедура конкурсного производства в отношении КПК «КлассФинас».

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «КлассФинас» задолженности в размере 282 919,97 рублей, возникшей из договора передачи личных денежных средств в пользование кооператива. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов.

Приговором Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество совершенное в особо крупном размере), размер ущерба согласно приговору составил 57 115 973,70 рублей.

Указанным приговором части потерпевшим отказано в удовлетворении требований о возмещении материального ущерба, в связи с добровольным возмещением заявленных требований в полном объеме, требования некоторых потерпевших удовлетворены частично в связи с частичным возмещением ФИО1 заявленных требований, частично за каждым в отдельности потерпевшим, в том числе за ФИО3 признано право на удовлетворение гражданских исков в части возмещения материального ущерба, с передачей вопроса о размере их возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (л. 150 приговора).

Данный приговор был обжалован. Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменен.

Уточнена описательно мотивировочная часть приговора указаниями о том, что:

-потерпевшая ФИО5 внесла в кассу КПК «КлассФинанс» денежные средства на общую сумму 460100 рублей;

-в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание осужденный должен отбывать в исправительной колонии общего режима.

Дополнена резолютивная часть приговора указанием о признании за ФИО1 права на реабилитацию в связи с оправданием по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционные жалоба и представление удовлетворены частично.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, а также исходя из преюдициального значения вступившего в законную силу приговора Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, пришел к выводу о наличии в действиях ответчика состава гражданско-правового деликта и доказанности совокупности условий, необходимых для возмещения истице убытков: факта причинения ФИО3 материального ущерба неправомерными действиями ответчика ФИО1, вины ответчика в причинении ущерба и наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

Определяя размер материального ущерба, суд с учетом информации, предоставленной конкурсным управляющим, о том, что на ДД.ММ.ГГГГ требования кредитора погашены на сумму 20 138,10 рублей, пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 219 861,90 рублей (240 000 рублей - 20 138,10 рублей).

Также на основании положений статьи 103 ГПК РФ суд возложил на ответчика обязанность по возмещению государственной пошлины в доход местного бюджета в сумме 7 595,85 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подтверждаются представленными доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.4 Постановления от 8 декабря 2017 г. № 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО8 отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Таким образом, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Правовым основанием для частичного удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба по настоящему делу явились положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.

В частности, судом установлено, что ФИО1, зная цели и порядок деятельности кооперативов, создал и использовал кредитный потребительский кооператив не для достижения целей, предусмотренных Федеральным законом «О кредитной кооперации» - организации финансовой взаимопомощи пайщиков, а в личных корыстных целях, как средство обеспечения своего регулярного дохода за счет постоянного привлечения денежных средств граждан и их последующего хищения. Фактически денежные средства пайщиков в доходную деятельность именно в интересах КПК не инвестировались, что делало изначально невозможным исполнение кооперативом взятых на себя обязательств по договорам с вкладчиками. Первоначально пайщикам производились выплаты процентов по договору, но не за счет полученной прибыли, которой за весь период деятельности кооператива не было, а за счет поступления вкладов от новых пайщиков, то есть по принципу «финансовой пирамиды». Указанные действия были направлены на придание и создание видимости законной экономической деятельности и на привлечение новых граждан с целью хищения их денежных средств.

В результате ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

В рамках настоящего гражданского дела судом общей юрисдикции был рассмотрен переданный приговором Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства иск ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении (абзац второй пункта 5).

Следовательно, вопреки позиции ответчика, истцом избран надлежащий способ защиты нарушенного права.

При этом, доводы апеллянта о невозможности повторного привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в порядке статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ранее в рамках дела о банкротстве он был привлечен к субсидиарной ответственности, выводов суда первой инстанции не опровергают, так как основаны на ошибочном применении норм материального права.

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № кредитный потребительский кооператив «КлассФинанс» (659321, <адрес>, этаж 1, офис 1, <данные изъяты>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении данного юридического лица открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (до ДД.ММ.ГГГГ).

ФИО3 является конкурсным кредитором КПК «КлассФинанс» с включенным размером требования 270 119,86 рублей в первой очереди удовлетворения, 13 032,91 рублей в третью очередь удовлетворения. На дату ДД.ММ.ГГГГ требования кредитора погашены на сумму 20 138, 10 рублей, непогашенный остаток в первой очереди 249 981, 71 рублей, требования третьей очереди не погашались.

Согласно определению об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (№), суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего и признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО4 к субсидиарной ответственности как лиц, контролирующих деятельность кооператива «КлассФинанс».

При этом, арбитражный суд приостановил рассмотрение заявления о солидарном взыскании с ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО4 денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности – до окончания расчетов с кредиторами.

Частью 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Как указано в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве. Также не может быть повторно разрешен иск о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности, поданный вне рамок дела о банкротстве, если ранее требование по тем же основаниям к тому же лицу было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

Изложенное позволяет заключить, что вывод суда первой инстанции о возможности принятия искового заявления о том же предмете, к тому же ответчику, вне дела о банкротстве, но по иным основаниям, соответствует законодательству.

В данном случае основания предъявленных ФИО3 требований в рамках настоящего спора обусловлены совершением в отношении нее преступления, что свидетельствует о возникновении внедоговорного обязательства, а потому они отличны от оснований требований конкурсного управляющего, разрешенных арбитражным судом, которые вытекают из договора передачи личных сбережений с юридическим лицом. Ввиду чего правовой статус ответчика также различен и не может свидетельствовать ни о тождестве споров (настоящего и в рамках дела о банкротстве), ни о совпадении субъектного состава.

В соответствии с конституционно-правовым толкованием, приведенным в п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 17.12.2025 № 46-П «По делу о проверке конституционности абзаца пятого статьи 2, абзацев седьмого, девятого и десятого пункта 1 статьи 126, абзацев третьего и пятого пункта 2 статьи 213.11, абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 7 части 1 статьи 47, части 4 статьи 69.1, частей 1 и 15 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве», части третьей статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115 и статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, частей первой и второй статьи 31, частей второй и третьей статьи 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации» основная цель процедуры конкурсного производства - соразмерное удовлетворение требований кредиторов несостоятельного должника (абзац шестнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве) за счет конкурсной массы, которая, в свою очередь, формируется за счет всего имущества должника, имеющегося на дату открытия конкурсного производства и выявленного в ходе конкурсного производства (пункт 1 статьи 131 Закона о банкротстве). Тем самым законодатель исходит из того, что для удовлетворения требований кредиторов - чем бы ни было обусловлено их возникновение - необходимо проведение предусмотренной законом процедуры, в рамках которой все имущество должника поступает, по общему правилу, в конкурсную массу с целью последующего погашения за счет нее требований кредиторов. Приведенное правило продиктовано тем, что именно в рамках банкротства должно обеспечиваться на справедливой и равной основе распределение активов должника.

Возникновение же требований кредиторов, имеющих по отношению к должнику права требования по денежным и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда по трудовому договору (абзац седьмой статьи 2 Закона о банкротстве), может быть обусловлено разными обстоятельствами. В частности, оно может вытекать из рассмотрения судом гражданского иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, в рамках производства по уголовному делу, что является одной из процедур, предназначенных для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Такой иск предъявляется к гражданскому ответчику, в качестве которого может быть привлечено физическое или юридическое лицо, несущее ответственность за вред, причиненный преступлением, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 54 УПК Российской Федерации). Гражданский иск в уголовном деле, производство по которому ведется по уголовно-процессуальным правилам, призван, не затрагивая вопроса о привлечении виновного к уголовной ответственности, создать для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав посредством оперативного разрешения судом требований, лежащих в основе иска и имеющих по своей сути имущественный характер.

Следовательно, доводы апеллянтов о фактическом тождестве настоящего иска и требований в рамках дела о банкротстве основан на ошибочном применении норм материального права.

При этом, ссылка апеллянтов на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2023 № 16-КГ23-56-К4 приведенных выше выводов суда первой инстанции не опровергает, поскольку основана на неправильном понимании изложенных высшей судебной инстанцией правовых позиций.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если допущенные контролирующим лицом (контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, Верховный суд Российской Федерации в приведенном акте индивидуального толкования указывает, что исходя из рассматриваемых выше норм материального права с учетом разъяснений по их применению следует, что особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

При этом, конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в необходимости возместить причиненный вред.

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац 1 пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов настоящего гражданского дела, установив наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, Арбитражный суд Алтайского края решение о взыскании с ФИО1, как контролирующего лица должника - КПК «КлассФинанс», денежных средств по договору передачи личных сбережений в пользу ФИО3 не принимал.

Ввиду чего, доводы апелляционной жалобы о привлечении ФИО1 дважды к гражданско-правовой ответственности противоречат установленным по делу обстоятельствам.

В то время, как принимая во внимание зачетный характер указанных выше способов защиты нарушенного права, суд первой инстанции при определении размера ущерба, причиненного преступлением, учел выплаченные в рамках дела о банкротстве кооператива денежные средства.

Не могут быть признаны состоятельными и ссылки стороны ответчика на существенное нарушение судом первой инстанции норм процессуального права ввиду не привлечения ФИО4 (супруги ответчика) к участию в деле в качестве третьего лица, поскольку ущерб истице причинен совершенным ФИО1 преступлением, участником которого его супруга не являлась. Следовательно, решение по настоящему гражданскому делу не может повлиять на ее права и обязанности.

В то время как довод об отсутствии расчета взыскиваемых сумм признается несостоятельным, поскольку размер исковых требований определен истицей как причиненный преступлением ущерб, то есть сумма внесенных в кооператив денежных средств.

Не находит своего подтверждения и позиция апеллянта о нарушении принципов состязательности и права на справедливое судебное разбирательство, поскольку истребование доказательств является одним из способов реализации дискреционных полномочий суда, целью которых выступает установление юридически значимых по делу обстоятельств, что необходимо для вынесения законного и обоснованного решения. При этом, само по себе нахождение ответчика в местах лишения свободы об ограничении его процессуальных прав не свидетельствует, ввиду того, что допускает возможность как его личного участия в судебном заседании посредством организации видеоконференцсвязи, так и через представителя. Вопреки соответствующим доводам, каких-либо доказательств наличия объективных препятствий для реализации данных прав ФИО1 не приведено. При этом, ссылки на акты Европейского суда по правам человека приняты быть не могут, так как не являются частью правовой системы Российской Федерации.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, основаны на неправильном толковании действующего законодательства, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств. Оснований для иной оценки доказательств по делу судебная коллегия не усматривает. Доказательств, опровергающих выводы суда, автором жалобы в суд апелляционной инстанции не представлено.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено. При таком положении оснований к отмене решения суда первой инстанции по доводам жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 4 марта 2026 года.

Председательствующий (подпись) Пилипенко Е.А.

Судьи: (подпись) Катющик И.Ю.

(подпись) Рыбакова Т.Г.

«КОПИЯ ВЕРНА»

подпись судьи ___________________________

Секретарь ___________________________

"__" _______________ 20__ г.

Подлинник апелляционного определения находится в материалах гражданского дела №____________