Апелляционное определение № 33-3441/2026 от 19 мая 2026 г.

Председательствующий: Ашуха В.М.

Дело № 33-3441/2026 (№ 2-31/2026)

55RS0001-01-2025-003562-60


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 20 мая 2026 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

Председательствующего Емельяновой Е.В.

судей Григорец Т.К., Неделько О.С.

при секретаре Котовой Н.В.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело № 2-31/2026 по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2, к обществу с ограниченной ответственностью Маслосыркомбинат «Тюкалинский» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ООО Маслосырккомбинат «Тюкалинский» - ФИО3, апелляционному представлению Прокуратуры Кировского АО г. Омска на решение Кировского районного суда города Омска от 27 февраля 2026 года, которым постановлено:

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Маслосыркомбинат «Тюкалинский» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС № <...>) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Маслосыркомбинат «Тюкалинский» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС № <...>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, штраф в размере 35 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.

Взыскать общества с ограниченной ответственностью Маслосыркомбинат «Тюкалинский» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей.».

Заслушав доклад судьи Григорец Т.К., судебная коллегия

У с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов. В обоснование требований указала, что 26.04.2025 в вечернее время употребила в пищу творожную массу с фруктово-ягодным наполнителем «Киви», произведенную ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский», а также дала ложечку указанного продукта своей дочери ФИО2, <...> г.р., после чего обе легли спать. Примерно в 23 час. 30 мин. истец проснулась от сильнейшей тошноты, ее дочь также рвало. Обе были госпитализированы бригадой скорой медицинской помощи в медицинские учреждения: ФИО1 в БУЗОО «ГК БСМП № 1», ФИО2 в сопровождении бабушки в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.». По мнению истца, именно употребление указанного продукта привело к пищевому отравлению ее и ее дочь.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит взыскать с ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» компенсацию морального вреда в свою пользу и пользу несовершеннолетней ФИО2 по 300 000 руб. каждой, а также штраф, судебные расходы.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО4, действующий на основании ордера, уточненные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» - ФИО3, действующая на основании доверенности, просила отказать в удовлетворении требований.

Третье лицо ИП ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежаще.

В заключении прокурор полагал что заявленные истцом требования подлежат частичному удовлетворению.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» - ФИО3 просит решение суда отменить, отказав в удовлетворении требований в полном объеме.

Указывает, что истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчиков и вредом здоровью истцов. Так, в заключении БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» указано, что достоверно установить прямую связь между приемом некачественного пищевого продукта и развитием заболевания невозможно ввиду следующих причин: диагноз ФИО1 установлен врачом-урологом, консультация инфекциониста отсутствует, отсутствуют результаты исследования биологического материала, эпидемиологического исследования. Кроме того, необоснованно взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1, поскольку в заключении было прямо указано на отсутствие вреда последней.

Судом не дана оценка противоречиям в показаниях свидетеля относительно употребленной ребенком ФИО2 пищи (каша, суп, макароны, брокколи) и зафиксированным в медицинской карте ребенка продуктам (грудное молоко, котлета с картофельным пюре, творожная масса, вода фильтрованная).

Подчеркивает, что суд неправильно распределил бремя доказывания, возложив обязанность по доказыванию отсутствия своей вины на ответчика.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что продукт, который употребляли истцы, имел какие-либо недостатки, отсутствуют результаты лабораторных исследований, подтверждающих наличие в творожной массе патогенных микроорганизмов (Salmonella, Shigella, энтеропатогенной E. coli) или иных вредных веществ, способных вызвать заболевание. Без такого исследования невозможно сделать вывод о том, что продукт ответчика был недоброкачественным. Отсутствуют результаты эпидемиологического расследования, которые могли бы подтвердить, что источником заболевания явилась именно та партия творожной массы, которую употребляли истцы.

В апелляционном представлении прокуратура Кировского АО г. Омска просит изменить решение суда в части взыскания компенсации морального вреда, штрафа, в пользу малолетней ФИО2

Ссылается на то, что судом были неправильно определены обстоятельства дела.

Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие сторон, третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени, дате и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела, выслушав прокурора Марченко Т.В., поддержавшего апелляционное представление, полагавшего, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, обсудив доводы жалобы, представления, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда приходит к следующему.

Согласно ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 26.04.2025 ФИО1 приобрела в торговом павильоне ИП ФИО5 творожную сладкую массу с фруктово-ягодным наполнителем «Киви», произведенную 23.04.2025 г. (партия 22), стоимостью 284 рублей (продукция ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский»), что подтверждается справкой по операции от 26.04.2025 ПАО Сбербанк.

В тот же день в вечернее время указанный молочный продукт был употреблен в пищу ФИО1, а также ее несовершеннолетней дочерью ФИО2, <...> г.р.

27.04.2025 г. в 03 час. 04 мин. в БУЗОО «ССМП» был принят вызов бригады скорой медицинской помощи для ФИО1, поводом к которому выступили повышение температуры тела, рвота. Приехавшей по вызову бригаде скорой медицинской помощи пациентом были высказаны следующие жалобы: болит спина, тошнота, рвота, температура. Со слов пациента установлен анамнез: с ночи температура до 38,5, болит спина, тошнота, рвота 4 раза едой, вчера ели с ребенком творожную массу, купленную в «Тюкалиночке», по ул. <...>.

ФИО1 была госпитализирована в БУЗОО «ГК БСМП № 1» (т. 1 л.д. 137-139).

27.04.2025 г. в 03 час. 05 мин. в БУЗОО «ССМП» также был принят вызов бригады скорой медицинской помощи для ФИО2, <...> г.р., поводом к которому выступила рвота. Приехавшей по вызову бригаде скорой медицинской помощи пациентом были высказаны следующие жалобы: рвота. Со слов мамы пациента установлен анамнез: вчера ели с мамой творожную массу, купленную в «Тюкалиночке», по ул. <...>, ночью рвота до 6 раз (еда, пена без патологических примесей).

Ребенок госпитализирован в БУЗОО «ГКБ № 1 им. А.Н. Кабанова» (т. 1 л.д. 131-133).

В приемном отделении БУЗОО «ГК БСМП № 1» ФИО1 поясняла, что после приема пищи в 21.00 (творога) в 23.30 появилась рвота 3 раза, у ребенка (1 г 2 мес.) те же симптомы, госпитализирована в ГКБ № 1.

Из медицинской карты ФИО2, <...> г.р., из БУЗОО «ГКБ № 1 им. А.Н. Кабанова» следует, что при поступлении сопровождающим была сообщена следующая информация: В питании – грудное молоко, котлеты с картофельным пюре, творожная масса, вода фильтрованная. Заболела 26.04.2025 – рвота 5 раз, дома не лечилась. Вызвали СМП. Доставлена в ГБ № 1. Ребенок находился на стационарном лечении вплоть до 29.04.2025, пребывала в состоянии средней тяжести за счет интоксикации. Выписана с диагнозом Острая кишечная инфекция, средней тяжести, отпущена под расписку.

30.04.2025 по данному факту ответчику была направлена претензия, в которой ФИО1 заявила требование о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Поскольку ответа на претензию не последовало, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Определением Кировского районного суда г. Омска от 17.09.2025 по ходатайству ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено БУЗОО «БСМЭ».

Согласно заключению экспертной комиссии № № <...> от 02.02.2026 возникновение у ФИО1 заболевания пищевая токсикоинфекция (синоним – пищевое отравление) могло быть вызвано употреблением творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви», но достоверно установить прямую связь между приемом указанного выше пищевого продукта и развитием заболевания невозможно ввиду следующих причин: диагноз ФИО1 был установлен врачом урологом, консультация же врача инфекциониста в представленной медицинской документации отсутствует; отсутствуют результаты исследования биологического материала пациентки (рвота, промывание воды желудка, испражнения) на возбудители «пищевых инфекций» и «острых кишечных инфекций» вирусной и бактериальной природы; отсутствуют результаты эпидемиологического расследования данного случая.

В данном экспертном случае полностью исключить развитие пищевой токсикоинфекции у ФИО1 после приема творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви» нельзя. Если возбудитель заболевания попал в организм ФИО1 вместе с пищей (творожная масса), то пострадавшей вред здоровью не причинен (п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н; п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ РФ от 08.04.2025 г. № 172н).

Возникновение заболевания <...> у ФИО2, <...> г.р., могло быть вызвано любым продуктом питания (молочный, мясной), который употреблял ребенок. Но учитывая отсутствие выделения патогенных микроорганизмов в анализах кала девочки и отсутствие данных о наличии патогенных микроорганизмов в исследуемой творожной массе, достоверно установить прямую связь между развитием заболеванием и приемом указанного выше пищевого продукта невозможно.

В данном экспертном случае полностью исключить развитие <...> у ФИО2, <...> г.р., после приема творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви» нельзя. Если возбудитель заболевания попал в организм ребенка вместе с пищей (творожная масса), то пострадавшей был причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства до 21 дня (п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н; п. 5.3.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ РФ от 08.04.2025 г. № 172н).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 1064, 1095, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимая во внимание заключение экспертной комиссии № № <...> от 02.02.2026, которое не было оспорено сторонами, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, т.к. согласно выводам БУЗОО «БСМЭ» исключить развитие пищевого отравления у истцов после приема творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви» нельзя. Документы, представленные ответчиком, в подтверждение соблюдения на производстве санитарно-эпидемиологических норм, такой возможности не исключают.

Доказательств наличия обстоятельств, освобождающих ООО Маслосыркомбинат «Тюкалинский» от ответственности перед истцами, как потребителя его продукции, ответчиком представлено не было.

Судебная коллегия оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не находит, поскольку выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и вредом здоровью истцов подлежат отклонению.

В силу п. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" вред, причиненный жизни, здоровью, имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Положениями статьи 15 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), а также вследствие не предоставления достоверной или полной информации о товаре (работе, услуге), необходимо учитывать, что в соответствии со статьями 1095 - 1097 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 12 и пунктами 1 - 4 статьи 14 Закона о защите прав потребителей такой вред подлежит возмещению продавцом (исполнителем, изготовителем либо импортером) в полном объеме независимо от их вины (за исключением случаев, предусмотренных, в частности, статьями 1098, 1221 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 5 статьи 14, пунктом 6 статьи 18 Закона о защите прав потребителей) и независимо от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта первого статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом вышеприведенных положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в соответствии с разъяснениями пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности.

В силу статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В силу статьи 11 Закона N 52-ФЗ индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны: выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц; обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг, а также продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов и товаров для личных и бытовых нужд при их производстве, транспортировке, хранении, реализации населению осуществлять производственный контроль, в том числе, посредством проведения лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий при выполнении работ и оказании услуг, а также при производстве, транспортировке, хранении и реализации продукции.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона N 52-ФЗ пищевые продукты должны удовлетворять физиологическим потребностям человека и не должны оказывать на него вредное воздействие.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи Закона N 52-ФЗ пищевые продукты, пищевые добавки, продовольственное сырье, а также контактирующие с ними материалы и изделия в процессе их производства, хранения, транспортировки и реализации населению должны соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям.

Пунктом 5 статьи 15 Закона N 52-ФЗ установлено, что граждане, индивидуальные предприниматели и юридические лица, осуществляющие производство, закупку, хранение, транспортировку, реализацию пищевых продуктов, пищевых добавок, продовольственного сырья, а также контактирующих с ними материалов и изделий, должны выполнять санитарные правила и проводить мероприятия по обеспечению их качества.

Для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц соблюдение санитарных правил является обязательным (пункт 3 статьи 39 Закона N 52-ФЗ).

Из разъяснений, изложенных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", следует, что по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 26.04.2025 в 16 часов 12 минут ФИО1 приобрела в павильоне ООО «Маслосыркомбинат «Тюкалинский», расположенном по адресу: г. Омск, ул. <...>, пищевой продукт – творожную массу сладкую с фруктово-ягодным наполнителем «Киви».

Примерно в 21 час 30 минут истец съела половину упаковки творожной массы, дала ложку с продуктом дочери, ФИО2, после чего они легли спать.

Как указывала истец, признаки отравления появились примерно в 23 часа 30 минут.

Истец проснулась от сильнейшей тошноты, установила видео-няню, пошла в ванную. Пока она находилась в ванной, увидела, что дочь тоже не спит, при этом кричит и находится в рвотных массах.

ФИО1, сразу позвонила своей матери – ФИО6, и после ее приезда вызвала скорую помощь, поскольку рвота ни у нее, ни у дочери не прекращалась.

Как следует из анамнеза выписки из медицинской карты пациента ФИО1, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, от 27.04.2025 в 04 часа 14 минут при осмотре ФИО1 врачом приемного отделения было установлено, что после приема пищи в 21:00 творога, в 23:30 появилась рвота до 3х раз, у ребенка (1 год 2 месяца) те же симптомы.

ФИО1 госпитализирована в БУЗОО «ГК БСПМ № 1».

Как следует из анамнеза выписки из медицинской карты пациента ФИО2, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, от 27.04.2025 в 04 часа 05 минут, при поступлении сопровождающим была сообщена следующая информация: в питании – грудное молоко, котлеты с картофельным пюре, творожная масса, вода фильтрованная.

Между тем, как следует из пояснений свидетеля ФИО7, являющейся матерью ФИО1, 26.04.2025 она весь день находилась вместе с ФИО1, ФИО2, видела, чем они питаются.

Также из ее пояснений следует, что 26.04.2025 они позавтракали чаем с бутербродом, ребенку сварили кашу, на обед куриный суп, если все вместе, потом пошли к бабушке в гости. ФИО8 захотела поесть творожную массу, они зашли в магазин и купили ее, после чего разошлись по домам. Вечером ФИО7 позвонила ФИО1 (приблизительно в 20:303-21:00) и пожаловалась на плохое самочувствие. В первом часу ночи ФИО1 снова позвонила матери, сказала, что ей и ребенку плохо. ФИО7 пришла к ним домой и увидела, что ребенка и ФИО1 рвало, они вызвали скорую помощь. Большую часть творожной массы ФИО1 съела сама, пару ложек дала ребенку.

ФИО7 суду подтвердила, что рацион питания ФИО1, ФИО2, и ФИО7 26.04.2025 г. был одинаков, все употребляли в течение дня в пищу одни и те же продукты питания за следующим исключением: ребенок дополнительно питался грудным молоком матери.

При этом, как отметила ФИО7, непереносимости молочной продукции у ее дочери и внучки нет.

Поскольку ФИО7 вечером ушла от дочери ФИО1, творожную массу в пищу она не употребляла.

То обстоятельство, что диагноз был установлен врачом-урологом, не является основанием для отмены постановленного решения.

Так, из анамнеза ФИО1 следует, что помимо рвоты она жаловалась на боли в поясничной области, повышение температуры тела.

Эти симптомы могут указывать на различные состояния, в том числе связанные с заболеваниями мочевыделительной системы. Например, такие проявления часто наблюдаются при пиелонефрите, почечной колике, либо других урологических патологиях. Поскольку на данном этапе целесообразнее было исключить наличие воспалительного процесса в почках, ФИО1 была осмотрена врачом-урологом, который в дальнейшем направил истца на осмотр врачом-хирургом. На правильность постановленного диагноза очередность осмотров врачами-узкими специалистами не повлияла.

При этом, как следует из заключения эксперта № № <...>, возникновение у ФИО1 заболевания <...> (синоним – <...>) могло быть вызвано употреблением творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви», но достоверно установить прямую связь между приемом указанного выше пищевого продукта и развитием заболевания невозможно. Полностью исключить развитие «<...>» у ФИО1 после приема творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем нельзя. Если возбудитель заболевания попал в организм ФИО1 вместе с пищей (творожная масса), то пострадавшей вред здоровью не причинен.

Возникновение заболевания <...> у ФИО2, <...> г.р., могло быть вызвано любым продуктом питания (молочный, мясной), который употреблял ребенок, но достоверно установить прямую связь между развитием заболеванием и приемом указанного выше пищевого продукта невозможно. В данном экспертном случае полностью исключить развитие острой кишечной инфекции у ФИО2, <...> г.р., после приема творожной массы с фруктово-ягодным наполнителем «Киви» нельзя. Пострадавшей был причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства до 21 дня.

Учитывая выводы экспертов об отсутствии возможности исключить факт заболевания в результате употребления творожной массой, тот факт, что

весь день ФИО1, ФИО2, ФИО7 употребляли в пищу одинаковые продукты, за исключением творожной массы и грудного молока, которое согласно заключению эксперта не могло стать причиной отравления, при этом отравление появилось только у истцов, коллегия судей приходит к выводу, что его причиной заболевания явилось употребление в пищу некачественной творожной массы.

Ответчиком доказательств обратного не предоставлено.

Оценивая доводы апеллянта о необоснованности взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1, вред здоровью которой причинен не был, коллегия судей приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что вследствие употребления в пищу творожной массы у ФИО1 возникло пищевое отравление, которое проявлялось в рвоте. Пострадавшей вред здоровью не причинен (п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н; п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом МЗ РФ от 08.04.2025 г. № 172н), однако у последней имелось пищевое отравление, выразившееся в болях, рвоте, повышения температуры, что является в совокупности физическими страдания, влечет компенсацию морального вреда. Кроме того, последняя испытывала нравственные страдания беспокоясь не только за свое здоровье, но и за здоровье своего ребенка.

Ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие моральных страданий стороны истца.

Относительно противоречий в показаниях свидетеля ФИО7 об употребленной ребенком ФИО2 пищи (каша, суп, макароны, брокколи) и зафиксированным в медицинской карте ребенка продуктам (грудное молоко, котлета с картофельным пюре, творожная масса, вода фильтрованная), коллегия судей полагает отметить следующее.

Свидетелем ФИО7 в суде первой инстанции были даны ответы на вопросы касательно рациона ФИО1 и ее дочери ФИО2 в день отравления, т. е. 26.04.2025.

В медицинской карте была зафиксирована иная информация, относящаяся к рациону несовершеннолетней ФИО2 в целом (пищевые привычки), а не в конкретный день.

Учитывая изложенное, коллегия судей приходит к выводу, что данный довод жалобы отмены постановленного решения не влечет.

Суд с учетом тяжести полученного заболевания каждой из истцов, длительности заболеваний их проявлений, малолетний возраст ФИО2 определил ФИО9 А,А. компенсацию морального вреда 20 000 руб., ФИО2-50 000 руб.. с чем соглашается суд апелляционной инстанции, размер компенсации не оспаривался.

В апелляционном определении прокурор ссылается на неверное распределение суммы штрафа, указывая на то, что в пользу ФИО1 должен быть взыскан штраф в размере 10 000 рублей (50% от удовлетворенных требований), в пользу ФИО2 должен быть взыскан штраф в размере 25 000 рублей (50% от удовлетворенных требований). Либо компенсация морального вреда и штраф должны быть взысканы в пользу ФИО2 в лице законного представителя.

В то же время судом взыскан штраф в размере 35 000 рублей в пользу ФИО1

Коллегия судей отмечает, что доводы апелляционного представления заслуживают внимания, но при этом отмены постановленного решения не влекут.

Действительно, из мотивировочной части решения суда усматривается, что судом в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда 50 000 руб., в пользу ФИО1- 20 000 руб., также взыскан штраф в размере 35 000 рублей.

Хотя суд должен был взыскивать сумму в пользу несовершеннолетней в лице законного представителя и штраф в пользу каждого из истцов.

Вместе с тем, ошибочная формулировка резолютивной части решения не может повлечь отмену обжалуемого судебного акта, поскольку в силу части 6 статьи 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Коллегия судей отмечает, что сумма штрафа (35 000 рублей), взысканная в пользу ФИО1 как раз и составляется путем сложения сумма штрафа в размере 25 000 рублей, которая должна быть взыскана в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО1 и 10 000 рублей, которая должна быть взыскана в пользу ФИО1, т.е. все денежные средства поступают в распоряжение ФИО1

Спор по существу разрешен верно. Неправильное распределение суммы штрафа не может являться основанием для его отмены.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств и установленных фактических обстоятельств, однако не содержат каких-либо фактов, которые бы не были в целом проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судом решения.

Руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Кировского районного суда города Омска от 27 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу, апелляционное представление – без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Кировский районный суд города Омска в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 29.05.2026.