Решение № 2-1-978/2021 2-978/2021 2-978/2021~М-175/2021 М-175/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-1-978/2021

Дело № 2-1-978/2021

УИД: 64RS0042-01-2021-000490-24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июля 2021 года г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Шестаковой С.В.,

при секретаре Абузаровой А.Е.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

ответчика ФИО4,

помощника прокурора г. Энгельса Цыгановской О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1», ФИО4 о возмещении морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1», ФИО4 о возмещении морального вреда, судебных расходов.

В обоснование требований указывает, что 23 июня 2020г. ФИО1 почувствовала резкую боль в животе сопровождающейся рвотой, скорая медицинская помощь отвезла ФИО1 в ГАУЗ «ЭГКБ №1». В приёмном отделении в ходе осмотра был поставлен диагноз <данные изъяты>, отправлена домой. ФИО1 24.06.20г. в связи с продолжающимися плохим самочувствием и рвотой обратилась в Медицинский Di-центр (<адрес>), где врачом-хирургом была направлена к <данные изъяты>, на УЗИ, сдала ОАМ и OAK и где 24.06.2020г. был поставлен первичный диагноз - <данные изъяты>, выдано направление в хирургический стационар. После чего, 24.06.2020г., ФИО1 обратилась в ГАУЗ «ЭГКБ №1», в этот же день была госпитализирована в хирургическое отделение. 25.06.20г. после осмотра ФИО1 лечащим врачом в ГАУЗ «ЭГКБ №1» диагноз «<данные изъяты>» подтвержден не был. В период нахождения в стационаре температура у ФИО1 периодически повышалась до 38, продолжались болевые ощущения. Была направлена на УЗИ, а также анализ крови, мочи, проведено ФГДС. Диагностирования, а также какого либо лечение не проводилось, только применялось обезболивание.

29.06.20г., по просьбе ФИО1 была направлена на УЗИ, в ходе которого обнаружено <данные изъяты>. 29.06.20г. ФИО1 переведена в гинекологическое <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>, при этом выписке из хирургического отделения даже про предполагаемый диагноз «<данные изъяты>» не указывалось. 30.06.20г. выполнена операция: <данные изъяты>. ФИО1 продолжает лечение в хирургическом отделении ГАУЗ «ЭГКБ №1» с 01.07.20г по 08.07.20г. Считает, что ответчиком диагноз был поставлен не верно, так как при переводе в <данные изъяты> отделение, был исключен хирургический диагноз «<данные изъяты>», в результате чего только при <данные изъяты> обследовании и оперативном вмешательстве, было выявлено что <данные изъяты> привело к <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала требования, по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить их в полном объеме. Указала, что хронических заболеваний до обращения в больницу не имела, 23.06.2020г. почувствовала резкую боль в животе, повышение температуры тела, несмотря на вскармливание грудного ребенка, истицу госпитализировали, скорая медицинская помощь отвезла в ГАУЗ «ЭГКБ №1».

В приёмном отделении в ходе осмотра был поставлен диагноз <данные изъяты>, отпущена домой. 24.06.20г. в связи с продолжающимся плохим самочувствием и рвотой обратилась в Медицинский Di-центр, где был поставлен первичный диагноз «<данные изъяты>», выдано направление в хирургический стационар, после чего обратилась в ГАУЗ «ЭГКБ №1», была госпитализирована. За все время нахождения на лечении в больнице, температуру не измеряли, давали «но-шпу». Имеет сына, на момент нахождения в больнице ему было 11 месяцев, ребенок находился на грудном вскармливании, но в связи с пребыванием на стационарном лечении грудное вскармливание пришлось прервать, муж был вынужден взять выходные на работе. Лечения в больнице не оказывали, только обезбаливали, 29 июня настояла на УЗИ, после чего был поставлен <данные изъяты> диагноз и переведена в отделение <данные изъяты>. В связи с <данные изъяты> сомневается в <данные изъяты> функции, кроме того остался <данные изъяты>, неизвестно какие последствия будут у всего организма. В настоящее время малолетний ребенок находится на искусственном вскармливании, на протяжении всего времени нахождения в больнице испытывала сильные боли, повышение температуры тела, потерю сознания.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, указал на нравственные страдания истца.

Представитель ответчика ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1» по доверенности ФИО3, исковые требования не признала, указала, что оказана надлежащая медицинская помощь, несвоевременность установления диагноза не привело к тяжким последствиям. Послеоперационное восстановление прошло нормально. В настоящее время истец выздоровела, <данные изъяты> способность полностью не утрачена.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, указал, что для проведения диагностической <данные изъяты> достаточных показаний не имелось, так как ряд иных заболеваний могут давать аналогичные боли в <данные изъяты>. Истица находилась под наблюдением, проводилось обезболивание. Тяжких последствий для организма не наступило, врачебной ошибки нет, диагноз впоследствии был определен, медицинская помощь оказана, пациент выписан в удовлетворительном состоянии. В удовлетворении требований просит отказать.

Прокурор Цыгановская О.В. дала заключение об удовлетворении исковых требований. Предложил размер компенсации морального вреда определить исходя из фактических обстоятельств дела, с точки зрения разумности и справедливости.

Суд, выслушав стороны, представителей, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований истца, по следующим основаниям и в следующих объемах.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 23.06.2020г. в 13час55мин ФИО1 доставлена в ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1» с жалобами на резкую боль в животе <данные изъяты>, машиной скорой помощи.

Согласно сведениям медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, осмотрена врачом-хирургом, поставлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты>, рекомендовано амбулаторное лечение у <данные изъяты>.

24.06.2020г. ФИО1 обратилась в «Медицинский Ди стационар плюс» с жалобами на тошноту, рвоту, боли в животе с 10час 23.06.2021г., поставлен диагноз «<данные изъяты>», план лечения «оперативно», рекомендации «госпитализация».

24.06.2020г. в 18час50мин ФИО1 госпитализирована в ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1», поставлен клинический диагноз «<данные изъяты>», рекомендовано продолжить динамическое наблюдение.

24.06.2020г. в 22час00мин установлен клинический диагноз «<данные изъяты>», рекомендовано продолжить динамическое наблюдение.

За период с 25.06.2020г. по 29.06.2020г. лечащим врачом ФИО4 осуществлялось динамическое наблюдение пациента, назначалось обезболивание.

29.06.2020г. проведено ультразвуковое исследование брюшной полости.

Согласно дневнику врача хирурга 29.06.2020г. от ФИО1 поступили жалобы на боли в <данные изъяты>. В связи с чем врачом ФИО4, заведующим отделением ФИО5 переведена в <данные изъяты> отделение, поставлен диагноз «<данные изъяты>.

Согласно медицинской карте № стационарного больного, 29.06.2020г. врачом Раевской, заведующим отделением ФИО6 поставлен диагноз «<данные изъяты><данные изъяты>» с диагностической целью показано выполнение диагностической <данные изъяты>.

30.06.2020г. ФИО1 осмотрена консилиумом в составе доцента кафедры акушерства и гинекологии ФПК и ППС ФИО7 ФИО8 и зав. 1 <данные изъяты> отделением ФИО6, поставлен диагноз «<данные изъяты> с диагностической целью показано выполнение диагностической <данные изъяты>.

30.06.2020г. хирургами ФИО9, ФИО6, ФИО10 проведена <данные изъяты>

01.07.2020г., на послеоперационное лечение и восстанволение ФИО1 переведена в хирургическое отделение ГБ№1 для дальнейшей терапии с диагнозом основной <данные изъяты>.<данные изъяты>

С 01.07.2020г по 08.07.2020г. ФИО1 продолжала лечение в хирургическом отделении ГАУЗ «ЭГКБ №1», лечащий врач ФИО4

В настоящее время лечение завершено.

Определением Энгельсского районного суда Саратовской области от 15.02.2020г. по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов ГУ здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» у больной ФИО1 на момент диагностирования с имелась стертая, не типичная клиническая картина, что привело к поздней диагностике заболевания. В связи с этим имелось поздняя диагностика <данные изъяты>, но при постановке диагноза оперативное лечение выполнено в необходимом объеме. Ошибки в лечении не было.

<данные изъяты> выполняется у всех больных с установленным диагнозом <данные изъяты> и это необходимый объем операции. В то же время, если считать, что изменения в <данные изъяты> были вторичными, то своевременная <данные изъяты> не сопровождалась бы <данные изъяты>. Объем операции был выбран коллегиальным решением <данные изъяты> и хирургов.

<данные изъяты> приводит к компенсаторному увеличению <данные изъяты> но это не значит, что он превратится в <данные изъяты>.

Порядок и качество оказания медицинской помощи ФИО1 ГАУЗ «ЭГКБ №1 соответствует Приказу Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 года № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», а также порядку и качеству оказания медицинской помощи по Приказу Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2012 года № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «<данные изъяты>, (за исключением использования вспомогательных <данные изъяты>)».

У больной ФИО1 диагностирован: «<данные изъяты>.

Окончательный диагноз был установлен во время оперативного вмешательства 30.06.2020г. в отделении <данные изъяты> и подтвержден морфологическим исследованием в послеоперационном периоде.

Согласно заключению экспертизы, по данным истории болезни, ФИО1 перевели в отделение <данные изъяты> в связи с исключением хирургической патологии (л.д.85 том 2), при этом необходимости в переводе не было, а дифференциальную диагностику необходимо было проводить в хирургическом отделении и нужно было <данные изъяты> делать в хирургическом отделении. Своевременное проведение диагностической <данные изъяты> в хирургическом отделении, предотвратило бы развитие осложнений со стороны внутренних <данные изъяты> ФИО1 и не привело бы к удалению <данные изъяты>

Причиной образования <данные изъяты> у ФИО1 был <данные изъяты> заболевания при госпитализации у Крикун не имелось.

Показанием к операции <данные изъяты> явилось уточнение диагноза, поэтому <данные изъяты> было принято коллегиальное решение выполнить диагностическую <данные изъяты>. Объем операции был обусловлен найденными изменениями в брюшной полости. Диагностирован <данные изъяты> и был вскрыт периаппендикулярный абсцесс объемом около 100 мл гноя. Стенкой абсцесса явились <данные изъяты>, поэтому коллегиально было принято решение об необходимом объеме операции, причиной процесса явился <данные изъяты>, что явилось показанием к <данные изъяты>

По клиническим рекомендациям Российского общества хирургов, любое появление боли в правом нижнем квадранте живота нужно рассматривать как подозрение на <данные изъяты>. При неясной клинической картине и подозрении на <данные изъяты>, а также с целью дифференциальной диагностики с другими острыми заболеваниями органов брюшной полости и малого таза рекомендовано выполнение диагностической <данные изъяты>.

Диагноз врачей «Ди-стационара» и стал окончательным и подтвердился после оперативного лечении. Диагноз врачей «Ди-стационара» не мог считаться окончательным, а был «направительным» диагнозом для госпитализации, однако при помещении Крикун в хирургическое отделение уточнение диагноза проведено не было, было только наблюдение.

Если бы диагноз <данные изъяты> был бы поставлен своевременно, удалось бы избежать операции по <данные изъяты>. Имелась поздняя диагностика <данные изъяты> у ФИО1, что привело к отсроченной операции.

Выводы экспертизы, что не может повлиять <данные изъяты> ФИО1 на продолжительность <данные изъяты> возраста, преждевременное старение, раннее наступление <данные изъяты> или на его тяжелое течение, а также на работу всех остальных органов и систем организма ФИО1, на которые воздействуют <данные изъяты> гормоны (в частности сердечно-сосудистой, костной и эндокринной систем), так как у пациентки осталась функционирующая <данные изъяты>, <данные изъяты> функция не утрачена, не может являться основание для отказа в удовлетворении требований, так как истица понесла утрату целостности органа, который от природы заложен в организме человека.

Кроме того после операции, произведенной на органах брюшной полости, в том числе и органов малого таза, есть риск развития хронической тазовой боли. Риск развития <данные изъяты>, хронических заболеваний оставшихся органов и <данные изъяты> не превышает таковой при проведении своевременной <данные изъяты> (л.д. 84 том 2). <данные изъяты>. <данные изъяты>

<данные изъяты>

После <данные изъяты> идет компенсаторная перестройка гормональной системы. Достоверных статистических данных по возможности наступления беременности <данные изъяты> в мировой литературе нет. <данные изъяты>

После любой операции в брюшной полости может образоваться спаечный процесс, тем более с наличием гноя в животе. Его распространенность и влияние на возникновение хронической тазовой боли, риска <данные изъяты> прогнозировать конкретно у ФИО1 невозможно. Клинические проявления спаечного процесса могут проявиться не сразу, а через много лет после операции.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ заключение экспертного исследования, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд кладет в основу своих выводов данное заключение, так как заключение составлено экспертом, незаинтересованным в исходе дела, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность данных проведенной экспертизы, исходя из примененных методик исследования, ясности выводов, отсутствия противоречий, поэтому суд принимает заключение эксперта в качестве доказательства, и кладет в основу решения по данному делу (л.д. 78-85 том 2).

Как уже отмечалось, суд не считает выводы экспертизы, что <данные изъяты> не привело к нарушению способности к <данные изъяты>, т.е. не привело к неблагоприятным последствиям и не подлежит судебно-медицинской оценке тяжести вреда здоровью, основанием для отказа в удовлетворении требований истца.

Таким образом суд считает, что в заключении судебно-медицинской экспертизы отмечен недостаток в оказании медицинской помощи Крикун в виде несвоевременного установления диагноза «<данные изъяты>», при этом у ответчика имелась возможность установления диагноза, так как истица находилась на стационарном наблюдении в хирургическом отделении, откуда была переведена, ввиду исключения хирургического диагноза, в <данные изъяты> отделение. Поскольку последствием допущенного недостатка оказания медицинской помощи в хирургическом отделении Энгельсский городской клинической больницы N 1, привело к развитию <данные изъяты> что повлекло необходимость удавления <данные изъяты>, суд считает, что имеются основания считать, что действия врачей хирургического отделения носили характер некачественно оказанной медицинской помощи.

Учитывая женскую природу, возраст, истица является молодой женщиной, имеющей грудного ребенка, не страдала каким либо <данные изъяты> заболеванием, не нуждалась в лечении, в том числе и <данные изъяты>, ощущала свою полноценность и без каких либо ограничений и опасений могла рассчитывать и планировать <данные изъяты> будущие, после проведенного <данные изъяты>, с учетом вышеуказанной информации конечно с тревогой воспринимает будущие, в том числе возможности своего организма беспрепятственно реализовывать <данные изъяты> функцию.

Было выявлено заболевание «<данные изъяты>». Диагноз был верифицирован в отделении <данные изъяты> и подтвержден гистологическим исследованием в послеоперационном периоде.

Переводом пациентки в гинекологическое отделение послужило исключение хирургической патологии. Однако, своевременное проведение диагностической <данные изъяты> в хирургическом отделении, предотвратило бы развитие осложнений со стороны внутренних <данные изъяты> органов ФИО1 и не привело бы к удалению <данные изъяты>.

Причиной образования <данные изъяты> был <данные изъяты>.

Показанием к операции у ФИО1 явилась дифференциальная диагностика между <данные изъяты> и хирургической патологией.

Таким образом, при рассмотрении дела установлено, что имелась поздняя диагностика <данные изъяты> ФИО1, что привело к отсроченной операции.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованиями к ГАУЗ «ЭГКБ №1», врачу ФИО4 о и компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ей в ГАУЗ «ЭГКБ №1», медицинской помощи (установление ей неправильного диагноза, повлекшее оказание ненадлежащего и несвоевременного лечения, а также наличие дефектов в оказании ей медицинской помощи работниками этой организации. В случае оказания ей своевременной медицинской помощи и проведения всех необходимых обследований и диагностических мероприятий, включая диагностическую <данные изъяты> брюшной полости, виду постоянной жалобы на боль в животе справа, проведение своевременных консультаций иных специалистов, как 29 июня был приглашен <данные изъяты>, ей был бы правильно и своевременно установлен диагноз, и соответственно, была бы оказана надлежащая медицинская помощь с учетом ее состояния здоровья, т.е. <данные изъяты>.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6 (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГАУЗ «ЭГКБ №1», - должна доказать отсутствие своей вины в причинении ФИО1 морального вреда при оказании медицинской помощи.

Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Как установлено при рассмотрении дела с учетом пояснений лечащего врача ФИО4, больница имеет необходимое диагностическое оборудование, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным ею жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имеющихся у истца заболевания. Диагностическая <данные изъяты> не была назначена и проведена при поступлении и впоследствии, так как лечащий врач не усмотрел необходимости данного обследования и 29 июня 2020 года пациента перевели в <данные изъяты> отделение, исключив хирургический диагноз «<данные изъяты>».

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению.

При этом суд учитывает, что вред здоровью в какой либо степени, подлежащей оценке не причинен. Выражается в несвоевременном диагностировании возникшего заболевания, что привело к позднему выявлению истинного диагноза и при операционном вмешательстве с целью удаления «<данные изъяты>», возникла необходимости <данные изъяты>, для устранения последствий длительного течения «<данные изъяты>»ю

Оснований для взыскания вреда с врача Зубарева не имеется, так как он состоит в трудовых отношениях с организацией ответчика, за его действия, в силу ст. 1068 ГК РФ, ответственность несет юридическое лицо.

Согласно ст. 151 ГК РФ – если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации вреда, суд руководствуется принципами разумности, достаточности и справедливости, учитывает степень тяжести, объем и характер физических и нравственных страданий, их длительность и продолжение до настоящего времени и на будущие, а также степень вины причинителя вреда.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о взыскании с ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1» в счет компенсации морального вреда 100000 рублей.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчиков в его пользу судебных расходов по оплате почтовых расходов, расходов по досудебной экспертизе.

Согласно материалам дела истец понес расходы по почтовых отправлений в размере 19,20 руб., по оплате досудебной экспертизы в размере 6765 руб.

Указанные расходы связаны с рассмотрением настоящего дела, являлись необходимыми, подтверждены материалами дела, в связи с чем подлежат взысканию с ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1» в указанном размере.

Определением суда от 15.02.2021 года была назначена судебная экспертиза. Оплата экспертизы не произведена, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница № 1»в пользу экспертного учреждения расходы по проведению судебной экспертизы в размере 83495 руб. 50 коп.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 56, 197-198 ГПК РФ, суд

решил:

взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Энгельсская городская клиническая больница №1» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, возврат расходов по оплате досудебного исследования 6765 руб., почтовые расходы 19 руб. 20 коп. Всего взыскать 106784 руб. 20 коп.

В остальной части требований и в удовлетворении требований к ФИО4 отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Энгельсская городская клиническая больница №1» в пользу государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по судебной экспертизе в размере 83492 руб. 50 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд путем подачи жалобы через Энгельсский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: