Решение № 2-1997/2018 2-1997/2018~М-1778/2018 М-1778/2018 от 27 ноября 2018 г. по делу № 2-1997/2018

Дело №2-1997/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 ноября 2018 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе

Председательствующего судьи Юткиной С.М.,

при секретаре Доманцевич А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Московского района г.Калининграда в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную заработную плату, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Прокурор Московского района г.Калининграда обратился в суд с иском к ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в интересах ФИО1, в котором просил установить факт трудовых отношений истца в ООО «НПК «ЮГЭМ-Энерго» с 05 марта по 04 мая 2018г., обязать ответчика внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу с 05 марта 2018г., взыскать заработную плату за апрель 2018г. в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., заработную плату за работу в ночное время в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Кроме того, прокурор Московского района г.Калининграда обратился в суд с иском к ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в интересах ФИО2, в котором просил также установить факт трудовых отношений истца в ООО «НПК «ЮГЭМ-Энерго» с 05 марта по 04 мая 2018г., обязать ответчика внести запись в трудовую книжку о приеме на работу с 05 марта 2018г., взыскать заработную плату за апрель 2018г. в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., заработную плату за работу в ночное время в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Прокурор Московского района г.Калининграда обратился в суд с иском к ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в интересах ФИО3 в котором просил установить факт трудовых отношений истца в ООО «НПК «ЮГЭМ-Энерго» с 05 марта по 04 мая 2018г., обязать ответчика внести запись в трудовую книжку о приеме на работу с 05 марта 2018г., взыскать заработную плату за апрель 2018г. в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., заработную плату за работу в ночное время в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Определением Московского районного суда г.Калининграда от 03 октября 2018г. гражданские дела по искам Прокурора Московского района г.Калининграда в интересах ФИО1, ФИО2 и ФИО3 были объединены в одно производство, гражданскому делу присвоен номер №2-1997/2018г.

В обоснование исков прокурор указал, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 05 марта 2018г. с ведома работодателя устроились на работу в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» <данные изъяты>, условия трудового договора истцы обговаривали со С. В.С., который представился директором фирмы. Работы выполнялись на территории АО «ПСЗ «Янтарь», при трудоустройстве трудовой договор на руки не выдали, трудовую книжку не требовали, с приказом о приеме на работу не знакомили, при этом работодателем в лице <данные изъяты> В.С. была установлена шестидневная рабочая неделя с 08.00 до 19.00 часов, с почасовой оплатой – <данные изъяты> рублей в час.

Согласившись с данными условиями выполнения трудовой функции, истцы с 05.03.2018 приступили к работе. <данные изъяты> В.С. вел табель учета рабочего времени, контролировал выполнение работы работниками фирмы.

Заработную плату за март месяц истцам выплачивали частями, но выплатили в полном объеме в размере <данные изъяты> руб. Однако за апрель 2018 года истцам заработную плату не выплатили, в связи с чем истцы приняли решение о прекращении трудового договора с 04 мая 2018г.

Уточнив исковые требования, истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, просили суд установить факт трудовых отношений между ними и ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» с 05 марта 2018г. по 04 мая 2018г., взыскать заработную плату за апрель в следующем размере: ФИО1 - 52 160 руб., ФИО2 - 46 480 руб., Гребинцу - 50 960 руб.; взыскать компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы каждому, начиная с 04 мая 2018г. по день вынесения решения суда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу каждого истца.

Определением Московского районного суда г.Калининграда от 27 ноября 2018г. производство по требованию истцов в части понуждения включить в трудовую книжку запись о приеме на работу, о взыскании заработной платы за март 2018г. прекращено в связи с отказом от иска.

В судебном заседании помощник прокурора Московского района г.Калининграда Кондратенко Е.Е. поддержала уточненные исковые требования, дополнительно пояснив, что в судебном заседании установлено, что истцы фактически состояли именно в трудовых отношениях с ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в должности <данные изъяты>. Это обстоятельство подтверждал и сам С. В.С., который давал письменные объяснения в прокуратуре Московского района. Истцы подчинялись правилам внутреннего распорядка, рабочее время их фиксировалось в табеле, учет, которого вел С. В.С. и мастер З.. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал уточненные исковые требования, пояснял, что заработная плата ему устанавливалась из расчета <данные изъяты> рублей в час, документы, подтверждающие его квалификацию, были представлены С. В.С., который представлялся им уполномоченным представителем компании «НПК «ЮГЭС=Энерго», он же им обещал представить трудовые договоры, официальное устройство на работу. В марте они работали в ночную смену, заработная плата за март была выплачена частями, но в полном объеме. Он и другие истцы требовали от С. заключение трудового договора, но С. уклонялся от заключение трудового договора, тогда они приняли решение прекратить отношения с ответчиком. Когда С. стало известно, что они прекращают выполнять работу, он отказался выплачивать заработную плату за апрель 2018г., несмотря на то, что он и другие истцы отработали полностью месяц.

Истец ФИО2 в судебном заседании также настаивал на удовлетворение исковых требований, дополнительно пояснил, что условия трудоустройства обговаривал с С. В.С., с учетом его квалификации и опыта работы, ему была установлена тарифная ставка в размере <данные изъяты> рублей в час, полагает, что отношения были трудовые, поскольку ему и другим истцам был выписан пропуск на территорию завода «Янтарь», где они выполняли работы по сборке корпуса судна, они выходили на работу согласно установленному режиму, выполняли работу по поручению и под контролем представителя работодателя, сначала это был сам С., затем мастер З., которые вели и учет рабочего времени. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме, в том числе и требования по компенсации морального вреда.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования в полном объеме, дал пояснения аналогичные пояснениям ФИО1 и ФИО2 Уточнил, что ему была установлена тарифная ставка в размере <данные изъяты> рублей в час.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, представила письменные возражения. По мнению представителя, истцами не представлены доказательства, подтверждающие наличие между сторонами именно трудовых отношений. Фактически между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг, который письменно заключен не был, т.е. между сторонами имели место гражданско-правовые отношения.

Суд, заслушав помощника прокурора Московского района г.Калининграда, истцов, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Вместе с тем в силу ч.3 ст.16 трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как указано в ст.67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В судебном заседании установлено, что общество с ограниченной ответственностью «НПК «ЮГЭС-Энерго» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц по адресу <адрес>, основным видом деятельности является деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставлении технических консультаций в этих областях (л.д. ).

В судебном заседании истцы поясняли, что выполняли работу по поручению представителя ответчика С. В.С. на территории завода АО «ПСЗ «Янтарь».

В судебном заседании установлено, что между АО «Прибалтийским судостроительным заводом «Янтарь» (заказчик) и ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» (подрядчик) заключен договор подряда на выполнение корпусных работ на заказе зав. №04370 пр.23700 от 09.01.2018 (далее – Договор). По условиям Договора подрядчик принял на себя обязательства, используя свою рабочую силу, выполнить сборочно-сварочные работы на заказе зав. №04370 пр.23700 по перечню работ, указанных в приложении к договору, под контролем и на производственных площадях заказчика (АО ПСЗ «Янтарь») по адресу: <адрес>

В соответствии с п.4.2.11 Договора подрядчик обязался осуществлять руководство деятельностью своих работников при выполнении на территории заказчика.

Согласно информации, представленной АО «ПСЗ «Янтарь», 02.03.2018 на ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по заявке от ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» выдан разовый пропуск для прохождения на территорию АО «ПСЗ «Янтарь» и для прохождения вводного инструктажа. В качестве сопровождающего лица указан С. В.С.

05.03.2018 АО «ПСЗ «Янтарь» по заявке ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» на истцов оформлен временный электронный пропуск на период с 02.03.2018 по 30.06.2018 для выполнения работ по вышеназванному договору подряда. При этом указано, что вводный инструктаж по охране труда и пожарной безопасности с работником проведен.

Согласно отчету по системе СКУД, выданному 04 июля 2018г. службой безопасности АО «ПСЗ «Янтарь» о прохождении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на территорию завода, истцы ежедневно, начиная с 2 марта 2018г. по 04 мая 2018г., проходили на территорию завода для выполнения работ (л.д. 17-20).

В судебном заседании истцы поясняли, что условия работы, оплату труда они обговаривали со С. В.С., который представлялся директором фирмы и который впоследствии выдавал им и друним работникам заработную плату.

В суд на неоднократные вызовы свидетель С. В.С. не явился, вместе с тем, согласно объяснениям, данным С. В.С. в прокуратуре Московского района г.Калининграда, следует, что он был принят на работу в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» начальником участка.

В своих пояснениях С. В.С. не отрицал, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 действительно были трудоустроен в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» с согласия руководства. При этом С. В.С. были представлены необходимые документы для оформления истцам пропуска на территорию АО «ПСЗ «Янтарь».

Также С. В.С. пояснил, что он осуществлял контроль за выполнением работниками, в том числе и истцами, их трудовой функции. Истцы осуществляли трудовую деятельность в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» с 05.03.2018, в начале мая истцы прекратили выходить на работу, в известность об этом его не поставили. В период с 05.03.2018 в течение трех недель истцы работали в ночную смену с 19.00 до 06.00 следующего дня. О том, что заработную плату за апрель истцам не выплатили в полном объеме, ему известно от самих истцов.

Кроме того, судом были допрошены свидетели Б.А.М., А.А.В.. и З.Е.С. которые также выполняли работы для ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» на территории завода «Янтарь» в период февраль-май 2018г.

Так, свидетель Б.А.М. суду пояснил, что приступил к выполнению работ по профессии <данные изъяты> в феврале 2018г., С. В.С., представлялся как представитель работодателя, обещал официальное трудоустройство после испытательного срока. Позже, в марте 2018г. пришли ФИО1, ФИО2 и ФИО3, которые тоже работали <данные изъяты>). Тарифная ставка у всех была разная, в зависимости от квалификации и опыта работы. Свидетель пояснил, что перед ним также имеется задолженность по заработной плате, которую он взыскивает в Центральном районном суде г.Калининграда.

Свидетель А.А.В.. суду также подтвердил, что истцы в апреле-мае 2018г. выполняли работы в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» <данные изъяты>. Ему известно, что заработную плату истцам за апрель не выплатили. Все работники подчинялись правилам внутреннего трудового распорядка, работы выполняли инструментами, выданными работодателем.

Свидетель З.Е.С. суду пояснил, что принят был <данные изъяты> в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго», в его обязанности входил контроль за выполнением работниками своих трудовых обязанностей, учет рабочего времени, который он вел ежедневно в строгом соответствии с фактическим отработанном времени. Табель учета рабочего времени предоставлялся С. В.С., на основании чего работникам начислялась заработная плата. Тарифная ставка у всех была разная.

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеназванных свидетелей, поскольку они согласуются между собой и у допрошенных свидетелей нет заинтересованности в исходе дела.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового Кодекса РФ следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Судом установлено, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 работали <данные изъяты> в ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго», работу выполняли на производственных площадях АО «ПСЗ «Янтарь». Решение о приеме истцов на работу принимало уполномоченное ответчиком лицо – начальник участка С. В.С., между сторонами были оговорены существенные условия трудового договора (место работы, обязанности истцов, дата начала работы, режим рабочего времени, график работы, размер заработной платы и условие о выдаче ее С. В.С., правила внутреннего распорядка). Для заключения трудового договора истцы <данные изъяты> С. В.С. предоставляли копию паспорта. Истцы были допущены к работе в качестве <данные изъяты> и приступили к исполнению трудовых обязанностей с ведома работодателя без оформления письменного трудового договора.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель

С учетом установленных судом обстоятельств, требований закона, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились именно трудовые отношения в период с 05 марта по 04 мая 2018г. При этом суд полагает необходимым отметить, что с учетом договора подряда, заключенного между АО №ПСЗ «Янтарь» и ответчиком, сторона ответчика в силу положений ст. 58,59 ТК РФ обязана была заключить срочный трудовой договор с истцами для выполнения заведомо определенной работы;

Доводы представителя ответчика о том, что истцы самостоятельно определяли время выполнения и объем работ, приходили на работу в разное время и уходили с работы в разное время, опровергается пояснениями свидетелей, табелем учета рабочего времени, кроме того, по мнению суда, не опровергает выводов о том, что стороны состояли в трудовых отношений, наличие таких обстоятельств может свидетельствовать о нарушении трудовой дисциплины, но не об отсутствии трудовых отношений.

Сведений, подтверждающих выплату истцам заработной платы за апрель 2018г. сторона ответчика не представила.

Суду представлен табель учета рабочего времени за апрель 2018г., согласно которому ФИО1 в апреле 2018г. отработал 162 часа, ФИО2 – 167 часов, ФИО3 – 176 часов. В судебном заседании свидетель З.Е.С.., <данные изъяты> ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго», подтвердил сведения, содержащиеся в указанном табеле.

Принимая во внимание тарифную ставку, установленную для ФИО1 – <данные изъяты> рублей в час, у ФИО2 и ФИО3 – <данные изъяты> руб., с ответчика подлежит взысканию заработная плата за апрель в следующем размере: в пользу ФИО1 - <данные изъяты> руб., ФИО2 – <данные изъяты> руб., ФИО3 – <данные изъяты> руб.

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

С учетом положения ст. 236 ТК РФ, с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация в пользу ФИО1 в размере <данные изъяты> руб<данные изъяты> коп., исходя из следующего расчета <данные изъяты>

В пользу ФИО2 - <данные изъяты> руб.<данные изъяты> коп., исходя из расчета <данные изъяты>

В пользу ФИО3 - <данные изъяты>. <данные изъяты> коп., исходя из расчета <данные изъяты>

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом того, что судом установлено нарушение ответчиком норм действующего трудового законодательства при оформлении приема истцов на работу, выплате заработной платы, в связи с чем истцы перенесли нравственные страдания, требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей в пользу каждого истца.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно ст.333.19, п.8 ст. 333.20 НК РФ НК РФ сумма госпошлины подлежащая взысканию с ответчика составит <данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования прокурора Московского района удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» с 05 марта 2018г. по 04 мая 2018 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в пользу:

- ФИО1 заработную плату в размере 51840 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы 5248 руб.80 коп., компенсацию морального вреда в размере 8000 рублей,

- ФИО2 заработную плату в размере 46760 руб., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 4734 руб. 45 коп., компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей;

- ФИО3 заработную плату в размере 49280 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 4989 руб. 60 коп., компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ««ООО «НПК «ЮГЭС-Энерго» в местный бюджет государственную пошлину в размере 5360 руб.

Решение суда в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению, в остальной части по вступлению в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г.Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 03 декабря 2018 года.

Судья