Решение № 2-756/2018 2-756/2018~М-178/2018 М-178/2018 от 10 сентября 2018 г. по делу № 2-756/2018

Дело № 2-756/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 сентября 2018 года Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Котешко Л.Л.

при секретаре судебного заседания – Царенко С.С.

с участием:

истца - ФИО1,

представителей истца - ФИО2, ФИО3,

ответчика - ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

представитель ответчика ФИО7 – ФИО5, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в городе Севастополе гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО8 Д,Т. об устранении препятствий в пользовании имуществом,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с иском к ФИО5, ФИО7, в котором, уточнив требования, просит обязать ответчика ФИО7 освободить принадлежащий ей земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по <адрес>, кадастровый №, со стороны домовладения, принадлежащего ФИО7, расположенного по <адрес>, от находящегося на земельном участке истца имущества ответчиков в виде деревянных стропильных лаг навеса и сброшенного строительного материала путем демонтажа и вывоза. Также, просит обязать ответчика ФИО7 предоставить истцу доступ к принадлежащей ей части земельного участка в размере 4,6 кв.м через земельный участок ответчиков для укрепления смежного ограждения металлическим профнастилом со стороны домовладения ответчиков, а также для установления ограждения по межевой границе на расстоянии по длине 25,5 м между земельными участками сторон в соответствии с заключением эксперта № Э-28 от 26.06.2018. Кроме того, истец просит взыскать в ее пользу с ответчика ФИО7 10 000 руб. за нанесенный моральный вред, судебные расходы, в том числе, в виде оплаты на юридические услуги в размере 20 000 руб. и судебной землеустроительной экспертизы в размере 25 000 руб.

Требования иска основаны на ст. 60 ЗК РФ, ст. 304 ГК РФ и мотивированы тем, что истцу принадлежит земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по <адрес>, часть которого (4,6 кв. м согласно заключению эксперта) вследствие самовольного занятия ответчиками оказалась за смежной межевой границей, каменным забором со стороны земельного участка, находящегося в пользовании ответчиков. На самовольно занятом земельном участке ответчики разместили строительный мусор, деревянные стропильные лаги навеса, что нарушает санитарные и противопожарные нормы, а также права истца. Более того, ответчики чинят препятствия истцу в праве прохода к принадлежащей ей части земельного участка через свой земельный участок к межевой границе между земельными участками, каменному забору длиной 25,5 м, принадлежащему также истцу, целостность которого нарушена ответчиками посредством вбивания металлического штыря, в связи с чем забор требует укрепления со стороны земельного участка, расположенного по <адрес>.

В судебном заседании истец и его представители уточненные требования иска поддержали в полном объеме. Пояснили, что каменный забор на границе между земельными участками существовал на момент приобретения истцом в 2010 г. домовладения по <адрес>. Истец не имеет намерения демонтировать существующий забор и возводить новый по правильной межевой границе, а считает удобным для себя укрепление забора со стороны земельного участка ответчиков по всей его длине и на всю площадь самовольно захваченного ответчиками земельного участка, так чтобы он был весь застроен забором. Кроме того, представитель истца ФИО3 подчеркнула, что уточненный требования иска адресованы исключительно к ответчику ФИО7, однако от иска к ответчику ФИО5 они не отказываются.

Ответчик ФИО5, действующий также в интересах ФИО7, и представитель ФИО5 - ФИО6 в судебном заседании против требований иска возражали по тем основаниям, что истцом не доказано право собственности на земельный участок, находящийся за смежной границей, каменным забором, со стороны земельного участка по <адрес>, равно как и не доказано самовольное, незаконное его занятие действиями ответчиков. Заключение эксперта, на которое ссылается истец, является необъективным и недостоверным, т.к. его выводы основаны на неполных сведениях о земельном участке ответчиков, а выводы заключения противоречат сведениям, содержащимся в материалах дела.

Кроме того, представитель ФИО5 указала, что ФИО7 приобрела домовладение, расположенное по <адрес> в 2012 г. когда каменный забор на границе смежной с земельным участком истца уже существовал. Смежная граница земельных участков согласовывалась истцом лично, как при оформлении землеустроительной технической документации на земельный участок истца, так и земельный участок ответчиков, что подтверждается подписью истца в актах согласования границ земельного участка на местности со смежными землепользователями. Таким образом, ответчики не осуществляли никаких действий, направленных на завладение якобы земельным участком истца путем переноса забора вглубь участка истца.

Более того, по мнению ответчиков по существу пункт второй просительной части иска сводится к установлению сервитута на земельном участке ответчика ФИО7 с правом прохода, организации строительной площадки по укреплению забора. Однако, указанного требования в соответствии со ст. 274 ГК истцом не заявлено, равно как и не доказана необходимость укрепления забора и отсутствие иной возможности укрепления кроме как со стороны земельного участка по <адрес>.В связи с чем, просили в удовлетворении требований иска отказать в полном объеме.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения истца и ее представителей, ответчика ФИО5 и его представителя, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судебным разбирательством ФИО1 на основании договора купли - продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного частным нотариусом Севастопольского нотариального округа ФИО11, приобрела домовладение, расположенное по <адрес>.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права управления регистрации права и кадастра Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ истец является собственником земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по <адрес>, кадастровый №. Документ - основание: государственный акт на право собственности на земельный участок серия ЯЛ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный Главным управлением Госкомзема в г. Севастополе.

Согласно кадастровой выписке о земельном участке Севреестра от 16.03.2017 сведения о земельном участке имеют статус «ранее учтенные», площадь земельного участка: 515 кв.м +/-8 кв. м.

Ответчику ФИО7 на основании договора купли - продажи от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного частным нотариусом г. Севастополя ФИО12 за реестровым №, принадлежит жилой дом с надворными постройками, расположенный на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м кв. м., по <адрес>.

Распоряжением Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя от 29.12.2017 г. №-РД согласована схема расположения земельного участка, расположенного по <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м. с указанием характерных точек границ и координат. Одновременно ФИО7 наделена правом обратиться без доверенности с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета.

Границы земельного участка истца и земельного участка по <адрес> на местности установлены.

Как указано истцом и признано ответчиками в ходе судебного разбирательства на смежной межевой границе между земельными участками, расположенными по адресам: <адрес> и <адрес>, существует каменный забор. Указанный забор существовал как на момент приобретения истцом дома с надворными постройками по <адрес>, так и на момент оформления ею технической документации по землеустройству указанного земельного участка, предшествовавшего выдаче государственного акта на право собственности на земельный участок на имя истца.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (ст. 306 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" на основании статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Согласно ч. 1 ст. 60 ЗК РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случаях самовольного занятия земельного участка.

Статьей 56 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из положений вышеуказанных правовых норм и разъяснений, юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являются наличие или отсутствие права собственности истца на земельный участок, самовольный захват ответчиками вследствие перемещения межи земельного участка истца, а также факт чинения ответчиками истцу препятствий в пользовании указанным земельным участком.

При этом бремя доказывания указанных доказательств лежит на истце.

Судом по ходатайству представителя истца определением от 14.03.2018 назначена судебная землеустроительная экспертиза, проведение которой поручено ООО «<данные изъяты>».

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: определить межевую границу между земельными участками по <адрес> и <адрес>, в соответствии с правоустанавливающими документами сторон; имеются ли нарушения смежной границы сторонами по делу, если да, то какие именно; находится ли на земельном участке истца, расположенном по <адрес>, площадью <адрес> кв.м, кадастровый №, имущество ответчика, если да, то указать какую площадь земельного участка оно занимает.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами. Оценка достоверности заключения эксперта может осуществляться путем сопоставления заключения с другими собранными по делу доказательствами, анализа всех материалов дела.

После изучения заключения эксперта и его сопоставления с другими собранными по делу доказательствами в их совокупности, суд приходит к следующему.

Анализируя перечень документов, которые были экспертом положены в основу выводов, следует прийти к выводу о том, что указанный перечень содержит сведения исключительно о земельном участке истца. Оценка технической документации земельного участка, расположенного по <адрес>, единственной вошедшей в анализ, свелась к тому, что экспертом недостоверно установлена принадлежность участка ФИО13 Иные документы, такие как договор купли- продажи домовладения по адресу: <адрес>, технический паспорт на дом, схема расположения земельного участка, содержащая указания на характерные точки границ и координат земельного участка, во внимание экспертом приняты не были.

Кроме того, экспертом не определена такая существенная исходная данная, как фактическая площадь земельного участка по <адрес>.

Кроме того, вывод заключения содержит утверждение, что «Фактически, площадь участка № по <адрес>, на 4,6 кв.м меньше площади указанной в свидетельстве о регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ № на земельный участок, за счет кадастровой ошибки в межевании участков № и № по <адрес>». Указанный вывод в части уменьшения фактической площади участка №-А по <адрес>, только на 4,6 кв.м опровергается самим же экспертом в мотивировочной части заключения (стр. 6), а также противоречит таким письменным доказательствам как технический паспорт жилого дома, где площадь участка указана в размере <данные изъяты> м кв., а также схеме земельного участка, составленной кадастровым инженером ФИО14

Одновременно, не может быть принят как достоверный вывод эксперта о том, что уменьшение земельного участка истца произошло за счет кадастровой ошибки в межевании участков № и № по <адрес>, в то время как в материалах дела отсутствуют письменные доказательства в подтверждение того, что межевание участков проводилось. Отсутствие данных о межевании участков подтверждено также самими сторонами в ходе судебного разбирательства.

Выводы эксперта по второму вопросу о том, что участок площадью 4,6 кв.м незаконно находится в пользовании ФИО5, выходит за рамки полномочий эксперта, поскольку ответ на вопрос о законности или незаконности, т.е. правовая оценка действий сторон, относится исключительно к компетенции суда, такой вопрос не ставился на разрешение эксперта. (стр. 11 заключения)

Более того, экспертом не принято во внимание, а как следствие и не дана оценка тому обстоятельству, что уменьшение площади земельного участка истца, указанной в правоустанавливающем документе (<данные изъяты> кв.м.), на 4,6 кв. м, согласно его замерам, находится в пределах допустимой погрешности, указанной в кадастровой выписке о земельном участке Севреестра от 16.03.2017 г., +/- 8 кв.м., а поэтому не может считаться уменьшением.

Таким образом, суд, оценив заключение эксперта в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами, относится к нему критически.

Вместе с тем, судом при вынесении решения принято во внимание, что согласно ст. 55, 56 Закона Украины «О землеустройстве», действующем в период оформления истцом и предыдущим землепользователем участка по <адрес> документации для получения государственного акта, установлено, что при изготовлении технической документации по отведению земельного участка в пользование или собственность в обязательном порядке предусмотрен акт установления и согласования границ земельных участков.

Согласно п.п. 2 п 2.8 Инструкции по установлению (восстановлению) границ земельных участков в натуре (на местности) и их закреплении межевыми знаками, утвержденной приказом Государственного комитета Украины по земельным ресурсам от 16.06.2010 г. № 391/17686, техническая документация по землеустройству включает в себя кроме иного акт приема-передачи межевых знаков на хранение, который отвечает акту согласования границ земельного участка на местности со смежными землепользователями.

Как подтверждается материалами технической документации по землеустройству земельного участка, расположенного по <адрес>., смежная граница между земельными участками, расположенными по <адрес> и <адрес>, уже существующая на местности в виде забора по утверждению самого истца, была согласована истцом с предыдущим землепользователем земельного участка по <адрес>, о чем свидетельствуют подписи в акте согласования границ земельного участка на местности со смежными землепользователями.

Согласно акта приема-передачи межевых знаков от 12.03.2010 на основании технического задания гр. ФИО1 земельный участок находится по <адрес>, границы земельного участка закреплены на местности межевыми знаками – каменным забором и сданы землепользователю – ФИО1

Как подтверждали стороны в ходе судебного разбирательства указанный каменный забор никем не переносился.

Более того, истец согласовал существующую смежную границу при подготовке технической документации по землеустройству земельного участка, расположенного по <адрес>, о чем также свидетельствует ее подпись, что не оспаривалось ею в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, по мнению суда, один лишь факт наложения границ земельного участка ответчика на земельный участок, принадлежащий истцу, не доказывает нарушение ответчиками прав истца.

Требований об установлении границ земельного участка истцом суду не заявлялось.

На соответствующий вопрос председательствующего о применении к спорным правоотношениям положений о виндикации в порядке ст. 301 ГК РФ, истцом и ее представителем соответствующих требований не заявлялось. Более того, истец и ее представитель в судебном заседании пояснили, что намерения по переносу забора у них отсутствуют.

Принимая во внимание, что ответчик ФИО7 приобрела дом с надворными постройками по <адрес> в 2012 г., тогда когда каменный забор на смежной границе с земельным участком по <адрес>., уже существовал, ответчиками не переносился (не перестраивался), суд приходит к выводу о том, что ответчиками не совершались действия по переносу смежной границы между участками, тем самым не совершались действия по самовольному захвату земельного участка, по утверждению истца, принадлежащего ей.

Согласно ч. 3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении иска и отказывает в удовлетворении требования о возложении обязанности на ответчика ФИО7 освободить принадлежащий ФИО1 земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по <адрес>, кадастровый №, со стороны домовладения, принадлежащего ФИО7, расположенного по <адрес>, от находящегося на земельном участке истца имущества ответчиков в виде деревянных стропильных лаг навеса и сброшенного строительного материала путем демонтажа и вывоза, тогда как истцом не доказано такое существенное условие для его удовлетворения с учетом положений ст. 304 ГК РФ, как принадлежность части земельного участка, на котором находится имущество ответчика, истцу, и нахождение этого имущества у нее в пользовании.

Относительно требования иска о понуждении ответчика ФИО7 предоставить истцу доступ к принадлежащей ей части в размере 4,6 кв.м земельного участка ответчика для укрепления ограждения металлическим профнастилом со стороны домовладения ответчиков, а также для установления ограждения по межевой границе на расстоянии по длине 25,5 м между земельными участками сторон, суд соглашается с доводами ответчика ФИО5 о том, что указанное требование направлено на установление права пользования истца на не принадлежащим ей земельным участком для обеспечения прохода и ремонта смежного каменного забора.

Поскольку соглашение об установлении сервитута в отношении земельного участка по <адрес> отсутствует, вопрос об установлении сервитута с учетом заявленного по делу требования предметом настоящего спора не является, основания для удовлетворения иска о нечинении препятствий отсутствуют.

Более того, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств в подтверждение того, что каменный забор на смежной границе меже участками сторон действительно требует укрепления, при чем, материалом выбранным истцом и при этом исключительно со стороны земельного участка, расположенного по <адрес>. Одновременно, истцом в судебном заседании не опровергнута возможность укрепления забора со стороны земельного участка самого истца.

Отказ в удовлетворении основных требований влечет отсутствие правовых и фактических оснований в удовлетворении производных требований о компенсации морального вреда.

Согласно положениям ч. 1 ст. 98 ГК РФ, с учетом того, что в удовлетворении требований иска судом отказано, судебные расходы, понесенные истцом, суд относит за счет истца.

Руководствуясь ст.ст.98,194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к ФИО5, ФИО8 Д,Т. об устранении препятствий в пользовании имуществом, отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя.

Мотивированное решение изготовлено 17.09.2018.

Председательствующий –