Апелляционное определение № 33-3637/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Зелепухина Н.А. Дело № 33-3637/2026

(№ 2-351/2026)

УИД 22RS0011-02-2025-004899-77


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Меньшиковой И.В,

судей Шмидт Ю.С., Цибиной Т.О.,

при секретаре Чепрасове А.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истца К.Ю.С., ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю, апелляционное представление третьего лица Прокуратуры Алтайского края на решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 04 февраля 2026 года по делу

по иску К.Ю.С. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю, Главному управлению Министерства внутренних дел России по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

К.Ю.С. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Алтайскому краю, Главному управлению МВД России по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГ следственными органами было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках данного уголовного дела в отношении К.Ю.С. ДД.ММ.ГГ была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также наложен арест на принадлежащее ей имущество.

Приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ К.Ю.С. была признана виновной в совершении преступления, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок <данные изъяты> года условно с испытательным сроком <данные изъяты> года и возложением соответствующих обязанностей. Апелляционным определением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ данный приговор в части квалификации действий и назначенного наказания оставлен без изменения, в связи с чем истцом в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ осуществлялось фактическое отбывание назначенного наказания. Впоследствии судебные постановления были отменены судом кассационной инстанции, уголовное дело возвращено прокурору.

При новом рассмотрении дела приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ вновь постановлен обвинительный приговор, который также был отменен судом апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГ

Приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ К.Ю.С. оправдана по предъявленному обвинению на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ней признано право на реабилитацию.

Истец указывает, что длительное незаконное уголовное преследование, продолжавшееся более <данные изъяты> лет, сопряженное с неоднократным осуждением, применением мер процессуального принуждения и существенными ограничениями конституционных прав, причинило глубокие нравственные страдания, привело к развитию депрессивного состояния и бессоннице. С учетом изложенных обстоятельств, к взысканию за счет средств казны Российской Федерации заявлена компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Решением Рубцовского городского суда Алтайского края от 04 февраля 2026 г. исковые требования удовлетворены частично.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу К.Ю.С. взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб. В удовлетворении остальной части исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации и в полном объеме к Главному управлению МВД России по Алтайскому краю отказано.

В апелляционной жалобе истец К.Ю.С. просит увеличить размер взысканной компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование позиции указывается, что определенная судом компенсация в размере <данные изъяты> руб. не является разумной и справедливой и не учитывает длительность незаконного уголовного преследования, которое продолжалось <данные изъяты> и сопровождалось многочасовыми допросами, прослушиванием телефонных переговоров, изъятием образцов почерка, наложением ареста на имущество, проведением обысков по месту жительства и работы, а также выемкой личного дела малолетней дочери в детском саду, что причинило дополнительные глубокие нравственные страдания.

Судом не в полной мере оценена тяжесть перенесенных страданий, связанных с фактическим исполнением незаконно назначенного наказания в течение <данные изъяты> месяцев, выразившееся в необходимости ежемесячной явки в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных.

Придание статуса подозреваемой, обвиняемой, а впоследствии и осужденной, повлекло крайне неблагоприятные последствия для оценки личных качеств в обществе, причинило тяжелые нравственные переживания, отразившиеся на состоянии здоровья, что подтверждается установленным ДД.ММ.ГГ медицинским диагнозом <данные изъяты> и назначением медикаментозного лечения.

В части взыскания судебных расходов судом первой инстанции допущено формальное применение положений статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд не учел объем доказательственной базы, изученной адвокатом при подготовке к рассмотрению гражданского дела о компенсации морального вреда, включающий <данные изъяты> томов уголовного дела и анализ множества процессуальных документов, имеющих преюдициальное значение для разрешения настоящего спора. Таким образом, суд необоснованно снизил заявленные ко взысканию расходы, что ущемило право истца на полное возмещение убытков, понесенных в связи с восстановлением нарушенных прав.

Апелляционная жалоба Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Алтайскому краю содержит требования об уменьшении суммы компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя.

Ответчик полагает, что суд первой инстанции допустил формальный подход, определив размер компенсации лишь исходя из доводов истца, которые не подтверждены какими-либо доказательствами.

Вывод суда о том, что меры пресечения, наложенные на истца, явились психотравмирующим фактором и вызвали стрессовое состояние, сделан без учета мнения специалиста. Также в материалах дела отсутствуют доказательства причинения морального вреда в виде физических страданий.

В жалобе указывается, что применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не ограничивало право истца на передвижение, а лишь обязывало его обращаться в следственные органы за разрешением на выезд.

В части судебных издержек ответчик указывает на необоснованность взыскания <данные изъяты> руб., так как суд основывался исключительно на квитанции к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГ №. При этом судом не дана оценка соглашению об оказании юридической помощи и не проверен объем оказанных услуг, что привело к немотивированному взысканию расходов на услуги представителя.

Апелляционное представление третьего лица Прокуратуры Алтайского края мотивировано необходимостью снижения размера компенсации морального вреда, поскольку сумма в <данные изъяты> рублей чрезмерно завышена. Позиция прокуратуры основывается на том, что при рассмотрении дела не было учтено отсутствие наиболее строгих мер процессуального принуждения. К.Ю.С. не содержалась под стражей, а находилась под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Кроме того, указано, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих характер и глубину перенесенных нравственных страданий, так как представленные истцом сведения об обращении за медицинской помощью не подтверждают наличие прямой причинно-следственной связи с осуществляемым в отношении истца уголовным преследованием. В том числе, истцом не представлено доказательств оказания влияния уголовного преследования на членов семьи истца и на наличие общественного порицания, а также причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и осуществляемым уголовным преследованием.

В суде апелляционной инстанции представитель истца К.Ю.С. - М.Н.В. участвовала в судебном заседании путем использования видеоконференцсвязи с Рубцовским городским судом Алтайского края, доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, просила решение суда первой инстанции изменить, возражала относительно удовлетворения апелляционной жалобы Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю и апелляционного представления Прокуратуры Алтайского края.

В судебное заседание апелляционной инстанции в Алтайский краевой суд явились представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю - Г.И.А., которая настаивала на доводах, изложенных в апелляционной жалобе, поддержала апелляционное представление, возражала относительно апелляционной жалобы истца; представитель третьего лица Прокуратуры Алтайского края - А.Т.А. поддержала доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав пояснения сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Рубцовского городского суда от ДД.ММ.ГГ, К.Ю.С. признана виновной в совершении преступления предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок <данные изъяты> года, с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком <данные изъяты> года, с возложением на нее обязанностей: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденных, не менять постоянного места жительства без уведомления данного органа, не нарушать общественный порядок.

Исковые требования КГКУ «Управление социальной защиты населения по г.Рубцовску и Рубцовскому району» удовлетворены. Взыскано с К.С.В. и К.Ю.С. в солидарном порядке в пользу КГКУ «Управление социальной защиты населения по г.Рубцовску и Рубцовскому району» <данные изъяты> руб. в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением.

В счет погашения гражданского иска обращено взыскание на автомобиль Тойота Corolla Spasio, г/н №, <данные изъяты> года выпуска, стоимостью <данные изъяты> руб., принадлежащей К.Ю.С., а так же нежилое помещение - здание (киоск со складом), расположенное по адресу: <адрес>, зарегистрированное на Д.М.Ю., фактически принадлежащее К.С.В.

Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ, приговор Рубцовского городского суда от ДД.ММ.ГГ, в отношении К.С.В. и К.Ю.С. в части обращения взыскания на автомобиль Тойота Corolla Spasio, г/н №, <данные изъяты> года выпуска, стоимостью <данные изъяты> руб., принадлежащей К.Ю.С., а так же нежилое помещение - здание (киоск со складом), расположенное по адресу: <адрес>, зарегистрированное на Д.М.Ю., фактически принадлежащее К.С.В. отменен. В данной части уголовное дело передано на новое рассмотрение в порядке статьей 396, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) в тот же суд, другому судье. В остальной части приговор суда в отношении К.С.В. и К.Ю.С. оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ, апелляционное определение Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение суда апелляционной инстанции в ином составе.

Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ, приговор Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ отменен, уголовное дело возвращено в прокуратуру г. Рубцовска Алтайского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, К.Ю.С. признана виновной в совершении преступления предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок <данные изъяты> года, с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком <данные изъяты> года, с возложением на нее обязанностей: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденных, не менять постоянного места жительства без уведомления данного органа, не нарушать общественный порядок. Гражданский иск КГКУ «Управление социальной защиты населения по г.Рубцовску и Рубцовскому району» удовлетворен. Взыскано с К.Ю.С. в пользу КГКУ «Управление социальной защиты населения по г.Рубцовску и Рубцовскому району» в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением <данные изъяты> руб.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ, приговор Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение, в тот же суд, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

Постановлением Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, уголовное дело по обвинению К.Ю.С. в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, по основанию пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ постановление Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ отменено, и передало дело на новое судебное рассмотрение, в тот же суд, иному судье.

Приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, К.Ю.С., по обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ оправдана, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее деяниях состава преступления. Признано за К.Ю.С. право на реабилитацию. Мера пресечения К.Ю.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В отношение К.Ю.С. проводились оперативно розыскные мероприятия. К гражданскому делу были приобщены фотокопии материалов уголовного дела, из которых установлено следующее.

ДД.ММ.ГГ вынесено постановление судьи Алтайского краевого суда в отношении должностных лиц ООО «Виктория 22» К.С.В. и К.Ю.С., согласно которому с ДД.ММ.ГГ разрешено прослушивание телефонных переговоров ведущихся К.Ю.С. по своему сотовому телефону, а также снятие информации с технических каналов связи К.Ю.С. Из постановления следует, что поступила оперативно - значимая информация, свидетельствующая о том, что в период с ДД.ММ.ГГ по настоящее время ООО «Виктория 22», являясь перевозчиком пассажиров по маршруту <адрес>, от Управления социальной защиты населения по г. Рубцовску и Рубцовскому району, ежемесячно получают компенсацию денежных средств из бюджета в счет компенсации понесённых затрат за провоз пассажиров льготной категории. Размер полученной компенсации напрямую зависит от количества реализованных единых проездных билетов для льготной категории граждан. Должностные лица ООО «Виктория 22» намеренно, реализуя свой корыстный умысел, связанный с личным обогащением, искусственно завышают количество реализованных единых проездных билетов, через сотрудников почтовых отделений. Похищенные денежные средства перечисляются на расчётные счета ООО «Виктория 22». Согласно полученной оперативной информации фактическое руководство ООО «Виктория 22» осуществляет К.С.В., ДД.ММ.ГГ г.р., ведением финансово-хозяйственной деятельностью занимается его дочь - К.Ю.С., ДД.ММ.ГГ г.р. Сумма похищенных бюджетных денежных средств составляет более <данные изъяты> рублей, что является крупным размером.

ДД.ММ.ГГ следственным отделом по г. Рубцовску СУ СК РФ по Алтайскому краю было возбуждено уголовное дело в отношение К.Ю.С. по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. В постановлении указано, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, более точная дата не установлена, неустановленное лицо, из числа руководства ООО «Виктория 22», путем предоставления заведомо ложных сведений о количестве реализованных Почтой России единых проездных билетов для льготной категории граждан, с целью получения финансовых средств, возмещенных КГКУ «УСЗН по г.Рубцовску и Рубцовскому району» за реализацию единых проездных билетов на территории Рубцовского района на основании заключенного соглашения №l, путем обмана похитило денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рублей, являющихся необоснованно возмещенной суммой за реализацию единых проездных билетов, перечисленных с лицевого счета КГКУ «УСЗН по г. Рубцовску и Рубцовскому району» на расчетный счет ООО «Виктория 22», чем причинило КГКУ «УСЗН по г. Рубцовску и Рубцовскому району» ущерб в крупном размере.

ДД.ММ.ГГ в ходе следствия постановлением следователя была произведена выемка личного дела дочери истца - К.П.В., ДД.ММ.ГГ года рождения, в помещении МБДОУ «Детский сад №49 «Улыбка».

ДД.ММ.ГГ вынесено постановелние о производстве обыска в жилом помещении К.Ю.С.

ДД.ММ.ГГ на основании постановления следователя произведена обыск в помещении офиса ООО «Виктория 22».

ДД.ММ.ГГ у К.Ю.С. отобрали образцы почерка для сравнительного исследования.

ДД.ММ.ГГ в отношении подозреваемой К.Ю.С. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением судьи Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ был наложен арест на автомобиль «Тойота Corolla Spasio», находившийся в собственности К.Ю.С.

ДД.ММ.ГГ на основании постановлением следователя К.Ю.С. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В эту же дату К.Ю.С. была привлечена в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу.

ДД.ММ.ГГ уголовное дело поступило в Рубцовский городской суд Алтайского края для рассмотрения по существу.

ДД.ММ.ГГ произведен обыск в помещении офиса, в котором ранее располагалась ООО «Виктория 22».

Разрешая исковые требования, руководствуясь статьями 151, 1070, 1071, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 5, 11, 24, 133, 134, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 25, 26, 27, 28, 30, 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пунктами 13, 14, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», суд установил, что К.Ю.С. оправдана приговором Рубцовского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, следовательно, получила право на реабилитацию и компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Суд учел, что незаконное уголовное преследование стало психотравмирующим фактором, повлекшим стрессовое состояние у истца; незаконное применение меры пресечения лишило К.Ю.С. привычных условий жизни и ограничение ее права. Принимая решение о размере компенсации, суд, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, установлением ограничений в виде запрета покидать место жительства без разрешения следственных органов (подписка о невыезде и надлежащем поведении), учитывая длительность производства по делу и индивидуальные особенности личности истца (возраста, отсутствия судимости, рода ее занятий, характеристики личности, семейного положения, нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка), руководствуясь требованиями разумности и справедливости, необходимостью соблюдения баланса частных и публичных интересов, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. Одновременно судом были распределены судебные издержки, в связи с чем в пользу истца взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб.

Проверяя законность и обоснованность решение суда первой инстанции в обжалуемой части, судебная коллегия признает правомерным вывод суда о наличии у К.Ю.С. права на реабилитацию и соответствующих правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного морального вреда, однако находит заслуживающими внимания доводы ответчика и третьего лица о несоразмерности определенной ко взысканию суммы фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем решение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения права.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры пресечения или меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.

Компенсация морального вреда, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов. В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной.

Взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере <данные изъяты> руб., суд первой инстанции сослался в обоснование такой суммы на то, что незаконным уголовным преследованием были нарушены неимущественные права К.Ю.С., однако, не дал оценки в совокупности конкретным обстоятельствам, связанным с незаконным уголовным преследованием, конкретным незаконным действиям причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, не привел какие-либо доказательства, свидетельствующие о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения права.

Суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, фактически не соотнес доводы истца о претерпеваемых им страданиях в спорный период с объемом проводимых в отношении него следственных действий, неблагоприятными последствиями для истца в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Избранная в отношении К.Ю.С. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по своей правовой природе и степени ограничений является наименее строгой мерой процессуального принуждения. Указанная мера не содержит категорического запрета на передвижение, не предполагает изоляцию лица от общества, не препятствует осуществлению трудовой или иной общественно полезной деятельности, не лишает возможности постоянного общения с членами семьи, родственниками и не разрушает сложившиеся социальные связи. Применение данной меры пресечения лишь устанавливает определенный разрешительный порядок выезда за пределы населенного пункта, обязывая лицо получать соответствующее согласие уполномоченных должностных лиц, что не может расцениваться как обстоятельство, повлекшее чрезмерно тяжелые физические или нравственные страдания, сопоставимые с изоляцией от общества. Фактическое нахождение под указанными ограничениями не повлекло кардинального изменения привычного образа жизни лица.

Наряду с этим судебной коллегией учитывается, что в период фактического отбывания назначенного приговором суда наказания, примененные к лицу ограничения также не были сопряжены с реальным лишением свободы, а сводились исключительно к обязанности являться в специализированный контролирующий орган 1 раз в месяц и не менять постоянное место жительства без предварительного уведомления.

В материалах дела отсутствуют объективные доказательства наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца, суд первой фактически не раскрыл, в чем конкретно заключаются негативные последствия для К.Ю.С., не указал, каким образом перечисленные истцом обстоятельства в обоснование исковых требований повлияли на размер взысканной компенсации морального вреда.

Представленная в материалы дела медицинская справка из ООО «Медицинский центр» от ДД.ММ.ГГ, согласно которой К.Ю.С. установлен диагноз <данные изъяты>, судом апелляционной инстанции не учитывается, так как истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и наступлением данных негативных последствий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом вышесказанного выводы суда первой инстанции о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу К.Ю.С. компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере <данные изъяты> руб., являются неправомерными.

Оценивая в совокупности все заслуживающие внимания фактические обстоятельства настоящего гражданского дела, учитывая объем и характер проведенных в отношении лица следственных и процессуальных действий, категорию инкриминируемых деяний, а также принимая во внимание отсутствие объективных доказательств наступления необратимых негативных последствий для здоровья, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости снижения размера взысканной судом первой инстанции суммы. Исходя из основополагающих принципов разумности и справедливости, необходимости обеспечения баланса между защитой нарушенных прав реабилитированного лица и публичными интересами, судебная коллегия признает достаточной, соразмерной и справедливой компенсацией причиненных физических и нравственных страданий сумму в размере <данные изъяты> руб.

Указанный размер компенсации в полной мере соотносится со степенью перенесенных нравственных переживаний, обусловленных общей длительностью уголовного преследования, но при этом учитывает отсутствие фактов применения к лицу мер пресечения, связанных с содержанием под стражей, и сохранение возможности ведения привычного образа жизни в спорный период.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, судебная коллегия отклоняет доводы изложенные в апелляционной жалобе истца, вопреки доводам жалобы, истцом в апелляционной жалобе в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, позволяющих увеличить размер компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции в части распределения судебных расходов на оплату услуг представителя и не находит оснований для его изменения по доводам апелляционных жалоб сторон.

ДД.ММ.ГГ К.Ю.С. обратилась с заявлением о возмещении судебных расходов, понесенных ей по данному делу, в котором просила взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб. В подтверждение несения расходов к заявлению приложена квитанция № от ДД.ММ.ГГ, согласно которой К.Ю.С. оплатила адвокату М.Н.В. за услуги представительства в Рубцовском городском суде по делу № в размере <данные изъяты> руб.

В ходе рассмотрения дела интересы истца К.Ю.С. на основании ордера представлял адвокат М.Н.В., которая участвовала в судебном заседании ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ

В материалах дела имеются письменные объяснения истца (т. 1, л.д.178), дополнительные письменные объяснения (т. 2, л.д. 13), обращение с заявлением к судебным приставам (т. 1, л.д. 214), заявление о возмещении судебных издержек (т. 1, л.д. 198).

При разрешении вопроса о взыскании издержек суд первой инстанции правомерно исходил из положений статей 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, почтовые расходы, понесенные сторонами.

Из части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» сказано, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» установлено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например, расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети «Интернет», на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 Гражданского кодекса Российской Федерации такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из смысла приведенных норм закона и разъяснений следует, что правомочной стороной по возмещению расходов на оплату услуг представителя будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда. В каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого либо восстановленного права.

Доводы апелляционной жалобы К.Ю.С. о необоснованном занижении размера судебных расходов ввиду необходимости изучения адвокатом М.Н.В. большого объема материалов уголовного дела не могут быть приняты во внимание в качестве безусловного основания для увеличения взысканной суммы.

Указанные действия представителя являлись необходимым условием для надлежащего формирования правовой позиции и обоснования исковых требований К.Ю.С. Вместе с тем, согласно смыслу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, в том числе ознакомление с материалами дела, по общему правилу входят в цену оказываемых услуг и не подлежат дополнительному, обособленному возмещению другой стороной спора. Определенная судом сумма в <данные изъяты> руб. уже включает в себя оценку сложности спора, объема защищаемого права и фактически выполненной представителем работы, в связи с чем является соразмерной и справедливой.

Утверждения ответчика о недоказанности объема оказанных услуг и отсутствии детальной оценки соглашения об оказании юридической помощи также подлежат отклонению. Факт несения К.Ю.С. расходов в размере <данные изъяты> руб. документально подтвержден квитанцией № от ДД.ММ.ГГ, реальное участие адвоката М.Н.В. в судебных заседаниях подтверждено протоколом судебного заседания.

Снижение судом первой инстанции суммы расходов с <данные изъяты> руб. до <данные изъяты> руб. произведено с целью соблюдения баланса интересов сторон и исключения чрезмерности взыскиваемых издержек, что полностью соответствует требованиям закона о разумности и справедливости.

Таким образом, определенный судом размер судебных расходов в сумме <данные изъяты> руб. является мотивированным, соответствует критериям сложности дела, продолжительности его рассмотрения и не нарушает права участников процесса. Оснований для иного распределения издержек судебная коллегия не усматривает, полагая взысканную сумму адекватной объему оказанной юридической помощи.

Руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 04 февраля 2026 года изменить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации (ИНН <данные изъяты>) в пользу К.Ю.С. (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере <данные изъяты> рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08 мая 2026 года