Решение № 3А-185/2024 3А-185/2024~М-98/2024 М-98/2024 от 17 июля 2024 г. по делу № 3А-185/2024

УИД 59OS0000-01-2024-000159-46

Дело № 3а-185/2024


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 июля 2024 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Буланкова Р.В.,

при секретаре Морозовой А.С.,

с участием прокурора прокуратуры Пермского края Мерзлякова А.А.,

представителей административных истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4,

представителей административных ответчиков ФИО5, ФИО6,

представителей заинтересованных лиц ФИО7, ФИО8, ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению индивидуального предпринимателя Джрдави Сатама, индивидуального предпринимателя ФИО10, индивидуального предпринимателя ФИО11, индивидуального предпринимателя ФИО12, индивидуального предпринимателя ФИО13, индивидуального предпринимателя ФИО14, индивидуального предпринимателя ФИО15, индивидуального предпринимателя ФИО16, индивидуального предпринимателя ФИО17, индивидуального предпринимателя ФИО18, индивидуального предпринимателя ФИО19, индивидуального предпринимателя ФИО20, индивидуального предпринимателя ФИО18, индивидуального предпринимателя ФИО21, индивидуального предпринимателя ФИО22, индивидуального предпринимателя ФИО23, индивидуального предпринимателя ФИО24, индивидуального предпринимателя ФИО25, индивидуального предпринимателя ФИО26, индивидуального предпринимателя ФИО27, индивидуального предпринимателя ФИО28, индивидуального предпринимателя ФИО29, индивидуального предпринимателя ФИО30, индивидуального предпринимателя ФИО31, индивидуального предпринимателя ФИО32, индивидуального предпринимателя ФИО33; индивидуального предпринимателя ФИО34, индивидуального предпринимателя ФИО35, индивидуального предпринимателя ФИО36, индивидуального предпринимателя ФИО37, индивидуального предпринимателя ФИО38, индивидуального предпринимателя ФИО39, ФИО40, ФИО41, общества с ограниченной ответственность «Рентсервис», общества с ограниченной ответственностью «Олимп», общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис»; общества с ограниченной ответственностью «Пермь-Табак» об оспаривании:

- абзаца второго статьи 3;

- статьи 5 в той мере, в которой положения статьи предполагают установление и применение мер административной ответственности, предусмотренной Законом Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае», за деяния, которые представляют собой несоблюдение ограничений (или нарушение запретов), установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации;

- абзацев четвертого и пятого статьи 6;

- абзацев шестого и седьмого статьи 6;

- абзацев девятого, десятого и одиннадцатого статьи 6;

- статьи 7, в той мере, в которой положения названной статьи определяют момент вступления в силу Закона Пермского края № 261-ПК от 13 декабря 2023 года не в соответствии с правилом «либо с 1 марта, либо с 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем по истечении девяноста дней после дня официального опубликования соответствующего нормативного правового акта»;

- статей 3, 5, 6,

Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК «Об установлении на территории Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и о внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае»;

- статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК;

- статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК;

- пункта 1 статьи 1 Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК «О внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае»,

у с т а н о в и л:

законом Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК:

- установлены на территории Пермского края дополнительные меры, направленные на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции;

- внесены изменения в закон Пермского края от 06 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае», который дополнен статьей 7.11 «Несоблюдение установленных законом Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции».

Названный закон Пермского края № 261-ПК принят Законодательным Собранием Пермского края 30 ноября 2023 года, подписан губернатором Пермского края 13 декабря 2023 года, опубликован в официальном печатном издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края» № 50, том 1, 18 декабря 2023 года, размещен на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru – 15 декабря 2023 года. Нормативный правовой акт вступил в силу 15 марта 2023 года (далее – закон Пермского края № 261-ПК).

Законом Пермского края от 04 июня 2024 года № 315-ПК внесены изменения в закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в том числе примечание к статье 7.11 изложено в новой редакции (далее – закон Пермского края № 315-ПК).

Закон Пермского края № 315-ПК принят Законодательным Собранием Пермского края 23 мая 2024 года, подписан губернатором Пермского края 4 июня 2024 года, опубликован в официальном печатном издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края» № 23, 10 июня 2024 года, размещен на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru, 5 июня 2024 года. Нормативный правовой акт вступил в силу через десять дней после дня его официального опубликования.

ФИО42 обратился в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением (дело № 3а-185/2024), в котором просит признать недействующими: абзац второй статьи 3; абзацы четвертый и пятый статьи 6 закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК.

Определениями судьи Пермского краевого суда от 21, 26, 27 марта 2024 года, 3, 5, 22 апреля 2024 года, 6, 22 мая 2024 года к участию в деле в качестве административных соистцов привлечены: ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО13, ООО «Рентсервис», ООО «Олимп», ООО «Мегаполис», ИП ФИО35, ФИО40, ФИО41, ИП ФИО36, ИП ФИО37, ООО «Пермь-Табак», ИП ФИО39, ИП ФИО38

Индивидуальные предприниматели ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО43, ФИО44, ФИО19, ФИО20, ФИО44, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО45, ФИО46, ФИО32, ФИО33 обратились в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением (дело № 3а-188/2024) (л.д. 4-12 том 3) об оспаривании:

- статей 3, 5 и 6 Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК «Об установлении на территории Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и о внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае»;

- статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» введенной Законом Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК.

Индивидуальный предприниматель ФИО34 обратился в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением (дело № 3а-204/2024) (л.д. 109-121 том 3) об оспаривании: абзаца второго статьи 3; абзацев четвертого и пятого статьи 6 Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК.

Определением Пермского краевого суда от 4 апреля 2024 года (л.д 168-169 том 2) объединено в одно производство для совместного рассмотрения административное дело № 3а-185/2024 с административными делами № 3а-188/2024, № 3а-204/2024.

2 апреля 2024 года (л.д. 237 том 1) административными соистцами уточнены заявленные требования, просят признать недействующими:

- абзац второй статьи 3;

- статью 5 в той мере, в которой положения статьи предполагают установление и применение мер административной ответственности, предусмотренной Законом Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае», за деяния, которые представляют собой несоблюдение ограничений (или нарушение запретов), установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации;

- абзацы четвертый и пятый статьи 6;

- абзацы шестой и седьмой статьи 6;

- абзацы девятый, десятый и одиннадцатый статьи 6;

- статью 7, в той мере, в которой положения названной статьи определяют момент вступления в силу Закона Пермского края № 261-ПК от 13 декабря 2023 года не в соответствии с правилом «либо с 1 марта, либо с 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем по истечении девяноста дней после дня официального опубликования соответствующего нормативного правового акта»;

Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК.

11 июля 2024 года (л.д. 116-117 том 5) административными соистцами уточнены административные исковые требования, просят признать недействующими:

- статьи 3, 5, 6 Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК;

- статью 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК;

- статью 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК;

- пункт 1 статьи 1 Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК «О внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае».

В обоснование заявленных требований (с учетом уточненных требований, дополнительных пояснений л.д. 238-245 том 1, л.д. 7-12 том 3, л.д. 118-121 том 3, л.д. 198-202 том 3, л.д. 18-19 том 4, л.д. 35-36 том 4, л.д. 172-184 том 4, л.д. 193-196 том 4, л.д. 53-54 том 5, л.д. 62-69 том 5, л.д. 118-124 том 5) указано, что оспариваемые положения закона Пермского края № 261-ПК противоречат федеральному законодательству:

- пунктам «ж» и «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации;

- статье 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака»;

- статье 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака»;

- статьям 4 и 15 Федерального закона № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации»;

- статье 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях в Российской Федерации», Закону Пермского края от 09 марта 2022 года № 45-ПК «О порядке установления и оценки применения обязательных требований, содержащихся в нормативных правовых актах Пермского края»;

- статье 7 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях в Российской Федерации»;

- статье 15 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции»;

- нарушено обеспечение гласности статья 2 Федерального закона № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации»;

- Федеральному закону от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», статьям 10 и 14 Закона Пермского края от 30 декабря 2008 года № 382-ПК «О противодействии коррупции в Пермском крае»;

- статьям 1.3 и 1.3.1, части 1 статьи 14.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

- имеется неопределенность абзацев девятого, десятого, одиннадцатого статьи 6 Закона Пермского края № 261-ПК.

В судебном заседании представители административных истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, настаивали на удовлетворении заявленных требований.

Представитель административного ответчика Законодательного Собрания Пермского края ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.

Представитель административного ответчика Губернатора Пермского края ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Представитель заинтересованного лица Министерства экономического развития и инвестиций Пермского края ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Представители заинтересованного лица Министерства промышленности, предпринимательства и торговли Пермского края ФИО8, ФИО9 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований.

Заинтересованные лица Управление Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю, Министерство здравоохранения по Пермскому краю, Департамент экономики и промышленной политики администрации города Перми о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили.

Исследовав представленные доказательства, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования являются обоснованными в части, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится: - координация вопросов здравоохранения, в том числе обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, сохранение и укрепление общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, формирования культуры ответственного отношения граждан к своему здоровью; социальная защита, включая социальное обеспечение.

Согласно части 2 статьи 41 Федерального закона от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» полномочия, осуществляемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, определяются Конституцией Российской Федерации, названным Федеральным законом, другими федеральными законами, договорами о разграничении полномочий и соглашениями, а также законами субъектов Российской Федерации.

Пунктом 57 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), отнесено принятие мер в целях предупреждения причинения вреда здоровью детей, их физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию.

Статьей 1 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции» предусмотрено, что названный Федеральный закон в соответствии с Рамочной конвенцией Всемирной организации здравоохранения по борьбе против табака регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, законодательство в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из названного Федерального закона, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции предусмотрены статьей 6 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ к которым относятся, кроме прочих,

- принятие дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции (пункт 6).

Перечень возможных мер в рамках указанной сферы (охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма…) предусмотрен статьей 11 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

В статьях с 12 по 20 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ раскрывается содержание каждой из предусмотренных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма…

Приведенные правовые положения прямо предусматривают полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации по установлению дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции.

Таким образом, суд приходит к выводу, что нормативные правовые акты, положения которых оспариваются, приняты в пределах полномочий Законодательного Собрания Пермского края, ввиду того, что ими урегулированы правоотношения в специальной сфере общественных отношений – направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции.

Доводы возражений стороны административных истцов о том, что «регулирование торговой деятельности» относится либо к исключительному ведению Российской Федерации, либо указанные полномочия входят в предмет совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, но в любом случае не позволяют вводить оспариваемые ограничения, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства.

В рамках сферы здравоохранения положения пунктов 5 и 8 статьи 11 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ предусматривают в качестве мер, направленных на предотвращение воздействия окружающего табачного дыма и веществ, выделяемых при потреблении никотинсодержащей продукции, сокращение потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции:

- установление запрета рекламы и стимулирования продажи табака, табачных изделий или никотинсодержащей продукции, устройств для потребления никотинсодержащей продукции, кальянов, спонсорства табака или никотинсодержащей продукции;

- ограничение торговли табачной продукцией, табачными изделиями или никотинсодержащей продукцией, кальянами, устройствами для потребления никотинсодержащей продукции.

Между тем именно федеральный законодатель приводит указанные виды мер в названном Федеральном законе (статьи 11, 12-20).

Так же федеральным законодателем в указанном Федеральном законе прямо предусмотрены полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации по принятию дополнительных мер в указанной сфере общественных отношений (пункт 6 статьи 6).

В данном случае сочетание элементов регулирования сферы «охраны и защиты здоровья граждан» и сферы «торговой деятельности» однозначно и прямо предусмотрено на федеральном уровне в рамках приведенного Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в своих актах (Постановление от 12 ноября 2003 года № 17-П, Определение от 18 марта 2004 года № 150-О, Определение от 19 июля 2016 года № 1493-О) указывал, что Конституционное право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34 Конституции Российской Федерации) не является абсолютным.

Исходя из специфических свойств табачной продукции и оказываемого от ее потребления вреда здоровью граждан отношения, возникающие в данной сфере, регулируются Федеральным законом «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», одними из основных принципов которого являются системный подход при реализации мероприятий, направленных на предотвращение воздействия окружающего табачного дыма и сокращение потребления табака, непрерывность и последовательность их реализации и приоритет охраны здоровья граждан перед интересами табачных организаций (пункты 4 и 5 статьи 4); предупреждение возникновения заболеваний, связанных с воздействием окружающего табачного дыма и потреблением табака, сокращение потребления табака путем ограничения торговли табачной продукцией и табачными изделиями (пункт 8 статьи 11).

Указанное толкование положений действующего законодательства свидетельствует о том, что оспариваемые положения Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК, принятые в рамках специальной сферы общественных отношений – охрана здоровья граждан (Федеральный закон от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ) не противоречат:

- ни пунктам «ж», «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации;

- ни статье 44 Федерального закона № 414-ФЗ, поскольку частью 4 статьи 1 названного Федерального закона предусмотрено, что деятельность органов государственной власти субъектов Российской Федерации, их полномочия регулируются федеральными конституционными законами, указанным Федеральным законом, другими федеральными законами;

- ни статьям 4 и 15 Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ, поскольку статьей 3 названного Федерального закона предусмотрено, что правовое регулирование отношений в области торговой деятельности осуществляется, в том числе другими федеральными законами.

Таким образом, позиция стороны административных истцов о приоритете положений Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ является необоснованной.

Относительно процедуры принятия оспариваемых положений Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК, Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК, суд приходит к следующему.

Соблюдение предусмотренной процедуры принятия Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК, Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК подтверждено документально стороной административного ответчика (л.д. 7-139 том 2, л.д. 89-119 том 4, л.д. 16-43 том 5, л.д. 94-101 том 5).

2 октября 2023 года проект Закона поступил Председателю Законодательного Собрания Пермского края от Губернатора Пермского края с пояснительной запиской и с финансово-экономическим обоснованием.

17 октября 2023 года Экспертным советом по оценке регулирующего воздействия проектов законов Пермского края и экспертизе законов Пермского края, затрагивающих вопросы предпринимательской деятельности и инвестиционной деятельности утверждено Заключение об оценке регулирующего воздействия проекта закона Пермского края.

23 октября 2023 года подготовлено Заключение Государственно-правового управления аппарата Законодательного Собрания Пермского края.

26 октября 2023 года по результатам заседания Законодательного Собрания в первом чтении принят проект Закона.

27 ноября 2023 года повторно (с учетом поправок) утверждено Заключение об оценке регулирующего воздействия проекта закона Пермского края с учетом соблюдения этапов проведения процедуры оценки регулирующего воздействия, предусмотренного Порядком проведения оценки регулирующего воздействия, утвержденного указом губернатора Пермского края от 19 декабря 2018 года № 126.

На заседании Законодательного Собрания 30 ноября 2023 года принят Закон Пермского края «Об установлении на территории Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и о внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае». Закон подписан Губернатором Пермского края 13 декабря 2023 года, размещен на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru – 15 декабря 2023 года, опубликован в официальном печатном издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края» № 50, том 1, 18 декабря 2023 года.

Суд соглашается с позицией стороны административного ответчика о том, что принятие Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК не требовало проведения процедуры оценки регулирующего воздействия, поскольку внесенные в примечание к статье 7.11 Закона Пермского края от 06 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» изменения коснулись:

- конкретизации ранее примененной общей формулировки об использовании понятийного аппарата - «законом Пермского края, устанавливающим дополнительные ограничения торговли табачной продукцией или никотинсодержащей продукцией», которая изменена на положения конкретно поименованного закона «статьей 2 Закона Пермского края от 13.12.2023 N 261-ПК "Об установлении на территории Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и о внесении изменений в Закон Пермского края "Об административных правонарушениях в Пермском крае"»;

- конкретизации, уточнения (не изменения) ранее приведенного субъектного состава административных правонарушений.

Таким образом, ни одного из оснований проведения оценки регулирующего воздействия предусмотренных статьей 1 Закона Пермского края от 11 декабря 2014 года № 412-ПК «Об оценке регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов Пермского края, проектов муниципальных нормативных правовых актов и экспертизе нормативных правовых актов Пермского края, муниципальных нормативных правовых актов» в данном случае не возникло, поскольку внесенные изменения:

- не устанавливают новые и не изменяют ранее предусмотренные обязательные требования, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности;

- не устанавливают новые и не изменяют ранее предусмотренные нормативными правовыми актами Пермского края обязанности и запреты для субъектов предпринимательской и инвестиционной деятельности;

- не устанавливают и не изменяют ответственность за нарушение нормативных правовых актов Пермского края, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Доводы представителя административных истцов ФИО47 о допущенных нарушениях при проведении процедуры оценки регулирующего воздействия, в том числе о нарушении положений статьи 2 Федерального закона № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», статьи 2 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» не могут быть признаны обоснованными, поскольку как указано выше, материалами дела документально подтверждено проведение всех законодательно обозначенных этапов процедуры оценки регулирующего воздействия в рамках требований:

- Закона Пермского края от 11 декабря 2014 года № 412-ПК «Об оценке регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов Пермского края, проектов муниципальных нормативных правовых актов и экспертизе нормативных правовых актов Пермского края, муниципальных нормативных правовых актов»;

- Порядка проведения оценки регулирующего воздействия, утвержденного указом губернатора Пермского края от 19 декабря 2018 года № 126.

Доводы стороны административных истцов о нарушении положений Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», статей 10 и 14 Закона Пермского края от 30 декабря 2008 года № 382-ПК «О противодействии коррупции в Пермском крае» суд находит необоснованными.

Стороной административных истцов указано на отсутствие в материалах дела документа, в письменном виде закрепляющего обстоятельства проведения антикоррупционной экспертизы.

Однако частью 4 статьи 3 Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ предусмотрено, что органы проводят антикоррупционную экспертизу принятых ими нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) при проведении их правовой экспертизы и мониторинге их применения.

Представленное в материалы дела заключение государственно-правового управления аппарата Законодательного Собрания Пермского края от 23 октября 2023 года № 186-ЗКЛ содержит замечания, которые были устранены ко второму чтению законопроекта.

С учетом содержания части 2 статьи 1 Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ описывающей характер Коррупциогенных факторов, суд признает обоснованной позицию стороны административного ответчика о проведении антикоррупционной экспертизы в рамках правовой экспертизы, результатом которой является указанное выше заключение государственно-правового управления аппарата Законодательного Собрания Пермского края.

Относительно доводов стороны административных истцов в части необходимости проведения антикоррупционной экспертизы в рамках деятельности Постоянной депутатской комиссии по вопросам противодействия коррупции в Пермском крае, положения о которой утверждено Постановлением Законодательного Собрания Пермского края от 16 апреля 2009 года № 1401, суд приходит к следующему.

Пункт 2.2 указанного Положения о комиссии, связывает необходимость проведения комплексного анализа проектов законов, со случаями, когда такие проекты требуют финансово-экономического обоснования.

В рассматриваемом споре, Закон Пермского края № 261-ПК не повлек дополнительных расходов из бюджета Пермского края в связи с чем анализ проекта не был проведен в порядке, предусмотренном названным Положением.

Таким образом, указанные обстоятельства, проведения антикоррупционной экспертизы в рамках правовой экспертизы и отсутствия оснований для проведения анализа проекта Постоянной депутатской комиссии свидетельствуют об отсутствии оснований для признания доводов административных истцов обоснованными.

Кроме того, суд учитывает представленные в материалы дела экспертные заключения Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пермскому краю от 19 января 2024 года (л.д. 90-92 том 5), согласно которым коррупциогенные факторы не выявлены по результатам проведения правовой экспертизы:

- на Закон Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК;

- на Закон Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК в редакции с учетом внесенных изменений 13 декабря 2023 года.

Доводы стороны административных истцов о несоответствии Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК и Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК требованиям статьи 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях в Российской Федерации», требованиям Закона Пермского края от 09 марта 2022 года № 45-ПК «О порядке установления и оценки применения обязательных требований, содержащихся в нормативных правовых актах Пермского края», суд признает необоснованными и основанными на неверном толковании положений действующего законодательства.

Согласно статье 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ положения нормативных правовых актов, устанавливающих обязательные требования, должны вступать в силу либо с 1 марта, либо с 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем по истечении девяноста дней после дня официального опубликования соответствующего нормативного правового акта, если иное не установлено федеральным законом, Указом Президента Российской Федерации или международным договором Российской Федерации, предусматривающими установление обязательных требований.

По мнению стороны административных истцов, указанные положения федерального законодательства подразумевают единственную возможность вступления нормативных правовых актов, устанавливающих обязательные требования только 1 марта либо только 1 сентября и при этом к указанным датам должно быть одновременно соблюдено и второе условие «не ранее чем по истечении девяноста дней после для официального опубликования».

Вопреки позиции административных истцов в статье 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ не содержится требований о вступлении в силу положений нормативных правовых актов «1 марта или 1 сентября».

По мнению суда, примененная формулировка «с 1 марта или с 1 сентября» подразумевает необходимость соблюдения условия «в любой период времени не ранее 1 марта, либо в любой период времени не ранее 1 сентября», при обязательном соблюдении второго условия «не ранее чем по истечении девяноста дней после для официального опубликования».

Обоснованность позиции стороны административных истцов была бы справедливой в случае применения в статье 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ гипотетической формулировки «должны вступать в силу либо 1 марта, либо 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем по истечении девяноста дней после дня официального опубликования соответствующего нормативного правового акта».

Указанная правовая позиция суда основывается на содержании пояснительной записки к Проекту Федерального закона № 851072-7 «Об обязательных требованиях в Российской Федерации», абзац одиннадцатый которой регламентирует, что «Законопроектом также предусмотрено, что положения нормативных правовых актов, которыми устанавливаются обязательные требования, должны предусматривать сроки вступления в силу либо 1 марта, либо 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем через три месяца после дня их официального опубликования, если иное не установлено федеральным законом или международным договором».

В оспариваемом Законе Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК предусмотрен срок вступления в силу с 1 марта, но с учетом второго условия фактически Закон вступил в силу 15 марта 2024 года, таким образом, положения Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ соблюдены.

Кроме того, Законодательным Собранием Пермского края оспариваемый закон принят 30 ноября 2023 года, что на момент его принятия обеспечивало возможность соблюдения требований о его опубликовании за 90 дней до 1 марта, при этом фактические последующие действия по подписанию закона губернатором Пермского края и его опубликование находятся вне сферы деятельности Законодательного Собрания Пермского края.

Относительно отсутствия в Законе Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК обязательных требований, выводы суда приведены выше, в связи с чем соблюдение положений статьи 3 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ не требовалось.

Таким образом, суд приходит к выводу, что нормативные правовые акты, положения которых оспариваются, приняты в пределах полномочий Законодательного Собрания Пермского края, с соблюдением требований к форме нормативных правовых актов, порядку принятия и введения их в действие.

Относительно содержания принятых дополнительных мер, суд приходит к следующему.

Статьей 3 Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК предусмотрено, что на территории Пермского края не допускаются:

- розничная торговля табачной продукцией или никотинсодержащей продукцией, кальянами и устройствами для потребления никотинсодержащей продукции в павильонах, за исключением населенных пунктов Пермского края, в которых отсутствуют магазины;

- стимулирование продажи табака, табачных изделий или никотинсодержащей продукции, устройств для потребления никотинсодержащей продукции, кальянов посредством использования архитектурно-художественной подсветки и (или) вывески.

Из пояснений стороны административных ответчиков следует, что названные меры приняты в качестве дополнительных к существующим, предусмотренным положениями Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

Исходя из изложенного, правильная оценка оспариваемых норм возможна лишь после соответствующего толкования норм Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, а именно содержания статей 11, 16, 19.

Так статьей 11 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ предусмотрено, что в целях предупреждения возникновения заболеваний, связанных с воздействием окружающего табачного дыма и веществ, выделяемых при потреблении никотинсодержащей продукции, последствиями потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и в целях сокращения потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции осуществляются следующие меры: (кроме прочих)

- установление запрета рекламы и стимулирования продажи табака, табачных изделий или никотинсодержащей продукции, устройств для потребления никотинсодержащей продукции, кальянов, спонсорства табака или никотинсодержащей продукции (пункт 5);

- ограничение торговли табачной продукцией, табачными изделиями или никотинсодержащей продукцией, кальянами, устройствами для потребления никотинсодержащей продукции (пункт 8).

Подробное описание каждой из названных мер регламентировано в последующих статьях 16 и 19 соответственно Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

Характер (существо) Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ сводится кроме прочего к введению разного рода и характера ограничений для табачных организаций и потребителей табака, никотинсодержащей продукции с провозглашением однозначной целевой направленности на приоритет охраны здоровья граждан в целом.

Между тем на федеральном уровне невозможно предусмотреть на все периоды времени и для всех территорий субъектов Российской Федерации правила поведения (меры ограничительного характера) которые бы учитывали многообразие возможных условий и обстоятельств.

Поэтому на федеральном уровне регламентирована лишь основа таких ограничительных мер и предусмотрена возможность для органов государственной власти субъекта Российской Федерации принимать дополнительные меры в зависимости от складывающейся ситуации на конкретной территории (пункт 6 статьи 6 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ).

Так в Пермском крае показатель распространенности курения табака в возрасте 15 лет и более составляет 22.4%, при среднероссийском показателе – 18.7%, что документально подтверждено статистической информацией (л.д. 208-222 том 4), что по доводам стороны административных ответчиков, в том числе явилось основанием для принятия соответствующих дополнительных мер.

Согласно части 1 статьи 16 названного Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, запрещено:

- реклама и стимулирование продажи табака…;

- спонсорство табака или никотинсодержащей продукции.

Частью 5 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ предусмотрено, что Запрет рекламы табака, табачных изделий, никотинсодержащей продукции, курительных принадлежностей, устройств для потребления никотинсодержащей продукции, кальянов осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о рекламе.

В подпунктах с «а» по «з» пункта 1 части 1 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ приведены некоторые формы стимулирования продажи табака, табачной продукции или никотинсодержащей продукции…

Именно дополнительно к указанным, которые предусмотрены пунктом 1 части 1 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ формам стимулирования, на территории Пермского края введена дополнительная мера, в рамках которой не допускается:

- стимулирование продажи табака, табачных изделий или никотинсодержащей продукции, устройств для потребления никотинсодержащей продукции, кальянов посредством использования архитектурно-художественной подсветки и (или) вывески.

При этом, указанная мера с учётом понятийного аппарата («вывеска», «стимулирование продажи табака…», «архитектурно-художественная подсветка»), приведенного в статье 2 Закона Пермского края № 261-ПК со всей очевидностью не была предусмотрена среди подпунктов с «а» по «з» пункта 1 части 1 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

Согласно толковому словарю ФИО48 «Дополнительный» - это являющийся дополнением к чему-нибудь.

Принимая во внимание характер (введение основных ограничений в соответствии с целями и задачами) Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, содержащего в том числе общие формы стимулирования, суд приходит к выводу, что Законом Пермского края № 261-ПК в рамках реализации полномочий (пункт 6 статьи 6 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ) обоснованно приведена дополнительная форма стимулирования, применение которой не допускается на территории Пермского края.

Доводы стороны административных истцов о том, что статьей 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ запрещены все возможные формы стимулирования, суд признает необоснованными.

Стимулирование (с учетом Словаря русских синонимов – побуждение, воздействие, склонение) объективно возможно совершать в отношении «продажи табака…» в многообразных формах перечень которых не является исчерпывающим и может видоизменяться в том числе с течением времени в виду применения («изобретения») новых и новых форм стимулирования.

Кроме того, за нарушение запрета по стимулированию как на федеральном уровне (статья 14.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), так и на региональном уровне (часть 2 статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК) предусмотрена административная ответственность.

При этом объективной стороной такого правонарушения не могут выступать абстрактные формы стимулирования, а к таковым относятся лишь четко определенные действия, поименованные в подпунктах с «а» по «з» пункта 1 части 1 статьи 16 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ и в абзаце третьем статьи 3 Закона Пермского края № 261-ПК.

Указанное свидетельствует об обоснованности включения на региональном уровне в рамках статьи 3 Закона Пермского края № 261-ПК дополнительной, по отношению к положениям части 1 статьи 16, формы стимулирования.

Статьей 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ установлены «Ограничения торговли табачной продукцией, табачными изделиями или никотинсодержащей продукцией, кальянами, устройствами для потребления никотинсодержащей продукции».

По мнению суда именно «ограничительный» характер, а не «разрешительный» характер, вопреки позиции стороны административных истцов, носит содержание указанной статьи.

Так абзац двадцатый Пояснительной записки к проекту Федерального закона «Об охране здоровья населения от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» предусматривает, что положения законопроекта содержат также нормы, направленные на ограничение оптовой и розничной торговли табачно продукцией и табачными изделиями.

Таким образом, в комплексном понимании содержание статьи 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ следует воспринимать не в качестве разрешения торговать табаком в магазинах и павильонах, как на это ошибочно ссылается сторона административных истцов, а в качестве запрета, ограничения торговли табаком везде, кроме магазинов и павильонов.

В названном системном понимании содержания статьи 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, абсолютно четко и обоснованно вписывается в полномочия Законодательного Собрания Пермского края (пункт 6 статьи 6) введение «дополнительных», к поименованным в статье 19 Федерального закона № 15-ФЗ, ограничительных мер, в рассматриваемом случае, в виде запрета торговли табачной продукцией в павильонах.

При этом суд отмечает, что полного запрета реализации названной продукции (табака и никотинсодержащей продукции…) на региональном уровне в Пермском крае не введено, что отвечает признаку «дополнительной меры» и не свидетельствует о введении такого регулирования спорных правоотношений, которое бы противоречило правилам, установленным на федеральном уровне.

Абзацами двадцать пятым и двадцать шестым указанной Пояснительной записки установлено, что Реализация перечисленных положений законопроекта снизит шаговую доступность табачных изделий, особенно для несовершеннолетних. Реализация предлагаемых законопроектом мер приведет к снижению спроса на табачную продукцию, будет способствовать профилактике заболеваний, связанных с потреблением табака, формированию ответственного отношения к своему здоровью и неприемлемого отношения к потреблению табака, что позволит сократить к 2016 году количество курящих на 40-50% и в результате снизить смертность в Российской Федерации на 150-200 тыс. человек в год.

Таким образом, уменьшение количества торговых точек по продаже табачной продукции, расположенных в павильонах, также свидетельствует о дополнительном снижении шаговой доступности табачных изделий, особенно для несовершеннолетних, снижении спроса на табачную продукцию, будет способствовать профилактике заболеваний, связанных с потреблением табака, формированию ответственного отношения к своему здоровью и неприемлемого отношения к потреблению табака.

Доводы стороны административных истцов о том, что дополнительные меры возможно устанавливать лишь в рамках прямого указания на органы государственной власти субъектов Российской Федерации в статьях с 12 по 20 Федерального закона № 15-ФЗ (например часть 6 статьи 12, часть 5 статьи 15), суд находит необоснованными.

Прямое указание на полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в статьях с 12 по 20 Федерального закона № 15-ФЗ не отменяет и не умаляет положения пункта 6 статьи 6 Федерального закона № 15-ФЗ предусматривающего возможность принятия на региональном уровне дополнительных мер.

Иное толкование означало бы, что например, в рамках Просвещения населения и информирования его о вреде потребления табака (статья 15 Федерального закона № 15-ФЗ) полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации ограничивались бы лишь возможностью создания «горячих линий» (часть 5 статьи 15 Федерального закона № 15-ФЗ).

Приведенные выводы свидетельствуют о соответствии оспариваемых положений Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года статьям 15 и 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», поскольку органам власти субъектов Российской Федерации предоставлено право принимать дополнительные меры, направленные на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака (пункт 6 статьи 6 Федерального закона № 15-ФЗ), то есть региональные органы власти могут устанавливать по своему усмотрению еще более жесткие меры ограничения мест и условий продаж табачной продукции, в рамках реализация государственной политики направленной на противодействие потреблению табака и иной никотинсодержащей продукции.

При изложенных выводах суда о толковании оспариваемых положений Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК в качестве «дополнительных мер» по отношению к мерам, поименованным в статьях 16 и 19 Федерального закона № 15-ФЗ разрешается вопрос и о разграничении административной ответственности, установленной статьей 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» и административной ответственности установленной статьей 14.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 1.3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях к ведению субъектов Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях относится: - установление законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

Поскольку предусмотренные «дополнительные меры» на территории Пермского края предусмотрены Законом Пермского края и не дублируют ограничительные меры федерального уровня, то установление административной ответственности за нарушение региональных «дополнительных мер» в Законе Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае», суд находит правомерным.

Таким образом, оспариваемые положения Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК не противоречат положениям статей 1.3 и 1.3.1, части 1 статьи 14.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 15 июля 1999 года № 11-П, от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 21 января 2010 года № 1-П, правовая норма должна отвечать общеправовому критерию формальной определенности, вытекающему из принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии ясности, недвусмысленности нормы, ее единообразного понимания и применения всеми правоприменителями; напротив, неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и, следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит – к нарушению принципа равенства всех перед законом и судом.

В качестве доводов о неопределенности оспариваемых положений стороной административных истцов указано на содержание пункта 2 примечания к статье 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае», которым определяется субъектный состав административного правонарушения и на обстоятельства составления протокола об административном правонарушении в отношении собственника, не осуществляющего непосредственно торговую деятельность, а сдавшего Нестационарный торговый объект в аренду.

Однако, суд приходит к выводу, что из содержания примечания к статье 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» и в первоначальной редакции и с учетом изменений, внесенных Законом Пермского края от 4 июня 2024 года № 315-ПК, предельно ясно и точно следует указание на субъектный состав такого правонарушения, а именно на лицо, осуществляющее эксплуатацию торгового объекта в момент выявления факта совершения правонарушения, будь то собственник либо иной законный владелец (например, арендатор).

Таким образом, неверное применение положений в части определения субъектного состава административного правонарушения по статье 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» при составлении протокола об административном правонарушении может свидетельствовать лишь об отсутствии наработанной практики применения оспариваемых положений с учетом начала действия правовой нормы с 15 марта 2024 года и не свидетельствует о неопределенности оспариваемых положений.

Кроме того, стороной административных истцов не представлены доказательства привлечения к административной ответственности лица, которое по изложенному представителями административных ответчиков смыслу статьи 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» является ненадлежащим субъектом административной ответственности.

Суд полагает необходимым дать дополнительное толкование положений статьи 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, которое позволит более четко разграничивать состав административных правонарушений предусмотренных статьей 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» с составом административных правонарушений ответственность за которые предусмотрена статьей 14.53 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В ходе судебного разбирательства стороны обратили внимание на понятие «павильоны» используемое в статье 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ, поскольку в качестве дополнительной меры на региональном уровне запрещена продажа табачной продукции именно в «павильонах», которые поименованы в указанной статье.

В качестве основного, в ходе судебного разбирательства, был поставлен вопрос, является ли «павильон» приведенный в статье 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ стационарным торговым объектом либо относится к нестационарному торговому объекту.

Действительно в определении понятия «павильон», приведенного в статье 19 названного Федерального закона не содержится прямого указания на признак его стационарности/нестационарности.

Однако федеральный законодатель прямо установил, что для целей статьи 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ под павильоном понимается строение, имеющее торговый зал и рассчитанное на одно рабочее место или несколько рабочих мест.

Федеральный закон № 15-ФЗ, раскрывая в статье 2 отдельные понятия, используемые в этом Законе, не содержит определения «строение», предусмотрев в части 2 указанной статьи, что иные понятия используются в названном Федеральном законе в значениях, определенных Рамочной конвенцией Всемирной организации здравоохранения по борьбе против табака, Федеральным законом от 22 декабря 2008 года № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию», Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральным законом от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации».

Статья 2 Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» в пункте 5 определяет стационарный торговый объект как торговый объект, представляющий собой здание или часть здания, строение или часть строения, прочно связанные фундаментом такого здания, строения с землей и подключенные (технологически присоединенные) к сетям инженерно-технического обеспечения.

Между тем, раскрывая в пункте 6 содержание понятия «нестационарный торговый объект», федеральный законодатель определяет его как торговый объект, представляющий собой временное сооружение или временную конструкцию, не связанные прочно с земельным участком, вне зависимости от наличия или отсутствия подключения (технологического присоединения) к сетям инженерно-технического обеспечения, в том числе передвижное сооружение.

Таким образом, из анализа приведенных законоположений в их системном единстве следует, что федеральным законодателем разрешена реализация табачной продукции только через стационарные торговые объекты, к которым отнесены магазины и павильоны, и исключается торговля табачной продукцией через нестационарную торговую сеть.

Изложенная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2015 года № 5-АПГ15-11.

Доводы стороны административных истцов о необходимости в данном случае учитывать содержание понятия «павильон» с учетом Градостроительного законодательства суд находит необоснованным, поскольку статьей 19 Федерального закона № 15-ФЗ прямо предусмотрена особенность использования приведенного понятийного аппарата лишь в целях названной статьи.

Таким образом, вопреки позиции стороны административных истцов, запрет продажи табачной продукции в нестационарных торговых объектах не был введен на региональном уровне с принятием Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК.

Запрет продажи табачной продукции в нестационарных торговых объектах введен на всей территории Российской Федерации статьей 19 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ.

Данные выводы подтверждаются и содержанием абзаца двадцатого Пояснительной записки к проекту Федерального закона «Об охране здоровья населения от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», согласно которому «… Так, право продажи табачной продукции и табачных изделий предлагается оставить только за стационарными торговыми объектами…».

Указанное свидетельствует, что административная ответственность по части 1 статьи 7.11 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» наступает за Розничную торговлю табачной продукцией или никотинсодержащей продукцией, кальянами и устройствами для потребления никотинсодержащей продукции в «павильонах», которые относятся к стационарным торговым объектам.

Поскольку пунктом 6 статьи 6 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ допускается возможность принятия дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, суд приходит к выводу, что оспариваемые положения Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК не нарушают требования статьи 15 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04 марта 2021 года № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).

В ходе судебного разбирательства судом не установлены обстоятельства противоречия оспариваемых положений нормам федерального законодательства, либо наличия в них признаков неопределенности, не установлены признаки нарушения прав административных истцов в связи с чем в удовлетворении административных исковых требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 175 – 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении административных исковых требований индивидуального предпринимателя Джрдави Сатама, индивидуального предпринимателя ФИО10, индивидуального предпринимателя ФИО11, индивидуального предпринимателя ФИО12, индивидуального предпринимателя ФИО13, индивидуального предпринимателя ФИО14, индивидуального предпринимателя ФИО15, индивидуального предпринимателя ФИО16, индивидуального предпринимателя ФИО17, индивидуального предпринимателя ФИО18, индивидуального предпринимателя ФИО19, индивидуального предпринимателя ФИО20, индивидуального предпринимателя ФИО18, индивидуального предпринимателя ФИО21, индивидуального предпринимателя ФИО22, индивидуального предпринимателя ФИО23, индивидуального предпринимателя ФИО24, индивидуального предпринимателя ФИО25, индивидуального предпринимателя ФИО26, индивидуального предпринимателя ФИО27, индивидуального предпринимателя ФИО28, индивидуального предпринимателя ФИО29, индивидуального предпринимателя ФИО30, индивидуального предпринимателя ФИО31, индивидуального предпринимателя ФИО32, индивидуального предпринимателя ФИО33; индивидуального предпринимателя ФИО34, индивидуального предпринимателя ФИО35, индивидуального предпринимателя ФИО36, индивидуального предпринимателя ФИО37, индивидуального предпринимателя ФИО38, индивидуального предпринимателя ФИО39, ФИО40, ФИО41, общества с ограниченной ответственность «Рентсервис», общества с ограниченной ответственностью «Олимп», общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис»; общества с ограниченной ответственностью «Пермь-Табак»

о признании недействующими:

- абзаца второго статьи 3;

- статьи 5 в той мере, в которой положения статьи предполагают установление и применение мер административной ответственности, предусмотренной Законом Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае», за деяния, которые представляют собой несоблюдение ограничений (или нарушение запретов), установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации;

- абзацев четвертого и пятого статьи 6;

- абзацев шестого и седьмого статьи 6;

- абзацев девятого, десятого и одиннадцатого статьи 6;

- статьи 7, в той мере, в которой положения названной статьи определяют момент вступления в силу Закона Пермского края № 261-ПК от 13 декабря 2023 года не в соответствии с правилом «либо с 1 марта, либо с 1 сентября соответствующего года, но не ранее чем по истечении девяноста дней после дня официального опубликования соответствующего нормативного правового акта»;

- статей 3, 5, 6,

Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК «Об установлении на территории Пермского края дополнительных мер, направленных на охрану здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции, и о внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае»;

- статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 13 декабря 2023 года № 261-ПК;

- статьи 7.11 Закона Пермского края от 6 апреля 2015 года № 460-ПК «Об административных правонарушениях в Пермском крае» в редакции Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК;

- пункта 1 статьи 1 Закона Пермского края от 23 мая 2024 года № 315-ПК «О внесении изменений в Закон Пермского края «Об административных правонарушениях в Пермском крае» – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Пермский краевой суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья - подпись -

Мотивированное решение составлено 6 августа 2024 года.

Решение суда не вступило в законную силу.

Подлинный документ подшит в материалы административного дела Пермского краевого суда № 3а-185/2024.