Апелляционное постановление № 22-344/2024 22-8368/2023 от 7 февраля 2024 г. по делу № 1-503/2023

Судья Чернышева Е.В. Дело № 22-344/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 8 февраля 2024 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Малыгина К.В.,

при секретаре судебного заседания Хабихузине О.А.,

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

представителя потерпевшего – адвоката Ибрагимовой К.В.,

потерпевшего П.,

защитника – адвоката Киселева М.И.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего К. – адвоката Ибрагимовой К.В. и адвоката Киселева М.И. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 23 октября 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года,

с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Пермь, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не реже одного раза в месяц для регистрации.

Постановлено взыскать с ФИО1:

в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей в пользу потерпевшего П.;

в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с расходами потерпевшего П. на представителя, в размере 80000 рублей.

Гражданский иск потерпевшего о возмещении материального ущерба в размере 380 590 рублей оставлен без рассмотрения.

Решены вопросы по мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Киселева М.И., поддержавших доводы жалобы стороны защиты, выступление потерпевшего П. и его представителя – адвоката Ибрагимовой К.В., поддержавших доводы жалобы представителя потерпевшего, мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ, Правила) при управлении автомобилем «ЛАДА 217230 PRIORA», г/н **, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П.

Преступление совершено 10 мая 2023 года в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Киселев М.И. считает приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, вернуть уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и приговор является несправедливым в связи с чрезмерной суровостью наказания, назначенного ФИО1 без учета смягчающих обстоятельств.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего К. – адвокат Ибрагимова К.В. оспаривает приговор суда в части размера компенсации морального вреда потерпевшему, а также в части решения об оставлении гражданского иска о возмещении материального ущерба в размере 380590 рублей без рассмотрения. В обоснование указывает, что судом при решении вопроса о сумме компенсации морального вреда не в полной мере учтены фактические обстоятельства дела и данные о личности потерпевшего П., которому в результате действий осужденного ФИО1 причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью. При этом до произошедшего дорожно-транспортного происшествия потерпевший вел активный образ жизни, проходил обучение в университете по специальности «реабилитолог», с ранних лет занимался футболом, участвовал в лигах и соревнованиях, строил футбольную карьеру и был неофициально трудоустроен детским тренером, где имел дополнительный заработок для помощи маме и бабушке. В настоящее время потерпевший в связи с полученными травмами нуждается в длительном лечении и реабилитации, после многочисленных операций на его теле и лице имеются рубцы и шрамы, которые доставляют огромные физические, а также моральные и эстетические неудобства. Полученные в результате дорожно-транспортного происшествия травмы будут оказывать влияние на его самочувствие и состояние здоровья на протяжении всей жизни, в связи с чем сумма морального вреда, взысканного судом с осужденного, является чрезмерно заниженной. Кроме того, представитель считает незаконными выводы суда об оставлении гражданского иска о возмещении материального ущерба без рассмотрения в связи с тем, что потерпевший получил страховую выплату и страховая компания по данному делу в качестве гражданского истца не привлекалась. Полагает, что при необоснованном оставлении иска без рассмотрения потерпевший будет вынужден обратиться с отдельным иском в порядке гражданского судопроизводства, что потребует длительного времени, а также затрат на оплату услуг представителя. При этом представитель считает необходимым удовлетворить гражданский иск на сумму 380590 рублей за вычетом возмещенной осужденным суммы материального ущерба в размере 50000 рублей. Просит приговор суда изменить, удовлетворить гражданский иск потерпевшего о возмещении материального ущерба, связанного с расходами на лечение, а также о компенсации морального вреда с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, данных о его личности и профессии, влияния причиненного вреда на дальнейшее течение его жизни.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Киселева М.И. представитель потерпевшего П. – адвокат Ибрагимова К.В. просит оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах и возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления при указанных фактических обстоятельствах подтверждаются достаточной совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание и анализ которых содержится в обжалуемом приговоре.

Так, из заключения эксперта от 28 июня 2023 года № 1713 м/д судом объективно установлено, что потерпевшему П. 10 мая 2023 года были причинены телесные повреждения механического происхождения: закрытая травма живота в виде разрывов селезенки, печени, гемоперитонеума; закрытая травма груди в виде переломов 6-11-го ребер слева, разрыва левого легкого, левостороннего пневмоторакса, ушибов обоих легких; закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга средней степени тяжести, ушибленных ран на голове, переломов коронок 12, 13-го зубов; открытые переломы диафизов правых большеберцовой и малоберцовой костей, рваная рана правой голени, закрытый перелом левой лучевой кости, ссадины и ушибленные раны на кистях. Указанные телесные повреждения образовались от ударных и плотно-скользящих воздействий твердых тупых предметов, возможно в заявленный срок в условиях дорожно-транспортного происшествия и в соответствии с п. 6.1.10, 6.1.16, 6.11.8 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Сам осужденный ФИО1 не оспаривал, что 10 мая 2023 года он, управляя автомобилем «Лада приора», совершил наезд на потерпевшего П., в результате чего ему были причины указанные выше телесные повреждения. Пояснил, что после произошедшего он велел Б., которая находилась вместе с ним, вызвать скорую медицинскую помощь, а сам попытался оказать первую помощь потерпевшему, подложил ему под голову подушку и разговаривал с ним, чтобы тот оставался в сознании до приезда врачей. Впоследствии он приезжал в больницу, где находился потерпевший, и передавал для него через родственников пакет с продуктами, а также денежные средства на лечение в размере 50000 рублей.

Кроме показаний осужденного его вина в совершении данного преступления подтверждается:

показаниями свидетеля Б. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, во время которого она находилась на переднем пассажирском сидении, а ФИО1 – за рулем автомобиля. После столкновения она по просьбе ФИО1 вызвала скорую медицинскую помощь, затем они проверили состояние потерпевшего и разговаривали с ним, чтобы тот находился в сознании до приезда врачей;

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 10 мая 2023 года возле регулируемого перекрестка **** и ул. **** в г. Перми, в ходе которого установлено, что проезжая часть автодороги **** сухая, горизонтальная, асфальтированная, без дефектов дорожного полотна, предназначена для двустороннего движения. Место происшествия расположено на пешеходном переходе, обозначенном дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 ПДД РФ, место наезда расположено на полосе движения автомобиля «Лада приора». На проезжей части дороги после места наезда имеются спаренные следы торможения длиной 42,6 м. У автомобиля отсутствует передний бампер, повреждено лобовое стекло, имеются вмятины на капоте и повреждения передней правой фары. Кроме того, на дороге и автомобиле обнаружены следы вещества бурого цвета;

записями с камер видеонаблюдения, расположенных на перекресте шоссе **** и улицы **** в г. Перми, на которых зафиксировано, как 10 мая 2023 года автомобиль «Лада приора» под управлением осужденного ФИО1 движется по проезжей части шоссе Космонавтов, и во время действия красного запрещающего движение сигнала светофора, который загорелся до того, как автомобиль доехал до горизонтальной линии дорожной разметки «стоп-линия», допускает на пешеходном переходе наезд на потерпевшего П., который переходил дорогу на зеленый сигнал светофора;

заключением автотехнической экспертизы от 29 июня 2023 года № 1873/09-1/23-38, согласно которому в данной ситуации пешеход П., руководствуясь требованиями п. 4.3 и 4.4 ПДД РФ, переходил проезжую часть ш. **** по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора, поэтому в его действиях несоответствий требованиям ПДД РФ, с технической точки зрения, не усматривается. Скорость движения автомобиля «Лада приора», потерянная на образование следов торможения, соответствовала примерно 91,8 км/ч. В данной ситуации водителю ФИО1 при управлении автомобилем «Лада приора» следовало руководствоваться требованиями ч. 1 п. 10.1, п. 10.2 и п. 6.13 ПДД РФ, он должен был вести автомобиль со скоростью, не превышающей установленного ограничения в населенных пунктах 60 км/ч, при запрещающем сигнале светофора он должен был остановиться перед знаком 6.16 «Стоп-линия», либо перед светофором, не создавая помех пешеходу, переходящему проезжую часть по пешеходному переходу на разрешающий сигнал светофора. Выполнив требования ч. 1 п. 10.1, п. 10.2 и п. 6.13 ПДД РФ, ФИО1 имел возможность предотвратить происшествие. В исследуемой ситуации в действиях водителя автомобиля «Лада приора» ФИО1, с технической точки зрения, усматриваются несоответствия требованиям ч. 1 п. 10.1, п. 10.2 и п. 6.13 ПДД РФ;

заключением видеотехнической экспертизы от 16 августа 2023 года № 265, согласно которому средняя скорость движения автомобиля «Лада приора», государственный регистрационный знак **, зафиксированного на записи с камер видеонаблюдения, расположенных на перекрестке шоссе **** и улицы **** в г. Перми, составила около 114 км/ч.;

показаниями потерпевшего П. о том, что произошедшее он не помнит, пришел в себя в реанимации, где врач сообщил ему о дорожно-транспортном происшествии, в ходе которого его сбил автомобиль. Он находился в медицинском учреждении три недели, после выписки передвигался на инвалидной коляске, затем на костылях, в настоящее время он хромает, поэтому ходит с тростью. В связи с полученными травмами у него отсутствует часть зубов и селезенка, поэтому он вынужден принимать препараты. В правой ноге у него установлена титановая пластина, когда спит, у него болит проколотое легкое. В первые месяцы он постоянно болел, поднималась температура, после дорожно-транспортного происшествия он не мог себя самостоятельно обслуживать. До произошедших событий он учился в педагогическом институте на факультете физической культуры, работал с детьми в детской футбольной школе и имел большие планы на будущее. Он ходил в зал и играл в футбол, хотел тренировать детей и работать реабилитологом;

показаниями свидетелей Г. и Р., матери и бабушки потерпевшего, о том, что после дорожно-транспортного происшествия П. находился в реанимации в тяжелом состоянии, у него были многочисленные травмы и переломы. Из больницы его выписали на инвалидной коляске, затем он ходил на костылях, в настоящее время пользуется тростью, поскольку до сих пор не может ходить. После выписки он постоянно нуждался в помощи, в том числе в быту, поскольку он не мог самостоятельно мыться, передвигаться и есть. Ранее П. вел активный и здоровый образ жизни, занимался футболом, тренировал детей. После дорожно-транспортного происшествия в больницу приезжал осужденный ФИО1 со своей мамой, они передали пакет с продуктами для потерпевшего и приносили свои извинения;

показаниями свидетеля Н., матери осужденного, о том, что после дорожно-транспортного происшествия они с ФИО1 приезжали в больницу к потерпевшему, где встречались с его мамой и бабушкой, передавали пакет с продуктами для потерпевшего и предлагали свою помощь. При этом ФИО1 принес свои извинения;

и другими доказательствами.

Все исследованные доказательства были проверены и объективно оценены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, с соблюдением принципов презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).

Выводы суда о фактических обстоятельствах уголовного дела, в том числе о нарушении ФИО1 правил дорожного движения и о наличии прямой причинно-следственной связи между данными нарушениями и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему П., являются обоснованными.

В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В соответствии с п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Согласно п. 6.13 ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией, а при ее отсутствии в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Из совокупности представленных доказательств судом верно установлено, что, в нарушение п. 10.1, 10.2 и 6.13 ПДД РФ, ФИО1, ехавший со скоростью, превышающей установленное ограничение в населенных пунктах 60 км/ч, будучи обязанным остановиться перед знаком «Стоп-линия» при запрещающем сигнале светофора, указанные требования Правил не выполнил и совершил по неосторожности наезд на потерпевшего, переходившего дорогу по пешеходному переходу на разрешающий сигнал светофора, в результате чего ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Доводы ФИО1 в суде апелляционной инстанции о том, что при приближении к перекрестку он пытался затормозить, но ему этого сделать не удалось ввиду неисправности тормозной системы, в связи с чем он проехал перекресток на красный сигнал светофора и сбил потерпевшего, после чего затормозил при помощи ручного тормоза и двигателя, опровергаются исследованными доказательствами.

Данные доводы являются непоследовательными, ФИО1 впервые предъявил их в суде апелляционной инстанции и ранее об этом не сообщал. В суде первой инстанции он, хотя и отказался давать показания о подробностях произошедшего, но заявил, что тяжкий вред здоровью потерпевшему был причинен в результате наезда его автомобиля и он виноват в этом. Свидетель Б., находившаяся на момент ДТП в салоне автомобиля осужденного, также не сообщала о том, что ФИО1 перед столкновением предпринимал попытки затормозить. Напротив, на вопрос о том, притормаживал ли ФИО1 перед столкновением, она ответила отрицательно, заявив, что они ехали с одной скоростью, столкновение произошло неожиданно из-за того, что было темно и не было видно пешехода, которого она заметила на расстоянии 3-5 метров от автомобиля. Торможение началось после столкновения.

Из исследованной судом видеозаписи также следует, что ФИО1 перед проездом перекрестка на красный сигнал светофора попытки снизить скорость или изменить направление движения не предпринимал.

Таким образом, доводы осужденного в суде апелляционной инстанции являются недостоверными.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд дал им надлежащую правовую оценку, верно квалифицировав действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного осужденным деяния, нет.

Определенное ФИО1 наказание является справедливым. При его назначении суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание: оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове скорой помощи и сотрудников полиции, частичное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, частичное признание вины, принесение извинений потерпевшему, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного, его матери и отчима; отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Таким образом, судом учтены все значимые для назначения наказания обстоятельства.

При этом суд верно не усмотрел оснований для признания данных обстоятельств исключительными для применения ст. 64 УК РФ, поскольку они не уменьшают существенно степень общественной опасности преступления.

Оценив указанное, суд пришел к верному выводу о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты с применением к нему наказания в виде ограничения свободы, но не более мягкого наказания и с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При этом ФИО1 к числу лиц, которым в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ не может быть назначено ограничение свободы, не относится. Решение о назначении осужденному дополнительного наказания соответствует исследованным судом сведениям о нем как об участнике дорожного движения, согласно которым он неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, в частности скоростного режима. Доводы защитника о том, что ФИО1 использует автомобиль в ходе трудовой деятельности, с учетом указанных выше обстоятельств не свидетельствуют о незаконности назначения ему дополнительного наказания.

Срок наказания в виде ограничения свободы, так же как срок дополнительного наказания, является справедливым, основания для признания его чрезмерно суровым отсутствуют.

Решение суда по иску потерпевшего о компенсации расходов на лечение является правильным.

В соответствии с ч. 1 ст. 1085 ГК РФ в состав возмещения вреда при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья входит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно Федеральному Закону от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства являются объектом обязательного страхования. При этом в соответствии со ст. 7 указанного Федерального закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 000 рублей.

С учетом изложенного, сумма возмещения вреда, не превышающая размер страховой выплаты, установленный ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ, может быть взыскана со страховщика. Если размер страховой выплаты полностью не возмещает причиненный вред, то суммы возмещения вреда в недостающей части подлежат взысканию с владельца транспортного средства (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Потерпевший П. в ходе судебного разбирательства показал, что страховой компанией осужденного ему была выплачена в возмещение вреда, причиненного здоровью, сумма в 500000 рублей, которая превышает заявленный в иске размер расходов на лечение. В то же время он утверждал, что продолжает нести соответствующие расходы, поскольку здоровье до конца не восстановлено и требования о компенсации утраченного заработка до настоящего времени не заявлял. При этом потерпевшим не было представлено документов, подтверждающих указанные страховые выплаты, а также подтверждающих право П. на возмещение вреда, причиненного здоровью, складывающегося как из расходов на лечение, так и на возмещение утраченного заработка (ч. 1 ст. 1085 ГК РФ) в сумме, превышающей произведенные страховой компанией выплаты. Страховая компания к участию в производстве по делу не привлекалась.

Данные обстоятельства препятствовали разрешению судом исковых требований потерпевшего к осужденному по существу, в связи с чем решение суда об оставлении иска потерпевшего в данной части без рассмотрения, является законным. Оно не препятствует реализации права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного его здоровью, в порядке гражданского судопроизводства.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оспариваемого приговора при производстве по уголовному делу не допущено. В то же время данный приговор подлежит изменению в части, касающейся разрешения иска потерпевшего о компенсации морального вреда.

По смыслу закона суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 25, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда потерпевшему П., подлежащей взысканию с осужденного ФИО1, суд первой инстанции приведенные положения закона в полной мере не учел; ссылаясь на характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, обстоятельства происшествия, требования разумности и справедливости, вместе с тем не раскрыл их; не учел индивидуальных особенностей личности потерпевшего, существенно влияющих на размер компенсации.

Из представленных доказательств установлено, что в результате нарушения ФИО1 правил дорожного движения потерпевшему П. были причинены множественные телесные повреждения, включающие закрытую травму живота, в том числе в виде разрыва селезенки, повлекшего ее удаление, и разрыва печени, закрытую травму груди, закрытую черепно-мозговую травму, открытые переломы диафизов правых большеберцовой и малоберцовой костей, закрытый перелом левой лучевой кости и другие повреждения, составившие тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни, так и стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

П. в течении длительного периода находился на стационарном, а затем амбулаторном лечении, которое продолжается, перенес несколько операций. Согласно его показаниям, а также показаниям свидетелей Г. и Р. после выписки из стационара потерпевший был лишен возможности самостоятельно передвигаться, использовал инвалидную коляску, затем костыли, ему требовалась постоянная помощь, в том числе в отправлении базовых потребностей и до настоящего времени он испытывает болезненные ощущения, не может ходить без трости.

При этом до дорожно-транспортного происшествия П. вел активный образ, возможность которого к настоящему моменту ограничена, занимался футболом, учился в педагогическом институте на факультете физической культуры, работал с детьми в детской футбольной школе и намеревался связать свою жизнь со спортом.

Принимая во внимание, обусловленные указанными обстоятельствами, характер и степень причиненных П. физических и нравственных страданий, степень вины осужденного в их причинении, его имущественное положение, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда потерпевшему, подлежащая взысканию с осужденного, подлежит увеличению до 1 500 000 рублей. В связи с этим, приговор в данной части подлежит соответствующему изменению.

Кроме того, данный приговор подлежит изменению в части определения исполнителя бюджета по возмещению потерпевшему расходов на представителя.

Как следует из материалов дела, потерпевшим П. было выплачено вознаграждение представителю – адвокату Ибрагимовой К.В. за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия в размере 40000 рублей и в ходе судебного разбирательства в размере 40000 рублей.

Вместе с тем суд принял неверное решение о возмещении потерпевшему указанных расходов на общую сумму 80000 рублей, являющихся в силу ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками, за счет средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в ****, поскольку расходы за оказание юридической помощи потерпевшему в ходе предварительного расследования по делу следует взыскать через ЦФО ГУ МВД России по Пермскому краю.

Иных нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, по уголовному делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 23 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

взыскать с ФИО1 в пользу П. в счет компенсации морального вреда 1500000 рублей;

возместить П. сумму расходов, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Ибрагимовой Ксении Витальевне, в размере 40 000 рублей из средств федерального бюджета через ЦФО ГУ МВД России по Пермскому краю, и сумму в размере 40000 рублей из средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Пермском крае.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Киселева М.И. и представителя потерпевшего К. – адвоката Ибрагимовой К.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись