Решение № 2-1265/2025 2-1265/2025~М-538/2025 М-538/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-1265/2025

Дело № 2-1265/2025

Уникальный идентификатор дела 27RS0006-01-2025-000672-47


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18.08.2025 г. Хабаровск

Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Карнаух Т.В.,

при секретаре Сошниковой А.А.,

с участием: истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО4,

третьих лиц ФИО5, ФИО6,

старшего помощника прокурора Хабаровского района Васильевой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Князе-Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании морального вреда, расходов на погребение,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что у ее мамы ФИО3 с января 2023 года диагностирован рак левого легкого 4 стадии с метастазами. ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 49 минут в связи с потерей речи, мелкой моторики пальцев левой руки и нарушением мимики (повело рот) отцом ФИО9 через «112» вызвана скорая медицинская помощь КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница». В ходе разговора ФИО9 сообщил регистратору, что мама является онкобольной, у нее замедленная речь и плохое самочувствие. Поскольку в установленный приказом Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» срок, а также в срок, указанный регистратором, бригада скорой медицинской помощи по вызову не прибыла, ФИО9 повторно в 23 часа 26 минут ДД.ММ.ГГГГ через службу «112» обратился в КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» для вызова бригады скорой медицинской помощи, и в 23 часа 47 минут ДД.ММ.ГГГГ на прямой номер больницы. Прибывшая спустя 2,5 часа (в 23 часа 50 минут ДД.ММ.ГГГГ) по месту проживания мамы бригада скорой медицинской помощи в нарушение приказа Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ состояла только из водителя и фельдшера. ФИО3 осмотрена фельдшером скорой медицинской помощи, которая ей измерила давление, более никаких манипуляций не проводила, после чего выставила диагноз: «ВСД неуточненное», оснований для госпитализации не усмотрено. Ввиду продолжающегося ухудшения состояния ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут мама ФИО3 совместно с отцом самостоятельно прибыли на станцию скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница», за направлением в ККБ №, но фельдшер отказал, после осмотра ей выставлен -диагноз: острое-нарушение мозгового кровообращения. В последующем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 получала лечение в стационарном отделении КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени проф. ФИО10, где скончалась ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 25 минут. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 страдала злокачественным новообразованием легкого с метастазированием, осложнившимся развитием паранеопластического гиперкоагуляционного синдрома, приведшего к инфаркту в правой теменно-височной области головного мозга. Непосредственная причина смерти отек головного мозга с дислокацией его ствола. В соответствии с экспертным заключением № от ДД.ММ.ГГГГ Хабаровского филиала АО «Страховая компания СОГАЗ-МЕД», качество медицинской помощи, оказанной ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, оценено как ненадлежащее, замечания по ведению первичной медицинской документации. При этом медицинская сестра по приему и передаче вызовов выездным бригадам скорой медицинской помощи ФИО2 и выездная бригада скорой медицинской помощи в талоне и журнале вызова за ДД.ММ.ГГГГ указали недостоверную информацию о времени поступлении вызова, а именно 23 часа 30 минут вместо 21 часа 49 минут. Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи персоналом КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» в виде несвоевременного прибытия бригады скорой медицинской помощи по вызову, ее неполный состав, некачественное ведение первичной медицинской документации привели к ухудшению состояния ФИО3 и ограничили ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Ненадлежащее оказание районной больницей медицинской помощи ФИО3 привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти близкого истцу человека, чем причинен существенный моральный вред. Осознание того, что в случае оказания маме своевременной и квалифицированной медицинской помощи она была бы жива, причиняет истцу дополнительные нравственные страдания. Истец по сей день наблюдается у психотерапевта, психолога, лечится у эндокринолога, состояние ее здоровья существенно ухудшилось на фоне тяжелых переживаний, связанных с уходом, с тяжелым уходом мамы. На основании изложенного, истец просит:

взыскать с КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края компенсацию морального вреда в размере 400000 руб., а так же средства, затраченные на захоронение в размере 121200 руб.

В порядке ст. 39 ГПК РФ истец уточнила исковые требования, также просит установить нарушения в оказании медицинской помощи.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле привлечены: в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Министерство здравоохранения Хабаровского края, ФИО17 Сергеевич, ФИО2, а также в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ прокурор Хабаровского района Хабаровского края.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно указала, что на следующий после вызова скорой медицинской помощи, ДД.ММ.ГГГГ ее мама ФИО3 совместно с отцом самостоятельно прибыла на станцию скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» поскольку ее состояние не улучшилось, фельдшер ФИО18 указал в карте, что мама отказалась от госпитализации, но со слов отца предложения госпитализации не было. Указала, что мама поехала самостоятельно в больницу «Вивея», а не в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени проф. С.И. Сергеева, поскольку так было быстрее, машину скорой медицинской помощи не предоставили. Также указала, что в связи со смертью матери испытывает сильные переживания, до настоящего времени наблюдается у психиатра.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО11 исковые требования не признала, поддержала доводы письменных возражений, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ начато проведение служебного расследования в процессе которого установлено: Пациентка ФИО3 обратилась на прием к онкологу поликлинике КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» в мае 2023 года, после проведенного курса терапии в КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии», была взята на диспансерный учет. ДД.ММ.ГГГГ в 23.30 на станцию СМП поступил вызов к пациентке ФИО3 Диспетчером ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ при приеме вызова к пациентке ФИО3 в 21.49 не была произведена фиксация данного вызова в журнал фиксации вызовов СМП. Фиксация данного вызова фактически была произведена при повторном вызове, произведенном в 23.30. Исходя из объяснений диспетчера СМП ФИО2 во время поступления вызова к пациентке ФИО3 в 21.49 был принят экстренный вызов к ребенку. Согласно маршрутизации вызовов вызова СМП к детям, беременным женщинам, случаям ДТП обслуживаются в первоочередном порядке. Так же диспетчером ФИО2 не было предоставлена информация фельдшеру СМП ФИО12 о наличии у пациентки онкологического заболевания. В связи с выявленными обстоятельствами в отношении диспетчера СМП ФИО2 были приняты меры дисциплинарного взыскания в виде выговора. По прибытию машины СМП в 23.50 ДД.ММ.ГГГГ фельдшером был произведен сбор анамнеза, осмотр пациентки, необходимые обследования в соответствии с порядками оказания медицинской помощи. Об основном своем диагнозе пациентка не оповестила. Выставлен диагноз: ВСД. Данных за необходимость дальнейшей транспортировки в КГБУЗ «Краевая клиническая больница им. проф. Сергеева» не было, оставлена дома с рекомендациями о необходимости посетить невролога, терапевта поликлиники. При необходимости рекомендован повторный вызов. ДД.ММ.ГГГГ в 10.50 самостоятельно обратилась в сопровождении супруга на станцию СМП с жалобами на слабость, головокружение, слабость в пальцах левой руки, нарушение речи. Предварительно выставлен диагноз: ОНМК. От проведения ЭКГ, осмотра терапевта, транспортировки машиной СМП в КГБУЗ «Краевая клиническая больница им. проф. Сергеева» категорически отказалась. Самостоятельно убыла в сопровождении родственников. Полагает, что несвоевременный (по истечении 2.5 часов) со времени вызова приезд сотрудников СМП на исход в виде смерти ФИО3 не повлиял и не мог повлиять, так как у пациентки ФИО3 имелось смертельное заболевание в виде центрального перибронхиального рака верхнедолевого бронха с множественными, которое в любой момент могло привести к неблагоприятному исходу и оказание медицинской помощи не могло гарантировать благоприятный исход. Уголовное дело по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ прекращено ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием состава преступления. Учитывая все выше перечисленное КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» не является лицом, ответственным за вред, повлекший смерть родственника истца, поскольку не представлено доказательств, что дефекты оказания медицинской помощи (медицинской документации) повлияли на состояние здоровья ФИО3 и состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании возражал против исковых требований. Указал, что при обращении к нему ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 им все было сделано правильно. ФИО3 обратилась с жалобами похожими на инсульт, в анамнезе у нее была онкология. Пациенту было сообщено, что у нее имеются признаки инсульта. Для подтверждения инсульта нужно было провести обследование у невролога в 1ой краевой больнице проведением обследования (МРТ или СКТ), в связи с чем пациенту было выдано направление к неврологу 1ой краевую больницу, рекомендована госпитализация, поскольку в <адрес>ной больнице нет возможности провести необходимое обследование. Женщина сомневалась, что ее в первой краевой больнице будут обследовать, поскольку у нее онкология, отказалась от транспортировки машиной скорой медицинской помощи, сказала, что самостоятельно на своем автомобиле поедет к неврологу, отказ от госпитализации был зафиксирован в карте. Также указал, что ФИО3 приехала с мужем, осмотр производился в его отсутствие.

Третье лицо ФИО2 возражала против исковых требований, пояснила, что как диспетчер принимала вызовы СМП, ДД.ММ.ГГГГ в 21-50 час. поступил вызов от ФИО3 о том, что ей плохо, данный вызов ею не был записан в журнале. ФИО3 была предупреждена, что машина СМП на вызове. Вызов был к пациенту с инсультом с 19-00 час., машина вернулась через три часа. После этого поступил неотложный вызов в отношении ребенка, куда была направлена машина СМП, потом поступил повторный вызов от ФИО3 в 23-30 час. После возвращения машины СПМ от ребенка была направлена к ФИО3 Указала, что располагала сведениями о том, что пациент онкобольная. Пояснила, что не вызвала дополнительную машину из Тополевского сельского поселения, так как полагала, что своя машина СМП приедет быстрее.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился, направил в суд письменные возражения, согласно которым возражал против исковых требований, поскольку КГБУЗ «<адрес> больница» не является лицом, ответственным за вред, повлекший смерть родственника истца, поскольку не представлено доказательств, что дефекты оказания медицинской помощи (указанные истцом в иске) повлияли на состояние здоровья ФИО3 и состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании указал, что истец приходится ему дочерью, ФИО3 – женой. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у жены примерно в 20 час. появились проблемы с движением рукой, с речью, лицо «повело», подумали, что это признаки инсульта, он вызвал «скорую помощь», примерно через два часа, около 23 часов, когда врач не приехал, он снова позвонил вызвал «скорую помощь» и позвонил в Князе-Волконскую больницу, где диспетчер сказал, что машина выехала к ребенку. После этого, примерно через 20 минут приехала машина «скорой помощи», женщина фельдшер, померила жене давление, осмотрела визуально, ей сообщили, что проблемы с речью, что «повело лицо», рука не работает, она ответила, что признаков инсульта нет, больше ничего не сказала, ничего не прописала, госпитализацию не предложила. Спросили у врача о возможности попасть в краевую больницу, она сказала, что нет оснований, госпитализацию не предлагала. На следующий день, в 8 утра он с женой поехал в отделение скорой помощи в районной больнице, так как состояние жены не улучшилось. При осмотре жены не присутствовал, когда она вышла от врача, сообщила, что ей предложили лечь в <адрес>ную больницу, от госпитализации она отказалась, выдали направление к неврологу в 1-ю краевую больницу. Не поехали на машине скорой помощи, так как решили что поехать к неврологу в больницу «Вивея» будет быстрее.

В заключении старший помощник прокурора Хабаровского района Хабаровского края Васильева Н.В. полагала возможным удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда в размере 200000,00 руб., требования о возмещении расходов на погребение просила оставить без удовлетворения.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица Министерства здравоохранения Хабаровского края, извещенный о судебном заседании надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Выслушав участников судебного разбирательства, показания свидетеля, заслушав заключение старшего помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3, является матерью истца ФИО1.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 21-49 час. в связи с нарушением у ФИО3 речи, мимики лица, мелкой моторики пальцев левой руки супругом ФИО9 вызвана бригада скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе- Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края. В 23-30 час. вызов бригады скорой медицинской помощи был осуществлен повторно, которая прибыла по адресу проживания в <адрес> в 23 часа 50 минут, после чего ФИО3 осмотрена фельдшером скорой медицинской помощи ФИО12, выставлен диагноз: «ВСД неуточненное», оснований для госпитализации не усмотрено. Далее в связи с ухудшением состояния ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут самостоятельно прибыла на станцию скорой медицинской помощи КГБУЗ «<адрес> больница», где была осмотрена фельшером ФИО19 которым выставлен диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения, от медикаментозного лечения и транспортировки на машине скорой медицинской помощи отказалась, выдано направление на осмотр врачом неврологом в КГБУЗ №. Далее ФИО3 на личном автотранспорте обратилась в КГБУЗ КДЦ «Вивея», где ей был установлен диагноз: ОНМК справа СМА? Рак левого легкого с множественными метастазами. Вызвана СП, направлена на госпитализацию с ККБ №. Была госпитализирована в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, получала лечение в стационарном отделении КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени проф. С.И. Сергеева, где скончалась ДД.ММ.ГГГГ от отека головного мозга с дислокацией его ствола.

Указанные обстоятельства подтверждаются картами вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, материалами уголовного дела №.

Согласно посмертному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ № посмертный диагноз: основное заболевание: ЦВЗ: ишемический инсульт, бассейн правой средней мозговой артерии, неуточненный вариант (по критериям ТОАSТ), острый период (от ДД.ММ.ГГГГ), Rankin-5, NIHSS:9, GCS:15. Хроническая ишемия головного мозга 2 ст, декомпенсация, Синдромы: гемипареза слева, гемигипестезии слева, вестибулотатактический. Атеросклероз сосудов головного мозга. Конкурирующее заболевание: Центральный перибронхиальный рак ВДБ слева с поражением ЛГБ, с мтс в головной мозг, легкие, л/у средостения, кости, левый надпочечник, 6 курсов поддерживающей терапии. Фоновое заболевание: гипертоническая болезнь 3 стадии, артериальная гипертензия 3 степени, риск 4. Осложнение: Отек оболочек и вещества головного мозга с дислокацией стволовых структур. Полиорганная недостаточность. Кома II. Параканкрозная пневмония в верхней доле слева, средне тяжелое течение. ДН1.

ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО3 ввиду ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ возбуждено уголовное дело.

В рамках вышеуказанного уголовного дела супруг ФИО9 и дочь ФИО1 признаны потерпевшими.

В соответствии с постановлением, вынесенным следователем Хабаровского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Хабаровскому краю и ЕАО ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Из объяснений фельдшера КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» ФИО12, данных ею ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного расследования по уголовному делу следует, что данный вызов не помнит, если согласно карте вызова скорой медицинской помощи ФИО3, ею поставлен диагноз ВСД неуточненный, значит симптоматики, свидетельствующей о наличии какого-либо серьезного заболевания, требующего немедленной госпитализации у пациента не было. При наличии симптоматики ОНМК, пациент всегда госпитализируется в больницу. Из объяснений от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в настоящее время вспомнила данный вызов, на который поехали после оказания медицинской помощи малолетнему в <адрес>, который получил ожог кипятком, его госпитализировали в КГБУЗ ККБ-2, в это время диспетчер передал вызов в <адрес>. Женщина сказала, что она выпила таблетку, у нее все уже хорошо, жаловалась на головную боль, ей измерила давление, которое было в норме. Указала, что предложила отвезти женщину в больницу или выдать направление, на что последняя сообщила, что у нее есть постоянные доктора по ее заболеванию. После осмотра был выставлен диагноз ВСД неуточненный, значит симптоматики, свидетельствующей о наличии какого-либо серьезного заболевания, требующего немедленной госпитализации, у пациента не было. Отказ женщины в госпитализации не оформляла. В осмотре указано, что необходимо обратиться к невропатологу.

Из пояснений третьего лица ФИО5 в судебном заседании следует, что после осмотра ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, были установлены признаки ОНМК, о чем было сообщено последней, было предложено на машине скорой помощи проехать в КГБУЗ № для осмотра неврологом и проведения необходимых обследований, отказ ФИО3 оформлен в медицинской карте, выдано направление КГБУЗ 1.

Из пояснений третьего лица ФИО2 следует, что вызов ФИО3 бригады скорой медицинской помощи поступал дважды ДД.ММ.ГГГГ в 21-49 час., и в 23-30, один из которых ею зафиксирован не был.

Из представленных суду материалов служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ комиссия КГБУЗ «Князе-Волконская районная больница» в составе заместителя главного врача по КЭР и ОМР ФИО7, заместителя главного врача по медицинской части, участковый терапевт (онколог), пришла к выводу, что случай смерти ФИО3 не предотвратим, учитывая основное заболевание пациентки. В связи с выявленными обстоятельствами в отношении диспетчера СМП ФИО2 приняты меры дисциплинарного взыскания в виде выговора (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №).

В ходе расследования уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно- медицинской экспертизы» проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. На основании представленной документации и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия приходит к следующим выводам:

Вопрос №. Какова причина смерти ФИО3 и время её наступления? Какими клиническими, морфологическими, инструментальными данными это подтверждается?

Ответ: Согласно представленных медицинских данных, проведения судебногистологического исследования, комиссия экспертов приходит к выводу, что непосредственная причина смерти ФИО3 это отек головного мозга с дислокацией стволовых структур. Основным заболеванием является Центральный перибронхиальный рак верхнедолевого бронха левого легкого с поражением левого главного бронха (перстневидно-клеточная аденокарцинома гистологически). Метастазы в головной мозг, легкие, в лимфоузлы средостения, кости (левая плечевая кость, кости таза), левый надпочечник. Осложнившаяся паранеопластическим гиперкоагуляционным синдром, развитием инфаркта в правой теменно-височной области головного мозга. Время наступление смерти ДД.ММ.ГГГГ в 23.25.

Вопрос №. Каковы симптомы ишемического инфаркта головного мозга, имелись ли проявления у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 50 минут и ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 51 минуту? Какова давность его возникновения?

Ответ: По данным мед. карты вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ. Жалоб ФИО3 не предъявляла, из анамнеза: почувствовала себя плохо, изменилась речь, онемение пальцев рук. Диагноз: ВСД неуточненное. По мед. карте СМП № от ДД.ММ.ГГГГ. Жалобы: на слабость, головокружение, онемение левой руки, нарушение речи. Выставлен диагноз: ОНМК, своим транспортом доехали до стационара. Пациентка ФИО3 была госпитализирована в специализированное лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ в 12:54 (после осмотра фельдшерами СМП 10:50 самостоятельно приехала в больницу в 12:54). При поступлении КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ 12:54 - объективных образований, гематом, проявлений ОНМК со стороны головного мозга не выявлено. Заключение: диффузно-атрофические изменения головного мозга. Ранее проводилось МРТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ с КУ - множественные метастазы в головной мозг в обоих полушариях головного мозга. ПЭТ КТ от ДД.ММ.ГГГГ - очаги фиксации РФП, - М1з контрольный очаг в левой лобной доле; очаг гипометаболизма в височной и лобной доле слева.

Вопрос №. В полном ли объеме проведено ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ обследование ФИО3 фельдшерами СМП КГБУЗ «<адрес> больница» для установления верного диагноза? Вопрос №. Обоснованно ли ФИО14 не госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 50 минут и ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут в специализированное лечебное учреждение? Вопрос №. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 СМП КГБУЗ «<адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ? Вопрос №. При установлении дефектов оказания медицинской помощи, в чем заключается каждый из них и к какому последствию для здоровья ФИО3 привёл? Вопрос №. При наличии дефектов, какие требования нормативно-правовых документов и клинических рекомендаций нарушены, на каком этапе? Вопрос №. Имеется ли причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи (при их наличии) и исходом в виде смерти ФИО3? Вопрос №. При наличии прямой причинно-следственной связи, какова степень тяжести причиненного вреда здоровью ФИО3 в результате допущенных дефектов оказания медицинской помощи?

Ответ: При оказании скорой медицинской помощи ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова 2162) выездная бригада СМП прибыла на вызов через 20 мин. после его поступления, что соответствует требованию приказа Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». В состав выездной бригады СМП входили один фельдшер и водитель, что нарушает требования приказа Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» по комплектации бригады СМП медицинским персоналом (в составе бригады предписано наличие не менее двух медицинских работников). Оценить качество оказанной ФИО3 скорой медицинской помощи не представляется возможным, так как карта вызова СМП оформлена нечитабельным почерком.

При оказании скорой медицинской помощи ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова 2165) выездная бригада СМП прибыла на вызов в течение минуты после его поступления, чтосоответствует требованию приказа Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». В состав выездной бригады СМП входил один фельдшер, что нарушает требования приказа Минздрава России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» по комплектации бригады СМП медицинским персоналом (в составе бригады предписано наличие не менее двух медицинских работников). Жалобы, анамнез собраны в крайне скудном, недостаточном объёме. Не конкретизировано время ухудшения самочувствия, отсутствует информация об обращении накануне за СМП, не указаны имеющиеся хронические заболевания и получаемая базовая терапия. Осмотр, инструментальные исследования выполнены в полном объёме в соответствии со «Стандартом скорой медицинской помощи при остром нарушении мозгового) кровообращения» в объеме полученного согласия.

Диагноз ОНМК установлен обоснованно. От медикаментозного лечения, эвакуации в медицинскую организацию больная отказалась, отказ документарно оформлен. В силу убытия пациентки в мед. организацию на своём транспорте, активное посещение участковым терапевтом обоснованно не назначалось. Выявленные дефекты оказанной ФИО3 скорой медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с её смертью не состоят. При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается согласно п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Приказ М3 и СР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, согласно методических рекомендаций «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-В следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи»).

Вопрос №. Повлияло ли на неблагоприятный исход в виде смерти ФИО3 не госпитализация в специализированное лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут?

Ответ: У ФИО3 имелось смертельно заболевание в виде Центрального рака верхнедолевого бронха слева Т2N1M1 4 ст. с множественными метастазами в том числе в головной мозг и как закономерное осложнение развитие ишемического инсульта. Имеющееся тяжелое заболевание Центральный перибронхиальный рак с метастазами множественными в любой момент могло привести к неблагоприятному исходу (смерти ФИО3). На современном этапе развития медицины во всем мире нет каких-либо возможностей излечения от данного заболевания, любое самое эффективное специализированное лечение не может гарантировать наступление благоприятного исхода.

Вопрос №. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени проф. ФИО10 министерств здравоохранения <адрес>? Вопрос №. При установлении дефектов оказанной медицинской помощи, в чем заключается каждый из них и к какому последствию для здоровья ФИО3 привёл? Вопрос №. При наличии дефектов, какие требования нормативно-правовых документов и клинических рекомендаций нарушены, на каком этапе? Вопрос №. Имеется ли причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи (при их наличии) и исходом в виде смерти ФИО3 Вопрос №. При наличии прямой причинно-следственной связи, какова степень тяжести причиненного вреда здоровью ФИО3 в результате допущенных дефектов оказания медицинской помощи?

Ответ: Дефектов оказания медицинской помощи со дня поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ и по день смерти ДД.ММ.ГГГГ не выявлено. Прогноз для жизни был неблагоприятный еще на амбулаторном этапе и в любой момент могли возникнуть осложнения основного заболевания.

Вопросы потерпевшей ФИО1, (стиль изложения и пунктуация сохранены):

Вопрос №. Какая помощь была оказана ФИО3 сотрудниками СМП ДД.ММ.ГГГГ в 25 часа 50 минут? Вопрос №. Являлось ли состояние ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 25 часа 50 минут опасным для ее жизни и здоровья и требовало ли оказания неотложной медицинской помощи, в том числе госпитализации? Если да; то какая требовалась помощь? Вопрос №. Имели ли сотрудники СМП ДД.ММ.ГГГГ в 25 часа 50 минут, возможность оказать на месте неотложную помощь ФИО3 в связи с наличием у нее симптомов ишемического инфаркта? Если да, то какую?

Ответ: При оказании скорой медицинской помощи ФИО3 20.08.2023г. (карта вызова 2162) выездная бригада СМП прибыла на вызов через 20 мин. после его поступления,.. .Анамнез: почувствовала себя вечером плохо, речь спуталась, далее не разборчиво.... Объективные данные: общее состояние удовлетворительное. Сознание ясное. Менингеальных знаков нет. Зрачки нормальные. Нистагма нет. Кожные покровы обычные. Отеков нет. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Тоны сердца ритмичные, пульс нормальный. Живот мягкий безболезненный. АД 120/80 мм рт. ст., пульс 70 в мин. ЧД 20 в мин. Т 56,6С. Диагноз: ВСД неуточненное. Оказанная помощь на месте вызова: осмотр, направление на прием к невропатологу. Оказана помощь, больной оставлен на месте... по имеющимся читабельным данным состояние ФИО3 было удовлетворительным и не требовало неотложной медицинской помощи, в том числе госпитализации, симптомов ишемического инфаркта не было. При поступлении КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ 12:54 - объективных образований, гематом, проявлений ОНМК со стороны головного мозга не выявлено. Заключение: диффузно-атрофические изменения головного мозга.

Вопрос №. Повлиял ли несвоевременный (по истечению 2,5 часов) со времени вызова, приезд сотрудников скорой медицинской помощи, на исход в виде смерти ФИО3?

Ответ: Нет и не мог повлиять, так как имелось тяжелое заболевание Центральный перибронхиальный рак с метастазами множественными, которое в любой момент могло привести к неблагоприятному исходу (смерти ФИО3), оказание медицинской помощи не могло гарантировать благоприятный исход.

Вопрос №. Является ли непосредственная причина смерти ФИО3 - «отек головного мозга с дислокацией его ствола» следствием развития ишемического инфаркта головного мозга?

Ответ: Да. Основной причиной смерти является - центральный перибронхиальный рак верхнедолевого бронха левого легкого с поражением левого главного бронха (перстневидно-клеточная аденокарцинома-гистологически) с метастазами в головной мозг, легкие, в лимфоузлы средостения, кости (левая плечевая кость, кости таза), левый надпочечник, осложнившийся паранеопластическим гиперкоагуляционным синдром, который вызвал развитие инфаркта в правой теменно-височной области головного мозга с отеком головного мозга с дислокацией ствола, что и явилось непосредственной причиной смерти.

В материалы дела также представлены экспертные заключения Хабаровского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» по факту проверки качества медицинской помощи:

из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № (протокол) следует, что по факту оказания скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ», диагноз: ВСД неуточненный, вызов с неотложным поводом к вызову (плохо), время доезда 20 минут (23:30-23:50), не нормировано для вызовов с неотложным поводом. Сбор информации проведен недостаточно, не собран анамнез, отсутствует неврологический осмотр пациентки с установленным диагнозом ВСД неуточненное. Диагноз выставлен не в соответствии с имеющимися данными анамнеза и осмотра. Пункт 33 карты не заполнен. Вывод: качество медицинской помощи ненадлежащее. Замечания по ведению первичной медицинской документации, заполнение п. 33, неразборчивый почерк;

из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № (протокол) следует, что по факту оказания скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ», вызов с неотложным поводом к вызову (плохо), время доезда 1 мин. (10:50-10:51), не нормировано для вызовов с неотложным поводом. Диагноз инсульт, не уточненный как кровоизлияние или инфаркт в условиях СМП выставлен правильно, своевременно на основании анамнеза и результатов осмотра, рубрифицирован. Оказание медицинской помощи не проводилось в связи с отказам пациентки от медицинского вмешательства в части регистрации ЭКГ, заверенного подписью пациентки. Оформлен отказ от медикаментозного вмешательства и снятия ЭКГ, что заверено подписью пациентки. в п. 27 карты вызова СМП указано поехали своим транспортом. Вывод: качество медицинской помощи надлежащее. Замечаний по ведению первичной медицинской документации нет;

из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № (протокол) следует, что по факту оказания экстренной медицинской помощи КГБУЗ ККБ№, диагноз инфаркт головного мозга, вызванный неуточненной закупоркой или стенозом мозговых артерий, отек оболочек вещества с дислокацией стволовых структур, полиорганная недостаточность, комаII, параканкрозная пневмония в верхней доле справа, средне-тяжелое течение, сопутствующий: больная страдала злокачественным новообразованием. Вывод: нарушения при оказании специализированной медицинской помощи не выявлено.

В ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как следует, из п.п.6,7 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи (Приложение N 2 к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 388н) (далее Правила организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи) время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Общепрофильная фельдшерская выездная бригада скорой медицинской помощи включает либо двух фельдшеров скорой медицинской помощи и водителя, либо фельдшера скорой медицинской помощи, медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя.

Вместе с тем, время доезда бригады скорой медицинской помощи «Князе-Волконской РБ» (с учетом не внесенного диспетчером первоначального вызова) составило 2 часа 01 минута (с 21:49 по 23:50). Также в нарушение Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, составе бригады скорой медицинской помощи был один фельдшер скорой медицинской помощи и водитель.

Кроме того, согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ № (протокол) Хабаровского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» по факту проверки качества оказания скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, установлено, что качество медицинской помощи ненадлежащее, диагноз выставлен не в соответствии с имеющимися данными анамнеза и осмотра. Замечания по ведению первичной медицинской документации, неразборчивый почерк.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.п. 12, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина причинителя вреда по общему правилу также является одним из условий наступления деликтной ответственности.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно разъяснений, изложенных в п.п. 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьями 59, 60, 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а решение суда основывается на совокупности всех представленных сторонами доказательств.

Таким образом, оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности является исключительной прерогативой суда.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи фельдшером бригады скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» ФИО12, а также диспетчером станции скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 были допущены нарушения, качество оказания медицинской помощи являлось ненадлежащим.

Вместе с тем, нарушений при оказании медицинской помощи при обращении ФИО3 в станцию СМП КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» ДД.ММ.ГГГГ, не установлено. Кроме того, установлено, что ФИО3 диагноз ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения) выставлен фельдшером обоснованно, пациентка от медикаментозного вмешательства и от транспортировки для госпитализации в стационар отказалась, что заверено ее подписью в карте вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, также ФИО3 было выдано направление в КГБУЗ ККБ №, на осмотр неврологом, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании. То что, ФИО3 после данного приема поехала на осмотр неврологом в КГБУЗ КЦБ «Вивея», а не в КГБУЗ ККБ №, было ее волеизъявлением.

Согласно выводам экспертов КУ <адрес> –Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащее оказание медицинской помощи не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом.

Вместе с тем, в данном случае, судом установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи работниками станции скорой медицинской помощи КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» при оказании медицинской помощи ФИО3, которое способствовало ухудшению ее состояния здоровья, ограничило ее право на получение медицинской помощи, отвечающей установленным стандартам лечения, что свидетельствует о вине ответчика при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества и является основанием для компенсации истцу морального вреда, вызванного переживаниями за жизнь и здоровье матери.

При таких обстоятельствах, отсутствие наличия прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и неблагоприятным исходом, не может являться основанием для отказа в компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что истец в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи медицинскими работниками КГБУЗ «Князе-Волконская РБ» и последующей утратой близкого родственника матери, испытала сильные моральные переживания и нравственные страдания, в результате возникшей необходимости обратилась за помощью к психотерапевту, у которого наблюдается по настоящее время, отмечает общее ухудшение состояние здоровья.

Согласно справке КГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» им. профессора И.Б. Галанта министерства здравоохранения Хабаровского края, ФИО1 наблюдается врачом-психотерапевтом отделения медико-психологической помощи с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: расстройство адаптации, пролонгированная депрессивная реакция после смерти матери.

В подтверждение истцом представлена также психологическая диагностика ФИО1, проведенная КГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» отделение медико-психологической помощи Центра психологического здоровья 15 и ДД.ММ.ГГГГ. По результатам которой психологом дано заключение: стойкое снижение настроения в рамках пролонгированной реакции горя.

Оценив в совокупности исследованные в ходе рассмотрения дела доказательства, принимая во внимание, установленный факт ненадлежащего оказания медицинской помощи, лечебным учреждением, которое в силу закона обеспечивают охрану здоровья граждан и обязано надлежащим образом оказывать медицинскую помощь, поскольку смерть матери причинила истцу значительные физические и нравственные страдания, обусловленные смертью близкого человека, с которой у истца существовали крепкие семейные отношения, исходя конкретных обстоятельств по данному делу, из требований разумности и справедливости, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, в связи с чем полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца в размере 200000,00 руб., считая этот размер разумным и справедливым.

Рассматривая требования о возмещении расходов на погребение суд не находит для этого оснований ввиду следующего.

В пункте 11, абз. 3,4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Согласно ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Как следует, из выводов экспертов КУ <адрес> –Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащее оказание медицинской помощи не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом. У ФИО3 имелось смертельно заболевание в виде Центрального рака верхнедолевого бронха слева Т2N1M1 4 ст. с множественными метастазами в том числе в головной мозг и как закономерное осложнение развитие ишемического инсульта. Имеющееся тяжелое заболевание Центральный перибронхиальный рак с метастазами множественными в любой момент могло привести к неблагоприятному исходу (смерти ФИО3). На современном этапе развития медицины во всем мире нет каких-либо возможностей излечения от данного заболевания, любое самое эффективное специализированное лечение не может гарантировать наступление благоприятного исхода.

Кроме того, при заявлении требований о возмещении расходов на погребение в сумме 121200,00 руб., истцом представлены документы, подтверждающие несение расходов на погребение ФИО3 ее супругом – отцом истца ФИО9, а именно договор на оказание услуг по погребению от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО Ритуальная служба «Акрополь ДВ» и ФИО9 на выполнение услуг по погребению ФИО3, стоимость услуг по договору составляет 110900,00 руб., счет-заказ на захоронение от ДД.ММ.ГГГГ (на погребение ФИО3) на сумму 121200,00руб., чеки на оплату на сумму 59600,00 руб. от ДД.ММ.ГГГГ и на сумму 51300,00 руб. от ДД.ММ.ГГГГ, а также квитанция от ДД.ММ.ГГГГ за оплату услуг морга, выданная на имя ФИО9

Документального подтверждения несения расходов на погребение непосредственно истцом, в материалы дела не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возмещении расходов на погребение.

В соответствии с требованиями ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска в суд в размере 3000,00 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Князе-Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края об установлении нарушения в оказании медицинской помощи, взыскании морального вреда, расходов на погребение, удовлетворить частично.

Установить факт нарушения в оказании медицинской помощи, взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Князе-Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000,00 руб.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Князе-Волконская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в доход бюджета Хабаровского муниципального района Хабаровского края государственную пошлину в размере 3000,00 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, через Хабаровский районный суд Хабаровского края.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Т.В. Карнаух