Решение № 2-1366/2018 2-1366/2018 ~ М-836/2018 М-836/2018 от 26 июня 2018 г. по делу № 2-1366/2018

Дело № 2-1366/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2018 года г. Новосибирск

Калининский районный суд г. Новосибирска

в с о с т а в е :

Председательствующего судьи Авериной О.А.

При секретаре Гнездиловой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недостойным наследником и отстранении от наследования по закону,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, требуя признать ФИО2 недостойным наследником и отстранить её от наследования по закону после смерти супруга - ФИО3, умершего 16 июля 2017 года.

В обоснование исковых требований указано, что 16 июля 2017 года умер ФИО3 После его смерти открылось наследство, состоящее из квартиры по адресу: <адрес>. Истец является наследником умершего второй очереди по закону, что подтверждается свидетельством о рождении истца и умершего ФИО3 Ответчик является наследником первой очереди по закону как пережившая супруга наследодателя. Ответчик является недостойным наследником, поскольку неоднократно своими умышленными противоправными действиями против наследодателя способствовала призванию себя к завещанию. В частности, ответчик умышленно неоднократно причиняла наследодателю различного рода вред здоровью, в том числе тяжкий вред здоровью. Данный факт подтверждается прилагаемой' к исковому заявлению копией приговора Калининского районного суда г. Новосибирска от 03 сентября 2014 года. Перед смертью наследодателя, когда последний находился в состоянии практически неспособном осознавать фактический характер и последствия своих действий и руководить ими, вынудила наследодателя заключить в органах ЗАГС Новосибирской обл. брак между ними. Также, ответчик умышленно отказывалась от ухода за наследодателем, находящемся в беспомощном состоянии. (л.д. 5).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме и дополнительно пояснил, что ФИО3 являлся его родным братом. Отношения у них были нормальные, они постоянно общались и поддерживали родственные отношения. Последние года 1,5 Афанасий проживал в квартире <адрес>, которая досталась ему от отца на основании договора дарения. Ему известно, что отец наказывал ФИО3, чтобы квартира никуда «из семьи не ушла». ФИО2 истец увидел впервые в 2016 году, когда хоронили отца. Знал ее как женщину, с которой проживает брат. Ему известно, что ФИО2 была осуждена за причинения тяжкого вреда здоровью брата в 2014 году. Первый раз она причинила вред ФИО3 за полгода, до того как она его порезала, ударила его сильно чайником в область живота. После приговора суда ФИО3 с ней не расстался, сказал, что пусть будет при нем и даже временно прописал ее в квартире на ул. Тюленина, чтобы она отмечалась в полиции. Брат ранее был судим, вышел из колонии с <данные изъяты>, имел инвалидность. Его здоровье ухудшалось с каждым годом. При этом, ФИО2 злоупотребляла спиртными напитками. Ранее, когда ФИО3 и ФИО2 жили в комнате <адрес>, когда он (истец) там бывал, то вахтерша неоднократно по этому поводу предлагала сказать брату, чтобы он ее выгнал. Брат ее выгонял, но она обратно возвращалась к нему и они мирились. Со слов брата знает, что она за ним не ухаживала, она не умела ни варить, ни стирать, по дому хозяйство не вела, помощь не оказывала. Пока отец был жив, они жили за счет того, что отец получал большую пенсию. Брат приезжал к отцу и брал деньги. За все время пока они жили, она не работала, пыталась устроиться кассиром в гипермаркет «Лента», но ее уволили за пьянку. ФИО3 ей был не нужен, она постоянно где-то «шлялась», была провокатором драк, скандалов, постоянно находилась в состоянии алкогольного опьянения. Ответчику было все равно, она отказалась ухаживать за ФИО3 Брат умер <данные изъяты>. Только после его смерти стало известно, что он менее чем за месяц до смерти зарегистрировал с ней брак, однако про это никому не говорил.

Ответчик ФИО2 в настоящем судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, пояснила, что с ФИО3 они совместно проживали в гражданском браке с 2012 года. Сначала они жили полгода у его отца в спорной квартире на <адрес>, потом переехали в комнату в общежитии на <адрес> принадлежащую отцу ФИО3, где прожили около 3-х лет, а после смерти отца в 2015 году переехали <адрес>, где жили до смерти ФИО3 В 2014 году, когда они жили на <адрес>, они вместе выпивали, поругались, подрались, так получилось, что она нанесла ФИО3 удар ножом в левый бок. Ее осудили к условной мере наказания, условный срок закончился в 2017 году. С ФИО3 у них были нормальные отношения, после случившегося они продолжали вместе жить, ФИО3 сам просил ее не наказывать. Ей было известно, что ФИО3 болел туберкулезом, но чувствовал он себя нормально, наблюдался у врача, принимал препараты. Проживали они постоянно вместе и все необходимое по дому она делала, еду готовила и т.д. Он сам предложил ей зарегистрировать брак, а также оформить на нее договор дарения на квартиру. Заявление на регистрацию брака они подали в мае 2017 года, а через месяц 21 июня 2017 года зарегистрировали брак в Калининском ЗАГСе. Также они подали документы на регистрацию договора дарения на квартиру, но до смерти ФИО3 регистрацию не сделали. Состояние ФИО3 ухудшилось за неделю до смерти, а за 4 дня до смерти ФИО3 попал в больницу. Ему стало плохо ночью, вызвали скорую помощь, скорая приехала и увезла его. В больнице она навещала его и созванивалась.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 07 июня 2018 г. (л.д. 69), исковые требования не признала в полном объеме, ранее представила письменные возражения на иск (л.д. 70-73) и дала соответствующие пояснения.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, изучив письменные доказательства по делу, полагает, что иск ФИО1 удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Судом установлено, что 16 июля 2017 года умер ФИО3, <данные изъяты> (л.д. 6 – копия свидетельства о смерти).

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права (л.д. 7) с 24 сентября 2014 года ФИО3 являлся собственником однокомнатной квартиры, распложенной по адресу: <адрес>, площадью 37,1 кв.м., на основании договора дарения от 04 сентября 2012 года.

В соответствии с п.п. 2 п.2 ст.218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Как следует из ч.2 ст. 1111 ГК РФ, наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

На основании п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с п. 1 ст. 1143 ГК РФ если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери.

Как следует из свидетельства о заключении брака (л.д. 25), с 21 июня 2017 года ФИО3 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке.

Согласно свидетельств о рождении (л.д. 8, 9) ФИО3 является родным братом ФИО1

Судом установлено, что завещание ФИО3 не оставил, следовательно наследником первой очереди после смерти ФИО3 является его супруга ФИО2 (л.д. 25, 153), а ФИО1 является наследником второй очереди, как полнородный брат ФИО3 (л.д. 8,9).

Также, судом установлено, что в установленные законом сроки, 21 августа 2017 года ФИО1 и 16 октября 2017 года ФИО2 обратились к нотариусу нотариального округа г. Новосибирска с заявлениями о принятии наследства по закону после смерти ФИО3 в виде принадлежащей ему квартиры (л.д. 20, 21).

В соответствии с п.1 ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Такое заявление от наследника по закону второй очереди ФИО1 поступило, однако оно не подлежит удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства обстоятельств, которые могут служить основанием для отстранения от наследования наследника первой очереди ФИО2 в соответствии с п.1 ст. 1117 ГК РФ судом не установлено.

Как разъяснено в п.п. а п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Кроме того, в п.п. б п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

Из смысла приведенной выше нормы права, применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела, признание ответчика недостойным наследником возможно при доказанности факта совершения ФИО2 противоправных умышленных действий в отношении наследодателя ФИО3, способствовавших призванию ответчика к наследованию, которые подтверждены в судебном порядке.

Обращаясь в суд с данным иском, истец ссылается на систематические противоправные действия ответчика в отношении наследодателя, выраженные в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3, отсутствии ухода за тяжело больным ФИО3, находившимся в беспомощном состоянии, чем, по мнению истца, ФИО2 способствовала призванию себя к наследованию.

Судом установлено, что действительно ФИО2 привлекалась к уголовной ответственности по ст. 111 ч.1 УК РФ – за причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3

Так, из приговора Калининского районного суда г. Новосибирска от 03 сентября 2014 года следует (л.д. 11-14), что 01 июля 2014 года около 15 час., находясь в <адрес>, в ходе совместного распития спиртных напитков и возникшей ссоры, ФИО2 взяв со стола нож, нанесла им один удар в левый бок ФИО3, причинив потерпевшему ранение грудной клетки слева, проникающее в плевральную полость с повреждением легкого и перикарда, с образованием гемоторокса, подкожной и межмышечной эмфиземы, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно медицинской справки (л.д. 12 материалов уголовного дела №), в связи с полученной травмой ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ Новосибирской обл. «Городская клиническая больница № 1» с 01 июля 2014 года по 03 июля 2014 года.

Однако, факт причинения ФИО2 тяжкого вреда здоровью ФИО3 в виде ранения грудной клетки 01 июля 2014 года не может расцениваться как умышленные действия, способствовавшие призванию ответчика к наследованию, поскольку смерть ФИО3 наступила через три года после случившегося – 16 июля 2017 года и от другого заболевания.

Как следует из посмертного эпикриза ГБУЗ Новосибирской области «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» (л.д. 98), причиной смерти ФИО3 явилось <данные изъяты>

Кроме того, на момент причинения тяжкого вреда здоровью 01 июля 2014 года, ФИО2 и ФИО3 в зарегистрированном браке не состояли, завещание на ФИО2 ФИО3 не составлял, в связи с чем действия ФИО2 на тот момент не могут быть расценены как направленные на наступление скорейшей смерти ФИО3 с целью скорейшего наследования принадлежащего ему имущества.

Из материалов уголовного дела, пояснений сторон, свидетелей, следует, что после факта причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 ФИО3 01 июля 2014 года, они продолжали проживать совместно вплоть до смерти ФИО3 16 июля 2017 года.

Что касается доводов истца о том, что ФИО3 в связи с болезнью находился в беспомощном состоянии, а ФИО2 умышленно не ухаживала за ним, чем также способствовала наступлению смерти наследодателя, то они также не принимаются судом.

В данном случае должно быть установлено в совокупности, что ФИО3 нуждался в постоянном постороннем уходе, ФИО2 обязана была осуществлять такой уход за ФИО3, однако действуя умышленно и противоправно, желая наступления скорейшей смерти ФИО3 и соответственно своего вступления в наследство, не осуществляла уход, что явилось одной из причин смерти наследодателя, однако указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в представленных доказательствах.

Прежде всего, суд полагает необходимым отметить, что ФИО2 стала являться потенциальным наследником ФИО3 только с момента регистрации с ним брака 21 июня 2017 года (л.д. 25, 103), то есть менее чем за месяц до смерти ФИО3 и только с этого момента у нее в силу семейного законодательства возникли права и обязанности к ФИО3, как к супругу.

Кроме того, доказательств нахождения ФИО3 в беспомощном состоянии в этот период времени, в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что ФИО3 до момента госпитализации в стационар 13 июля 2017 года, самостоятельно передвигался, обращался в различные учреждения, совершал юридически значимые действия.

Так, 16 мая 2017 года в помещении Отдела ЗАГС Калининского р-на г. Новосибирска ФИО3 лично совместно с ФИО2 подал заявление о заключении брака (л.д. 102).

24 мая 2017 года ФИО3 подписал договор дарения спорного жилого помещения на имя ФИО5 (л.д. 74, 144-145).

21 июня 2017 года ФИО3 лично присутствовал также в помещении Отдела ЗАГС Калининского р-на г. Новосибирска при регистрации брака с ФИО2 (л.д. 103 – копия записи акта гражданского состояния).

Кроме того, 21 июня 2017 года в 11 час. 30 мин. ФИО3 лично присутствовал в помещении Управления Росреестра по Новосибирской обл., где сдал на регистрацию договор дарения спорной квартиры на имя ФИО5 (л.д. 140-141).

Согласно карты вызова скорой медицинской помощи (л.д. 105-106) 13 июля 2017 года в 3 час. 15 мин. к ФИО3 по адресу места жительства <адрес> была вызвана скорая помощь, которая госпитализировала его в стационар. При этом, ФИО3 сообщил, что сегодня около 2 час. было <данные изъяты>, данное состояние ни с чем не связывает. Состояние ФИО3 в момент госпитализации было оценено как средней степени тяжести, поведение спокойное, сознание ясное, речь сохранена, походка свободная и т.д.

Что касается показаний свидетелей, допрошенных по ходатайству истца, то из их пояснений следует, что им известны факты ненадлежащего поведения ФИО2 в быту, факты злоупотребления ею алкоголем, факты отсутствия по месту жительства ФИО3 и т.п., что не может являться основанием для отстранения ФИО2 от наследования, поскольку сам по себе факт того, что ФИО2 не оказывала поддержки по содержанию, уходу и заботе в отношении ФИО3 не может служить основанием для признания ее недостойным наследником.

Так, допрошенная в судебном заседании 08 июня 2018 года свидетель ФИО6 – дочь истца и племянница ФИО3 (л.д. 83-84) пояснила суду, что знала ФИО2 как девушку дяди – ФИО3 с 2012 года, однако утверждала, что ФИО2 совместно с ФИО3 постоянно никогда не проживала, а бывала периодически. Когда она приезжала к дяде, ФИО2 постоянно не было дома. За месяц до смерти ФИО3 за ним ухаживала только она.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании 08 июня 2018 года пояснила (л.д. 84-85), что являлась соседкой ФИО3 по общежитию по ул. Сухановская, д. 6. ФИО2 знала, как женщину ФИО3 Она то приходила, то уходила, совместного быта не было. Они вместе распивали спиртные напитки, ФИО2 грубо себя вела по отношению к ФИО3, била его, приводила других мужчин. Был случай, когда она ударила его ножом.

Свидетель ФИО8 - дочь истца и племянница ФИО3 пояснила, что со слов ФИО3 знает, что ФИО2 вела свободный образ жизни, ее постоянно с ним не было, ФИО3 постоянно был голодный, питался неполноценно. С 2015 года она общалась с дядей по телефону.

Свидетель ФИО9 – свекровь ФИО6 пояснила, что ФИО3 знала с марта 2017 года и подтвердила, что она вместе с сыном и его женой ФИО6 неоднократно приезжали к ФИО3 домой, привозили ему готовую еду, сигареты, при этом она была в квартиру поднималась один раз и в это время ФИО2 дома не было, в квартире было не убрано.

Свидетель ФИО10 пояснила, что с 2003 по 2007 год проживала с ФИО3 в гражданском браке, а впоследствии они поддерживали дружеские отношения, т.к. ФИО3 дружил с ее братом и частенько приезжал в гости. Ей известно, что ФИО3 болел <данные изъяты>, но ранее у него была закрытая форма, состояние его ухудшилось в последний год. В 2017 году она вместе с ФИО6 заезжали к нему домой. ФИО3 плохо себя чувствовал, дома было не убрано, ФИО2 в квартире не было. Со слов ФИО6 она постоянно привозила ФИО3 еду, сигареты, ухаживала за ним, а ФИО2 постоянно не было.

При этом, свидетели, допрошенные по ходатайству ответчика, опровергают факты ненадлежащего отношения ФИО2 к ФИО3 в период их совместной жизни.

Так, свидетель ФИО11 – племянник ФИО2 пояснил, что отношения у ФИО2 и ФИО3 всегда были нормальные, с 2012 года они всегда жили вместе, вместе приезжали к родственникам и т.д. Также, в мае 2017 года он возил их в Калининский ЗАГС, где они подавали заявление на регистрацию брака, а затем в июне 2017 года возил на регистрацию брака. ФИО3 на ФИО2 никогда не жаловался.

Свидетель ФИО12 – знакомый ФИО2 пояснил суду, что знал ФИО3 с момента, когда они стали проживать совместно с ФИО2, неоднократно бывал у них в гостях, у них была обычная семья. О том, что ФИО3 болел, он знал со слов Натальи.

Таким образом, проанализировав представленные сторонами доказательства, которым дана оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд полагает возможным сделать вывод, что те обстоятельства, на которые ссылается сторона истца не являются обстоятельствами, которые предусмотрены статьей 1117 ГК РФ в качестве оснований для отстранения от наследования и истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что ответчик совершала умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, с целью призвания себя к наследованию.

Следовательно, в удовлетворении исковых требований ФИО1 должно быть отказано в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недостойным наследником и отстранении от наследования по закону после смерти ФИО3, умершего 16 июля 2017 года - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.

Судья: Аверина О.А.

Мотивированное решение изготовлено 04 июля 2018 года.