Апелляционное определение № 11-1353/2026 11-14600/2025 от 2 февраля 2026 г.

УИД 74RS0002-01-2025-003197-45

дело №2-3478/2025

Судья Главатских Л.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№11-1353/2026 (№11-14600/2025)

03 февраля 2026 года г.Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего: Благаря В.А.,

судей: Рыжовой Е.В., Смирновой Е.Н.,

при секретаре Галеевой З.З.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г.Челябинска от 15 октября 2025 года по иску ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница №3», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Благаря В.А. об обстоятельствах дела, объяснения представителя Государственного автономного учреждения здравоохранения «Областная клиническая больница №3» - ФИО2, полагавшей решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ФИО1 подлежащей оставлению без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница №3» (далее – ГАУЗ «ОКБ №3»), Министерству здравоохранения Челябинской области (далее – Минздрав Челябинской области) о взыскании компенсации морального вреда 500000 руб.

В обоснование указал, что с <данные изъяты> года имеет <данные изъяты>. По вине Минздрава Челябинской области в регионе не организовано лечение этого заболевания, ввиду длительного ненадлежащего лечения испытывал нравственные страдания. Положение о маршрутизации в г.Челябинске не разработано и не издано, а маршрутизация в <данные изъяты> допускается из города только детей до 7 лет и их родителей. В 2020 году при многочисленных вызовах «Скорой помощи» его везти было некуда и не к кому, что приводит к тяжким последствиям, ухудшению здоровья истца. Выявляются новые очаги <данные изъяты>, препятствующие <данные изъяты>, постоянные затраты на симптоматическое лечение. По вине Минздрава Челябинской области отсутствует в городе организация лечения болезни <данные изъяты>, как комплексного и многопрофильного заболевания. Неоднократные обращения с 2020 года с просьбой о госпитализации или организации консилиума оставались без удовлетворения. Лечение начато уже в тяжёлом и запущенном состоянии. <данные изъяты> не лечится более 25 лет, в 1991 году и в 1995 году истцу отказано в госпитализации в <данные изъяты> Данные обстоятельства привели к разрушению <данные изъяты> отношений, потере работы, необходимости несения расходов на лечение. 08 марта 2025 года был скорой помощью доставлен в отделение ГАУЗ «ОКБ №3» с обострением клиники заболевания. Сосудистый хирург ФИО3 не выслушал жалобы пациента, рекомендовал лечить нервы и обратиться к невропатологу, проявив халатность. При этом отсутствие <данные изъяты> неоднократно подтверждалось предыдущими обследованиями. 10 марта 2025 года истец обратился к сосудистому хирургу ООО «Венозная эстетическая хирургия», которым выставлен предварительный диагноз <данные изъяты>, пациент был направлен к неврологу, который подтвердил предварительный диагноз. При подтвердившемся диагнозе препараты, рекомендованные ФИО3 принимать нельзя.

Определением Центрального районного суда г.Челябинска от 26 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО3 (л.д.58).

Истец ФИО1, представители ответчиков ГАУЗ «ОКБ №3», Минздрава Челябинской области, третье лицо ФИО3 участия в судебном заседании в суде первой инстанции не приняли.

Минздрав Челябинской области представил суду первой инстанции письменные возражения на исковое заявление, в которых указало, что министерство создано в 2004 году, медицинскую помощь не оказывает, причинителем вреда не является, до 2021 года организация медицинской помощи в г.Челябинске была возложена на муниципальную систему здравоохранения, министерством обеспечивается функционирование специализированных лечебных учреждений (л.д.48-50).

Решением Центрального районного суда г.Челябинска от 15 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить. Указывает, что 15 октября 2025 года он явился в суд, однако судебное заседание фактически не проводилось, суд, перепутав дела, возбуждённые по его искам, вручил ему повестку на 10 ноября 2025 года. Ответчиками не доказано отсутствие вины в неустановлении правильного диагноза 08 марта 2025 года и неогранизации лечения болезни <данные изъяты> в г.Челябинске. Судом неправильно изложены обстоятельства, положенные в обоснование иска, не исследовано заключение ООО «Венозная эстетическая хирургия», ответчикам не предложено представить доказательства. Ввиду рассмотрения дела в его отсутствие, был лишён возможности приобщить к материалам дела заключение невролога страховой компании. Судом не разрешены заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с несвоевременным диагностированием <данные изъяты>. В отношении Минздрава суд вышел за пределы исковых требований и разрешил вопрос о правах, за защитой которых истец не обращался. К участию в деле в качестве третьего лица привлекался врач ООО «Венозная эстетическая хирургия» А А.Р., которому копия решения не была направлена.

ФИО1, Минздрав Челябинской области, ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещены. Указанные лица, их представители в суд не явились, принимавший участие в судебном заседании 27 января 2026 года прокурор Герман А.С., после перерыва в судебном заседании 03 февраля 2026 года в суд не явился. Указанные обстоятельства не препятствуют рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, заслушав объяснения представителя ГАУЗ «ОКБ №3» – ФИО2, исследовав на основании абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ приобщённые к материалам дела в качестве дополнительных доказательств по приложенные к апелляционной жалобе судебную повестку (л.д.75), судебное извещение (л.д.76), копию экспертного заключения (протокола) от 25 ноября 2024 года №№ АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в Челябинской области (л.д.77-79), копию медицинской карты ГАУЗ «ГКБ №2 г.Челябинск» №№ от 25 августа 2020 года (л.д.80), копию экспертного заключения (протокола) без даты и без номера АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в Челябинской области (л.д.81-83), копию справки №№ от 25 мая 2009 года УСЗН Администрации Центрального района г.Челябинска (л.д.84), представленные в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции представителем ГАУЗ «ОКБ №3» копии отказа от госпитализации от 08 марта 2025 года, диплома специалиста ФИО3, диплома об окончании ординатуры ФИО3, выписки о наличии в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения данных, подтверждающих факт прохождения лицом аккредитации специалиста от 27 апреля 2023 года, инструкцию по медицинскому применению лекарственных препаратов <данные изъяты>, листок-вкладыш информации для пациента в отношении препарата <данные изъяты>, поступившую из ООО «Венозная эстетическая хирургия» по запросу суда апелляционной инстанции выписку из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда.

В силу п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ).

Согласно п.1 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

В ст.4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п.3, 9 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч.1, 2 ст.19 Федерального закона №323-ФЗ).

В п.21 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч.2, 3 ст.98 Федерального закона №323-ФЗ).

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с <данные изъяты> года состоит на учёте в Управлении социальной защиты населения администрации Центрального района г.Челябинска в связи с установлением <данные изъяты> (л.д.12).

Из выписки из медицинской карты ГАУЗ «ГКБ №2 г.Челябинска» от 25 августа 2020 года следует, что ФИО1 был установлен диагноз № <данные изъяты> (л.д.56).

08 марта 2025 года ФИО1 был экстренно доставлен бригадой скорой помощи в приёмное отделение ГАУЗ «ОКБ №3» с жалобами на <данные изъяты> (л.д.28, 29).

ФИО1 был осмотрен дежурным сердечно-сосудистым хирургом неотложной медицинской помощи ФИО3, проведена ультразвуковая <данные изъяты>. Заключение исследования: <данные изъяты>.

В отказе от госпитализации от 08 марта 2025 года указан анамнез заболевания: <данные изъяты>.

Проведённые анализы: на момент осмотра данных за <данные изъяты> нет. Показаний к экстренной госпитализации в отделение сосудистой хирургии на момент осмотра нет.

По результатам обследования поставлен диагноз: <данные изъяты>.

Рекомендовано: наблюдение и лечение у терапевта, уролога, сосудистого хирурга поликлиники по месту жительства. Явка к терапевту 10 марта 2025 года. Назначено лечение: <данные изъяты>.

10 марта 2025 года ФИО1 обратился за консультацией сосудистого хирурга ООО «Венозная эстетическая хирургия», врачом А А.Р. после проведения УЗДС <данные изъяты> установлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение хирурга амбулаторно и консультация невролога (л.д.10).

Из выписки из амбулаторной карты №№ ООО «Экология здоровья» от 02 июля 2025 года следует, что ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.51).

Разрешая заявленные исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.151, 1064, 1085, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что истцом не доказано ненадлежащее оказание медицинской помощи ГАУЗ «ОКБ №3» 08 марта 2025 года, которое бы привело к резкому ухудшению состояния здоровья. Также суд указал, что доводы истца об отсутствии организации Министерством здравоохранения Челябинской области оказания населению первичной медицинской помощи, отсутствие условий для её развития, отсутствие обеспечения качества и доступности медицинской помощи, отсутствие мер к повышению уровня квалификации врачей носят бездоказательный характер.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска соглашается, находя их верными, основанными на нормах действующего законодательства и доказательствах, имеющихся в материалах дела.Доводы жалобы ФИО1 о явке его 15 октября 2025 года в суд первой инстанции, однако судебное заседание фактически не проводилось, суд, перепутав дела, возбуждённые по его искам, вручил ему повестку на 10 ноября 2025 года, отклоняются судебной коллегией, поскольку они не подтверждены представленными истцом документами и опровергаются материалами дела.

Как установлено ч.ч.1, 2 ст.113 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. Судебная повестка является одной из форм судебных извещений и вызовов. Лица, участвующие в деле, извещаются судебными повестками о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий.

В соответствии с ч.1 ст.161 ГПК РФ секретарь судебного заседания или помощник судьи докладывает суду, кто из вызванных по гражданскому делу лиц явился, извещены ли неявившиеся лица и какие имеются сведения о причинах их отсутствия.

Положениями ч.ч.1, 3 ст.167 ГПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Истцом в подтверждение вышеуказанных доводов представлены в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой: судебная повестка (л.д.75), судебное извещение (л.д.76).

Как видно из судебной повестки на имя ФИО1, суд вызвал его в качестве истца по гражданскому делу №2-3478/2025 по иску ФИО1 к ГАУЗ «ОКБ №3», Минздрава Челябинской области к 14 часам 15 октября 2025 года. При этом данная повестка имеет множественные неоговоренные рукописные надписи с указанием дат: «9-30 30.09.» с неразборчивой записью, «10.11.25 г.», а также зачёркивание даты судебного заседания.

Судебное извещение Центральным районным судом г.Челябинска ФИО1 от 30 сентября 2025 года на 14 часов 10 ноября 2025 года, представленное истцом, не относимо к настоящему спору, так как выдано по иному гражданскому делу №2-№/2025 по иску ФИО1 к Минздраву Челябинской области, ГБУЗ ГКБ №2 г.Челябинска, где также указан в качестве третьего лица врач ГБУЗ ГКБ №2 г.Челябинска А А.Р.

Факт судебного заседания 15 октября 2025 года в 14 часов по настоящему спору подтверждён протоколом судебного заседания (л.д.64), в котором принимал участие прокурор З Д.Е.

Таким образом, учитывая, что истец, надлежащим образом извещённый о времени и месте судебного заседания по настоящему спору не принял участия в судебном заседании, назначенном на 14 часов 15 октября 2025 года, сведений об уважительности причин неявки не представил, суд первой инстанции обоснованно рассмотрел настоящий спор с принятием по делу решения в указанную дату, что соответствует положениям ст.167 ГПК РФ.

При этом сведений о привлечении к участию в настоящем деле в качестве третьего лица врача А А.Р. материалы дела не содержат, ввиду чего ссылки в жалобе истца на привлечение его в качестве третьего лица, не направление ему копии решения по делу, отклоняются судебной коллегией ввиду их несостоятельности.

Указание в жалобе истца на то, что ввиду рассмотрения дела в его отсутствие, он был лишён возможности приобщить к материалам дела заключение невролога страховой компании, также не влечёт отмену судебного решения.

Право на личное участие в судебном заседании, как и любое другое процессуальное право, не может быть признано абсолютным и имеет пределы своего осуществления. ФИО1 также не лишён возможности реализации своих прав путём направления в суд апелляционной инстанции апелляционной жалобы, подача которой является способом реализации права на участие в рассмотрении спора по существу. Суд апелляционной инстанции вправе исследовать новые доказательства при наличии их у стороны, не принимавшей участие в судебном заседании суда первой инстанции, дать оценку доводам апелляционной жалобы.

К апелляционной жалобе истцом приложены копия экспертного заключения (протокола) от 25 ноября 2024 года №№ АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в Челябинской области (л.д.77-79), копия медицинской карты ГАУЗ «ГКБ №2 г.Челябинск» №№ от 25 августа 2020 года (л.д.80), копия экспертного заключения (протокола) без даты и без номера АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в Челябинской области (л.д.81-83). Вместе с тем, в материалах дела имеется копия экспертного заключения (протокола) от 25 ноября 2024 года №№ «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в Челябинской области (л.д.53-55), копия медицинской карты ГАУЗ «ГКБ №2 г.Челябинск» №№ от 25 августа 2020 года (л.д.56), которые, вопреки доводам жалобы, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Кроме того, все вышеуказанные документы подтверждают оказание медицинской помощи истцу ГАУЗ «ГКБ №2 г.Челябинск», которое не является лицом, участвующим в рамках настоящего спора. При этом экспертное заключение (протокол) качества медицинской помощи, оказанной ГАУЗ «ОКБ №3» стороной истца, вопреки доводам жалобы, суду апелляционной инстанции представлено не было.

Доводы жалобы о недоказанности лечебным учреждением отсутствия вины в неустановлении правильного диагноза 08 марта 2025 года и не огранизации лечения болезни <данные изъяты> в г.Челябинске, на неправильное установление судом обстоятельств дела, не разрешении судом требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с несвоевременным диагностированием <данные изъяты>, ответчикам не предложено представить доказательства, на выход судом за пределы исковых требований в отношении Минздрава и разрешение вопроса о правах, за защитой которых истец не обращался, выводов суда не опровергают и не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения.

Как разъяснено в п.48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст.19 и ч.ч.2, 3 ст.98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, данных в п.49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесённом в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причинённый вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству представителя ГАУЗ «ОКБ №3» к материалам дела приобщены копии отказа от госпитализации от 08 марта 2025 года, а также в подтверждение квалификации врача Остапенко С..В. – копии диплома специалиста ФИО3 о прохождении им государственной итоговой аттестации с присвоением квалификации врача (протокол №№ от 20 июня 2015 года), диплома об окончании ординатуры ФИО3, подтверждающего успешное прохождение государственной аттестации с присвоением квалификации врач-сердечно-сосудистый хирург (решение ГЭК от 17 июля 2018 года Протокол №№), выписки о наличии в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения данных, подтверждающих факт прохождения лицом аккредитации специалиста от 27 апреля 2023 года.

ГАУЗ «ОКБ №3» на основании проведённых анализов и исследований, в соответствии с анамнезом заболевания: <данные изъяты>, был выставлен врачом ФИО3 не установлено показания к экстренной госпитализации, установлен диагноз: <данные изъяты>, а также даны рекомендации: наблюдение и лечение у терапевта, уролога, сосудистого хирурга поликлиники по месту жительства. Явка к терапевту 10 марта 2025 года. Назначено лечение: <данные изъяты>.

По запросу суда апелляционной инстанции ООО «Венозная эстетическая хирургия» представило выписку из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, согласно которой 10 марта 2025 года ФИО1 обратился в клинику с жалобами на <данные изъяты>. В анамнезе <данные изъяты>. Для исключения <данные изъяты> диагноза направлен к неврологу. Полный диагноз: <данные изъяты>. Лечебные и трудовые рекомендации: - наблюдение хирурга амбулаторно; - консультация невролога.

В опровержение довода жалобы о запрете при подтвердившемся диагнозе на приём препаратов, рекомендованных ФИО3 и несостоятельности указанных доводов, ГАУЗ ОКБ №3 представлены инструкция по медицинскому применению лекарственных препаратов <данные изъяты>, листок-вкладыш информации для пациента в отношении препарата <данные изъяты>, из которых следует, что такие запреты отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции в адрес руководителя ГАУЗ ОКБ №3, с учётом бремени доказывания, направлено разъяснение о возможности заявления ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы. В судебном заседании представителем ГАУЗ ОКБ №3 указано об отказе лечебного учреждения заявлять такое ходатайство и производить оплату такой экспертизы.

Стороной истца суду апелляционной инстанции 30 января 2026 года представлено письменное мнение, в котором он в категоричной форме возражал против назначения по делу судебно-медицинской экспертизы, ввиду отсутствия предмета и основания для её назначения. При таких обстоятельствах, дело рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

В апелляционной жалобе истец ссылался на отсутствие тяжких последствий в результате, по его мнению, неправильно выставленного диагноза врачом ФИО3, ввиду установления в короткий срок правильного диагноза врачом ООО «Венозная эстетическая хирургия» верного диагноза и назначения лечения. При этом врач ФИО3, по мнению истца, должен был направить его на консультацию к врачу-неврологу, а не к сосудистому хирургу. Вместе с тем, как следует из объяснений стороны ответчика, данных в возражениях на апелляционную жалобу, учитывая состояние ФИО1, отсутствие угрозы его жизни, не имелось показаний в оказании экстренной медицинской помощи, которая оказывается ГАУЗ ОКБ №3, в связи с чем сердечно-сосудистый хирург неотложной медицинской помощи ФИО3 пришёл к выводу об отсутствии оснований для направления пациента на госпитализацию в порядке экстренности, и даны рекомендации в виде наблюдения и лечения у терапевта, уролога, сосудистого хирурга поликлиники по месту жительства.

Сам по себе факт обращения истца в короткий срок в иное лечебное учреждение на платной основе и постановка диагноза <данные изъяты>, не свидетельствует о том, что ГАУЗ ОКБ №3 является причинителем вреда истцу. Необходимости проходить истцу стационарное лечение не имелось.

Ссылки в жалобе на выход судом за пределы исковых требований в отношении Минздрава Челябинской области и разрешение вопроса о правах, за защитой которых истец не обращался, на то, что требования к указанному ответчику касались непосредственно заболевания б. <данные изъяты>, затяжная атака которого идёт с <данные изъяты> года, отсутствие организации его лечения в городе, разбросанности клиник по узким специалистам, бесконечное лечение истца привело к <данные изъяты>, не свидетельствуют о том, что указанный ответчик является причинителем вреда истцу.

В качестве основания требований к Минздраву Челябинской области истец указывает на отсутствие положения о маршрутизации б. <данные изъяты>, при этом, как следует из отзыва на иск указанного ответчика, действующим законодательством не установлена обязанность правового регулирования маршрутизации пациентов по отдельным заболеваниям (б. <данные изъяты>). В настоящее время существует практика регулирования маршрутизации по врачебным специальностям, группам заболеваний (группам клинических слечаев). В том числе, был издан Приказ Минздрава Челябинской области от 03 марта 2016 года №329 «О маршрутизации взрослых пациентов при оказании медицинской помощи по профилю «<данные изъяты>» в Челябинской области»

При этом Минздрав Челябинской области не осуществляет медицинскую деятельность, и не может нести ответственность за некачественное оказание медицинской помощи.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции правовых оснований для удовлетворения исковых требований к ГАУЗ «ОКБ №3», Министерству здравоохранения Челябинской области о компенсации морального вреда не имелось.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Челябинска от 15 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 года.