Апелляционное постановление № 22-208/2026 от 5 февраля 2026 г.

Судья 1 инстанции – Долгих Т.И. № 22-208/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 февраля 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Полухиной О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тетьевой Е.В., с участием прокурора Огородниковой А.А., защитника ФИО1 – адвоката Фокиной Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя Лиходеева С.О. на постановление Братского районного суда Иркутской области от 11 ноября 2025 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина РФ, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ,

прекращено уголовное дело и уголовное преследование на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, в связи с примирением сторон.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 постановлено отменить после вступления постановления в законную силу.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

Изложив содержание апелляционного представления, поступивших возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

постановлением Братского районного суда Иркутской области от 11 ноября 2025 года прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и он освобожден от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лиходеев С.О. указывает о том, что постановление суда первой инстанции не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, приводит положения п. 1 ч. 3 ст.81 УПК РФ и ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, регламентирующие порядок решения вопроса о вещественных доказательствах по уголовному делу, а также необходимости конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Автор апелляционного представления отмечает, что согласно предъявленному ФИО1 обвинению, он совершил кражу трактора (данные изъяты) потерпевшей Потерпевший №1, с использованием принадлежащего ему металлического троса, который был прицеплен к его трактору (данные изъяты), для того, чтобы отбуксировать похищенный трактор в д. <адрес изъят>. Вместе с тем государственный обвинитель указывает, что в ходе расследования уголовного дела, металлический трос и трактор (данные изъяты) были изъяты, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, в связи с чем в соответствии с императивными положениями уголовного и уголовно-процессуального законов РФ, суду первой инстанции следовало решить вопрос о конфискации трактора (данные изъяты) и металлического троса, принадлежащих обвиняемому ФИО1

На основании изложенного, просит постановление Братского районного суда Иркутской области от 11 ноября 2025 года изменить, исключить из резолютивной части решение об оставлении в распоряжении ФИО1 металлического троса и трактора (данные изъяты), в соответствии с п. «г» ч. 1 ст.104.1 УК РФ, конфисковать и обратить их в доход государства.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Лиходеева С.О., защитник - адвокат Возных Я.С. с доводами апелляционного представления не согласен, просит оставить их без удовлетворения, постановление Братского районного суда Иркутской области от 11 ноября 2025 года без изменения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Огородникова А.А. поддержала апелляционное представление в полном объеме, полагала о необходимости изменения постановления суда по изложенным в нем доводам. Защитник - адвокат Фокина Н.В. возражала по доводам апелляционного представления, просила постановление суда оставить без изменения.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается постановление, вынесенное в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов РФ.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных статьями 25, 28 и 28.2 настоящего Кодекса.

В силу ст. 25 УПК РФ, суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии со ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно разъяснениям, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в статье 76 УК РФ под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

Требования уголовного и уголовно-процессуального законов при разрешении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшей судом первой инстанции соблюдены. Правовые последствия прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ подсудимому ФИО1 разъяснены.

Суд первой инстанции принял во внимание, что он впервые совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, вину в совершении преступления признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, примирился с потерпевшей, загладил причиненный ей вред, посредством возврата похищенного имущества.

Как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании ФИО1 и его защитник поддержали заявленное ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, правовые последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям ему разъяснены и понятны.

Свое решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования суд первой инстанции убедительно мотивировал в проверяемом постановлении, и оснований не согласиться с выводами суда не имеется, поскольку они основаны на сведениях о личности ФИО1, принятых им мерах по возмещению ущерба и добровольном заглаживании вреда, причиненного преступлением.

Вместе с тем при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд пришел к ошибочному выводу об оставлении А. принадлежащих ему трактора (данные изъяты) и металлического троса, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, вещественным доказательствами являются, в том числе, любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления.

Орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Согласно ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», исходя из положений п. 8 ч. 1 ст. 73, ч. 3 ст. 115 и п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата.

Кроме того, как следует из п. 13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, при прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, не влекущим права на реабилитацию, конфискация имущества применяется в порядке разрешения вопросов о вещественных доказательствах (п.п. 1, 4.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ). С учетом этого в постановлении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) суд принимает решение о конфискации только тех предметов, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (ч. 2 ст. 81 УПК РФ).

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, им было похищен гусеничный трактор (данные изъяты) потерпевшей Потерпевший №1, с помощью трактора (данные изъяты) и металлического троса, принадлежащих ФИО1, которые были изъяты у последнего, осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 158-162, л.д. 163-168, л.д. 169).

Таким образом, указанные вещественные доказательства - трактор (данные изъяты) и металлический трос являются средствами совершения преступления, а потому, на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ при прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по нереабилитирующему основанию, за примирением сторон, они подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию в собственность государства.

При этом утверждения стороны защиты об отсутствии оснований для конфискации трактора (данные изъяты) по причине указания иного лица в свидетельстве о регистрации машины, являются несостоятельными, поскольку из материалов уголовного дела следует, что ФИО6 как в ходе предварительного, так и судебного следствия показал о том, что указанный трактор он приобрел в 2023 году, договор купли-продажи у него не сохранился, на учет в ГИБДД он его не поставил, однако он является владельцем данного транспортного средства.

Таким образом, доводы апелляционного представления государственного обвинителя о конфискации трактора (данные изъяты) и металлического троса, принадлежащих ФИО1, являются обоснованными, а судебное решение в указанной части подлежит изменению.

Иных оснований для изменения постановления суда первой инстанции, а также существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов РФ, влекущих его отмену, по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Братского районного суда Иркутской области от 11 ноября 2025 года о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 изменить:

- вещественные доказательства – трактор (данные изъяты) (год выпуска 1977, зав. №машины (рамы) Номер изъят, металлический трос, переданные на ответственное хранение ФИО1 - конфисковать, обратив в собственность государства.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Лиходеева С.О.- удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г.Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Полухина