Решение № 2-2300/2017 2-2300/2017~М-1857/2017 2-2399/2017 М-1857/2017 от 20 июля 2017 г. по делу № 2-2300/2017

Дело №2-2399/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июля 2017 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения.

С учетом последних измененных исковых требований, поддержанных в судебном заседании его представителем, ссылался, что в первой декаде мая 2012 года между ним и ФИО2 было достигнуто устное соглашение, в соответствии с которым ответчик берет у него в займ сумме 100 000 рублей с начислением 3% ежемесячно на срок 5 лет с возможностью досрочного возврата денежных средств по требованию заемщика. Заключая договор, он был уверен, что дает деньги в долг, то есть заключает договор займа, и по истечении срока займа намеревался получить сумму займа 100 000 рублей и проценты по договору 180 000 рублей.

17 мая 2012 года на основании платежного поручения <номер обезличен> он через <данные изъяты> осуществил частный перевод денежных средств в сумме 100 000 рублей, путем зачисления на счет <номер обезличен>, открытый в отделении <номер обезличен><данные изъяты> на имя ФИО2, которые были зачислены на счет 18 мая 2017 года.

В период времени с 18 мая 2012 года и по настоящее время об ошибочном, безосновательном, перечислении денежных средств ответчик не заявлял и пользовался заемными денежными средствами в личных целях.

В декабре 2016- январе 2017 года он по телефону намерен был предупредить ответчика об истечении срока займа и потребовать возвращения денежных средств.

11 мая 2015 года он направил в адрес ответчика требование о возврате денежных средств в сумме 100 000 рублей в срок до 31 мая 2017 года. Ответчик требование не исполнил.

Поскольку у него отсутствует подписанный договор займа, ссылаясь на положения ст. ст. 1102,1103 Гражданского кодекса РФ просит взыскать с ФИО2 денежные средства в сумме 100 000 рублей (л.д. 7, 54-55).

От ФИО2 поступило заявление о пропуске срока исковой давности, который установлен ст. 96 Гражданского кодекса РФ в три года. Поскольку о нарушении своего права истец узнал 17 мая 2012 года, о чем свидетельствуют факты, изложенные в исковом заявлении, и справка о состоянии вклада ФИО2, из которой следует, что им истцом 17 мая 2012 года был осуществлен перевод денежных средств в сумме 100 000 рублей, путем зачисления на счет ФИО2.

Указал, что срок исковой давности составляет три года, его течение начинается со дня, когда лицо узнало, или должно было узнать о нарушении своего права.

Считает, что ФИО1 все перечисленные обстоятельства были известны с 17 мая 2012 года. Однако, в установленном законом срок с требованиями о возврате денежных средств истец не обратился, требование направил через 5 лет – 11 мая 2017 года (л.д. 46-47).

От ФИО1 поступило заявление о восстановлении срока исковой давности. В котором он указал, что при заключении договора займа ответчик документ, подтверждающий проживание и регистрацию не предоставил, что затруднило факт обращения в суд с иском. Таким образом, с момента перечисления денежных средств прошло 5 лет. Признает, что срок исковой давности составляет три года. О том, что ответчик не намерен исполнять обязательства ему стало известно после молчаливого отказа ответчика на его требование о возврате денежных средств.

В связи с чем, просит восстановить срок для обращения в суд (л.д. 55-56).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, уважительных причин неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении дела не обратился, дело рассмотрено в отсутствие истца с участием представителя.

В судебном заседании 18 июля 2017 года ФИО1 заявленные требования поддержал, пояснил, что осуществил перевод денежных средств, ответчик о том, что он, якобы, осуществил перевод ошибочно, не сообщал. Когда ему потребовались деньги, он оповестил ответчика, но ответа не поступило. О том, что человек берет деньги в займ под проценты, он узнал по объявлению, которое было размещено на остановке, связался по номеру, указанному в объявлении, ему пояснили, что займ под 3% от суммы займа, по первому требованию деньги возвращаются с процентами. Он получил реквизиты перевода, через <данные изъяты> осуществил электронный перевод, программа подтвердила, что перевод получил ответчик ФИО2, номер счета зарегистрирован в <данные изъяты> По истечении времени связался с человеком, но ответа не получил, отправил письмо, которое было получено ФИО2. Признавал, что с ответчиком не знаком, ранее никогда не видел. Назвать номера телефонов, адрес электронной почты не может, никаких документов у него не имеется.

Представитель истца по доверенности от 30 декабря 2015 года ФИО3 (л.д. 45) в судебном заседании исковые требования с учетом изменений, представленных суду 21 июля 2017 года, показания своего доверителя, заявление о восстановлении срока исковой давности подержала.

Дополнила, что взыскание денежных средств просят производить как неосновательное обогащение. Признала, что договора письменного нет. По ст. 1103 Гражданского кодекса РФ, указанной в качестве основания иска, ссылается на пункт 1 - возврат исполненного по недействительной сделке. Также признала, что решения суда о признании сделки (договора займа) недействительной нет, это вытекает из пояснений ее доверителя. Факт наличия договора займа, его условия также подтверждает пояснениями истца.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные требования не признал, ходатайство о пропуске срока исковой давности поддержал в полном объеме.

Пояснил, что истца никогда не знал и не видел. Никакого договора займа с ним не заключал. В 2012 году он потерял карточку с пин-кодом и номером счета, в связи с чем, не знал, что денежные средства поступали на счет, были сняты. В полицию, банк о пропаже карточки не заявлял, так как на утраченной карточке не было денежных средств. Признает, что в мае 2017 года получил письменное требование о ФИО1, однако, также никуда не обратился, полагая, что это «мошеннические» действия.

Представитель ответчика по заявлению ФИО4 в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала в полном объеме.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, исходя из следующего:

Как указано в ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьей 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Как указано в ст. 1103 Гражданского кодекса РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям:

1) о возврате исполненного по недействительной сделке;

2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;

3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;

4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По смыслу указанных норм, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017) от 26 апреля 2017 года, неосновательным обогащением считается не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Установлено, что 15 мая 2017 года ФИО1 был осуществлен перевод со счета, открытого в <данные изъяты><номер обезличен><номер обезличен> в сумме 100 000 рублей на счет <номер обезличен><номер обезличен>, открытый на имя ФИО2 в отделении <номер обезличен><данные изъяты>. 21 мая 2012 года денежные средства в сумме 100 000 рублей были сняты со счета ФИО2, при этом как видно из выписки по счету, до момента поступления денежных средств в сумме 100 000 рублей, на данном счету денежных средств не было (л.д. 10, 24, 29-30).

В мае 2017 года ФИО1 направил в адрес ФИО2 требование о возврате денежных средств, в котором указал, что 17 мая 2012 года на основании платежного поручения <номер обезличен> им на имя ФИО2 через <данные изъяты> был осуществлен частный перевод денежных средств в сумме 100 000 рублей путем зачисления на счет <номер обезличен>, открытый в отделении <данные изъяты>

Просил в срок до 31 мая 2017 года исполнить обязательства и возвратить денежные средства в сумме 100 000 рублей путем передачи наличными денежными средствами или путем перечисления на карту <данные изъяты><номер обезличен>. Данное требование было получено ФИО2 18 мая 2017 года (л.д. 11,12).

Суд учитывает, что согласно ст. 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как указано в ст. 808 Гражданского кодекса РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии со ст. 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом представляемые стороной доказательства должны отвечать закрепленному в статье 60 Гражданского процессуального кодекса РФ принципу допустимости доказательств, означающему невозможность подтверждения никакими другими доказательствами обстоятельств дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания.

В силу приведенных норм материального и процессуального права именно истец должен доказать допустимыми (в возникшем споре - письменными) доказательствами факт заключения договора займа, то есть факт передачи ответчику денег в указанной им сумме. В качестве такого доказательства как пояснил представитель истца, они представляют платежное поручение, а также пояснения истца.

Однако, показания стороны не являются допустимым доказательством заключения договора займа.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23 сентября 2014 года № 5-КГ14-63, представленные суду платежные поручения лишь удостоверяли факт передачи денежной суммы, они не могли рассматриваться как доказательство наличия между сторонами соглашения об установлении заемных обязательств. Таким образом, поскольку подлинников договора займа суду представлено не было, а перечисление само по себе не могло однозначно свидетельствовать о заключении указанного договора с ответчиком, у суда не имелось оснований для вывода о том, что были заключены договоры займа.

Оценив представленные суду платежное поручение, а также требование о возврате денежных средств с учетом положений ст. 431 Гражданского кодекса РФ суд приходит к выводу, что указанные документы не подтверждают заключение договора займа между сторонами. Поскольку в платежном поручении не указано, что данный перевод осуществляется в счет исполнения условии договора займа. В требовании, направленном ФИО2 в мае 2017 года, также не содержится указаний на то, что денежные средства в сумме 100 000 рублей были переведены 17 мая 2012 года в счет исполнения условий договора займа, не указано, на каких условиях заключен данный договор, отсутствует требование о возврате процентов. Действительно, в требовании имеется ссылка на обязательства, но обязательства не всегда возникают на основании договора займа.

Кроме того, первоначально истец давал пояснения, что договор займа был заключен до момента востребования денежных средств, в последующем изменил позицию, указав, что договор займа был заключен на срок 5 лет. Чем вызвано данное изменение показаний, сторона истца не обосновала.

Оценив изложенное в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что стороной истца не доказан факт существования между ФИО2 и ФИО1 правоотношений при переводе денежных средств, вытекающих из договора займа. Также не предоставлено допустимых доказательств недействительности договора займа, решения суда о признании договора займа, либо отказе во взыскании денежных средств по договору займа в данном случае не было, что признавала сторона истца. Понятия недействительный и незаключенный договор различны по своей правовой природе, влекут разные правовые последствия.

Ст. 1102 Гражданского кодекса РФ предполагает неосновательное обогащение одного лица за счет другого (пострадавшего) при отсутствии обязательственных правоотношений между участниками.

При таких обстоятельствах, поскольку перечисление денежных средств в размере 100 000 рублей состоялось в отсутствие между сторонами каких-либо договорных обязательств, между ними возникли правоотношения из неосновательного обогащения.

При этом суд учитывает, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Из содержания статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу, изложенному в статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

О пропуске срока исковой давности было заявлено ответчиком ФИО2.

Суд считает, что первоначальная позиция стороны истца о том, что срок исковой давности не пропущен, основана на неправильном толковании норм права. Поскольку в рассматриваемом случае срок исковой давности течет со дня, следующего за днем фактического перевода денежных средств. Как было указано выше, спорные денежные средства были перечислены 17 мая 2012 года. Исковое заявление поступило в суд по истечении установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности - 08 июня 2017 года, что подтверждается штампом на исковом заявлении.

Действительно, как указано в ст. 205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд считает, что оснований для восстановления срока исковой давности, по причинам, указанным в заявлении истца, не имеется. Поскольку данные причины уважительными не являются. Судом установлен факт отсутствия между сторонами договорных правоотношений. ФИО1 является гражданином Российской Федерации, обязан знать законодательство Российской Федерации, в том числе и то, что договор займа заключается в письменной форме. Стороной истца не предоставлено суду переписки в электронном виде, более того, истец не смог назвать номера телефонов, на которые он звонил, в том числе и свой номер, а также совой адрес электронной почты. При этом истец ссылался, что пытался связаться с ответчиком в конце 2016 года – начале 2017 года. Довод ФИО1 о том, он не знал адрес ответчика и не мог его узнать в течении пяти лет также ничем не подтвержден.

Учитывая, что истец ФИО1 пропустил срок исковой давности, причины пропуска срока, указанные истцом в заявлении о восстановлении срока, уважительными не являются, требование истца о взыскании денежных средств в размере 100 000 рублей не подлежит удовлетворению. Поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При подаче иска истцом была уплачена госпошлина в сумме 500 рублей, определением суда ФИО1 была предоставлена отсрочка по оплате госпошлины. Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано с истца подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в сумме 2 700 рублей (3 200 рублей (от цены иска 100 000 рублей) - 500 рублей).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Взыскать с ФИО1 госпошлину в доход местного бюджета в сумме 2 700 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: