Решение № 2-258/2019 2-258/2019(2-2675/2018;)~М-2489/2018 2-2675/2018 М-2489/2018 от 20 августа 2019 г. по делу № 2-258/2019

Дело № 2-258/2019 78RS0007-01-2018-003334-30


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 21 августа 2019 года

Колпинский районный суд города Санкт – Петербурга в составе:

председательствующего судьи Никулина Д.Г.,

при секретаре Пиотковской В.А.,

при участии представителя истца ООО «Алир» - ФИО1, ответчика - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Алир» к ФИО3 ФИО9 ФИО12 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 и просил взыскать с ответчика сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 161 903 рублей.

В обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что 23 апреля 2018 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, принадлежащего на праве собственности ООО «Алир», и транспортного средства Фольксваген TRAN, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2 В результате указанного ДТП транспортному средству, принадлежащему ООО «Алир», были причинены механические повреждения, стоимость восстановительного ремонта которого согласно экспертному заключению составила 161 903 руб. 00 коп. Поскольку виновным в совершении указанного дорожно-транспортного происшествия был признан ответчик, гражданская ответственность которого на момент ДТП застрахована не была, ссылаясь на положения ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ, истец просит взыскать сумму ущерба в указанном размере с ФИО2

Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, настаивая на их удовлетворении.

Ответчик ФИО2 в суд явился, просил в иске отказать, не оспаривал факт дорожно-транспортного происшествия, как и то, что на момент ДТП его гражданская ответственность по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств застрахована не была. В тоже время ответчик полагал, что его вина в совершении дорожно-транспортного происшествия в рамках административного расследования не была доказана, ввиду чего оснований для удовлетворения иска не имеется.

Представитель третьего лица САО "ВСК" в суд не явился, извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО4 в суд не явился, о месте и времени проведения судебного заседания извещался судом, о причинах неявки суд в известность не поставил, отложить судебное заседание не просил.

В связи с чем, учитывая положения ст. ст. 10, 35, ч.2.1. ст. 113 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, а также факт, что очередное отложение судебного разбирательства приведет к необоснованному нарушению прав других участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд в силу части второй статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность на реализацию их прав, исследовав материалы дела, с учетом положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу положений абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Общие основания деликтной ответственности предполагают, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

По смыслу закона установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом установлено, что 23 апреля 2018 года в 19 часов 10 минут на пересечении Октябрьской набережной и улицы Крыленко произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, принадлежащего на праве собственности ООО «Алир», и микроавтобуса Фольксваген Транспортер, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2, принадлежащего ФИО5

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ответчика застрахована не была, ввиду чего в соответствии с Постановлением N 18810278180400273492 по делу об административном правонарушении от 23 апреля 2018 года ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.37 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации и ему было назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 800 рублей.

Из протокола 78 8 040 027350 об административном правонарушении от 23 апреля 2018 года следует, что ФИО4, управляя транспортным средством Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ООО «Алир», 23 апреля 2018 года в 19 час. 10 мин. на пересечении Октябрьской набережной и улицы Крыленко в Невском районе города Санкт-Петербурга, создал помеху для движения по проезжей части другим транспортным средствам, нарушив требование п. 2.6.1. ПДД РФ, тем самым совершив административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.27 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Согласно пояснениям ответчика (водителя Фольксваген TRAN), отобранным в рамках административного расследования, 23 апреля 2018 года около 19 часов 10 минут он следовал по Октябрьской набережной в направлении от улицы Тельмана в сторону улицы Зольной. На регулируемом перекрестке Октябрьской набережной и улицы Крыленко ФИО2 двигался прямолинейно в своей полосе движения со скоростью 60 км/ч и выезжал на перекресток на разрешающий мигающий сигнал светофора, при этом имело место столкновения его автомобиля с автомобилем Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, который двигался во встречном направлении и совершал маневр поворота налево.

По версии второго участника ДТП - ФИО4 (водителя Ниссан Альмера), он следовал по Октябрьской набережной в направлении от улицы Зольной в сторону улицы Тельмана. На регулируемом перекрестке Октябрьской набережной и улицы Крыленко он двигался в крайней левой полосе движения и завершал маневр поворота налево на улицу Крыленко на запрещающий сигнал светофора, при этом имело место столкновения его автомобиля с автомобилем Фольксваген Транспортер, государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО2, который двигался во встречном направлении, прямолинейно и выезжал на перекресток на запрещающий светофора.

В рамках административного расследования по ходатайству водителя ФИО2 была назначена автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 2542/18 от 7 мая 2018 года, в рамках имеющегося объема пространственно-следовой информации, не имеющей каких-либо трасологических признаков относимых к стадии сближения и не имеющая каких-либо трасологических признаков, указывающих на фактическое горение сигналов светофоров на перекрестке Октябрьской набережной и улицы Крыленко в момент дорожно-транспортного происшествия, а именно их расположение до дорожно-транспортного происшествия с учетом сигналов светофоров, дальнейшие выводы эксперта с учетом изложенного производились по двум равновозможным (равноверотным) вариантам (версиям) развития механизма стадии сближения автотранспортных средств.

Исходя из заключения эксперта № 2542/18 от 7 мая 2018 года следует две противоположных версии, при этом эксперт однозначно указал на возможность существования двух версий, одна из установленной версии подтверждает невиновность ответчика в ДТП. Так, согласно сценария развития механизма данного ДТП №2 водитель а/м марки Ниссан Альмера, г.р/з №, ФИО4 имел объективную возможность предотвратить данное ДТП в данной ДТС, своевременно и полностью выполнив требования пп.8.1, 13.4 Правил дорожного движения РФ. Следовательно, согласно сценария развития механизма данного ДТП №2 с технической точки зрения, действия водителя а/м марки Ниссан Альмера, г.р/з №, ФИО4, не соответствовали требованиям пп.8.1, 13.4 Правил дорожного движения РФ.

В сложившейся ДТС согласно сценария развития механизма данного ДТП №2, водитель а/м марки Фольксваген Транспортер, г.р/з №, ФИО2 не имел возможности предотвратить данное ДТП, так, как его предотвращение зависело от объективных действий водителя а/м марки Ниссан Альмера, г.р/з №, ФИО4 С технической точки зрения, согласно сценария развития механизма данного ДТП №2 действия водителя а/м марки Фольксваген Транспортер, г.р/з №, ФИО2 не противоречили требованиям п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

Ввиду того, что в ходе административного расследования было установлено, что устранение противоречия в показаниях участников дорожно-транспортного происшествия в ходе проверки невозможно, и как следствие не представляется возможным установить кто из водителей допустил нарушение ПДД РФ, постановлением инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД УМВД России по Невскому району г.Санкт-Петербурга от 22 мая 2018 года производство по делу об административном правонарушении было прекращено.

В рамках рассмотрения гражданского дела по ходатайству ответчика судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «ПетроЭксперт».

Согласно заключению эксперта № 19-125-Ю-2-258/2019 от 17 мая 2019 года, версии водителей-участников столкновения не противоречивы по существу механизма исследуемого столкновения. Вместе с тем версии водителей противоречивы в части того, на какой сигнал светофора двигался через перекресток водитель микроавтобуса Фольксваген. Без видеозаписи ДТП не представляется возможным разрешить имеющиеся противоречия, а именно установить, на какой секунде и какого сигнала светофора произошло столкновение транспортных средств, а также на каком расстоянии от стоп-линии, пересекаемой проезжей части, находился микроавтобус Фольксваген в случае включения для него при подъезде к перекрестку желтого, предшествующего включению красного, сигнала светофора. Поэтому решение данной части поставленного вопроса не представляется возможным.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, ФИО4 (независимо от того, на какой секунде и какого сигнала светофора в завершающей или начальной фазе светофорного регулирования произошло столкновение со встречным микроавтобусом Фольксваген) должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.13.4 (ч.1) ПДД РФ. Его действия не соответствовали указанным требованиям Правил, при выполнении которых он мог (имел возможность) не допустить столкновение с микроавтобусом Фольксваген, уступив ему дорогу, воздержавшись от совершения (продолжения) маневра поворота налево в данной ситуации. Действия водителя автомобиля Ниссан, не соответствующие требованиям п.13.4 (ч.1) ПДД РФ, выразившиеся в пересечении траектории движения встречного транспорта (микроавтобуса), находятся в причинной связи с фактом столкновения.

Водитель микроавтобуса Фольксваген Транспортер, государственный регистрационный знак №, ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.6.2, п.6.14 (ч.1), п.6.13 (ч.1), а в случае возникновения опасности для движения- требованиями п.10.2 (ч.2) ПДД РФ.

В случае движения микроавтобуса через перекресток на мигающий зеленый для него сигнал светофора (версия водителя микроавтобуса) он должен был руководствоваться требованиями п.10.1 (ч.2) ПДД РФ. В такой ситуации он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Ниссан, в его действиях несоответствий требованиям п.10.1 (ч.2) ПДД РФ не усматривается, и они (действия) не находятся в причинной связи с фактом столкновения ТС.

Решить поставленные вопросы по версии водителя Ниссан в отношении водителя микроавтобуса не представляется возможным по указанным в исследовании причинам.

Выводы эксперта в заключении мотивированны, последовательны, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности у суда отсутствуют.

Оценив фотографии места дорожно-транспортного происшествия, суд учитывает, что на них изображено положение автомобилей после дорожно-транспортного происшествия, а также дорожная обстановка.

Исходя из представленных материалов дела, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель Нассан Альмера, при совершении маневра поворота налево, во исполнение требований п.13.4 ПДД РФ обязан был уступить дорогу (не создавать помех) транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо, одновременно с этим не провоцируя других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменять направление движения или скорость.

Однако как усматривается из материалов проверки по факту ДТП (схемы ДТП, фотографий с места ДТП, объяснений водителей и др.), водитель автомобиля Ниссан Альмера фактически действовал таким образом, что по зеленому сигналу светофора выехал на перекресток, при наличии справа попутно поворачивающих и уступающих дорогу встречному транспорту, не убедившись в отсутствии встречного транспорта, выехал на левую сторону дороги, пересек путь движения микроавтобуса, двигавшегося со встречного направления прямо, а потому имевшего преимущество, чем вынудил водителя последнего изменить режим движения – снизить скорость и маневрировать вправо.

В силу положений пункта 8.1 Правил дорожного движения, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

В ходе экспертного исследования экспертом-автотехником было указано, что в связи с тем, что водителем автомобиля Ниссан Альмера не было указано, на какой секунде красного, по его мнению, сигнала светофора выехал на перекресток микроавтобус Фольксваген, виду того, что в материалы дела не был представлен режим работы светофорных объектов, на схеме ДТП не указано расстояние от стоп-линии до обозначенного места столкновения ТС по ходу движения микроавтобуса, место столкновения ТС отмечено инспектором ДПС гипотетически (со слов водителей), не привязано второй размерной линией к границе проезжей части, не подтверждаются никакими трасологическими признаками (следами шин ТС, осколками деталей, ЛКП и др.), которые на схеме ДТП не зафиксированы, неизвестно расстояние (в метрах), пройденное микроавтобусом в заторможенном состоянии до места, не представляется возможным установить расстояние, которое было между микроавтобусом Фольксваген и стоп-линией пересекаемой проезжей частью в момент включения для него желтого (предшествующего включению красного) сигнала светофора, в связи с чем, не представилось возможным разрешить поставленные вопросы в отношении водителя микроавтобуса по исследуемому варианту развития событий.

Однако, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, суд учитывает, что при имеющейся дорожной обстановке, в условиях дневного освещения, неограниченной видимости, при сухом асфальтовом покрытии, при условии соблюдения водителем ФИО2 скорости движения, которая в силу прямого указания на то п.10.1 ПДД РФ, должна была обеспечивать ему возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства для выполнения требований Правил, ответчик должен был заблаговременно увидеть происходящий на дороге маневр, заметив опасность, действуя добросовестно и разумно, снизить скорость до безопасной.

В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

По смыслу данного пункта при возникновении опасности для движения водителю предписано лишь снижать скорость, а не маневрировать, поскольку это может привести к созданию опасности для других участников дорожного движения.

Также суд учитывает, что со стороны ответчика ФИО2 не было представлено доказательств, однозначно свидетельствующих о проезде им перекрестка на разрешающий сигнал светофора, вследствие чего бы он имел преимущество перед вторым участником происшествия, поскольку версии водителей вошли в противоречие именно в части того, на какой сигнал светофора двигался через перекресток водитель микроавтобуса Фольксваген.

По представленным в материалы дела доказательствам разрешить имеющиеся противоречия, а именно установить, на какой секунде и какого сигнала светофора произошло столкновение транспортных средств, а также на каком расстоянии от стоп-линии, пересекаемой проезжей части, находился микроавтобус Фольксваген в случае включения для него при подъезде к перекрестку желтого, предшествующего включению красного, сигнала светофора, не представляется возможным.

Риск гражданской ответственности, причиненный источником повышенной опасности, в силу ст. 935 ГК РФ и ст. 4 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" подлежит обязательному страхованию.

Подпункт б п. 1 ст. 14.1 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" устанавливает обязательное условие для обращения потерпевшего в порядке прямого возмещения убытков, согласно которому гражданская ответственность владельцев двух транспортных средств должна быть застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно ст. 1 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", страховым случаем признается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда - жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В соответствии с п. 1 ст. 14.1 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции ФЗ от 01.12.2007 года N 306-ФЗ, действовавшей на момент дорожно-транспортного происшествия), потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только имуществу; дорожно-транспортное происшествие произошло с участием двух транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Поскольку гражданская ответственность ФИО2 не была застрахована на момент происшествия, возможность возмещения убытков в соответствии с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" от 25.04.2002 N 40-ФЗ исключена, и в данном случае, вред подлежит возмещению непосредственно причинителем вреда на основании положений ст. ст. 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд учитывает принцип состязательности, который предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

В связи с чем, с учётом диспозитивности в гражданском судопроизводстве, суд рассматривает дело по имеющимся в его распоряжении доказательствам.

Ответчиком каких-либо доказательств, указывающих на невозможность удовлетворения заявленных к нему требований, в материалы дела представлено не было.

Таким образом, с учетом принципа состязательности, совокупности доказательств, представленных в материалы дела, конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, заключения эксперта, пояснений сторон, суд приходит к выводу об обоюдной вине участников дорожно-транспортного происшествия от 23 апреля 2018 года и распределению ее пропорционально по 50% на каждого из участников ДТП.

В соответствии с заключением эксперта № 2900-38/2018 Ассоциации экспертов и оценщиков от 7 июня 2018 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ниссан Альмера, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ООО «Алир», пострадавшего в результате дорожно-транспортного происшествия от 23 апреля 2018 года, составляет округлённо 161 900 руб. 00 коп., точно 161 903 руб. 00 коп. (л.д.63)

При этом из описательной части экспертного заключения следует, что расчет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Ниссан Альмера производился экспертом-техником с учетом износа комплектующих деталей.

Определяя размер страхового возмещения, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства представленное заключение эксперта-техника Ассоциации экспертов и оценщиков ФИО6, поскольку содержащиеся в заключении выводы являются полными, объективными и оно соответствует положениям Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года N 432-П.

Разрешая спор при установленных обстоятельствах, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", и, учитывая обоюдную вину участников дорожно-транспортного происшествия, приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу истца суммы ущерба в размере 80 951 руб. 50 коп., что составляет 50% от суммы стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

Ответчиком представлено ходатайство о взыскании с ООО «Алир» в свою пользу расходов на проведение судебной автотехнической экспертизы в размере 22 000 руб. 00 коп., в подтверждение которых представлены квитанция к оплате платежной картой № 965 от 22 мая 2019 года, а также кассовый чек от 22 мая 2019 года.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацу 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Как разъяснено в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ)

Следовательно, расходы на проведение судебной экспертизы входят в состав судебных расходов и подлежат распределению в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в соответствии с положениями ст. ст. 88, 94, 98 ГПК РФ с ООО «Алир» в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные издержки в размере 11 000 рублей (80 951 руб. 50 коп. / 161 903 руб. 00 коп. х 22 000 руб. 00 коп.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56,167, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ООО «Алир» к ФИО3 ФИО10 ФИО13 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ФИО11 ФИО14 в пользу ООО «Алир» материальный ущерб в размере 80 951 руб. 50 коп., судебные издержки в размере 11 000 руб. 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья: Никулин Д.Г.

Решение принято в окончательной форме 5 сентября 2019 года