Апелляционное постановление № 22-2281/2021 от 12 октября 2021 г. по делу № 1-270/2021

Дело № 22-2281/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 13 октября 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи ФИО24,

при секретаре ФИО3,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области ФИО4,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Бантовой А.Л. на приговор Выборгского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 307 УК РФ к наказанию в виде 350 часов обязательных работ. На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ от назначенного наказания освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования,

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об отмене обвинительного приговора и вынесении приговора оправдательного, мнение прокурора ФИО4, полагавшей приговор отмене не подлежащим, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в даче заведомо ложных показаний свидетелем в суде, а именно в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период с № часов № минут утра до № часов № минут, находясь в зале судебного заседания Выборгского городского суда <адрес> №, расположенном по адресу: <адрес>, в ходе допроса в качестве свидетеля по уголовному делу по обвинению ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12, подписав подписку, согласно которой он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, не подтвердил свои показания, данные им на предварительном следствии по указанному уголовному делу, указав, что они являются недостоверными, поскольку изложенные в данных протоколах обстоятельства ему были известны со слов следователей, протоколы подписывал не читая, показаний следователям, как они изложены в протоколах следственных действий, не давал.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО23 выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неподтверждения выводов суда исследованными доказательствами, а также наличия обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, но не были им учтены.

Цитирует содержание приговора, отмечая, что установленные судом обстоятельства полностью повторяют формулировку предъявленного ФИО1 на предварительном следствии обвинения.

Анализируя вывод суда о том, что в ходе следствия ФИО1 давал правдивые показания об известных ему обстоятельствах преступления, а дача им ложных показаний в ходе судебного заседания выразилась в том, что показания, данные в ходе предварительного следствия, он не подтвердил, приходит к выводу о противоречии данных выводов исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, в частности, протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом приводит содержание протокола судебного заседания, согласно которому на вопросы государственного обвинителя ФИО1 свои показания, данные на предварительном следствии, после их оглашения за небольшим исключением подтвердил.

Считает, что протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ исследовался судом только в части, опровергающей предъявленное ФИО1 обвинение.

Ссылается на то, что текст указанного протокола судебного заседания приведен в приговоре фрагментарно, без учета ответов ФИО1, которыми он оглашенные показания подтвердил.

Отмечает, что на день допроса ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прошло более четырех лет с момента его допроса на предварительном следствии, что обусловило запамятование им событий. Обращает внимание, что свидетели Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3 также путались в показаниях, в связи с чем требовалось оглашение показаний указанных лиц, данных в ходе предварительного следствия.

Обращает внимание на то обстоятельство, что изменение ФИО1 показаний могло быть обусловлено позицией свидетеля Свидетель №5, сообщавшего различные сведения об обстоятельствах требования у него денежных средств, тогда как об этих событиях ФИО1 был осведомлен, как раз, со слов Свидетель №5

Автор жалобы считает незаконной ссылку на приговор, вынесенный в отношении ФИО6, ФИО7 и других лиц ДД.ММ.ГГГГ как доказательство вины ФИО1, поскольку данный приговор вину последнего предрешать не может, и им показания ФИО1 ложными не признавались.

Обращает внимание, что суд не привел в приговоре и не дал оценки ряду представленных стороной обвинения в качестве доказательств документов, включая постановление заместителя Выборгского городского прокурора от ДД.ММ.ГГГГ о направлении материалов проверки для решения вопроса об уголовном преследовании ФИО1, рапорт заместителя прокурора об установлении в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, рапорт следователя об обнаружении признаков преступления.

В опровержение выводов суда о том, что действия ФИО1 имели своей целью ввести суд в заблуждение, создать препятствия в установлении истины по уголовному делу и были обусловлены желанием благоприятного исхода дела для подсудимых, что связано с его личными взаимоотношениями с ними, указывает, что все сведения о взаимоотношениях с подсудимыми известны лишь из данных самим ФИО1 показаний, в частности о том, что с ФИО13 он учился в одной школе, но при этом никаких отношений не поддерживал, знал его в лицо, как и других учеников школы; с ФИО10 и ФИО6 с детства играл в одной футбольной команде, однако после окончания школы отношения прекратились; с ФИО8 и ФИО9 они ходили в один тренажерный зал, здоровались.

Полагает, что каких-либо других доказательств, касающихся взаимоотношений ФИО1, не имеется, а в удовлетворении ходатайства защиты о допросе в качестве свидетелей из числа лиц, которые могли пояснить о характере его взаимоотношений с ФИО13, ФИО10, ФИО8 судом было отказано.

По мнению автора жалобы, сам по себе факт знакомства с вышеназванными лицами не подтверждает наличие какой-либо заинтересованности со стороны ФИО1 к судьбе ФИО7, ФИО10 и других вышеназванных лиц, в связи с чем вывод суда о желании ФИО1 добиться благоприятного исхода для подсудимых находит бездоказательным.

Отмечает, что стороной защиты в обоснование отсутствия каких-либо данных о дружеских соотношениях ФИО1 с кем-либо из осужденных, приводились показания свидетеля Свидетель №3 о том, что за год оперативной разработки ФИО7, ФИО10 и других осужденных по делу так называемой группировки МС-47 какой-либо связи между ФИО1 и данными лицами установлено не было; а также показания свидетеля ФИО14, состоящего в должности начальника ОУР УМВД России по <адрес> о том, что что при осуществлении им служебной деятельности наличие знакомств не сказывалось на качестве службы осужденного.

Адвокат приходит к выводу о том, что субъективная и объективная сторона инкриминированного ФИО1 преступления исследованными доказательствами не подтверждена.

Просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым, не усматривает оснований для его отмены, поскольку выводы суда о виновности осужденного ФИО1 являются правильными основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку с приведением обоснований, по которым они призонных соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела.

Суд привел мотивы, по которым признал исследованные доказательства допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Так, в соответствии с показаниями свидетеля Свидетель №2, в 2016 году он являлся старшим следователем по особо важным делам 1 отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ ГУ МВД России по СПб и ЛО, в его производстве находилось уголовное дело № по обвинению ФИО7, ФИО10, ФИО6, ФИО8, ФИО15, ФИО11 в совершении ряда преступлений, в том числе и в отношении Свидетель №5 по факту совершения вымогательства денежных средств. В ходе расследования ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля, дал последовательные показания, изобличающие ФИО10 в совершении преступления, которые впоследствии были положены в основу обвинительного заключения по уголовному делу. Так, при проведении очной ставки между ФИО10 и ФИО1, свидетель ФИО1 показал, что, что по просьбе ФИО10 номе телефона Свидетель №5, а со слов последнего ему стало известно о его встречах с ФИО10 и ФИО13, после которых ФИО16 дал указание ставить служебные автомашины на специализированную стоянку, спустя несколько дней у Свидетель №5 сгорел личный автомобиль, также со слов Свидетель №5 - тот видел, как ФИО17 убегал от горящего автомобиля….».

Согласно показаниями свидетеля Свидетель №4, который в ДД.ММ.ГГГГ году являлся старшим следователем по особо важным делам 1 отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ ГУ МВД России по СПб и ЛО, в его производстве находилось уголовное дело по заявлению Свидетель №5 по факту вымогательства у последнего денежных средств. В ходе предварительного расследования им был произведен допрос свидетеля ФИО1, и тот подробно рассказал об обстоятельствах требования денежных средств ФИО13 и ФИО10 у Свидетель №5 за так называемую «<данные изъяты>», а также поджога автомобиля Свидетель №5 При проведении очной ставки между потерпевшим Свидетель №5 и свидетелем ФИО1, последний подтвердил сообщенные потерпевшим Свидетель №5 обстоятельства преступления, а именно вымогательства денежных средств. По окончании следственных действий ФИО1 был ознакомлен с протоколом, имел возможность внести замечания, однако, данным правом не воспользовался. Показания ФИО1 были даны добровольно, обстоятельства преступления изложены в протоколах со слов ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что в ДД.ММ.ГГГГ году он работал в № отделе ОРЧ (УР) № ГУ МВД России по СПб и ЛО. В ходе проведения проверки по заявлению Свидетель №5 по факту вымогательства денежных средств им были получены объяснения от ФИО1, который сообщил, что работал у Свидетель №5, и ему известно, что к последнему обращались молодые люди с целью предоставления «крыши» за денежное вознаграждение, данные требования Свидетель №5 игнорировал. Также ФИО1 указал, что к нему обращался ФИО17, выясняя позицию Свидетель №5, а после этого у дома Свидетель №5 был подожжен его личный автомобиль.

Показаниями свидетеля Свидетель №1 установлено, что, работая в должности секретаря судебного заседания Выборгского городского суда <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ она вела протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО7, ФИО10, ФИО8 и других лиц. В ходе указанного судебного заседания был допрошен свидетель ФИО1, которому перед началом допроса были разъяснены его права, также свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем он дал соответствующую подписку, приобщенную к протоколу судебного заседания. Все сообщенное свидетелем по делу ей было зафиксировано в протоколе судебного заседания, который впоследствии был подписан судьей, замечаний на данный протокол от участвующих в деле лиц не поступало.

Выводы суда о виновности осужденного основываются не только на вышеуказанных показаниях свидетелей, но и на иных исследованных и правильно оцененных в приговоре доказательствах.

В частности, в соответствии с протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ осмотрено уголовное дело № (1-8-2018 по обвинению ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в № томах.

Из данного протокола следует, что в томе № на л.д. 185 содержится подписка свидетеля ФИО1 о предупреждении об ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ за отказ от дачи показаний, за дачу ложных показаний.

Также описано содержание протокола судебного заседания, от ДД.ММ.ГГГГ, которым отражены показания свидетеля ФИО1, пояснившего, что Свидетель №5 не жаловался о вымогательстве у него денег, об угрозах, не рассказывал, после поджога автомашины говорил о необходимости парковать автомашины на охраняемую стоянку, так как опасался, что их сожгут. Показания давал со слов следователя, с Свидетель №5 не разговаривал, не читал показания, просто подписал их, по обстоятельствам поджога пояснял, то, что ему рассказывал Свидетель №5, свидетелем вымогательства не является, Свидетель №5 сообщил информацию только в отношении поджога, про угрозы не говорил. На вопрос председательствующего подтверждает ли он показания Свидетель №5 на очной ставке, ответил, что не подтверждает.

Содержание протоколов допросов потерпевшего Свидетель №5, свидетеля ФИО1, очных ставок с их участием подробно описано в протоколах осмотров документов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из исследованного в ходе судебного разбирательства приговора Выборгского городского суда Ленинградской области от 11 января 2018 года, последним установлено, что в ходе предварительного расследования уголовного дела по обвинению ФИО7, ФИО10, ФИО6, ФИО8, ФИО15 ФИО11 ФИО12, допрошенный в качестве свидетеля ФИО1 давал последовательные и непротиворечивые показания по ставшим ему известным от потерпевшего Свидетель №5 обстоятельствам вымогательства у него денежных средств ФИО10, ФИО13 и ФИО8, а также поджоге автомобиля Свидетель №5

Указанным приговором показания свидетеля ФИО1, заявившего в судебном заседании, что сведения о вымогательстве у Свидетель №5 он узнал не от последнего, а от следователя, оценены указанным приговором как недостоверные, опровергающиеся иными доказательствами.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается иными письменными документами, содержание которых подробно изложено в обжалуемом приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО7, ФИО10, ФИО6, ФИО8, ФИО15 ФИО11 ФИО12, ФИО1 данные им в качестве свидетеля на предварительном следствии показания не подтвердил, после их оглашения неоднократно категорично заявил, что данные показания он не давал, поскольку о вымогательстве денежных средств у Свидетель №5 узнал не от последнего, а от следователя, проводившего допрос, он согласился со следователем, поскольку сам уже являлся сотрудником полиции, протоколы подписал, не читая.

Данные обстоятельства полностью соответствуют протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, который исследован надлежащим образом при проведении судебного следствия по настоящему уголовному делу при оглашении соответствующего протокола осмотра документов.

Довод защитника о возможном запамятовании ФИО1 событий при его допросе ДД.ММ.ГГГГ, как и их изменении ввиду иного изложения событий непосредственно Свидетель №5, являются несостоятельными, поскольку показания ФИО1, данные им в качестве свидетеля на предварительном следствии, являлись четкими и недвусмысленными, были подтверждены на очной ставке потерпевшим Свидетель №5

При этом, свидетели Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, на путаницу в показаниях которых ссылается защитник, допрашивались, в отличие от ФИО1, не в ДД.ММ.ГГГГ, а в ДД.ММ.ГГГГ году, противоречия в их показаниях были устранены путем оглашения показаний, данных ими на предварительном следствии, с которыми свидетели полностью согласились.

Суд правомерно сослался на приговор от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данным документом исследовались показания, данные ФИО1 в качестве свидетеля как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства, сделаны выводы о достоверности первых и неподтверждении последних на основании оценки иных исследованных доказательств. При этом указанный приговор вступил в законную силу.

Установив вину ФИО1 в даче заведомо ложных показаний, суд пришел к обоснованному выводу, что мотивом действий осужденного явилось намерение повлиять на благоприятный исход по уголовному делу в отношении вышеперечисленных лиц, и данное обстоятельство подтверждается сведениями о характере их взаимоотношений, полученными, в том числе от самого ФИО1

Ходатайство стороны защиты о вызове и допросе в качестве свидетелей осужденных ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО6 мотивированно отклонено судом как необоснованное после его обсуждения всеми участниками процесса.

Показания осужденного ФИО1 о невиновности в совершении данного преступления были предметом тщательной проверки суда, правильно признаны недостоверными, опровергающимися совокупностью доказательств, исследованных судом.

Показания свидетелей, напротив, правомерно признаны достоверными, поскольку они последовательны, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и с другими доказательствами, приведенными в приговоре. При этом судом не установлено оснований для оговора осужденного ФИО1 со стороны свидетелей, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оценив совокупность доказательств, суд обоснованно установил вину ФИО1 в даче заведомо ложных показаний свидетелем в суде.

Действиям ФИО1 судом дана правильная юридическая квалификация, в соответствии с установленными обстоятельствами, как установлен и мотив совершения преступления, и оснований для иной правовой оценки действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд оценил и проанализировал все доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, указав, по каким причинам, принимает одни из них и отвергает другие.

Довод жалобы о том, что в нарушение закона не всем исследованным материалам дела судом дана оценка в приговоре, нельзя признать состоятельным, суд сослался в приговоре на доказательства, которые содержат информацию, относящуюся к предмету доказывания в соответствии со ст. 73 УПК РФ имеют значение для установления фактических обстоятельств совершенного преступления.

Вопреки доводам жалобы, противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного ФИО1, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Довод защитника, высказанный в суде апелляционной инстанции при выступлении в прениях, о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, поскольку на дату принятия данного процессуального решения истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, суд находит несостоятельным.

В силу п. 3 ч. 1 ст. ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

В то же время, в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

При возбуждении настоящего уголовного дела следователь руководствовался позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 марта 2017 года № 4-П, согласно которой отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.

С учетом особенностей правовой природы института освобождения от уголовной ответственности ввиду истечения сроков давности частью второй статьи 27 УПК РФ определяется, что прекращение уголовного преследования по этому основанию возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого (подсудимого).

Получение согласия обвиняемого (подсудимого) является обязательным условием для принятия до завершения в установленном порядке судебного разбирательства решения о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности. В противном случае ему должна быть предоставлена возможность реализовать свое право на судебную защиту, что осуществимо лишь при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства произошедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, причиненный обществу и отдельным лицам, а также действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Иное - в нарушение статей 49 и 123 Конституции Российской Федерации - лишило бы данного участника уголовного судопроизводства возможности добиваться своей реабилитации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 3 Определения Конституционного Суда РФ от 5 июня 2014 года N 1309-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав пунктом 3 части 1 статьи 24 и частью 4 статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса РФ" обеспечение гарантированного Конституцией РФ права на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов лица обусловлено не только его признанием тем или иным участником производства по уголовному делу, но и присутствием сущностных признаков, характеризующих его фактическое положение, в том числе положение фактического подозреваемого или подозреваемого в широком, конституционно-правовом смысле. Следовательно, наличие такой гарантии прав личности, как получение от заинтересованного лица согласия с отказом в возбуждении против него уголовного дела при решении вопроса о принятии соответствующего постановления в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, является обязательным.

Как следует из материалов уголовного дела, вышеприведенные положения уголовно-процессуального закона были подробно разъяснены ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. На вопрос о согласии на вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ, ФИО1 ответить отказался, тем самым, не выразив согласия на принятие данного процессуального решения.

Таким образом, при данных обстоятельствах, решение следователя о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ было принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, вопреки доводам защитника, не в нарушение, а в целях обеспечения прав и законных интересов ФИО1

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Судом тщательно проверены доводы стороны защиты о невиновности осужденного, о неправильном применении уголовного закона и не нашли своего объективного подтверждения. Обвинительный приговор полностью соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ.

Суд первой инстанции назначил осужденному наказание с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с которыми мера наказания, применяемая к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При определении вида и размера наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, данные о его личности, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания осужденному суд принял во внимание, что ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался на учётах врачей психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства, работы, обучения и занятий спортом, награжден знаком «воин-спортсмен» имеет на иждивении мать - пенсионера.

Суд учел смягчающие обстоятельства, в качестве которых на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признал положительные характеристики ФИО1, достижения в спорте, отсутствие судимостей, а также нахождение на его иждивении матери.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд правильно в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

Руководствуясь принципом индивидуализации наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств суд первой инстанции, обоснованно сделал вывод о том, что достижение целей наказания в отношении ФИО1 возможно при назначении ему наказания в виде обязательных работ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного осужденным преступления и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является соразмерным содеянному, соответствует закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для признания назначенного наказания несправедливым не имеется.

Поскольку преступление, совершенное ФИО1, в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории небольшой тяжести, и установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ двухлетний срок давности привлечения к уголовной ответственности на момент постановления приговора истек, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ суд принял правильное решение об освобождении ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе защитника, аналогичны доводам, приведенным стороной защиты в судебном заседании суда первой инстанции, и сводятся к переоценке правильных выводов суда. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 29 июля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО5 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ - в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья ФИО24