Постановление № 1-37/2019 37/2019 от 21 апреля 2019 г. по делу № 1-37/2019Яйский районный суд (Кемеровская область) - Уголовное Дело № – 37/2019 о возвращении уголовного дела прокурору пгт. Яя 22 апреля 2019 года Яйский районный суд <адрес> составе председательствующего Рюминой О.С., при секретаре ФИО2, с участием государственного обвинителя – ФИО3, подсудимого ФИО1, защитника – адвоката ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в незаконном приобретении, хранении растений, содержащих наркотические средства, без цели сбыта, совершенные в крупном размере. Согласно предъявленному обвинению преступление совершено при следующих обстоятельствах: Так, ФИО16. Данные действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч.2 ст.228 УК РФ. В ходе рассмотрения данного дела, судом на обсуждение ставился вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Государственный обвинитель ФИО3 в судебном заседании возражал против возвращения уголовного дела прокурору, указывая на то, что ФИО17 В судебном заседании защитник ФИО4 полагает, что данное нарушение не является препятствием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указная органом предварительного следствия квалификация деяния улучшает положение ФИО1 Подсудимый ФИО1 поддержал позицию защитника. Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, суд находит уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, подлежащим возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В соответствии со ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе, в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" уголовное дело может быть возвращено прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ при одновременном наличии следующих условий: когда допущенные нарушения требований УПК РФ исключают возможность вынесения судебного решения на основе имеющегося в деле обвинительного заключения, когда эти нарушения не устранимы в судебном заседании, когда их устранение не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия. В соответствии со ст. 171 УПК РФ должное описание преступления связывается законодателем с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ. Так, в силу положений действующего законодательства обвинительное заключение является итоговым процессуальным документом, завершающим стадию досудебного производства по уголовному делу. На основании составленного по делу и утвержденного прокурором обвинительного заключения дело рассматривается судом по существу, исходя из сформулированного в заключении обвинения, существо которого как и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела должны быть указаны в обвинительном заключении согласно положениям ст. 220 УПК РФ. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. В целях обеспечения права обвиняемого на защиту, предъявленное ему обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ составленное органами предварительного следствия обвинительное заключение должно содержать формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление. Нарушение требований, предъявляемых ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению, в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ указанная норма, содержащая положения о правомочии суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведённого дознания или предварительного следствия, признана не противоречащей Конституции РФ. Судом установлено, что ФИО18. Так, исходя из предъявленного ФИО1 обвинения, он совершил незаконное приобретение, хранение растений, содержащих наркотические средства, без цели сбыта, совершенные в крупном размере. Согласно положениям ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается лишь в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. При этом, в соответствии со статьей 1 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" от ДД.ММ.ГГГГ N 3-ФЗ наркотические средства - вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года. Из перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 681 следует, что наркотическое средство каннабис (марихуана) запрещено к обороту в Российской Федерации. В свою очередь, понятие растений, содержащих наркотические средства, введено в законодательство указанным Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 87-ФЗ и закреплено в ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах", определившей их как растения, из которых могут быть получены наркотические средства, которые включены в Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в Российской Федерации. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" для определения вида наркотических средств и веществ, их размеров, названий и свойств, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средства, требуются специальные знания, в связи с чем суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов. В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14 незаконным приобретением без цели сбыта наркотических средств, растений, содержащих наркотические средства, либо частей таких растений надлежит считать их получение любым способом, в том числе присвоение найденного, сбор дикорастущих наркосодержащих растений или их частей, сбор остатков находящихся на неохраняемых полях посевов указанных растений после завершения их уборки. Решение вопроса о предмете преступления ложится на экспертов при проведении соответствующих исследований. Кроме того, каннабис, в соответствии с определениями Единой конвенции о наркотических средствах 1961 г. (п. 1 ч. 1 ст. 1 Конвенции), означает верхушки растения каннабис с цветами или плодами (за исключением семян и листьев, если они не сопровождаются верхушками), из которых не была извлечена смола, каким бы названием они не были обозначены. Марихуана - приготовленная смесь высушенных или невысушенных верхушек с листьями и остатками стебля любых сортов конопли без центрального стебля. Так, в материалах дела имеется справка об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22-23 т.1), согласно которой представленное на исследование вещество растительного происхождения серо-зеленого цвета, изъятое ДД.ММ.ГГГГ в ходе ОРМ …», является марихуаной, включенной в Список I, раздел Наркотические средства Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, с последними изменениями от ДД.ММ.ГГГГ № (редакция, действующая с ДД.ММ.ГГГГ). Масса марихуаны, высушенной до постоянного значения, в пересчете на все количество представленного вещества, на момент проведения исследования составила 134,3 г. Кроме того, ФИО19 ФИО19 ФИО19 ФИО19. Однако, несмотря на то, что экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> ФИО5, как в ходе исследования, так и в ходе проведения экспертизы, было установлено, что вещество растительного происхождения, изъятое у ФИО1 является марихуаной, а не растением, содержащее наркотические средства, действия ФИО1 органом предварительного следствия были квалифицированы как незаконное приобретение, хранение растений, содержащих наркотические средства, без цели сбыта, совершенные в крупном размере. Таким образом, суд приходит к выводу, что органами следствия неверно определен предмет преступления - растения, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства. Учитывая указанные обстоятельства, а также положения ст. 252 УПК РФ, суд приходит к выводу о том, что при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 допущены нарушения УПК РФ, которые в свою очередь не устранимы в судебном заседании, связаны с нарушением права подсудимого на защиту, предусмотренного ст. 47 ч. 4 п. 1 УПК РФ, - знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, по предъявленному обвинению, с лишением его возможности определить в целом основные моменты обвинения, от которого он вправе защищаться, не позволяет суду восстановить данное нарушенное право с самостоятельным изменением подобной формулировки обвинения и в свою очередь исключают возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или принятия иного решения, отвечающего принципу справедливости, на основе данного обвинительного заключения. Согласно положениям статьи 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты; суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Положения статьи 29 УПК РФ, регламентирующей полномочия суда, совместно с названными нормами констатируют, что в функцию суда не входит ни формулирование обвинения, ни определение круга подтверждающих обвинение доказательств. Поскольку, суд, выявив несоответствие квалификации действий обвиняемого фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении, приходит к выводу о том, что данное противоречие создает неопределённость в сформулированном органом предварительного следствия обвинении, соответственно, является препятствием для рассмотрения дела по существу, в связи с чем, обвинительное заключение следует признать составленным с нарушением требований УПК РФ. Допущенные при составлении обвинительного заключения нарушения требований уголовно-процессуального закона не устранимы в судебном заседании, и исключают возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или принятия иного решения, отвечающего принципу справедливости, на основе данного обвинительного заключения. В связи с этим суд считает необходимым, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, возвратить данное уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Принимая во внимание преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, данные о личности подсудимого, суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении, без изменения. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237,256 УПК РФ, суд, Возвратить прокурору <адрес> уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ФИО20 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения. Постановление может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения. Судья: О.С. Рюмина Копия верна. Судья Суд:Яйский районный суд (Кемеровская область) (подробнее)Судьи дела:Рюмина О.С. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Приговор от 29 июля 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 17 июля 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 19 мая 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 15 мая 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 13 мая 2019 г. по делу № 1-37/2019 Постановление от 21 апреля 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 13 марта 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 24 февраля 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 12 февраля 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 29 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 29 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 24 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 Постановление от 21 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 Постановление от 15 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 Приговор от 15 января 2019 г. по делу № 1-37/2019 |