Приговор № 1-395/2018 от 7 ноября 2018 г. по делу № 1-395/2018

УИД: 66RS0009-01-2017-000263-12 дело № 1-395/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

8 ноября 2018 года г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Григорьева И.О.,

при секретаре судебного заседания Захаровой Л.В.,

с участием государственных обвинителей - старших помощников прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО2, ФИО3,

потерпевшей ФИО6 №1,

подсудимого ФИО4,

защитника - адвоката Кирилова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-395/2018 в отношении

ФИО4, <...>,

в порядке ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживался, в отношении которого 28 июня 2017 года избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 2 л.д. 26),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО4 совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, в особо крупном размере.

Преступление совершено в г. Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В январе 2015 года, ФИО8, не подозревающий о преступных намерениях участников организованной группы - иного лица-1 и иного лица-2, осужденных приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 4 октября 2018 года, не вступившим в законную силу (далее - иное лицо-1, иное лицо-2), достоверно знающий о том, что иное лицо-1 и иное лицо-2 осуществляют выдачу денежных средств в заем гражданам под залог недвижимости, находясь в офисном помещении, расположенном в <адрес> в г. Нижний Тагил, обратился к иному лицу-1 и иному лицу-2 с просьбой выдать ему в заем денежные средства, на что последние согласились, пояснив при этом, что ФИО8 необходимо предоставить в залог объект недвижимости. ФИО8, не имеющий в своей собственности недвижимости, обратился к своему знакомому ФИО5 и предложил последнему под залог <адрес>, расположенной в <адрес> в <адрес>, принадлежащей ФИО6 №1, получить у иного лица-1 и иного лица-2 в заем денежные средства. ФИО5 на предложение ФИО8 согласился.

В январе 2015 года ФИО5, не подозревающий об истинных преступных намерениях участников организованной группы - иного лица-1 и иного лица-2, обратился к своей матери ФИО6 №1, имеющей в собственности <адрес>, расположенную в <адрес> в г. Нижний Тагил, с просьбой предоставить правоустанавливающие документы на вышеуказанную квартиру для получения им и ФИО8 займа денежных средств у иного лица-1 и иного лица-2 в сумме <...><...> рублей. ФИО6 №1, не подозревающая об истинных преступных намерениях иного лица-1 и иного лица-2, согласилась.

После чего, в январе 2015 года, ФИО5 совместно с ФИО6 №1, находясь в офисном помещении, расположенном в <адрес> в <адрес>, обратились к иному лицу-2 с просьбой выдать им в заем денежные средства в сумме <...> рублей под залог квартиры, расположенной по адресу <адрес>, принадлежащей ФИО6 №1, предоставив при этом правоустанавливающие документы на вышеуказанную квартиру. Участники организованной группы - иное лицо-1 и иное лицо-2, узнав о том, что у ФИО6 №1 в собственности находится <адрес>, расположенная в <адрес> в <адрес>, вступили между собой в преступный сговор, направленный на приобретение путем обмана права собственности на вышеуказанное жилое помещение.

Осуществляя общий преступный умысел, в январе 2015 года, иное лицо-2, действуя по указанию иного лица-1, обратилось к ФИО4, не осведомленному об устойчивости и сплоченности организованной группы и не входящему в ее состав, и предложило последнему совместно с ним и иным лицом-1 путем обмана приобрести право на жилое помещение, принадлежащее ФИО6 №1, пояснив при этом, что его роль будет заключаться в регистрации на его имя <адрес>, расположенной в <адрес> в г. Нижний Тагил путем заключения договора купли-продажи. ФИО4, не осведомленный об устойчивости и сплоченности организованной группы и не входящий в ее состав, с целью получения материальной выгоды, осознавая преступный характер действий иного лица-1 и иного лица-2, на предложение иного лица-2 согласился, таким образом, вступил с указанными лицами в преступный сговор.

В вышеуказанный период времени иное лицо-2, под предлогом решения вопроса о выдаче в заем денежных средств, предложил ФИО6 №1 предоставить ему принадлежащий ей паспорт и правоустанавливающие документы на вышеуказанную квартиру. ФИО6 №1, не подозревая об истинных преступных намерениях участников организованной преступной группы и ФИО4, предъявила иному лицу-2 копии паспорта и правоустанавливающих документов на квартиру.

После чего, иное лицо-2 сообщило ФИО5 и ФИО6 №1 не соответствующую действительности информацию о том, что для получения в заем денежных средств в сумме <...> рублей последней необходимо подписать договор купли-продажи вышеуказанной квартиры в пользу ФИО4, а после выплаты заемных денежных средств ей будет возвращена квартира путем совершения обратной сделки купли-продажи. ФИО6 №1, введенная в заблуждение, и не желавшая продавать принадлежащую ей квартиру, осознавая, что единственным условием для получения займа является заключение договора купли-продажи, согласилась на оформление договора займа и договора купли-продажи на принадлежащую ей квартиру. Получив согласие ФИО6 №1, иное лицо-2 сообщило об этом иному лицу-1 и ФИО4

В период с января 2015 года по 15 февраля 2015 года, в дневное время, иное лицо-2, продолжая реализацию общих преступных намерений, находясь в неустановленном месте, с использованием неустановленного персонального компьютера изготовило договор купли-продажи на <адрес> в г. Нижний Тагил. После чего, ФИО6 №1, будучи обманутой, находясь совместно с ФИО4 в Многофункциональном центре, расположенном по <адрес>, подписала договор купли-продажи на квартиру под номером <...><адрес> в <адрес>, согласно которому ФИО6 №1 продала вышеуказанную квартиру за <...><...> рублей, однако от ФИО4 денежные средства в сумме, указанной в договоре купли-продажи, не получила. Затем ФИО6 №1 передала подписанный ею и ФИО4 договор купли-продажи и правоустанавливающие документы на вышеуказанную квартиру специалисту Многофункционального центра ФИО7 для дальнейшей государственной регистрации.

25 февраля 2015 года сотрудниками Нижнетагильского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, расположенного в <адрес>, зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, за ФИО4, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 25 февраля 2015 года сделана запись регистрации №, тем самым ФИО6 №1 была лишена права на жилое помещение, а участники организованной группы - иное лицо-1 и иное лицо-2, а также ФИО4, не входящий в состав организованной группы, получили реальную возможность распорядиться ею по своему усмотрению.

Таким образом, в период с января 2015 года по 25 февраля 2015 года участники организованной группы в составе иного лица-1 и иного лица-2, и ФИО4, не осведомленный об устойчивости и сплоченности организованной группы и не входящий в ее состав, действуя по предварительному сговору между собой, произведя регистрацию в Нижнетагильском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, расположенном по <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана приобрели право на чужое имущество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение - <адрес>, расположенную в <адрес> в <адрес>, стоимостью <...> рублей, принадлежащую ФИО6 №1, причинив последней ущерб в особо крупном размере.

Подсудимый ФИО4 вину по предъявленному обвинению не признал полностью и показал, что в январе 2015 года к нему обратился ФИО11 и предложил дать деньги в сумме <...> рублей в долг ФИО5 под проценты и под залог недвижимости.

ФИО11 пояснил, что ФИО5 занимает деньги на развитие бизнеса и готов предоставить в залог квартиру по <адрес>, принадлежащую его матери.

При их встрече с ФИО11, ФИО6 №1 и ФИО5 в районе кинотеатра «Россия» ФИО11 объяснил ФИО5 условия займа - ежемесячный платеж в размере 8 % от суммы займа, а также оформление договора купли-продажи квартиры в пользу ФИО4 на случай невозврата долга. Им разъяснено, что при невозврате долга квартира остается в собственности ФИО4, а при возврате - переписана обратно. Эти условия устроили ФИО5 и ФИО6 №1, после чего ФИО6 №1 подписала договор займа на бланке, переданном ФИО4 ФИО12, и ФИО4 передал им денежные средства в сумме <...> рублей, о чем ФИО6 №1 написала расписку. Этот договор ФИО11 оставил у себя. Платить проценты ФИО5 должен был ФИО11

Поскольку у ФИО5 не было денег платить проценты, он позвонил ФИО4 и предложил ему выкупить квартиру, доплатив ФИО5 еще <...> рублей. Однако у ФИО4 не было всей суммы, он предложил ФИО5 подождать 2-3 месяца или продать квартиру самостоятельно, и тот согласился. ФИО5 еще в МФЦ говорил, что денежных средств у него нет и он будет продавать квартиру.

ФИО4 занял деньги и примерно через месяц они встретились в МФЦ для совершения сделки купли-продажи квартиры, договор был составлен юристом МФЦ. В указанном договоре была указана цена квартиры - <...> рублей, которые ФИО6 №1 он не передавал. Эту цену он указал для того, чтобы не платить налог на доход в случае последующей продажи квартиры. ФИО6 №1 подписала документы, никаких вопросов не возникало.

После заключения договора никаких платежей по договору займа от ФИО5 не поступало и через месяц они встретились у подъезда <адрес>, где ФИО5 в присутствии ФИО8 и ФИО11 получил от ФИО4 еще <...> рублей, при этом передал расписку от ФИО6 №1 о получении всей суммы по договору купли-продажи. Также ФИО5 передал ему ключи от этой квартиры.

Поскольку ФИО4 полностью рассчитался с ФИО5 за эту квартиру, он продал ее Свидетель №1 в июле 2015 года за <...> рублей.

Считает, что ФИО5 оговаривает его, чтобы получить квартиру обратно и не платить деньги по договору займа.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая ФИО6 №1 в судебном заседании показала, что в ее собственности находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

В 2015 году ее сын ФИО5 намеревался взять заем на сумму <...> рублей под залог квартиры для приобретения доли в бизнесе ФИО8, - развития кафе и гаража по ремонту машин. ФИО5 говорил, что берет деньги у серьезных людей и намеревался возвратить взятые в долг деньги.

Для оформления займа они с сыном приехали на Вагонку, в район кинотеатра «Россия». Там она познакомилась с ФИО4, который объяснял им условия займа, сказал, что дает деньги под 8 % в месяц под залог квартиры, которую нужно переписать на него, а после выплаты долга квартиру обратно перепишут на нее. В машине ФИО4 передал ФИО5 <...> рублей, но расписку на указанную сумму написала ФИО6 №1, поскольку являлась собственником квартиры. Также они договорились встретиться в МФЦ, где после оформления документов ФИО4 обещал передать остальные 200 000 рублей.

Для оформления сделки они с сыном приехали в МФЦ, там встретились с ФИО4, который предоставил ей для подписания договор купли-продажи квартиры. По данному договору она якобы продала квартиру ФИО4 за <...>. ФИО4 успокоил ее, сказал, что квартиру в случае возврата займа вернут обратно, квартира является гарантией возврата денег. Поверив ФИО4, она подписала договор, после чего он передал ее сыну <...>, пояснил, что <...> рублей удержал за оформление документов и оплаты первых процентов по займу.

Денежные средства по договору купли-продажи в размере <...> рублей она от ФИО4 не получала. Никаких иных расписок ни она, ни ФИО5 не писали, иных денег не получали.

ФИО5 говорил ей, что проценты по займу выплачиваются, поэтому судьбой квартиры до осени 2016 года она не интересовалась, думала, что квартира в залоге.

Осенью 2016 года от сотрудников полиции ей стало известно, что квартира продана, после чего она поняла, что ее обманули, и написала заявление о привлечении к ответственности неизвестных лиц.

Желания и намерений продавать квартиру у ФИО6 №1 не было, она только хотела помочь ФИО5 получить деньги в заем. Считает, что ФИО4 обманул ее и под предлогом выдачи займа завладел квартирой.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО6 №1 от 13 сентября 2016 года, которые оглашались судом в порядке ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с января 2015 года к ней стал обращаться ее сын ФИО5 для передачи в залог квартиры по <адрес>, для получения займа в сумме <...> рублей на развитие бизнеса. ФИО5 сообщил, что заем вернет и заберет квартиру обратно.

Через месяц ФИО6 №1 согласилась и в регистрационной палате подписала договор купли-продажи квартиры. При подписании документов она обнаружила, что неизвестным мужчиной ей предъявлен не договор залога, а договор купли-продажи квартиры, согласно которому она продала квартиру за <...> рублей. На ее вопросы этот мужчина пояснил, что договор - формальность, страховка на случай невозврата займа. В случае возврата займа на условиях 8 % в месяц от суммы займа будет совершена обратная сделка. Срок займа не оговаривался, при этом ФИО5 планировал вернуть заем за 1 год. ФИО5 говорил ей, что берет заем у серьезных людей, которые не обманут, при этом говорил про «дядю Вову». С этим мужчиной его познакомил ФИО8

После сдачи документов на регистрацию неизвестный мужчина передал сыну <...> рублей, объясняя, что <...> рублей удерживаются на оформление документов. Со слов сына, он оплачивал проценты по договору займа (т. 1 л.д. 38-40).

В ходе очной ставки с ФИО4 потерпевшая ФИО6 №1 показала, что с сыном у нее доверительные отношения, он ей все рассказывает. ФИО4 - это человек, который дал денежные средства в долг ее сыну под залог квартиры.

В автомобиле ФИО4 ФИО6 №1 написала расписку о получении займа в сумме <...> рублей. Для того, чтобы получить остальную сумму займа в размере <...> рублей, необходимо совершить сделку купли-продажи, чтобы у ФИО4 была гарантия возврата долга. ФИО4 сообщил ей, что купля-продажа квартиры носит формальный характер. При совершении сделки в МФЦ ФИО6 №1 спросила у ФИО4, по какой причине в договоре указана стоимость квартиры в размере <...> рублей, и тот ответил, что ей должно быть все равно, какая сумма указана в договоре. После подписания договора ФИО4 передал ФИО5 <...> рублей. Никаких других денег она и ее сын не получали (т. 1 л.д. 43-49).

После оглашения показаний потерпевшая ФИО6 №1 подтвердила их в полном объеме, противоречия объяснила давностью произошедших событий. Она настаивает, что не имела намерений продавать квартиру, иных денежных средств от ФИО9, в том числе указанную в договоре купли-продажи сумму в размере <...> рублей, она и ее сын не получали. Им были переданы только <...> рублей.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показал, что в 2015 году ему нужны были денежные средства в размере <...> рублей для их вложения в развитие бизнеса - кафе и гаража по ремонту машин, принадлежащих ФИО8

ФИО5 намеревался приобрести долю в указанном бизнесе для последующего извлечения прибыли, но собственных денежных средств не имел.

Для получения займа ФИО8 познакомил ФИО5 с ФИО11, а тот - с ФИО4, которые могли дать деньги под проценты. ФИО11 и ФИО4 рассказали ему условия займа. По их условиям процентная ставка составляла 8 % от суммы займа ежемесячно. Обязательным условием займа была передача квартиры по договору купли-продажи. После выплаты суммы займа и процентов квартира возвращалась обратно.

Поскольку у его матери ФИО6 №1 в собственности имелась квартира адресу: <адрес>, он попросил ее оформить заем на свое имя и предать квартиру в залог. ФИО6 №1 первоначально возражала, но поскольку ФИО8 говорил ФИО5, что это серьезные люди и им можно доверять, она согласилась.

Встретившись с ФИО4, последний в присутствии ФИО6 №1 передал ему <...> рублей, а ФИО6 №1 написала расписку о получении этих денег. Там же они договорились встретиться в МФЦ для совершения сделки и передачи остальной суммы денег.

В МФЦ ФИО6 №1 и ФИО4 подписали документы, после чего ФИО4 передал ему <...><...> рублей, пояснив, что удержал на расходы по сделке <...> рублей. Никаких иных денежных средств ФИО4 ему не передавал.

Взятые у ФИО4 денежные средства в сумме <...> рублей ФИО5 передал ФИО8 для вложения в бизнес. С ФИО8 они договорились, что ФИО8 будет платить проценты за счет прибыли, полученной от деятельности кафе, поскольку доход от этой деятельности до выплаты долга ФИО5 выплачиваться не будет.

ФИО5 интересовался у ФИО8, платит ли тот проценты по займу, и тот говорил, что все в порядке.

Примерно через два месяца ему позвонил ФИО8, сказал, чтобы ФИО5 забирал вещи из квартиры, поскольку платежи по займу не вносятся.

ФИО5 хотел решить вопрос о выплате долга, но был осужден к лишению свободы. Позднее узнал, что квартиру матери продали.

Ни он, ни ФИО6 №1 эту квартиру продавать не собирались, никому согласие на это не давали.

Осужденный ФИО11 в судебном заседании показал, что весной 2015 года ему позвонил его знакомый ФИО8 и спросил о возможности выдать его знакомому в заем денежные средства для вложения их в общий бизнес под залог недвижимости. Поскольку у ФИО11 не было свободных денег, он предложил своему знакомому ФИО4 дать деньги в долг под проценты и заработать на этом.

Для обсуждения этого предложения ФИО8 приехал с ФИО5 к дому на <адрес>, где был расположен офис его отца - ФИО14, и они с ФИО4 обсуждали все вопросы по займу.

По условиям займа, процентная ставка составляла 8 % от суммы займа ежемесячно. Обязательным условием займа была передача квартиры по договору купли-продажи. После выплаты суммы займа и процентов квартира возвращалась обратно. ФИО5 согласился.

ФИО5 говорил, что ему требуется <...> рублей и у его мамы имеется квартира на <адрес> слов ФИО10, он передал ФИО5 <...> рублей, договор займа был составлен в пользу ФИО11

ФИО11 допускает, что мог передать ФИО4 бланк договора займа, поскольку ранее заключал подобные сделки.

ФИО8 действительно приглашал ФИО5 в свой бизнес и был заинтересован в получении от него денег. Возвращать деньги должны были ФИО8 и ФИО5 с общих денег от дохода кафе.

Примерно через два месяца ФИО16 привез ФИО4 к дому № по <адрес>, где они встретились с ФИО8 и ФИО5 для передачи оставшейся суммы денег и выкупа квартиры, поскольку проценты по займу никто не платил. ФИО8 звонил ФИО11 и говорил, что денег на выплату процентов нет, поэтому ФИО4 решил передать ФИО5 еще <...> рублей и выкупить квартиру.

В его присутствии ФИО4 передал ФИО5 <...> рублей, а тот передал ему расписку от ФИО6 №1, согласно которой ФИО6 №1 получила всю сумму денег по договору купли-продажи и претензий не имеет. ФИО6 №1 при этом не присутствовала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1 показала, что летом 2015 года она решила приобрести квартиру, смотрела различные варианты квартир на ГГМ. Из предлагаемых вариантов она выбрала квартиру по <адрес>, которая находилась в очень плохом состоянии и требовала ремонта. В указанный риелтором день она приехала в МФЦ и подписала все необходимые документы. Продавцом квартиры выступал ФИО4, который получил от продажи квартиры <...> рублей.

Кроме того, вина ФИО4 в совершении преступления подтверждается письменными материалами дела:

- заявлением ФИО6 №1 о привлечении к уголовной ответственности неизвестных, которые под предлогом выдачи займа в сумме 190 000 рублей завладели правом собственности на квартиру по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 22);

- протоколом выемки, согласно которому у ФИО4 изъяты копия договора купли-продажи от 15 февраля 2015 года, оригинал расписки ФИО6 №1 от 30 марта 2015 года (т. 1 л.д. 115-118);

- протоколом осмотра, согласно которому изъятые документы осмотрены следователем. Согласно договору купли-продажи от 15 февраля 2015 года ФИО6 №1 продала квартиру по адресу: <адрес>, ФИО4 за <...> рублей, полностью уплаченных до подписания договора. Из расписки от 30 марта 2015 года следует, что ФИО6 №1 получила деньги за проданную квартиру полностью (т. 1 л.д. 119-121);

- заключением судебной почерковедческой экспертизы от 18 мая 2017 года, согласно которому подпись и буквенно-цифровые записи в расписке от имени ФИО6 №1 от 30 марта 2015 года выполнены не ФИО6 №1 и не ФИО4, а другим лицом (т. 1 л.д. 135-145);

- копией дела правоустанавливающих документов по объекту недвижимости по адресу: <адрес>, согласно которому ФИО6 №1 с 6 мая 2004 года являлась собственником этой квартиры на основании свидетельства о праве на наследство по закону. 15 февраля 2015 года ФИО6 №1 и ФИО4 заключили договор купли-продажи квартиры стоимостью <...> рублей полностью уплаченных до подписания договора. Документы сданы на регистрацию 15 февраля 2015 года. Право собственности ФИО4 зарегистрировано в органах государственной регистрации 25 февраля 2015 года. На основании договора купли-продажи от 24 июля 2015 года ФИО4 продал квартиру Свидетель №1, получив от нее денежные средства в размере <...> рублей;

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которой собственником квартиры по адресу: <адрес>, с 6 августа 2015 года является Свидетель №1 (т. 1 л.д. 152-154);

- заключением судебной оценочной экспертизы № от 22 мая 2017 года, согласно которому стоимость <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, по состоянию на 15 февраля 2015 года составляет <...> рублей (т. 1 л.д. 159-247).

Выводы, содержащиеся в приведенных выше документах, не противоречат обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевшей ФИО6 №1, свидетелей ФИО5, Свидетель №1 по существенным обстоятельствам уголовного дела.

Проанализировав собранные по делу доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого установлена и доказана.

Судом достоверно установлено, что в период с января 2015 года по 25 февраля 2015 года ФИО4, действуя по предварительному сговору с иным лицом-1 и иным лицом-2, произведя регистрацию в Нижнетагильском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, расположенном по <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана приобрели право на чужое имущество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение - <адрес>, расположенную в <адрес> в <адрес>, стоимостью <...> рублей, принадлежащую ФИО6 №1, причинив последней ущерб в особо крупном размере.

В основу приговора суд кладет показания потерпевшей ФИО6 №1, свидетеля ФИО5 и Свидетель №1, письменные материалы дела.

Из анализа показаний указанных лиц следует, что эти показания не являются противоречивыми, в своей совокупности позволяют в целом представить обстоятельства совершенного преступления, поскольку дополняют и уточняют друг друга. Указанные лица были допрошены непосредственно в судебном заседании, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний предупреждены, оснований не доверять им у суда не имеется.

В судебном заседании не установлено обстоятельств, указывающих на возможность оговора потерпевшей ФИО6 №1 и свидетелем ФИО5 подсудимого ФИО4, а также обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности.

Допрошенные в судебном заседании потерпевшая ФИО6 №1 и свидетель ФИО5 последовательно утверждали о том, что по предложению ФИО8 ФИО5 обратился к ФИО17 и ФИО10 за получением денежного займа, намерений продавать принадлежащее ФИО6 №1 недвижимое имущество (квартиру) они не имели, договор купли-продажи ФИО6 №1 подписывала, будучи уверенной в том, что эта формальность необходима для выдачи денег «инвестором». В этом их убеждали ФИО11 и ФИО4, которого ФИО6 №1 спрашивала, для чего заключает договор купли-продажи, и который ответил, что это формальность, которая необходима в качестве гарантии возврата долга. По указанию ФИО4 потерпевшая подписала договор купли-продажи квартиры, согласно которому получила <...> рублей до подписания договора, но эти деньги ей в действительности не передавались. Договор займа заключался на гораздо меньшую денежную сумму, не эквивалентную стоимости жилья.

Об отсутствии у потерпевшей ФИО6 №1 намерений распорядиться своим недвижимым имуществом сообщил свидетель ФИО5, допрошенный в судебном заседании.

Данный свидетель показал, что обращался за получением денежного займа, который по условиям «инвесторов» (ФИО4 и ФИО11) выдавался под залог принадлежащей его матери квартиры. Залог должен был оформляться договором купли-продажи, заключаемым в МФЦ. При оформлении договора ФИО4 убеждал потерпевшую, что договор купли-продажи является формальной сделкой, в случае возврата заемных средств недвижимость будет ей возвращена таким же способом.

Подсудимый ФИО4 не оспаривает того обстоятельства, что предоставление денежного займа осуществлялось под залог принадлежащей ФИО6 №1 недвижимости, при этом оформление залога осуществлялось заключением договора купли-продажи.

Факт заключения потерпевшей договора купли-продажи подтверждается письменными доказательствами (правоустанавливающими документами, полученными в Управлении Росреестра), а также показаниями потерпевшей ФИО6 №1, свидетеля ФИО5 и не оспаривается ФИО4

О фиктивности заключенного договора купли-продажи сообщил суду и приобретатель этой недвижимости - подсудимый ФИО4, который пояснял, что <...> рублей ФИО6 №1 не передавал.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании отрицал наличие у него умысла на совершение мошеннических действий, однако не оспаривал того обстоятельства, что предоставлял потерпевшей денежный заем под залог принадлежащей ей недвижимости, оформление которого осуществлялось заключением договора купли-продажи. Свои действия по распоряжению недвижимостью объяснил волеизъявлением ФИО5 продать квартиру.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО4, а также осужденного ФИО11, поскольку они опровергаются как последовательными показаниями потерпевшей ФИО6 №1 и свидетеля ФИО5, так и письменными материалами дела. Показания ФИО4, отрицающего свою вину, суд считает недостоверными и расценивает их как защитную позицию от предъявленного обвинения, поскольку конкретные действия подсудимого указывают на намерение получить право на недвижимое имущество потерпевшей путем обмана.

Так, в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что потерпевшей ФИО6 №1 и свидетелю ФИО5 сообщалась заведомо недостоверная информация относительно содержания, предмета и правовых последствий заключаемого договора, предоставлялся на подпись договор купли-продажи принадлежащего потерпевшей недвижимого имущества, объясняя заключение такого договора необходимостью обеспечения возврата выданного займа, обещая расторгнуть данный договор после возврата полученного займа; выступая под видом покупателя недвижимости, ФИО4 не передавал потерпевшей денежные средства, эквивалентные стоимости имущества; подписанный сторонами договор предоставлялся уполномоченному государственному органу для государственной регистрации сделки и своего права на данное недвижимое имущество. Кроме того, подсудимый ФИО4, ставший собственником квартиры 25 февраля 2015 года, передав ФИО6 №1 и ФИО5 заем в общей сумме <...> рублей, распорядился имуществом, принадлежавшим потерпевшей ФИО6 №1, путем заключения договора купли-продажи с Свидетель №1, которой 24 июля 2015 года продал эту квартиру, получив <...> рублей.

Об умысле на мошенничество свидетельствует то обстоятельство, что в заключаемом с потерпевшей договоре займа не имелось указаний об обеспечении исполнения этой сделки залогом недвижимого имущества, принадлежащего заемщику; стороной в договоре займа выступало иное лицо (ФИО11), нежели «инвестор» (ФИО4), который находился «в тени». Это означало заключение потерпевшей двух не связанных друг с другом договоров - купли-продажи недвижимого имущества и получение займа, что не соответствовало объективной действительности, и свидетельствовало о намерениях завладеть правом собственности на квартиру.

Высказанные в ходе судебного следствия доводы стороны защиты о том, что потерпевшая добровольно совершала все юридически значимые действия с недвижимостью, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО4 мошенничества, при котором потерпевший действительно совершает ожидаемые от него действия добровольно, но под влиянием обмана со стороны виновного лица.

Обман в отношении потерпевшей ФИО6 №1 и свидетеля ФИО5 состоял в том, что ФИО4, действующий с иными лицами в составе группы лиц по предварительному сговору, убеждали потерпевшую и названного свидетеля, не обладающих юридическими познаниями в области гражданского права, в фиктивности (формальности) совершаемой с недвижимым имуществом сделки, а на самом деле сделка заключалась реально; в том, что ФИО4, действующий с иными лицами в составе группы лиц по предварительному сговору, убедил потерпевшую подписать договор купли-продажи, содержащий недостоверные сведения о получении ФИО6 №1 денежных средств в размере <...> рублей, то есть о получении всей суммы по договору купли-продажи.

Судом достоверно установлено, что сумма займа не являлась эквивалентной стоимости недвижимого имущества, переход права собственности на недвижимое имущество ФИО6 №1 осуществлялся одновременно с предоставлением заемных средств и не ставился в зависимость от исполнения должником своих обязанностей по возврату заемных средств. В возврате денег, по сути, не было необходимости, поскольку за переданные ФИО4 <...> рублей он получал квартиру в престижном районе города, имеющую в разы большую рыночную стоимость.

Судом также установлено, что подсудимый действительно совершал с корыстной целью противоправные действия, направленные на обращение чужого имущества в свою пользу, причиняя собственнику имущественный ущерб, а именно приобрел право на недвижимое имущество потерпевшей путем обмана последней.

Приобретение права на чужое имущество являлось противоправным и безвозмездным.

Именно под воздействием обмана, в том числе в завуалированной форме, то есть сознательных действий подсудимого, и иных лиц, действующий с ним в составе группы лиц по предварительному сговору, направленных на введение потерпевшей ФИО6 №1 и ФИО5 в заблуждение относительно как своих истинных намерений, так и юридических фактов и последствий совершаемых с их участием сделок, потерпевшая добровольно передала этим лицам право на принадлежащее ей недвижимое имущество.

При совершении преступления ФИО4 и иные лица в составе группы лиц по предварительному сговору действовали умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, при этом преследовали корыстную цель, желая приобрести право на чужое имущество. При этом умысел на приобретение права на чужое имущество возник до получения такого права, о чем свидетельствуют совершаемые ими действия.

Преступление являлось оконченным с момента возникновения у подсудимого юридически закреплённой возможности вступить во владение и распорядиться чужим имуществом как своим собственным, в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость за ФИО4

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый заведомо не намеревался исполнять обязательства по возврату квартиры потерпевшей. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что объект недвижимости в собственность потерпевшей возвращён не был, а ФИО4 не обращался в суд с иском о взыскании денежных средств по договору займа, то есть невозврат займа с неизбежностью влек за собой утрату права собственности потерпевшей на недвижимость. Суд также отмечает, что с момента выдачи займа и регистрации квартиры в собственность ФИО4 (февраль 2015 года) и до момента отчуждения квартиры в собственность Свидетель №1 (июль 2015 года) прошел незначительный промежуток времени, хотя по показаниям ФИО5 и ФИО6 №1 заем должен был быть возвращен в течение года.

Анализируя условия заключенного договора займа, суд приходит к выводу о его кабальности, поскольку процентная ставка в размере 96 % годовых (по 8 % ежемесячно) по убеждению суда, была направлена лишь на то, чтобы намеренно привести заемщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить долг.

Наряду с этим, обман со стороны подсудимого и иных лиц, действующих с ним в составе группы по предварительному сговору, выражался в убеждении потерпевшей подписать договор купли-продажи в сумме, в несколько десятков раз превышающей сумму получаемого займа, в реальности же не выдавая денежных средств в полном объеме. При этом потерпевшая ФИО6 №1 и свидетель ФИО5 вводились в заблуждение относительно лишь формального характера подписываемого документа. В дальнейшем фиктивный договор купли-продажи использовался для государственной регистрации перехода права собственности на имущество потерпевшей непосредственно к подсудимому.

Тот факт, что подсудимый ФИО4 и иные лица, действующие с ним в составе группы по предварительному сговору, даже не интересовались, из каких доходов ФИО6 №1 или ФИО5 будут отдавать долг, так же свидетельствует о том, что они не были заинтересованы в возврате денежного долга, поскольку их целью была именно квартира потерпевшей. Кроме того, через небольшой промежуток времени с момента оформления договора купли-продажи с ФИО6 №1 подсудимый вел себя как полноправный собственник квартиры, полностью исключив из процесса ее реализации ФИО6 №1, действуя исключительно в своих корыстных интересах. Реализовав квартиру ФИО6 №1 за сумму, значительно превышающую сумму займа, ФИО4, выступающий фактическим займодавцем, не передал ей денежные средства, оставшиеся после удержания суммы займа, что также подтверждает умысел на совершение мошенничества.

Доводы подсудимого ФИО4 и осужденного ФИО11 о возможном возврате ФИО6 №1 квартиры в случае возврата займа, суд оценивает критически, расценивает их как способ защиты от обвинения. Из материалов дела следует, что эти лица не были заинтересованы в возврате этих денежных средств, поскольку напрямую с ФИО6 №1 не общались, действий, направленных на взыскание задолженности в установленном законом порядке, не предпринимали. Для подсудимого и действующих с ним в составе группы лиц по предварительному сговору лиц Г-вы являлись посторонними лицами, они их ранее не знали, их финансовым состоянием не интересовались.

Также суд не принимает во внимание показания ФИО4 и осужденного ФИО11 о том, что в связи с невозможностью выплаты долга сын потерпевшей ФИО5 совместно с матерью решили продать квартиру и в результате продажи получили от ФИО10 еще <...> рублей. Данные показания опровергаются последовательными показаниями свидетеля ФИО5 и его матери потерпевшей ФИО6 №1 о том, что квартиру они не продавали и не намеревались продавать, других денег, кроме полученных в результате займа, не получали, расписку о получении денег за проданную квартиру от имени ФИО6 №1 не писали.

Наряду с этим, из заключения судебной почерковедческой экспертизы от 18 мая 2017 года следует, что расписка от 30 марта 2015 года о получении ФИО6 №1 денег за проданную квартиру выполнена не потерпевшей, а другим лицом.

Кроме того, судом установлено, что показания ФИО4 являются непоследовательными и противоречивыми.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи квартиры заключен ФИО13 и ФИО6 №1 15 февраля 2015 года, собственником данного объекта он стал только 25 февраля 2015 года, а расписка, которая была изъята следователем у ФИО4 об исполнении им своих обязательств по договору купли-продажи, датирована 30 марта 2015 года. По версии ФИО4, в день предоставления этой расписки им были переданы ФИО5 еще <...> рублей за данную квартиру. Между тем, из показаний самого ФИО4 следует, что с момента разговора с ФИО5 о намерениях продать квартиру ввиду невозможности выплаты займа и до момента передачи оставшейся суммы денег прошло 2-3 месяца, в течение которых ФИО4 занимал деньги у родственников. Указанное не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку временной интервал между этими датами составляет полтора месяца.

Суд считает нелогичными показания подсудимого, поскольку, исходя из его версии, передача денежных средств 30 марта 2015 года состоялась после оформления квартиры в собственность ФИО4, и ему не требовалось ничего ни у кого выкупать.

Показания ФИО4 также противоречат показаниям осужденного ФИО11, который говорил, что ФИО5 занимал денежные средства для вложения в бизнес ФИО8 Именно ФИО8 и ФИО5 должны были выплачивать проценты по займу из полученного общего дохода от деятельности кафе. Кроме того, ФИО11 утверждал, что проценты по займу должны были передаваться ФИО4, а ФИО4, в свою очередь, утверждал обратное.

Суд считает несостоятельной версию ФИО4 о том, что потерпевшая ФИО6 №1 и свидетель ФИО5 продали ему однокомнатную квартиру в престижном районе города всего за <...> рублей, а он, спустя непродолжительное время, не вкладываясь в ремонт и благоустройство квартиры, смог продать ее Свидетель №1 за <...><...> рублей, получив разницу между покупкой и продажей в <...> рублей.

Суд считает установленным, что ФИО4 реализовал имущество, ранее принадлежащее ФИО6 №1, распорядившись полученными от Свидетель №1 денежными средствами по своему усмотрению, получив преступный доход.

То обстоятельство, что потерпевшая ФИО6 №1 обратилась с заявлением о привлечении к уголовной ответственности только после вызова в отдел полиции, не свидетельствует об отсутствии вины подсудимого в совершении преступления, поскольку из показаний потерпевшей следует, что она обратилась с таким заявлением только после того, как узнала, что ее квартира продана. Потерпевшая добросовестно заблуждалась, что квартира находится в залоге и третьим лицам в собственность не передавалась.

Суд не соглашается с утверждениями защитника Кирилова В.В. о том, что свидетель ФИО5 намеренно ввел свою мать в заблуждение с целью продажи квартиры и получения денежных средств, а потерпевшая дает показания в интересах сына.

Так, из показаний ФИО5 следует, что он действительно уговорил свою мать дать согласие на совершение сделки, поскольку это было обязательным условием предоставления займа. Именно эти условия выдачи займа озвучили ему ФИО4 и ФИО11 Сам ФИО5 такие условия не предлагал. Условия выдачи займа, фактически заключенного ФИО6 №1, обеспеченного куплей-продажей квартиры, не оспаривались ФИО4 и ФИО11 в судебном заседании.

Со слов ФИО5, ФИО8 говорил ему о том, что займы выдают серьезные люди, которым можно доверять. Именно ФИО8 познакомил ФИО5 с ФИО11 для получения займа. Эти обстоятельства также подтверждены показаниями потерпевшей ФИО6 №1, которая говорила о том, что ФИО5 брал заем у серьезных людей, которые не обманут. При этом свидетель, будучи осведомленным о реальной стоимости квартиры, имея намерения ее продать, мог попросить в заем большую сумму, но не сделал этого. Свидетель ФИО5 последовательно утверждал, что по договоренности с ФИО8 выплату процентов по займу должен был осуществлять именно ФИО8, который был заинтересован во вложении денежных средств в его бизнес. Об этих обстоятельствах, в частности, сообщил в судебном заседании осужденный ФИО11, но отрицал подсудимый ФИО4, который утверждал, что ФИО5 занимал денежные средства исключительно для себя.

В судебном заседании нашёл подтверждение квалифицирующий признак мошенничества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, поскольку подсудимый ФИО4 заранее договорился с иными лицами о совместном совершении преступления, распределяя между собой роли. О наличии предварительного сговора свидетельствует сам характер действий подсудимого и иных лиц (иное лицо-1 и иное лицо-2), которые при совершении преступления являлись совместными и согласованными, дополняли друг друга для достижения единой цели. Указанные обстоятельства подтверждены как показаниями потерпевшей, так и показаниями свидетеля ФИО5, не доверять которым у суда оснований нет ввиду их соответствия действительным обстоятельствам дела и подтверждения объективными доказательствами.

Также по преступлению нашел подтверждение квалифицирующий признак мошенничества, совершенного в особо крупном размере, поскольку стоимость объекта недвижимости по заключению судебной оценочной экспертизы № от 22 мая 2017 года составила <...> рублей, то есть превысила <...><...> рублей (сумму, установленную примечанием 4 к ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации) (т. 1 л.д. 159-247). При этом суд исходит из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления, установленной на основании заключения эксперта. Кроме того, поскольку преступления совершены группой лиц по предварительному сговору, суд исходит из общей стоимости имущества, право на которое приобретено всеми участниками группы.

Стоимость недвижимого имущества, на которое подсудимый ФИО4 и иные лица, действующие с ним в составе группы по предварительному сговору, приобрели право путем обмана, определена экспертом ООО «НЭКО», который имеет специальное образование и сертификаты на право предоставления услуг по оценке недвижимого имущества. Экспертиза проведена экспертом ФИО15 на основании постановления следователя, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения она была предупреждена.

В судебном заседании нашел подтверждение и квалифицирующий признак мошенничества, повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 9 постановления Пленума от 30 ноября 2017 года № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», если в результате мошенничества гражданин лишился права на жилое помещение, то действия виновного надлежит квалифицировать по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации независимо от того, являлось ли данное жилое помещение у потерпевшего единственным и (или) использовалось ли оно потерпевшим для собственного проживания.

Судом при рассмотрении дела установлено, что ФИО6 №1 являлась единоличным собственником жилого помещения, право собственности на которое было утрачено в результате совершения преступления. При этом, как следует из показаний ФИО6 №1, это жилое помещение было единственными, принадлежащим ей на праве собственности, поскольку она проживает в муниципальной квартире и не имеет денежных средств для приобретения иного жилья.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО4 по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, в особо крупном размере.

Оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого у суда не имеется, а потому за содеянное он подлежит наказанию, при назначении которого суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, данные о личности виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

При этом суд учитывает, что ФИО4 впервые совершил оконченное умышленное корыстное преступление против собственности, которое в соответствии с ч. 4 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории тяжких преступлений.

Суд принимает во внимание данные о личности ФИО4, который имеет постоянное место жительства, работы, близких родственников. Подсудимый состоит в зарегистрированном браке, проживает с супругой ФИО18 и малолетней дочерью ФИО1

По месту работы ФИО4 характеризуется положительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, не привлекался к административной ответственности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у виновного малолетнего ребенка; в силу ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, суд не усматривает.

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется правилами ч. 1 ст. 67 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая характер и степень фактического участия ФИО4 в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Суд также учитывает, что причиненный потерпевшей вред до настоящего времени не возмещен. В результате совершения преступления ФИО6 №1 лишились права на единственное жилье, принадлежавшее ей на праве собственности. С учетом материального положения потерпевшей и ее пояснений в судебном заседании следует, что денежных средств для приобретения иного жилья она не имеет.

Суд не усматривает исключительных смягчающих обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО4 до и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, в связи с чем не находит оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 64, а также ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. ст. 6, 43 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Часть 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве безальтернативного вида наказание лишение свободы на длительный срок. Именно этот вид наказания, по мнению суда, должен быть назначен подсудимому ФИО4

Индивидуализируя наказание, суд не находит сколь-нибудь убедительной совокупности обстоятельств, позволяющей сделать вывод о возможности исправления ФИО4 без изоляции от общества. Наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств к такому выводу не приводит. Особенности личности ФИО4, установленные судом, его роль в совершении преступления, а также отсутствие с его стороны принятия действенных мер, направленных на заглаживание и возмещение вреда, не позволяют прийти к однозначному выводу о том, что степень общественной опасности названного индивида снизилась значительно.

Принимая во внимание вышеизложенные данные о личности ФИО4, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы в целях формирования у него уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения, поскольку наказание, связанное с изоляцией от общества, будет отвечать целям исправления виновного, обеспечит возможность предупреждения совершения им новых преступлений. Только реальная изоляция ФИО4 от общества будет соответствовать принципу неотвратимости наказания, и способствовать восстановлению социальной справедливости.

С учетом назначаемого наказания, с целью исключения попыток ФИО4 уклониться от его исполнения, риск чего велик, суд считает необходимым изменить ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО4 надлежит назначить отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

При этом суд учитывает, что малолетняя дочь подсудимого ФИО4 проживает со своей матерью ФИО18 и без присмотра не остается.

Учитывая данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, материальное и семейное положение ФИО4, суд считает возможным не назначить ему дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

В ходе предварительного следствия потерпевшей ФИО6 №1 был заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, на сумму <...><...> рублей (т. 1 л.д. 41). В судебном заседании потерпевшая исковые требования поддержала полностью. Подсудимый ФИО4 исковые требования не признал, считая сумму иска завышенной, при этом доказательств, подтверждающих иную стоимость объекта недвижимости, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданский ответчик в суд не представил.

При разрешении гражданского иска ФИО6 №1 суд руководствуется положениями п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Условия гражданско-правовой ответственности за совместно причиненный вред отличаются от условий уголовной ответственности соучастников, предусмотренных ч. 1 ст. 34 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Поэтому не имеет правового значения для разрешения настоящего спора характер и степень участия каждого из них в совершении преступления, повлекшего причинение материального ущерба потерпевшей.

Сумма причиненного ущерба является составной частью предъявленного обвинения, которое нашло свое подтверждение в судебном заседании. Кроме того, при совершении преступления группой лиц или организованной группой полное возмещение ущерба возлагается на каждого из его участников, являющихся солидарными ответчиками.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым удовлетворить иск потерпевшей ФИО6 №1, и взыскать с ФИО4 в ее пользу 1 556 000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302 - 304, 307 - 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО4 - подписку о невыезде и надлежащем поведении - изменить на заключение под стражу, которую оставить до вступления приговора в законную силу. Взять ФИО4 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО4 исчислять со дня провозглашения приговора, то есть с 8 ноября 2018 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО4 в отбытый срок наказания время содержания под стражей с 8 ноября 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования ФИО6 №1 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО6 №1 в счет возмещения причиненного материального ущерба <...> рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае принесения апелляционного представления прокурором либо подачи апелляционной жалобы другими участниками процесса, осужденный вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о желании иметь в суде апелляционной инстанции защитника по своему выбору либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе либо подано соответствующее заявление.

<...>

<...>

Судья И.О. Григорьев