Апелляционное определение № 33-5964/2026 от 3 мая 2026 г.

Дело № 33-5964/2026 (2-1174/2025)

УИД: 66RS0004-01-2024-012500-53

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 04.05.2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 17.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А., судей Булгаковой М.В., Жернаковой О.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи СильченкоВ.О., рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о возмещении убытков в порядке суброгации,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 31.10.2025.

Заслушав доклад председательствующего по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения представителя ФИО2, настаивающего на отмене постановленного судом решения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

СПАО «Ингосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации. В обоснование требований указано, что 27.02.2024 по адресу: <...>, произошло ДТП с участием автомобиля «Audi A1», г/н <№>, под управлением собственника ФИО1, и автомобиля «Audi RS7», г/н <№>, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО4, в результате которого автомобиль «Audi RS7» получил механические повреждения. Поскольку на момент ДТП автомобиль «Audi RS7» был застрахован по договору добровольного страхования в СПАО «Ингосстрах» по полису № <№>, истец выплатил по данном страховому случаю 2741173,41 руб. Автогражданская ответственность ответчика на момент ДТП была застрахована по полису ОСАГО в СПАО «Ингосстрах». Истец просил взыскать с ответчика возмещении ущерба в порядке суброгации в размере 2341173, 41 руб. из расчета: 2741173,41 руб. – 400000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 38412 руб.

Определением суда от 26.02.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, В.Н.МБ., АО «АльфаСтрахование» (т. 1 л.д. 106).

Решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 31.10.2025 исковые требования удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу СПАО «Ингосстрах» в счет возмещения убытков в порядке суброгации сумму в размере 1733000 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 32330 руб.; взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Евентус» расходы по оплате проведенной судебной экспертизы в размере 10000 руб. В удовлетворении остальных исковых требований отказано.

С таким решением не согласился ответчик, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить и отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Ответчик не согласен с выводами судебной экспертизы и считает, что они не могли быть положены в основу решения. Экспертом не был произведен осмотр транспортных средств, не описаны следообразующие повреждения деталей автомобилей, не определена совместная локализация повреждений, соответственно, экспертом не определен механизм их образования. Кроме того, эксперт не устанавливал, в какой момент возникла опасность, имелась ли у водителя автомобиля «Audi RS7» техническая возможность предотвратить столкновение, а также не устанавливалось взаиморасположение транспортных средств в момент столкновения относительно друг друга и границ проезжей части. Настаивает, что водитель автомобиля «Audi RS7» совершил наезд на неподвижное транспортное средство, расположенное впереди походу движения, поэтому он должен был руководствоваться п. 9.10 ПДД РФ (соблюдение дистанции), а от водителя автомобиля «Audi A1» предотвращение ДТП не зависело. Если же автомобиль «Audi A1» совершил перестроение таким образом, что водителю «Audi RS7» для предотвращения ДТП необходимо было применить экстренное торможение, то в таком случае необходимо было установить техническую возможность. Также ответчиком приведены доводы, что эксперт вышел за пределы своих полномочий, делая вывод, что действия водителя автомобиля «Audi RS7» не состоят в причинно-следственной связи с ДТП. Кроме того, ответчиком не согласен с определенным экспертом размером ущерба, обращает внимание, что при определении стоимости запасных частей экспертом ( / / )16 не обеспечена достоверность сведений о стоимости запасных частей на ретроспективую дату, то есть на дату ДТП; экспертом допущено непроцессуальное взаимоотношений с истцом, выразившееся в истребовании и приобщении к материалам экспертизы документов у СПАО «Ингосстрах»; экспертом нарушены требования Методических рекомендаций в части трасологического исследования причастности повреждений обстоятельствам события, назначения необходимых ремонтных воздействий, а также определения стоимости запасных частей. Приводит довод, что несоблюдение страхователем ФИО3 обязательств перед страховщиком о сообщении сведений об отмене в отношении ответчика постановлений о привлечении к административной ответственности повлекло предъявление страховщиком необоснованного иска в порядке суброгации; в соответствии с полисом № <№> стороны согласовании дополнительную опцию – безусловную франшизу, при которой страховая выплата определяется как разница между размером убытка и франшизой.

Представитель истца СПАО «Ингосстрах», третьи лица ФИО4, В.Н.МБ., АО «АльфаСтрахование» в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Свердловского областного суда, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили. С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, проверив обжалуемое решение на предмет законности и обоснованности в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с предписаниями ч. 1 ст. 327.1 ГПКРФ, судебная коллегия оснований для его отмены или изменения не находит.

Согласно п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Согласно пп. 4 п. 1 ст. 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, в том числе, при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Право требования в рассматриваемом случае, в порядке суброгации, вытекает не из договора имущественного страхования, а переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое потерпевший приобретает вследствие причинения ему вреда в рамках деликтного обязательства, в связи с чем, перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 27.02.2024 по адресу: <...>, произошло ДТП с участием автомобиля «Audi A1», г/н <№>, под управлением собственника ФИО1, и автомобиля «Audi RS7», г/н <№>, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО4 (т. 1 л.д. 77, 121 – 124, 157 - 183).

По факту ДТП 27.02.2024 постановлением инспектора ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбурга № <№> ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) (несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 - 8 настоящей статьи и другими статьями настоящей главы), так как ФИО1, управляя автомобилем «Audi A1», при перестроении в правый ряд не уступила дорогу ТС, движущемуся в попутном направлении. ФИО1 указала, что вину не оспаривает (т. 1 л.д. 78, 161, 197).

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга по делу № 12-157/2024 от 15.04.2024 постановление от 27.02.2024 отменено, производство по делу об административном правонарушении по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. В решении указано, что в постановлении не указано, за несоблюдение каких требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, привлечена к ответственности ФИО1 (т. 1 л.д. 94, 98, 170 – 171, 228).

Постановлением инспектора ДПС ГИБДД УМВД России по г.Екатеринбурга от 22.04.2024 № <№> ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 настоящего Кодекса) за нарушение п. 8.3 ПДД РФ, так как ФИО1, управляя автомобилем «Audi A1», при перестроении в правый ряд не уступила дорогу ТС, движущемуся в попутном направлении (т. 1 л.д. 184).

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга по делу №12-306/2024 от 10.10.2024 постановление от 22.04.2024 отменено, производство по делу об административном правонарушении по п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности (т. 1 л.д. 93, 96 - 97, 229).

На момент ДТП автомобиль «Audi RS7» был застрахован по договору КАСКО в СПАО «Ингосстрах» по полису №<№> от 26.05.2023 (т. 1 л.д. 21 – 24, 53 – 56, 191 - 194).

СПАО «Ингосстрах», признав случай страховым, выплатило страховое возмещение в размере 2741173,41 руб. на основании заказ-наряда №ЗСКЦ24-01212 от 22.03.2024 ООО «Концепт Кар», счета от 22.03.2024, платежного поручения №567185 от 25.04.2024 (т. 1 л.д. 14 – 20, 25 – 40, 57, 195, 203 - 225).

Ввиду того, что на момент ДТП автогражданская ответственность ответчика была застрахована по полису ОСАГО <№> в СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 91 - 92), истец заявил размер ущерба, подлежащий взысканию с ответчика, в размере 2341173, 41 руб. из расчета: 2741173,41 руб. – 400000 руб.

Ответчик ФИО1 в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не согласилась ни с виной в ДТП, ни с размером ущерба, в связи с чем предоставила заключение специалиста № 0304/1-25 от 02.04.2025, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Audi RS7» учета износа составляет 1461300 руб., с учетом износа – 1307900 руб., цены на запасные части, указанные в акте выполненных работ ООО «Концепт Кар» являются завышенными (т. 1 л.д. 126 – 151, т. 1 л.д. 1 - 21).

Проанализировав объяснение водителей по факту ДТП и имеющиеся в материалах дела доказательства, суд определением от 10.06.2025 назначил проведение судебной автотехнической автотовароведческой экспертизы, поручив эксперту ( / / )13 ООО «Евентус» (т. 2 л.д. 64 - 65).

Эксперт ( / / )14 ООО «Евентус» в заключение № 18209 от 23.09.2025 (т. 2 л.д. 81 - 154), установив механизм ДТП и проведя его графическую реконструкцию, установил, что водитель ФИО4, управляя автомобилем «Audi RS7», в данной сложившейся дорожной обстановке, с технической точки зрения, должна была руководствоваться пунктами 1.3, 1.5, 2.7, 9.1, 9.7, 10.1 и 10.2 ПДД РФ, требованиями нанесенной на проезжую часть дороги горизонтальной дорожной разметки 1.3 ПДД РФ. Экспертом, с технической точки зрения, несоответствия действий водителя ФИО4 требованиям ПДД РФ не установлено, в связи с чем сделан вывод, что действия водителя автомобиля «Audi RS7», совершенные в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, не находятся в причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим 27.02.2024.

Относительно действий водителя ФИО1, управлявшей автомобилем «Audi A1», экспертом указано, что в данной сложившейся дорожной обстановке, с технической точки зрения, она должна была руководствоваться пунктами 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.4, 9.1, 9.7, 10.1, 10.2 ПДД РФ требованиями нанесенной на проезжую часть дороги горизонтальной дорожной разметки 1.5 ПДД РФ. Экспертом установлено, что в действиях водителя ФИО1, управлявшим автомобилем «Audi A1», в данной сложившейся дорожной обстановке, с технической точки зрения, наблюдаются несоответствия действий требованиям п. 1.3, 1.5 и 8.4 ПДД РФ, в связи с чем сделан вывод, что действия водителя автомобиля «Audi A1», совершенные в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим 27.02.2024.

Отвечая на вопрос стоимости восстановительного ремонта, эксперт указал, что указанные в заказ-наряде заказ-наряд ЗКСЦ24-01212 от 22.03.2024 ООО«Концепт Кар» (официальный дилер «Audi») стоимость нормо-часа, стоимость расходных и лакокрасочных материалов, стоимость запасных частей, из которых складывается стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Audi RS7», не соответствует среднерыночным ценам, сложившимся в регионе (Свердловская область), является завышенной.

Наиболее вероятная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Audi RS7», по устранению повреждений от ДТП 27.02.2024 (с учетом износа и без учета износа деталей, запасных частей) на момент ДТП 27.02.2024 составляет без учета износа - 2 133 000 руб., с учетом износа - 1 923 400 руб.

Наиболее вероятная рыночная стоимость автомобиля «Audi RS7», на дату ДТП, имевшего место 27.02.2024, может составить 14 556 800 руб. В связи с тем, что наиболее вероятная рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Audi RS7», по состоянию на дату ДТП, имевшего место 27.02.2024, не превышает среднюю стоимость аналога транспортного средства, по состоянию на дату ДТП, имевшего место 27.02.2024, полная гибель не наступила и ремонт экономически целесообразен.

Оценив в совокупности исследованные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе, судебное экспертное заключение ООО «Евентус» от № 18209 от 23.09.2025, суд первой инстанции пришел к выводу, что ДТП произошло в результате нарушения водителем ФИО1 п.1.3, 1.5, 8.4 ПДД РФ, которая управляя транспортным средством «Audi A1», при перестроении не убедилась в безопасности маневра и допустила столкновение с автомобилем «Audi RS7».

Принимая во внимание размер ущерба, причиненный автомобилю «Audi RS7», определенный на основании заключения ООО «Евентус» № 18209 от 23.09.2025, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика ФИО1 в пользу СПАО «Ингосстрах» в счет возмещения убытков в порядке суброгации 1733 000 руб., из расчета: 2133000 руб. – 400000 руб.

Доводы апелляционной жалобы истца сводятся к несогласию с выводами судебного экспертного заключения, положенного в основу решения суда, и установленной судом вины ответчика в ДТП и размера ущерба, то есть к несогласию с оценкой доказательств.

Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями главы 6 ГПК РФ. В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ, положения ст. 12 ГПК РФ судом соблюдены.

Доводы жалобы в указной части не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 ГПК РФ, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Кроме того стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право, в том числе, просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту, заявлять отвод эксперту, формулировать вопросы для эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (часть 2 этой же статьи).

Ввиду того, что между сторонами возник спор относительно механизма ДТП, по ходатайству ответчика определением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 10.06.2025 по гражданскому делу назначена судебная автотехническая, автотовароведческая экспертиза (т. 2 л.д. 64 - 65).

Исследовав экспертное заключение ( / / )17 ООО «Евентус» № 18209 от 23.09.2025 (т. 2 л.д. 81 - 154), суд первой инстанции принял его в качестве доказательства, указав, что оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, мотивированно, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в заключении эксперт указал исходные данные, которые были им исследованы и проанализированы при выполнении экспертизы.

В апелляционной жалобе ответчик приводит доводы о несогласии с заключением эксперта ( / / )18 указывая, что оно не может быть положено в основу решения, поскольку экспертом не был произведен осмотр транспортных средств, не описаны следообразующие повреждения деталей автомобилей, не определена совместная локализация повреждений, соответственно, экспертом не определен механизм их образования. Кроме того, экспертом не устанавливалось, в какой момент возникла опасность, имелась ли у водителя автомобиля «Audi RS7» техническая возможность предотвратить столкновение, а также не устанавливалось взаиморасположение транспортных средств в момент столкновения относительно друг друга и границ проезжей части. По мнению ответчика, выводы эксперта о причинно-следственной связи выходят за пределы его компетенции. Доводы ответчика основаны на представленном ею в суде апелляционной инстанции заключении специалиста (рецензии) ООО «ЭКСПРУС» № 21950 от 07.11.2025 (т. 3 л.д. 14 – 62), принятом судебной коллегией на основании ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в качестве нового доказательства.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2).

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 данного кодекса в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Анализируя экспертное заключение ( / / )15 ООО «Евентус» № 18209 от 23.09.2025, судебная коллегия приходит к выводу, что судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.08.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы эксперту организации в соответствии с профилем деятельности. Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения судебная коллегия не усматривает, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий. В заключении содержатся аргументированные и полные ответы на поставленные судом вопросы, результаты исследований отражены в исследовательской части заключения, выводы эксперта являются последовательными и логичными.

Экспертом подробно проанализированы механизм столкновения автомобилей, следы столкновения на транспортных средствах и на месте ДТП, дана оценка схеме ДТП, объяснениям водителей, фотографиям. Эксперт имеет соответствующую квалификацию, стаж работы, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересован в исходе дела, из текста экспертного заключения следует, что экспертом учитывались все имеющие значение для дела обстоятельства.

Вопреки доводам ответчика, экспертом в исследовательской части заключения подробно проанализированы механизм ДТП, исходя из следов с места ДТП, механических повреждений автомобилей, скорость автомобилей, и сделаны мотивированные выводы о несоответствии действий водителя ФИО1, с технической точки зрения, требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.4 ПДД РФ, которые состоят в причинно-следственной связи с ДТП.

Довод ответчика, что эксперт вышел за предел своих полномочий, указав, на наличие/ отсутствие причинно-следственной связи с ДТП действия водителей, подлежит отклонению, поскольку экспертом анализировалась дорожная ситуация с технической точки зрения, с учетом требований к действиям водителей, установленных ПДД РФ.

Позиция ответчика, что водитель автомобиля «Audi RS7» совершил наезд на неподвижное транспортное средство, расположенное впереди походу движения, поэтому он должен был руководствоваться п. 9.10 ПДД РФ (соблюдение дистанции), а от водителя автомобиля «Audi A1» предотвращение ДТП не зависело, противоречит установленным по делу обстоятельствам, в частности, первоначальным объяснениям самой ФИО1, что она «начала перестроение, после того, как ее автомобиль наполовину перестроился, сзади выехала машина «Audi RS7», которая двигалась с правой полосе»; частичное признание ответчиком вины (т. 1 л.д. 159 - 160); расположение автомобиля на проезжей части по диагонали; повреждения автомобилей; механизм ДТП, установленный в заключение № 18209 от 23.09.2025.

Кроме того, подлежит отклонению довод ответчика о взаимодействии эксперта с истцом, поскольку имеющиеся в заключение эксперта фотографии представлены в материалах дела в т. 1 л.д. 76 – 80 страховой компанией по запросу суда.

Таким образом, оценив экспертное заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия соглашается с оценкой суда первой инстанции данного доказательства, выводы которого положены в основу решения. Доводы, изложенные в представленной ответчиком рецензии, не опровергают выводы судебной экспертизы, а несогласие ответчика с выводами само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение имеющегося в деле экспертного заключения.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, стороны должны доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в нарушении ПДДРФ и, как следствие, в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона).

Пунктом 4 ст. 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается ПДД РФ, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (п. 4 ст. 22 Федерального закона).

Из обстоятельств ДТП следует, что до столкновения оба автомобиля находились в движении.

Как установлено на основании судебной экспертизы, водитель автомобиля «Audi RS7» двигался прямолинейно по своей полосе, водитель автомобиля «Audi A1» при движении перестроился в полосу дорожного движения, по которой двигался автомобиль «Audi RS7», не уступив при этом ему дорогу, в результате автомобили получили механические повреждения.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пунктом 8.2 ПДД РФ установлено, что подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с 8.4 ПДД РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

В соответствии с п. 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Исследовав в соответствии со ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе, административный материал, объяснения водителей, судебное экспертное заключение, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ДТП произошло ввиду нарушения водителем Д.А.ГБ. требований п.п. 1.3, 1.5, 8.4 ПДД РФ, что состоит в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Вопреки доводам ответчика, из обстоятельств ДТП не следует, что в действиях водителя ФИО4 имелось нарушение п. 9.10 ПДД РФ, приведших к столкновению автомобилей, поскольку водитель автомобиля «Audi RS7» имел преимущественное право движение, двигался по своей полосе, не маневрируя и не меняя траекторию движения, в то время, как водитель автомобиля «Audi A1», не убедившись в безопасности своего маневра, в том числе, что не создаст помехи другим участникам дорожного движения, совершила маневр перестроения, что и стало причиной столкновения автомобилей.

Вопреки доводам ответчика, в данной дорожной ситуации не требовалось установление технической возможности предотвратить ДТП водителем автомобиля «Audi RS7» путем экстренного торможения, поскольку избежание столкновения автомобилей зависело от соблюдения водителем автомобиля «Audi A1» правил маневрирования.

Также следует отметить, что рецензия, представленная ответчиком, не опровергает выводы судебной экспертизы. Кроме того, рецензия является лишь отдельным мнением специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, не привлеченного к участию в деле и не предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не свидетельствует о недостоверности и незаконности заключения судебной экспертизы доводов ответчика по существу заявленных требований не подтверждает и не опровергает, в связи с чем доказательственного значения по делу не имеет.

С учетом изложенного, судом первой инстанции в полной мере проанализирована вся дорожная ситуация, действия каждого из водителей, дана мотивированная оценка имеющимся в деле доказательствам и доводам сторон, а несогласие ответчика с выводами суда не свидетельствует об их необоснованности. Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ, положения ст. 12 ГПК РФ судом соблюдены.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательство.

Абзацем 2 п. 12 вышеуказанного постановления установлено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Судебная коллегия доводы ответчика относительно несогласия со стоимостью восстановительного ремонта находит необоснованными, поскольку из заключения следует, что эксперт, определяя стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Audi RS7», проанализировал акты осмотра автомобиля от 28.04.2024, 12.03.2024, фотографии повреждений автомобиля, и, руководствуясь технической литературой предприятия «Audi», устанавливающей трудоемкость работ по техническому обслуживанию и ремонту автомобилей «Audi», применив АПК «Аудатекс», согласился с приведенным дилерским центром перечнем ремонтных работ, однако указав, что стоимость нормо-часа, стоимость расходных и лакокрасочных материалов, стоимость запасных частей, из которых складывается стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Audi RS7», является завышенной, рассчитав, что наиболее вероятная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Audi RS7», по устранению повреждений от ДТП 27.02.2024 (с учетом износа и без учета износа деталей, запасных частей) на момент ДТП 27.02.2024 составляет без учета износа - 2 133 000 руб., с учетом износа - 1 923 400 руб.

Кроме того, следует отметить, что автомобиль на момент ДТП являлся гарантийным, в связи с чем определение стоимости восстановительного ремонта автомобиля производится на основании рекомендаций официального дилера автомобиля «Audi», которыми при определении стоимости восстановительного ремонта также руководствовался СТО.

Также судебная коллегия обращает внимание, что истцом в обоснование исковых требований приведены фактические расходы на ремонт автомобиля, обоснованность которых подтверждена, однако суд первой инстанции удовлетворил требования исходя из рыночной стоимости восстановительного ремонта, что не было обжаловано истцом, а проверка правильности решения судебной коллегией производится в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика.

Довод ответчика о неправильном расчете судом страховой выплате, поскольку не учтена стоимость франшизы, судебная коллегия отклоняет, так как страховой компанией произведена натуральная форма возмещения путем организации ремонта, в результате чего в порядке суброгации страховой компании перешло право на взыскание данного убытка с причинителя вреда в полном объеме.

Таким образом, судом первой инстанции проанализированы все имеющиеся в деле доказательства, а несогласие ответчика с выводами суда, не свидетельствует об их необоснованности. Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ, положения ст. 12 ГПК РФ судом соблюдены.

Решением суда с ФИО1 в пользу ООО «Евентус» взысканы расходы по оплате проведенной судебной экспертизы в размере 10 000 руб.

Из материалов дела следует, что 17.02.2026 судом постановлено определение, которым с ФИО1 в пользу ООО «Евентус» взысканы расходы по оплате проведенной судебной экспертизы в размере 55 000 руб. На данное определение ответчиком принесена частная жалоба.

Экспертом ФИО5 представлены счета на оплату экспертизы № 220/1 от 30.09. на сумму 45000 руб. 2025 (т. 2 л.д. 73) и № 220 от 30.09.2025 на сумму 10000 руб. (т. 2 л.д. 80), общая стоимость экспертизы составила 55000 руб.

Принимая во внимание, что определением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 17.02.2026 разрешен вопрос о взыскании с ответчика полной стоимости оплаты экспертизы (55000 руб.), судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 31.10.2025 в части излишне взысканных с ФИО1 в пользу ООО «Евентус» расходов за проведение по делу судебной экспертизы в сумме 10000 руб.

С учётом вышеизложенного, руководствуясь положениями п.2 ст. 328, ст. 329, п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2025 отменить в части взысканных с ФИО1 в пользу ООО «Евентус» расходов за проведение по делу судебной экспертизы в сумме 10000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: Карпинская А.А.

Судьи: Булгакова М.В.

Жернакова О.П.