Апелляционное определение № 33-4166/2025 от 22 декабря 2025 г.

Селезнева Е.А. Дело № 33-4166/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Черных О.Г.,

судей: Титова Т.Н., Нечепуренко Д.В.,

при секретаре Серяковой М. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Томска от 22 сентября 2025 года,

по гражданскому делу № 2-1439/2025 (УИД № 70RS0001-01-2025-001323-97) по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

заслушав доклад председательствующего, объяснения представителей ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, третьего лица прокуратуры Томской области ФИО3, полагавших жалобу не подлежащей удовлетворению,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнения требований просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере20000 000руб.

В обоснование требований указано, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности по 18 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в сумме 86 900 руб., принадлежащих Ш. Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Асиновский» УМВД России по Томской области от 22.11.2024 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено (по всем 18 эпизодам) по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию, в связи с чем у истца возникло право на реабилитацию и компенсацию морального вреда. На протяжении длительного времени он находился в статусе подозреваемого и обвиняемого в совершении тяжких преступлений, которых не совершал, 20 месяцев содержался под стражей в СИЗО-1 г. Томска. В результате незаконного и необоснованного обвинения с ним перестали общаться родственники, от него отвернулись друзья и знакомые, выражая по отношении к нему презрение и осуждение, изменилось отношение окружающих к его семье; в период нахождения в СИЗО-1 г. Томска он подвергался унижению и оскорблению сокамерников, страдал /__/, /__/, однако медицинская помощь ему не оказывалась; из-за его нахождения в изоляции от общества его мать перенесла ряд операций, в том числе /__/, его супруга и несовершеннолетние дети тяжело переживали разлуку с ним, в то время как он был лишен возможности не только общения с семьей, но и возможности работать и содержать семью; из-за незаконного обвинения он пребывал в /__/ и напряжении из-за возможного проведения следственных действий с его участием; неправомерное и несправедливое применение меры пресечения в виде заключения под стражей подрывало его веру в законность и правосудие, причиняя физические моральные страдания.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, УФСИН России по Томской области и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Представитель истца ФИО4 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.

Представители ответчиков ФИО2, третьего лица прокуратуры Томской области Федоринова М.А., третьего лица УМВД России по Томской области ФИО5 полагали, что иск не подлежит удовлетворению в заявленном истцом размере.

Обжалуемым решением исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Постановлено:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Реджепова Рината Есенгалиевичакомпенсацию морального вреда в размере 90 000,00 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование жалобы указывает, что суд, определяя размер компенсации морального вреда, в полной мере не учел обстоятельства причиненных истцу нравственных страданий, а именно: длительность следствия, на протяжении которого к истцу были применены меры пресечения, в результате которых он 19 месяцев и 9 дней находился в изоляции от общества, от семьи. Полагает, что, исходя из принципа справедливости, требование о взыскании морального вреда в размере 20000000 рублей заявлено обоснованно, указанная сумма в полной мере соответствует степени нравственных и физических страданий.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, представитель третьего лица УМВД России по Томской области ФИО6, представитель прокуратуры Томской области Федоринова М.А. просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В соответствии с требованиями ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца первого ч.1 и абзаца первого ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Основанием для обращения ФИО1 в суд послужило уголовное преследование ФИО1 по обвинению в 18 эпизодах преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в сумме 86 900 руб., принадлежащих Ш., которое на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации было прекращено в связи с недоказанностью его причастности к совершению указанных преступлений, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Суд первой инстанции, оценив в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства в совокупности, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, периода уголовного преследования, содержания под стражей и нахождения под подпиской о невыезде, учитывая характер и степень связанных с ними ограничений, количество и объем проведенных следственных и процессуальных действий с участием истца, тяжесть инкриминируемых истцу преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, учитывая сведения о личности истца, степень испытанных истцом нравственных страданий, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, необходимость восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 90 000 руб., считая данный размер компенсации соответствующим требованиям разумности и справедливости, тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден был претерпевать в результате необоснованного уголовного преследования с учетом индивидуальных особенностей его личности. При этом суд учел, что допустимых, достаточных и достоверных доказательств характера и степени нравственных и физических страданий, причиненных ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, позволяющих суду определить размер компенсации морального вреда в большем размере, истцом в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия с выводами суда согласилась.

В силу ч. 1 ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца, как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Как следует из дела, 16.04.2021 СО ОП «Первомайское» МО МВД России «Асиновский» УМВД России по Томской области возбуждено уголовное дело №12101690026000082 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения путем обмана и злоупотребления доверием посредством заключения договора на оказание услуг по приобретению, доставке и установке двух окон ПВХ денежных средств в размере 86 900 руб., принадлежащих Ш., с причинением потерпевшему значительного материального ущерба.

В период с 30.04.2021 по 19.01.2022 данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовными делами № 1210169000900053, 12101690033000036, 12101690036000070, 12101690036000071, 12101690011000045, 12101690011000060, 12101690031000064. 12101690031000065, 12101690031000066, 12101690031000069, 12101690031000068, 12101690031000070, 12101690008000073, 12101690009000123, 12101690002000391, 12101690002000392, 12101690002000393, 12101690002000394, 12101690002000395, 12101690002000396, 12101690002000397, 12101690002000398, 12101690002000399, 12101690002000400, 12101690002000401, 12101690012000067, 12101690012000068, 12101690012000069, 12101690012000070, 12101690012000071, 12101690009000163, 12101690009000203, 12201690004000009, возбужденными по аналогичным фактам в территориальных следственных подразделениях по Асиновскому, Бакчарскому, Чаинскому, Первомайскому, Зырянскому, Шегарскому, Кожевниковскому, Колпашевскому и Кривошеинскому районам УМВД России по Томской области по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, с присвоением уголовному делу единого номера 12101690026000082.

15.09.2021 в рамках данного уголовного дела по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии со ст. 91 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации задержан ФИО1, который в тот же день допрошен в качестве подозреваемого, 16.09.2021 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, 29.06.2022 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (18 эпизодов).

17.09.2021 Первомайским районным судом Томской области в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 29 суток, до 16.11.2021.

11.11.2021 Кировским районным судом г. Томска срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен до 05 месяцев 01 суток, то есть до 16.02.2022.

10.02.2022 Кировским районным судом г. Томска срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен до 07 месяцев 01 суток, то есть до 16.04.2022.

11.04.2022 Кировским районным судом г. Томска срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен до 10 месяцев 01 суток, то есть до 16.07.2022.

13.07.2022 Октябрьским районным судом г. Томска срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен на 24 суток, то есть до 09.08.2022.

Постановлением судьи Асиновского городского суда Томской области от 04.08.2022, с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 06.10.2022, уголовное дело по обвинению, в том числе ФИО1, в совершении 18 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (каждое), принято к производству, назначено судебное заседание, ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, до 25.01.2023.

Постановлением Асиновского городского суда Томской области от 11.01.2023 уголовное дело возвращено Асиновскому городскому прокурору Томской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, мера пресечения в виде заключения его под стражу оставлена без изменения, срок содержания под стражей продлен до 25.04.2023.

Постановлением старшего следователя СЧ СУ УМВД России по Томской области от 24.04.2023 мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, в тот же день (24.04.2023) постановлением того же должностного лица в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, на основании чего у ФИО1 отобрана подписка о невыезде от 24.04.2023.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Асиновский» УМВД России по Томской области от 22.11.2024 по уголовному делу № 12101690026000082 прекращено уголовное преследование ФИО1 в совершении 18 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (после переквалификации) по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с недоказанностью его причастности к совершению указанных преступлений, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Поскольку закон (ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть, определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных, и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (указанная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024 № 45-КГ24-33-К7).

В силу ч. 1 и 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В апелляционной жалобе истец лишь формально перечисляет ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, и не приводит доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции все указанные апеллянтом обстоятельства приняты ко вниманию. В частности, длительность уголовного преследования истца в целом (в период с момента задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ - 15.09.2021 до дня прекращения уголовного преследования – 22.11.2024), характер и длительность действия избранной в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей (с момента задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ - 15.09.2021 до изменения меры пресечения 24.04.2023), в последующем с 24.04.2023 до прекращения уголовного преследования (22.11.2024) – меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что в период пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области с 20.09.2021 по 24.04.2023 ФИО1 обращался за медицинской помощью по поводу /__/ (диагноз установлен 21.10.2022), получил необходимое лечение, 28.10.2022 зарегистрирован диагноз: «выздоровление».

Также судом учтено, что доказательств прекращения семейных отношений с бывшей супругой, утраты истцом дружеских связей и снижения социальной активности в связи с уголовным преследованием истцом не было представлено, брак с Р. расторгнут в /__/ году. Как и не доказано ухудшение состояния здоровья его матери Д. по причине незаконного уголовного преследования в отношении ФИО1

Судом первой инстанции правильно приняты во внимание индивидуальные особенности истца, его личность. Так ФИО1 дважды судим: в 2015 году по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в 2018 году по ч. 1 ст. 228 УК РФ, привлечен к административной ответственности за совершение 92 административных правонарушений, в том числе по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ (27.05.2019) и по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (21.04.2019, 26.04.2019 и 05.05.2019), с /__/ года состоит на учете у /__/ с диагнозом «/__/». В бытовой характеристике старшего УУП 5 ОП МУ МВД РФ «Энгельское» отмечено, что ФИО1 склонен к совершению преступлений, на профилактические меры не реагирует, по месту жительства в /__/, где проживал с матерью Д., зарекомендовал себя отрицательно, /__/, ведет антиобщественный образ жизни, неоднократно со стороны соседей поступали жалобы на его поведение в быту.

Как следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы № 931 от 28.12.2021 у ФИО1 выявлен /__/. В качестве характеристик его личности отмечены снисходительность к собственным поступкам и образу жизни, эмоциональное огрубление, тяготение к /__/, пренебрежение к существующим в обществе нормам поведения и запретам, ориентированность в деятельности исключительно на собственные желания и потребности, морально-этическое снижение.

Также не нашел своего подтверждения факт ухудшения состояния здоровья истца вследствие уголовного преследования, в том числе заболевания /__/ и /__/ в период нахождения в следственном изоляторе, появление «/__/».

Как следует из дела, в том числе доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, усиливших степень его нравственных страданий, не подтверждены.

Судебная коллегия полагает, что при рассмотрении дела суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

При таких обстоятельствах принятое по делу решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Томска от 22 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.12.2025