Решение № 2-2018/2018 2-2018/2018 ~ М-1341/2018 М-1341/2018 от 19 июня 2018 г. по делу № 2-2018/2018

Дело № 2-2018/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июня 2018 года

Советский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего судьи Усовой А.Ю.

при секретаре Усмановой И.Я.

с участием прокурора Томчик Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к закрытому акционерному обществу «Уралмостострой» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Уралмостострой» («Управление механизации и комплектации») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в результате несчастного случая на производстве, в размере по 500 000 руб. в пользу каждого.

В обоснование иска указали на то, что ФИО3 являлся отцом ФИО2, мужем ФИО3, на основании трудового договора с 01 апреля 2014 года являлся работником закрытого акционерного общества «Уралмостострой» «Управления Механизации и комплектации» и работал в должности машиниста катка самоходного. 14 августа 2017 года во время исполнения трудовых обязанностей ФИО3, в результате наезда катка самоходного получил травму несовместимую с жизнью. По результатам указанного происшествия составлен акт о несчастном случае на производстве. Таким образом, при исполнении ФИО3 трудовых обязанностей по поручению работодателя произошел несчастный случай на производстве. Вина в несчастном случае на производстве лежит на работодателе - закрытом акционерном обществе «Уралмостострой» «Управления Механизации и комплектации», который должен был обеспечить безопасные условия и охрану труда. Нравственные страдания истцов связаны со смертью отца и мужа.

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2 поддержали заявленные требования, указывали на перенесенные нравственные страдания в связи с потерей родного человека. Указали, что не согласны с суммой компенсации морального вреда, предложенной ответчиком, по 50 000 руб. каждому. Их представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика закрытого акционерного общества «Уралмостострой» - действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признал в части в размере 50 000 руб. в пользу каждого истца, поддержал представленный в суд отзыв, пояснил, что частично установлена вина ответчика в причинении вреда жизни ФИО3, считает, что наличие факта родственных отношений не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. Кроме того, в полном объеме ответчиком были возмещены расходы на погребение, нотариальные услуги, выплачено пособие на погребение.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов гражданского дела, ФИО3 работал со 01 апреля 2014 года машинистом катка самоходного на участке дорожно – строительных работ в ЗАО «Уралмостострой» - «Управления механизации и комплектации», что подтверждается трудовым договором № 382 от 01.04.2014 г. (л.д. 49 – 53), приказом о приеме на работу.

14 августа 2017 года, при осуществлении трудовой деятельности на 38 – м километре дороги М - 5 Урал, подъезд к г. Екатеринбургу на проезжей части в сторону г. Челябинска с ФИО3 произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом Н-1 № 1 от 27 августа 2017 года о несчастном случае на производстве, в результате которого он погиб (л.д. 8 – 11).

Так, согласно акта о несчастном случае на производстве 14 августа 2017 года в 11 часов 50 минут водитель автомобиля – самосвала ФИО5, выполнял производственное задание, выданное дорожным мастером ФИО6 в части: оградить дорожными знаками согласно схемам, утвержденным ГИБДД, левую сторону проезжей части участка М – 5 Урала для обеспечения безопасно ремонта дорожного покрытия, затем поставить автомобиль в начало полосы для перекрытия движения. Закончив расстановку дорожных знаков, ФИО5 начал совершать маневр задним ходом, объехал асфальтоукладчик, каток НАММ 90, выехал на обочину. Водитель, двигаясь задним ходом, видел в зеркало заднего вида ФИО3, который стоял на правой стороне дороги, закрывая движение. Когда расстояние до ФИО3 стало 10 – 20 метров, водитель начал перестроение с обочины на левую полосу. В момент перестроения почувствовал, что наехал на препятствие, затем услышал сигналы машин и крики окружающих. Выйдя из кабины, увидел на земле ФИО3, сам момент наезда никто не видел из окружающих, включая дорожного мастера ФИО6, который руководил обрезкой кромки.

Как следует из сообщения о последствиях несчастного случая на производстве и принятых мерах от 14 августа 2017 года, смерть ФИО3 наступила ввиду тупой сочетанной травмы тела, открытой черепно – мозговой травмы: перелом костей основания черепа; ушиб головного мозга с кровоизлиянием под его оболочки, кровоизлияния в мягкие ткани волосистой части головы, кровоподтек лица; травматический отек и набухание вещества головного мозга с явлениями его дислокации к большому затылочному отверстию; тупой травмы грудной клетки с переломом тела грудины, множественные переломы ребер с обеих сторон, двухсторонний гемоторакс; тупая травма костей плечевого пояса (л.д. 70 - 71).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти № 0484788 от 16.08.2017 г. причинами смерти ФИО3 указаны: кровопотеря, тупая сочетанная травма тела. Указано, что лицо пострадало при столкновении с тяжелым грузовым автомобилем (дорожный несчастный случай) (л.д. 7).

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, на основании судебно - медицинского исследования смерть ФИО3 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, между тупой сочетанной травмой тела и смертью ФИО3, усматривается причинная связь.

Причинами несчастного случая указаны: недостаточный контроль за обеспечением безопасности производства работ – не был проведен целевой инструктаж пострадавшему для обеспечения безопасного выполнения порученной работы, допущение не назначенного приказом работниками к работе по управлению транспортным средством (катком), нарушение Правил дорожного движения РФ. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: мастер дорожно – строительного участка <данные изъяты> который не провел целевой инструктаж пострадавшему ФИО3, для обеспечения безопасного выполнения порученной работы, в соответствии с Постановлением от 13.01.2003 г. № 1/29, допустил работника <данные изъяты>., не назначенного приказом к работе по управлению катком, не прошедшего подготовку по охране труда в установленном порядке; водитель автомобиля – самосвала <данные изъяты> нарушил п. 8.12 Правил дорожного движения РФ что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 1 от 29.08.2017 г. (л.д. 8 – 11), актом о расследовании группового несчастного случая (л.д. 86 – 92).

Таким образом, оценивая представленные доказательства в по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что причиной наступления смерти ФИО3 являются действия работодателя, выраженные в недостаточном контроле за обеспечением безопасности производства работ – не был проведен целевой инструктаж пострадавшему для обеспечения безопасного выполнения порученной работы, допущение не назначенного приказом работниками к работе по управлению транспортным средством (катком), нарушение указанным работником Правил дорожного движения РФ.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Пунктом 2 Постановления № 10 Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Установлено, что ФИО1 являлась погибшему ФИО3 супругой, а ФИО2 – сыном, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 21.12.2985 г., свидетельством о рождении от 07.06.1987 г. (л.д. 22).

Принимая во внимание, что вред ФИО3 был причинен в период осуществления им трудовых обязанностей в закрытом акционерном обществ «Уралмостострой», суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения ответственности за причиненный истцам моральный вред в связи с о смертью супруга и отца, на закрытое акционерное общество «Уралмостострой».

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу супруги и ребенка погибшего ФИО3, с закрытого акционерного общества «Уралмостострой» - суд учитывает степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истцов, которым причинен вред и иные, заслуживающие внимания, обстоятельства дела. В частности суд учитывает обстоятельства произошедшего события и его последствия, а именно наступление смерти погибшего от полученных травм, степень близкого родства истцов по отношению к погибшему, наличие между ними добрых и дружеских отношений, степень нравственных и физических страданий истцов в результате смерти мужа и отца. Также суд учитывает и то обстоятельство, что в добровольном порядке ЗАО «Уралмостострой» возмещение морального вреда истцам в связи со смертью ФИО3 не производилось.

С учетом указанных выше обстоятельств суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, заявленного истцами ФИО1, ФИО7 Е.д. в размере 400 000 рублей в пользу каждого с учетом требований разумности и справедливости.

Ссылки представителя ответчика на то, что в полном объеме ответчиком были возмещены расходы на погребение, нотариальные услуги, выплачено пособие на погребение, не являются основанием для снижения размера компенсации вреда в пользу истцов.

Из представленных в материалы дела приказа № 41 от 22.08.2017 г. о выплате компенсации расходов на погребение в сумме 80 570 руб., расходного кассового ордера от 22.08.2017 г. следует, что указанная компенсация была выплачена ФИО8 – брату погибшего (л.д. 56, 59). Расходным кассовым ордером от 23.08.2017 г. подтверждается выплата ФИО8 нотариальных расходов в сумме 1 500 руб. (л.д. 60).

Истцу ФИО1 была выплачена лишь материальная помощь на погребение в сумме 50 000 руб., что подтверждается приказом № 40 от 15.08.2017 г., платежным поручением (л.д. 116, 117) и не оспаривается истцом.

Вместе с тем ответчиком не представлено доказательств выплаты истцам компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО3 Кроме того, компенсация расходов на погребение не свидетельствуют о компенсации морального вреда членам семьи потерпевшего.

Доводы представителя ответчика о том, что вина ответчика в причинении вреда жизни ФИО3 установлена частично, опровергаются актом о несчастном случае на производстве, согласно которому лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются работники ЗАО «Уралмостострой» при выполнении производственного задания.

Отклоняя довод представителя ответчика о том, что наличие факта родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, суд также находит его несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились супруга и отца, являвшегося для них, исходя из содержания искового заявления, пояснений в судебном заседании, близким и любимым человеком, осуществлявшим постоянную заботу о них, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных исковых требований истцов о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека, в результате несчастного случая на производстве.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с закрытого акционерного общества «Уралмостострой» «Управления Механизации и комплектации» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина по требованию о взыскании компенсации морального вреда, от уплаты которой истцы были освобождены, в размере 600 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 98, 198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к закрытому акционерному обществу «Уралмостострой» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Уралмостострой» - в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда сумму в размере 400 000 руб.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Уралмостострой» - в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 400 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 к закрытому акционерному обществу «Уралмостострой» о взыскании компенсации морального вреда, – отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Уралмостострой» в доход местного бюджета госпошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий: А.Ю. Усова