Приговор № 1-174/2020 1-8/2021 от 15 июля 2021 г. по делу № 1-174/2020

УИД 63RS0№-30


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Самара 16 июля 2021 года

Железнодорожный районный суд г.Самара в составе

председательствующего судьи Авциной А.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощников прокурора Железнодорожного района г.Самара Лупандиной Е.И., ФИО7, ФИО14,

подсудимой ФИО15 и её защитников – адвокатов Пирогова И.А., Пирогова А.И.,

представителя потерпевшего ФИО1,

при секретаре судебного заседания Саяпиной П.А., а также при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Халиловым И.Г. и Мискив Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-8/2021 в отношении

ФИО15 <данные изъяты>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО15 совершила присвоение, то есть, хищение вверенного ей чужого имущества с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах:

Так она, на основании приказа № директора ООО <данные изъяты> (ИНН №) ФИО1 от 01.01.2017г., с 01.01.2017г. работала в должности бухгалтера ООО <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, являлась материально ответственным лицом в соответствии с трудовым договором от 01.01.2017г. и должностной инструкцией бухгалтера ООО <данные изъяты> от 01.01.2017г., с которыми она была ознакомлена, постоянно выполняла возложенные на нее функциональные должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, действующим законодательством и трудовым договором; обладала административно-хозяйственными функциями в ООО <данные изъяты> по ведению бухгалтерского учета имущества, обязательств и хозяйственных операций (учет основных средств, товарно-материальных ценностей, затрат на производство, реализации продукции, результатов хозяйственно-финансовой деятельности, расчеты с поставщиками и заказчиками, а также за предоставленные услуги и т.д.); участию в разработке и осуществлении мероприятий, направленных на соблюдение финансовой дисциплины и рационального использования ресурсов; осуществлению приема и контроля первичной документации по соответствующим участкам бухгалтерского учета и подготовке их к счетной обработке; отражению на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с движением основных средств, товарно-материальных ценностей и денежных средств; составлению отчетных калькуляций себестоимости продукции (работ, услуг), выявлению источников образования потерь и непроизводительных затрат, подготовке предложений по их предупреждению; производству начислений и перечислений налогов и сборов в федеральный, региональный и местный бюджеты, страховых взносов в государственные внебюджетные социальные фонды, платежей в банковские учреждения, средств на финансирование капитальных вложений, заработной платы рабочих и служащих, других выплат и платежей, а так же отчислений средств на материальное стимулирование работников организации; обеспечению руководителей, кредиторов, инвесторов, аудиторов и других пользователей бухгалтерской отчетности сопоставимой и достоверной информацией по соответствующим направлениям (участкам) учета; разработке рабочего план счетов, формы первичных документов, применяемых для оформления хозяйственных операций, по которым не предусмотрены типовые формы, а так же формы документов для внутренней бухгалтерской отчетности, участвовать в определении содержания основных приемов и методов ведения учета и технологии обработки бухгалтерской информации; участию в проведении экономического анализа финансово-хозяйственной деятельности организации по данным бухгалтерского учета и отчетности в целях выявления внутрихозяйственных резервов, осуществления режима экономии и мероприятий по совершенствованию документооборота, в разработке и внедрении прогрессивных форм и методов бухгалтерского учета на основе применения современных средств вычислительной техники, в проведении инвентаризаций денежных средств и товарно-материальных ценностей; подготовке данных по соответствующим участкам бухгалтерского учета для составления отчетности, слежению за сохранностью бухгалтерских документов оформлению их в соответствии с установленным порядком для передачи в архив; выполнению работ по формированию, ведению и хранению базы данных бухгалтерской информации, внесению изменений в справочную и нормативную информацию, используемую при обработке данных; участию в формировании экономической постановки задач либо отдельных их этапов, решаемых с помощью вычислительной техники, определению возможности использования готовых проектов, алгоритмов, прикладных программ, позволяющих создавать экономически обоснованные системы обработки экономической информации, в силу должностного положения осуществляла полномочия по распоряжению, управлению, пользованию денежными средствами ООО <данные изъяты>.

Так, ФИО15, имея умысел на противоправное, безвозмездное изъятие и обращение в свою пользу денежных средств, вверенных ей, и принадлежащих ООО <данные изъяты>, заведомо достоверно зная о наличии исключительно у нее доступа к совершению безналичных операций с денежными средствами, принадлежащими ООО <данные изъяты>, находящимися на расчетном счете последнего № в банке Поволжский банк ПАО Сбербанк, действуя из корыстных побуждений, в период с 18.02.2019г. по 15.04.2019г., имея свободный доступ к вверенным ей денежным средствам, находясь на своем рабочем месте, оборудованном в офисе 513 помещения ООО <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, используя свое служебное положение при ведении бухгалтерского учета имущества, обязательств и хозяйственных операций ООО <данные изъяты> являясь материально ответственным лицом, в нарушении порядка ведения бухгалтерского учета имущества, обязательств и хозяйственных операций ООО <данные изъяты>», используя свое служебное положение, согласно трудовой договоренности и возложенного должностного положения в нарушение установленного порядка, проводя несоответствующие финансово-хозяйственной деятельности ООО <данные изъяты>» операции списания с расчетного счета последнего денежных средств, присвоила вверенные ей денежные средства предприятия путем осуществления списаний денежных средств с расчетного счета ООО <данные изъяты>» на счет № своей личной банковской карты, а именно:

- 18.02.2019г. списание денежных средств в сумме 50 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 25.02.2019г. списание денежных средств в сумме 100 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 26.02.2019г. списание денежных средств в сумме 35 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 28.02.2019г. списание денежных средств в сумме 60 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 01.03.2019г. списание денежных средств в сумме 270 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 14.03.2019г. списание денежных средств в сумме 150 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 19.03.2019г. списание денежных средств в сумме 60 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 20.03.2019г. списание денежных средств в сумме 120 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 03.04.2019г. списание денежных средств в сумме 100 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 05.04.2019г. списание денежных средств в сумме 45 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 15.04.2019г. списание денежных средств в сумме 20 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019»;

- 15.04.2019г. списание денежных средств в сумме 35 000 рублей с назначением платежа «ФИО15 Договор займа % от 18.02.2019».

Похищенными из ООО <данные изъяты> денежными средствами ФИО15 распорядилась по своему усмотрению, перечислив их на расчетный счет ФИО6, причинив ООО <данные изъяты>» материальный ущерб, согласно акту инвентаризации № от 24.04.2019г., на общую сумму 1 045 000 рублей, то есть, в особо крупном размере.

В судебном заседании подсудимая ФИО15 вину в совершении преступления не признала, суду показала, что с 2014г. она работала в группе компаний – ООО <данные изъяты>. Эту группу компаний возглавлял Свидетель №1 В разный период времени в этих организациях директором числился либо Свидетель №1, либо ФИО1, либо ФИО6, фактическим владельцем и бенефициаром компаний являлся Свидетель №1 С 01.01.2017г. она была трудоустроена в ООО <данные изъяты>», которое расположено по адресу: <адрес>, но официально приказ о трудоустройстве, трудовой договор и должностная инструкция были подписаны только 15.05.2019г. До этого времени бумажного варианта не существовало. Договор о полной материальной ответственности не составлялся, инвентаризация не проводилась. В ООО «<данные изъяты>» директором числился ФИО1, юристом – ФИО5, инженером - Свидетель №2, электриком-сантехником ФИО77, а она, ФИО15, числилась бухгалтером, и ей было устно сказано, что она выставляет счета, делает акты и ведет базу. Так как она была простым бухгалтером, то была ещё главный бухгалтер Свидетель №3, которая контролировала её, ФИО15, деятельность. Её должностные обязанности документально оформлены не были, никакими локальными актами не предусмотрены. ООО <данные изъяты>» занималось управлением офисным зданием, и она выставляла счета за аренду, коммуналку и следила, чтобы все вовремя оплачивалось. Эти обязанности ей разъяснили во время беседы Свидетель №1 и ФИО1 Она, ФИО15, имела доступ к расчетному счету организации. Всего бухгалтеров, которые работали с расчетными счетами всей группы компаний было, три - это она, ФИО15, Свидетель №4 и Свидетель №3 Они были взаимозаменяемы и каждый всегда мог зайти и узнать движение по расчетному счету. Телефон, флеш-карты с электронными подписями директоров хранились в сейфе. Доступ к сейфу имели все, все знали пароли, но расчетным счетом пользовались бухгалтеры. В ООО <данные изъяты>» зарплата составляли около 21 000 рублей. Кроме того, что она работала в группе компаний, и от Свидетель №1 наличными получала 13 000 рублей. Зарплата, отпускные, аванс перечислялись ей на карту. В бухгалтерской базе в электронном виде был составлен приказ № 1 от 01.01.2017г. и по этой электронной версии ей, ФИО15, начислялась зарплата, исчислялись налоги. С ФИО6 она, ФИО15, познакомилась в начале 2014г. Он является сводным братом Свидетель №1, был его помощником, с ним ездил по делам, возил его, был как водитель, а также числился учредителем, директором и ликвидатором, осуществлял помощь Свидетель №1 Где-то с конца 2017г. ФИО6 спрашивал по 10 000-20 000 рублей в долг на короткий срок и всегда их отдавал. В 2018г. он сообщил, что собирается заниматься машинным бизнесом, покупать машины и перегонять их в другой регион. На тот момент ему не хватало денежных средств для покупки машины, и он попросил её, ФИО15, оформить кредит. Она оформила кредит, дала ему деньги в долг под расписку. ФИО6 в срок платил основной долг и проценты по кредиту, претензий не было. Примерно в феврале 2019г. между ней и ФИО6 состоялся разговор, в ходе которого он сказал, что у него есть финансовые затруднения и ему нужны 500-600 тысяч рублей, спросил, есть ли денежные средства в ООО <данные изъяты>». Она сказала, что есть. ФИО6 попросил её переговорить с ФИО1, и если он даст разрешение, то взять займ, а ФИО6 в ближайшие месяц-два эти деньги вернет. После этого, в начале февраля 2019г. она подошла к ФИО1, попросила дать от организации займ в размере 500-600 тысяч рублей на месяц или два. ФИО1 разрешил, но с одним условием. В тот момент у ФИО1 с Свидетель №1 складывались не очень хорошие отношения, так как у всех компаний была официальная зарплата и неофициальная зарплата. Неофициальную зарплату получали от Свидетель №1 Со слов ФИО1, ему Свидетель №1 не доплачивал эту сумму, и ФИО1 был недоволен этой ситуацией. Так как Свидетель №1 организовал деятельность ООО <данные изъяты>» и там была заложена прибыль, которая не снималась и не перечислялась никому. Свидетель №1 считал, что он имеет право на эти деньги, как бенефициар, так как он организовал эту деятельность. В свою очередь ФИО1 был не доволен ситуацией, так как он числился и учредителем, и директором, и считал себя вправе получить дивиденды с прибыли. Так как у них уже в конце 2018г. и начале 2019г. отношения были не очень, Свидетель №1 сказал, что они будут расходиться. ФИО1 будет отдельно вести ООО <данные изъяты>», а Свидетель №1 будет заниматься фирмами, но условие, что он заберет прибыль. ФИО1 был не доволен ситуацией и сказал ей, ФИО15, что займ даст, но как она вернет, то перечислит ему дивиденды, и они Свидетель №1 не скажут, что он забрал дивиденды, то есть, прибыль, которая была заложена в организации ежемесячно. Она и ФИО1 на словах договорились, что займ будет 500-600 тысяч рублей, но не единовременно, и устная договоренность действовала месяц-два. В конце апреля 2019г. она предложила ФИО16 заключить договор займа в бумажном варианте, он сказал ей его составить, и он подпишет. У юриста компании ФИО5 есть все варианты договоров купли-продажи, займа, и она, ФИО15, взяла шаблон договора займа, заполнила реквизиты, распечатала в двух экземплярах, взяла синюю печать, находилась при этом в 513 кабинете на своем рабочем месте, а ФИО1 находился на своем месте в 512 кабинете. Она принесла ему два экземпляра, поставила печать, он прочитал, посмотрел, со всем согласился, поставил подпись на двух экземплярах. Один экземпляр забрал себе, а другой отдал ей. Свой экземпляр она положила в тумбочку стола в своем кабинете. Так как в группе компаний предусмотрены шаблоны, соответственно весь текст уже набит, и когда нужно, то меняются реквизиты отправителя, получателя и реквизиты подписей сторон, а текст остается без изменений. В группе компаний принято оформлять договоры займа на крупные суммы – 1 000 000, 1 500 000, 2 000 000, 3 000 000 рублей. Дату всегда ставили конец года. Она, ФИО15, заполнила, поставила 1 000 000 потому, что так принято. Также было принято делать без номера, а дату ставить по дате первого отправления, поэтому у неё не возникло мысли, какой номер и дату ставить. В связи с тем, что она, ФИО15, взяла шаблон и его перебила, то по невнимательности не заметила, что в конце договора она указана, как индивидуальный предприниматель. На самом деле у неё такого статуса не было. В ООО <данные изъяты>» были договоры займа, но в основном с учредителем при открытии расчетных счетов, когда первоначальные денежные средства необходимо внести, а также у ООО <данные изъяты>» в период с февраля по апрель 2019г. был заключен договор займа с ООО <данные изъяты>», по которому давался займ ООО <данные изъяты>», в связи с тем, что на счете было недостаточно суммы денег. Кроме того, по сложившейся практике, имело место перечисление денежных средств с расчетного счета организации в 2017-2019г.г. контрагентам до составления письменных договоров, которые заключаются либо задним числом, либо вообще не заключаются. Она, ФИО15, перечисляла денежные средства с расчетного счета организации на свой банковский счет карты «Сбербанк» по зарплатному проекту, так как это было принято при перечислении денежных средств физлицам, чтобы организация не несла дополнительные финансовые потери. С 18.02.2019г. по 01.03.2019г. со счета ООО <данные изъяты>» на свою карту ею было перечислено около 500 000 рублей пятью платежами, и она по указанию ФИО6, перечисляла их либо ему, либо тем людям, которым он говорил, либо снимала их и передавала ему наличными. Потом, 06.03.2019г. денежные средства были возвращены на расчетный счет. При возврате денежных средств на расчетный счет, ФИО6 всегда приезжал, привозил денежные средства наличными, потому что они вносились на счет в отделении банка. За перевод бралась комиссия, которую ФИО6 оплачивал. С февраля по апрель 2019г. он передал ей денежные средства и она совершила платежи на расчетный счет ООО <данные изъяты>» по основанию «возврат по договору займа от 18.02.2019г.», четыре платежа на сумму 400 000 рублей. После апреля денежные средства она вносила лично, проценты гасила она по договору займа, так как ФИО6 уже пропал и не выходил на связь. Когда денежные средства поступали на расчетный счет, то она их вносила на счет 58.3 – это предоставленные займы. На 20.05.2019г. она оказалась без работы, и сколько могла, столько вносила задолженность - 20.05.2019г. – 1 500 рублей по основному долгу и 500 рублей это проценты по договору займа. 07.06.2019г. - 500 рублей по основному долгу и 100 рублей проценты. По порядку налогового учета, организация, если она не согласна с назначением платежа, обязана вернуть отправителю денежные средства с формулировкой – «Ошибочно перечисленные денежные средства», а если они не вернули, то они отобразили, что это заём, счет 58.3. Но если не согласны, что существует договор займа, то они обязаны были отобразить эти денежные средства на счете 7.6, как не выясненные денежные средства. Тут есть также вариант вернуть денежные средства отправителю или, если не признают договор займа, то обязаны заплатить налог с этих денег. Прибыль они не заплатили. Когда рассматривалось дело по банкротству и решался вопрос о сумме задолженности, в карточке предприятия числилось 645, а по делу по банкротству они признают 642 900, то есть, они признают, что продолжался возврат денежных средств по договору займа. После того, как ФИО6, пропал, у неё не было возможности погашать задолженность, так как зарплата около 25 000 рублей и около 13 000 рублей ей платил Свидетель №1 Максимальная сумма долга за период с 18.02.2019г. по 15.04.2019г. составляла 698 000 рублей. Намерений взять в организации денежные средства, превышающие 1 000 000 рублей, у неё не было. Между ней и ООО <данные изъяты>» были гражданско-правовые отношения, и уже в связи с пропажей ФИО6 и смертью 25 или 26 апреля ФИО9, которая покончила жизнь самоубийством, Свидетель №1 и ФИО1 решили написать заявление в отношении неё в полицию. Предоставленные займы она, ФИО15, отображала на счете и переводы видела главный бухгалтер Свидетель №3, которая знала, что у неё, ФИО15, есть договоренность с ФИО1 о займе. Так как ФИО6 совершил мошеннические действия в отношении неё и ФИО8, который также передавал ему крупные суммы денег, и после того, когда всё узнали, что он должен большую сумму денег, они с ФИО8 поговорили, и она ему сообщила о том, что у неё есть договор займа. В сейфе, который находился под её столом, хранились все печати, в том числе, факсимиле с подписью ФИО1, но на этом договоре оно не проставлялось, на всех договора проставлялась только оригинальная подпись ФИО1, а факсимильная ставилась на выставляемые счета, акты на коммуналку и аренду субарендаторам. К сейфу имели доступ все сотрудники, все знали пароль, но пользовалась в основном она. В конце апреля 2019г. ФИО8 приезжал в офис, чинил компьютер, и у них состоялся разговор, где он рассказал про свои долги. Она, ФИО15, сказала, сколько у неё кредитов и, что с организацией у неё есть займ на большую сумму денег. Из ящика достала договор займа, показала ФИО8, что это договор займа на 1 000 000 рублей, что до конца года она должна вернуть. Показала ФИО8 первую и вторую страницу, он увидел и даты, и подписи. Посочувствовал, что такой кредит большой. Позже, она, ФИО15, сделала фотографию этого договора. Копию не делала. После того, как она показала ФИО8 договор, подумала, что нужно его забрать домой. Свернула договор на 1/3 и положила в рюкзак, который стоял возле стола. В какой-то момент, может, в этот день, может, на следующий, ФИО1 подошёл к ней, спросил, где её экземпляр договора и попросил дать ему его посмотреть. Она полезла в рюкзак, ФИО1 в этот момент позвонили и он вышел в свой кабинет 512. Она достала договор, подумала, зачем он ФИО1, и что нужно сделать копию. Быстро сделала копию первой и второй страницы, поэтому получилось не совсем четко, и на фото видно, что смято. После этого она отдала договор займа ФИО1 и с тех пор договор не видела. Даже не спрашивала о том, вернет он или нет, так как в 20-х числах апреля между ней, Свидетель №1 и ФИО1 состоялся разговор в больнице, в результате которого, Свидетель №1 узнал, что у неё, ФИО15, есть кредиты, а также займ у ООО <данные изъяты>», спросил, где документ. Она сказала, что один у ФИО1, а другой у неё. Свидетель №1 говорил, что поможет решить все проблемы с кредитами и займом, так как она сказала ему, что за кредиты поручалась ФИО9, на что он сказал, что поговорит с ней, пообщается с юристами и сделают всё возможное, чтобы переоформить все кредиты на ФИО9, так как она знала, что ФИО6 играл. После этого разговора Свидетель №1 попросил предоставить все кредиты и задолженности из банка, и всю переписку с ФИО9, чтобы с ней поговорить и подтвердить, что она была в курсе и поручалась за кредиты, которые она, ФИО15, брала для ФИО6 На следующий день она предоставила все долги, кредиты, переписки. После этого, при странных обстоятельствах, ФИО9 покончила жизнь самоубийством. Где-то 14.05.2019г. между ней, ФИО15, и Свидетель №1 состоялся разговор, в ходе которого она сообщила ему, что у неё готова информация и документы для написания заявления на ФИО6 по поводу его мошеннических действий, и при этом сообщила, что она не только про ФИО6 сообщит информацию, но и про ФИО9 и странные причины её гибели. После этого разговора ФИО1 принес ей приказ о приеме на работу от 01.01.2017г., трудовой договор от 01.01.2017г., должностную инструкцию для подписания с ООО <данные изъяты>». Она подписала 15.05.2019г. На тот момент у неё никаких подозрений и идей о том, почему сейчас ей принесли, не возникло. Также она знала, что с января 2017г. у них не было бумажного носителя, что неправильно. Она прочитала, отправила договор нескольким людям, в том числе, ФИО8 Вопросов к договору, трудовой инструкции и приказу у неё не возникло, поэтому она подписала. После того, как она подписала, на следующий день ФИО1 написал заявление в полицию, основанием было то, что она там трудоустроена. После этого пришёл следователь, спросил, есть ли у неё что сказать. Она ответила, что у неё есть копия договора, оригинал которого ФИО1 забрал. После этого, так как ФИО8 был техническим специалистом, она отправила ему копию второго листа договора и спросила, можно ли что-то сделать, чтобы было более ярко видно подпись и печать, что это действительно подпись ФИО1, поскольку следователь спрашивает оригинал, но у неё нет, а по фотографии на второй странице не совсем четко видно. С 01.04.2017г. по 20.05.2019г. никаких инвентаризаций в ООО <данные изъяты>» не проводилось и никакие документы об этом ей, пока она работала до 19.05.2019г., не предоставлялись. О том, что задним числом был составлен приказ, протокол об инвентаризации, она узнала только у следователя после июня 2019г. 20.05.2019г. она была уволена из ООО <данные изъяты>» по соглашению сторон. Был подписан только приказ о расторжении договора, само соглашение не составлялось и ей на подпись не предоставлялось. Ей выдали трудовую книжку и выписали на карту полагающуюся сумму денег. После того, как ФИО1 написал на неё заявление, она спросила, зачем он это сделал, на что он ответил, что она обещала вернуть денежные средства, но они посчитали, что она будет возвращать порядка 2-3 лет, а это долго, и они хотят сейчас, и, если она вернет деньги в ближайшее время, то он заберет заявление. До этого был разговор, что она обязуется вернуть деньги по договору займа, по 15-20 тысяч с зарплаты. Также, до этого Свидетель №1 сказал, что сделает всё возможное, найдет ей дополнительную подработку, чтобы она могла быстрее погасить займ. Виновной себя в совершении инкриминируемого ей преступления не считает, так как у них была изначально устная договоренность о договоре займа под 7 % годовых, после этого был составлен письменно в двух экземплярах договор займа, и это были гражданско-правовые отношения, но обстоятельства вынудили Свидетель №1 и ФИО1 написать на неё заявление, и цели безвозмездно завладеть этими деньгами у неё не было, также, как не возникло мысли, что ФИО6 может не вернуть ей денежные средства. Со слов ФИО1 и Свидетель №1 она узнала, что ФИО6 проиграл все деньги в казино и её обманывал. Денежные средства не были возвращены в полном объеме в срок, указанный в договоре - 31.12.2019г., так как она брала их для ФИО6, он их возвращал, и, соответственно, возврат зависел от его возврата ей, но когда он пропал, перестал перечислять ей денежные средства, у неё не стало возможности погашать кредиты и займы. ФИО1 и Свидетель №1 её оговаривают, потому что ФИО1 знает, что он договор подписывал лично, а после того, как она написала заявление, он сказал, что у неё нет договора, и она не докажет. Кроме того, у ФИО1 в планах было, что он получит дивиденды, а соответственно он не хотел, чтобы Свидетель №1 узнал, что он за его спиной хотел получить все дивиденды. Кроме того, это были денежные средства организации, и если они не возвращаются, то какие-то платы у него не будут погашены. В любом случае, если это его прибыль, то он недополучает свои собственные деньги. Свидетель №1 и ФИО6 сводные братья, но Свидетель №1 ничего с него не требовал. После того, как ФИО9 покончила жизнь самоубийством, Свидетель №1 стал винить в её смерти её, ФИО15, и ФИО10, сказал, что была предсмертная записка, что ФИО9 обвиняет их, но эту предсмертную записку он никому не показал. Показания ФИО6 недостоверные, так как с ним кто-то, может Свидетель №1, может следователь поговорил и сказал, что если он скажет, что знал о договоре займа, то ему припишут, что его действия были мошенническими. Когда она, ФИО15, поговорила с ФИО16, то пришла к ФИО6 и сказала, что он дает своё согласие на займ и сказала, при каких условиях, а когда она возвращала денежные средства на расчетный счет, то ФИО6 всегда присутствовал и слышал назначение платежа. По вопросу предоставления займа она обратилась к ФИО1, та как он был директором и учредителем, а также потому, что Свидетель №1 озвучил, что они по работе с ООО <данные изъяты>» будут расходиться. Кроме того, до этого она, ФИО15, по просьбе ФИО6 брала у ФИО1 в долг 150 000 рублей и вернула ему с процентами 180 000 рублей. ФИО6, являясь сводным братом Свидетель №1, не обратился к нему, так как хотел доказать и отцу, и Свидетель №1, что сам может заниматься бизнесом. На данный момент есть решение арбитражного суда, которым она, ФИО15, признана несостоятельным, банкротом, а также есть определение суда, которым ООО <данные изъяты>» признано кредитором в размере 642 900 рублей. При подаче заявления в арбитражный суд, она предоставила копию договора займа, которая была принята судом. ООО <данные изъяты>» подал заявление, в котором указал, что долг составляет 642 900 рублей, и она была согласна с этой суммой.

Допросив подсудимую, представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО5, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №3, ФИО4, ФИО11, ФИО8, огласив показания неявившихся свидетелей ФИО6, Свидетель №2, ФИО12, исследовав материалы уголовного дела, суд находит вину ФИО15 установленной и подтвержденной следующими доказательствами:

Представитель потерпевшего ФИО1 – директор ООО <данные изъяты>» суду показал, что знаком с подсудимой с 2014г., конфликтных, неприязненных отношений между ними нет. С января 2017г. он являлся директором, а ФИО15 бухгалтером в ООО <данные изъяты>», и в её обязанности входила бухгалтерская отчетность и учет, она имела доступ к расчетному счету организации, но операции осуществлялись по его, ФИО1, согласию. Электронный ключ был только у ФИО15 На рабочий телефон, который хранился в сейфе, закрывающемся на кодовый замок, известный ФИО15, и находящимся под её рабочим столом, приходил код для подтверждения. В сейфе находились печати, электронный ключ, сотовый телефон, флеш-карты, наличные денежные средства, но в малых количествах. Электронная подпись была только у ФИО15 Один-два раза в неделю ФИО15 предоставляла отчет о наличии денежных средств на расчетном счете и планируемых платежах. Эти сведения она предоставляла Свидетель №1, он был руководителем группы компаний, в которую входили несколько фирм, в том числе, и ООО <данные изъяты>». Ему, ФИО1, ФИО15 никаких отчетов не предоставляла. С Свидетель №1 он, ФИО1, знаком с начала 2000-х годов, отношения между ними доверительные. До начала 2019г. все финансовые операции проходили через Свидетель №1, а затем, с февраля по апрель 2019г. он начал постепенно переводить полномочия по ООО <данные изъяты>» на него, ФИО1, и он неоднократно спрашивал у ФИО15 о наличии денежных средств на расчетном счете, но она на протяжении 2-х месяцев, с февраля по апрель вводила его в заблуждение о том, что на расчетном счете деньги на зарплату и коммунальные услуги есть. Сам он проверить, как действительно обстоят дела на расчетном счете, не мог, каких-либо справок от неё не требовал, так как доверял ей. 16 или 18 апреля 2019г. он в очередной раз запросил у ФИО15 наличие денежных средств на лицевом счете и попросил предоставить выписку по счету, на что она сообщила, что денежных средств на расчетном счете нет. На вопрос, куда они делись, она сказала, что денежные средства ею были переведены с расчетного счета ООО <данные изъяты>» на её личную банковскую карту. После этого он попросил справку о переводе денежных средств, и было видно, что ФИО15 несколькими операциями перевела свыше миллиона рублей. Основаниями для перевода ФИО15 указывала договор займа. Перевод денежных средств должен был устно согласовываться с Свидетель №1, а если его не было, то с ним, ФИО1, но Свидетель №1 был не в курсе переводов, узнал об этом после него. Свидетель №1 в этот момент находился в больнице, и он, ФИО1, совместно с ФИО15 и другим бухгалтером, поехали к нему в больницу, где ФИО15 подтвердила в присутствии Свидетель №1, что денежные средства были ею переведены с расчетного счета ООО «РегионСтройИнвест» на свою банковскую карту, о чем Свидетель №1 тоже был не в курсе. Как бухгалтер на эти денежные средства она никакого права не имела. После того, как ФИО15 сообщила о переводе денежных средств, она сказала, что денежные средства собирается возвращать, но не возвратила. Всего ею было переведено 1 045 000 рублей, а возвращено - 400 000 рублей на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». После того, как вскрылся факт по переводу денежных средств, в апреле 2019г. была устная договоренность о возврате ФИО15 денежных средств, это было в 513 кабинете в присутствии Свидетель №1, ФИО5, Свидетель №4 Письменный договор не составлялся. Кроме Свидетель №3 – главного бухгалтера группы компаний, которая операции проводить не могла, но могла посмотреть движение денежных средств на счете ООО <данные изъяты>», никто не знал о денежных переводах, Свидетель №3 видела, что денежные средства переводились, спросила об этом ФИО15, и та сказала, что есть договоренность с руководителем, но фамилию не называла. В случае необходимости он, ФИО1, подписывал документы собственноручно, а также сейфе была печать с его подписью, которой имела право пользоваться только ФИО15, и предварительно она не ставила его в известность о том, что нужно подписать какой-то документ. По устной договоренности в присутствии всего руководства, а также юриста и главного бухгалтера ФИО15 пообещала вернуть денежные средства, но не вернула, и через месяц-полтора он, ФИО1, вынужден был написать заявление в полицию о хищении и на этом трудовые отношения с ФИО15 закончились, основание для прекращения – по соглашению сторон. ООО <данные изъяты>» денежные средства ФИО15 в долг никогда не давало. Он, ФИО1, ранее, до февраля 2019г., по устной договоренности давал ей свои денежные средства в долг для покупки квартиры, поскольку у них были доверительные отношения. Охарактеризовать ФИО15 может с положительной стороны, работала ответственно. ФИО15 пояснила, что денежные средства были для ФИО6, что он должен, проигрался, и что она для него и в банках кредиты взяла, и со счета ООО «<данные изъяты>», чтобы дать ФИО6 в долг и помочь ему. ФИО6 сводный брат Свидетель №1 и работал у него водителем. Ранее ФИО15 в банк предоставляла заведомо ложные сведения по своей заработной плате, справку с его, ФИО1, подписью, где указан ее оклад в 150 000 рублей. На справке факсимиле и подпись не его. До февраля 2019г., если у ФИО15 были финансовые расходы для ООО <данные изъяты>», то эти средства ей возмещались на основании чеков, которые она предоставляла Свидетель №1 В состав комиссии по инвентаризации входил он, ФИО1, как директор, а также юрист и главный инженер Свидетель №2 Инвентаризация проводилась 20-25 апреля, по итогам был составлен акт. В этот период ФИО15 еще числилась в компании, приходила на работу, и ей предлагалось подписать акт инвентаризации. ООО <данные изъяты>» ранее, один-два раза перечисляло на основании договора займа денежные средства другим фирмам. Договор займа составлялся юристом ФИО5 перед началом перевода. По иным договорам процедура была такой же, сначала заключался договор, потом выставлялся счет и только потом перевод денежных средств. О банкротстве ФИО15, ему, ФИО1, известно, ООО «<данные изъяты>» участвовало в деле в качестве кредитора, долг 643 000 рублей, ФИО15 его признала. Письменный договор займа от 18.02.2019г. между ООО «<данные изъяты>» и ФИО15, он, ФИО1, не подписывал, видел его копию на следствии, и, считает, что договор составила ФИО15 и подпись на нем стоит факсимиле. Печать была в сейфе у ФИО15, также, как и факсимиле. Факсимиле с его подписью проставлялось в его отсутствие, в отчетных квартальных справках для собственников. Договора займа от 18.02.2019г. не было, он, ФИО1, о нем не знал, и тем более там нет его подписи. Перед использованием факсимиле ФИО15 не всегда ставила его в известность, но запрещено ставить факсимиле на договорах и на денежных переводах. В обвинении верно указано, что 18.02.2019г. произошло списание денежных средств в сумме 50 000 рублей, 25.02.2019г. в сумме 100 000 рублей, 26.02.2019г. в сумме 35 000 рублей, 28.02.2019г. в сумме 50 000 рублей, 01.03.2019г. в сумме 270 000 рублей, 14.03.2019г. в сумме 150 000 рублей, 15.03.2019г. в сумме 60 000 рублей, 20.03.2019г. в сумме 120 000 рублей, 03.04.2019г. в сумме 100 000 рублей, 05.04.2019г. в сумме 45 000 рублей, 15.04.2019г. в сумме 20 000 рублей и 35 000 рублей.

Свидетель ФИО5 суду показала, что с 01.01.2017г. она по совместительству работает в ООО «<данные изъяты>» юристом и по мере необходимости приезжала в офис, работая удаленно. Офис ООО «<данные изъяты>» располагается в офисном здании по адресу: <адрес>. ООО «<данные изъяты>» занимает один кабинет, снимая его часть, а остальную часть снимало до апреля 2019г. ООО <данные изъяты>». У ООО <данные изъяты>» было три рабочих места: место ФИО15, место руководителя и её, ФИО5, место. С подсудимой и потерпевшим она знакома по совместной работе, отношения между ними рабочие, конфликтных, неприязненных нет. Ей, ФИО5, известно, что ФИО15 перевела себе денежные средства на карту с расчётного счёта ООО <данные изъяты>» без соответствующих документов и распоряжений руководителя, при этом, указала в основании платежа – договор займа от 18.02.2019г., который их руководитель с ней не заключал, и она, ФИО5, не составляла этот договор, хотя составление договоров входит в её обязанности. Ей, ФИО5, в апреле 2019г. позвонил ФИО1, и сказал, что у них произошло ЧП, что ФИО15 перевела денежные средства себе. Далее состоялась встреча, при которой присутствовали она, ФИО5, Свидетель №1, Свидетель №4, и ФИО15, которая пояснила, что перевела себе денежные средства, а основанием платежа указала «договор займа». Когда ФИО15 спросили, кто подписывал данный договор, то она сказала, что данный договор никто не подписывал и такой договор вообще не составлялся, а поскольку надо было указать основание платежа, то она указала «договор займа». При этом, она не говорила о наличии между ней и обществом договора займа, и какой-либо договор не предъявляла. Никаких указаний от ФИО1 ФИО15 не получала, и самостоятельно приняла решение о переводе денежных средств и самовольно перевела их. При данном разговоре Свидетель №1 присутствовал потому, что работал директором в ООО <данные изъяты>» и его рабочее место находилось в одном помещении с ООО <данные изъяты>». Всего ФИО15 было переведено около миллиона рублей, но на тот момент, когда об этом стало известно, задолженность составляла около 640 000 рублей, так как часть денежных средств она вернула. ФИО15 имела доступ к расчетному счету, а также к сейфу, который находился под её столом, и в котором хранились бухгалтерские документы, печати, а также телефон, на который приходили СМС с мобильного банка. Данным телефоном пользовалась ФИО15 Сейф кнопочный с кодовым замком. Если ФИО1 что-то было нужно из сейфа, он обращался к ФИО15 После того, как стало известно о факте безосновательного перевода денежных средств ФИО15 на свой расчетный счет, 23.04.2019г. был издан приказ об инвентаризации. В инвентаризации участвовали она, ФИО5, ФИО1 и Свидетель №2 На следующий день был составлен акт, потому что была сделана выписка с расчетного счета, распечатали сведения из бухгалтерской программы, акты расчетов с дебиторами, кредиторами и поставщиками, из которых была видна задолженность ФИО15 перед ООО <данные изъяты>». ФИО15 в это время была на рабочем месте, присутствовала, сама распечатывала сведения со счета и знает, что денежные средства были перечислены на её расчетный счет. Акт инвентаризации она, ФИО5, составляла на основании сведений с расчетного счета и приказа директора. ФИО15 не была включена в состав комиссии, так как проверяли её. Акт инвентаризации ФИО15 не подписывала, так как от подписи отказалась, и был составлен соответствующий акт. Когда увидели, что с расчетного счета ФИО15 перечислила деньги на свой расчетный счет, ФИО1 предлагал ей дать объяснения, но от объяснений она отказалась, и это было внесено в акт. ФИО15 не поясняла, для чего она взяла денежные средства организации, но свою причастность к переводу денежных средств не отрицала. Все договоры, заключенные в ООО <данные изъяты>» с контрагентами проходят её, ФИО5, проверку, и руководитель без её согласия ничего не подписывает. Правовую экспертизу договор займа от 18.02.2019г. между ООО <данные изъяты>» и ФИО15 не проходил потому, что он не составлялся. В её, ФИО5, обязанности входит составление договоров и руководитель без её устного или письменного согласия никогда ничего подписывать не будет, тем более договор займа. За всё время было несколько договоров займа с ООО «РегионСтройИнвест», но не было с физическим лицом. Кроме неё, ФИО5, в ООО <данные изъяты>» никто никакие договоры не составлял, и, кроме неё ни у кого шаблонов нет, и она никому шаблоны договоров не давала, но там стоял её, ФИО5, компьютер. Поскольку ООО <данные изъяты>» занимается сдачей в аренду имущества, то выписывались акты и счета, и факсимиле было изготовлено по просьбе О.В., чтобы ускорить процесс оформления этих документов для передачи арендаторам, но договоры при помощи факсимиле не подписывались, а подписывались лично ФИО1 ФИО15 уволили из ООО «<данные изъяты>» по соглашению сторон 20.05.2019г. Свидетель №1 был учредителем ООО <данные изъяты>» и директором, бенефициаром компании не является. ФИО6 работал водителем в компании, которая вместе с ООО <данные изъяты>» снимала помещение.

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ в части противоречий показаний свидетеля ФИО5, данных в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО15 в ее присутствии пояснила, что передавала деньги ФИО6 (т.1 л.д.111-113).

В судебном заседании свидетель ФИО5, не оспаривая свои подписи в протоколе допроса, пояснила, что она не помнит, чтобы О.В. говорила, кому передавала деньги.

Свидетель Свидетель №4 суду показала, что с подсудимой и ФИО1 знакома по совместной работе, отношения с ними рабочие, конфликтных, неприязненных отношений между ними нет, причины для оговора отсутствуют. С февраля по апрель 2019г. она, Свидетель №4, занимала по совместительству должность главного бухгалтера компании ООО <данные изъяты>», которое находилось по адресу: <адрес>. В указанном офисе ещё находились ФИО5, ФИО13, ФИО15 Последняя занимала должность бухгалтер в ООО <данные изъяты>». Рабочим местом ФИО15 являлся стол, на нем был компьютер, а под столом – сейф, в котором хранились печати, бумаги, корпоративный телефон. Доступ к сейфу имела она, Свидетель №4, и ФИО15 Если ФИО1 что-то было нужно из сейфа, он обращался к ним. В апреле 2019г. ей, Свидетель №4, позвонил Свидетель №1 – директор и учредитель ООО <данные изъяты>» и сказал, что со счетов, но на тот момент не знали с каких, перечислялись деньги, возможно, что со счета ООО <данные изъяты>», потому что ФИО15 тоже имела доступ к нему, также, как и к счету ООО «<данные изъяты>». Кроме ФИО15 к счету ООО <данные изъяты>» доступ также имела она, Свидетель №4, и Свидетель №3 После звонка Свидетель №1, она, Свидетель №4, приехала к нему в больницу, где встретила на улице ФИО15, которую спросила, что та натворила, на что ФИО15 ответила, что так получилось, что она взяла много кредитов, ей нечего было уже терять, и, что другого выхода, как перечислить деньги со счета ООО <данные изъяты>» на свою карту у неё не было, и, что она передала их ФИО6, который попросил её об этом, кредиты она также брала для него. Однако, законных оснований для перечисления денежных средств со счета у ФИО15 не было. Перечислила с зарплатного проекта, указав, что на основании договора займа, но договора не было, и она, Свидетель №4, его не видела. В апреле 2019г. ФИО1 обращался к ней, Свидетель №4, с просьбой сменить пароль от сейфа. Предыдущий пароль ФИО1 не знал. В случае отсутствия ФИО15 на рабочем месте, при необходимости произвести срочный платеж, это могла сделать она, Свидетель №4, а также Свидетель №3 Ей, Свидетель №4, известно из выписки по счету, что ФИО15 перечислила на свою банковскую карту миллион с чем-то рублей, а обратно перечислила два раза по 200 000 рублей. Охарактеризовать ФИО15 может, как исполнительную и обязательную, никаких претензий к ней не было. ФИО6 был водителем, возил Свидетель №1, и, как оказалось, играл в казино, и у него были очень большие долги. Свидетель №1 предупреждал всех, в том числе, и ФИО15, чтобы никто не давал ему денег.

Свидетель Свидетель №1 суду показал, что с подсудимой знаком с момента её трудоустройства в декабре 2013г. в его компанию ООО <данные изъяты>», учредителем которой он является, отношения с ней рабочие, конфликтных, неприязненных нет. Ранее была компания <данные изъяты>», он, Свидетель №1, ее покупал, потом ее переименовали в ООО <данные изъяты>», должны были заниматься поставкой стройматериалов, занимались строительством коммерческой жилой недвижимости, но стали впоследствии управляющей компанией. Затем он продал компанию ФИО1 и после 2017г. учредителем и директором ООО <данные изъяты>» является ФИО1 Он, Свидетель №1, строил дома, которыми управлял ФИО1 ФИО15 всегда работала в ООО <данные изъяты>» бухгалтером. В апреле 2019г. он, Свидетель №1, лежал в больнице, и от ФИО1 ему стало известно, что с февраля по апрель 2019г. произошло хищение денежных средств с расчетного счета ООО <данные изъяты>» около 700 с лишним тысяч рублей. После этого, Свидетель №4, ФИО1 и ФИО15 приехали к нему в больницу, где ФИО15 рассказала, что ею были переведены денежные средства на ее счета, на карту. Об этом её очень попросил ФИО6 Перед тем, как переводить денежные средства, ФИО15 никого, в том числе, и ФИО1 о своих намерениях в известность не ставила. Она пользовалась хорошей репутацией, ей доверяли. ФИО15 понимала, что её действия неправомерны, поэтому в больнице и сказала, что виновата, что деньги перевела самостоятельно, и планировала их отдать. ФИО15 ни о каких договорах займа не говорила, деньги отдавала ФИО6, он сын второй жены его, Свидетель №1, отца, работал водителем, и никакого отношения к денежным средствам ООО <данные изъяты>» не имел. Он, Свидетель №1, принимал участие в разговоре в больнице потому, что речь шла о ФИО6 и краже денежных средств, и это касалось его семьи. Вся бухгалтерская документация хранилась в одном сейфе, за который отвечала ФИО15 По поводу денежных средств был еще один разговор с ФИО15, он состоялся в офисе сразу после похорон ФИО9, примерно 29.04.2019г., присутствовал также ФИО8, в ходе которого ФИО15 не отрицала, что перевела денежные средства.

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ в части противоречий показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО15 пояснила, что при переводе денежных средств указывала их назначение, как процентный займ от ООО <данные изъяты>» для ФИО15 (т.1 л.д.114-116).

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что ФИО15 говорила об этом при встрече в офисе, на которой присутствовали он, а также ФИО8 и ФИО1 Договор займа между ФИО15 и ООО <данные изъяты>» он, Свидетель №1, не видел, и не знал о нем во время разговора в больнице.

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ показаний неявившегося свидетеля Свидетель №2, данных в ходе предварительного следствия, следует, что она является инженером в ООО <данные изъяты>». Данная организация занимается обслуживанием офисного здания, в котором и размещается, по адресу: <адрес>. В ее должностные обязанности входит: обслуживание инженерных систем здания, передача показаний энергоснабжающим организациям, и также передача показаний счетчиков бухгалтеру ФИО15 для начисления счетов арендаторам помещений. Ее рабочее место располагалось в офисе 512 вышеуказанного офисного здания. ФИО15 она знает длительное время. До весны 2019г. последняя являлась бухгалтером ООО <данные изъяты>». По роду своей деятельности ей требуется печать ООО <данные изъяты>» для заверения писем в энергоснабжающие организации. Печать хранилась всегда в сейфе, расположенном в офисе №, где находилось рабочее место бухгалтера ФИО15, под столом. Для получения печати она всегда обращалась к ФИО15 Лишь однажды, когда ее не было на рабочем месте, она пробовала открыть сейф. Пароль ей сообщила сама ФИО15, но она не смогла его открыть, и ей оказалось проще дождаться прихода ФИО15 Более она сейф даже не пыталась открыть сама. Пароль от сейфа не сообщала никому. В настоящее время пароль не помнит. Все сотрудники ООО <данные изъяты>», в том числе, и директор ФИО1, обращались к ФИО15 для того, чтобы получить что-либо хранящееся в сейфе. В апреле 2019г., точную дату и время она не помнит, она узнала от директора ООО <данные изъяты>» - ФИО1, что со счетов ООО <данные изъяты>» пропали денежные средства. Точную сумму он не говорил ей. ФИО1 пояснил ей, что деньги со счетов перевела бухгалтер ФИО15 В связи с вышеизложенным, ФИО1 инициировал инвентаризацию. Она входила в инвентаризационную комиссию. Помимо нее в инвентаризационную комиссию входили: ФИО1 и ФИО5 В ходе инвентаризации был подтвержден факт несанкционированного перевода денежных средств со счетов ООО <данные изъяты>» на счет, принадлежащий ФИО15 Сама ФИО15 ей никаких пояснений не давала. Саму ситуацию она знает от сотрудников ООО <данные изъяты>». Посторонние лица доступ к сейфу бухгалтера ФИО15 не имели (т.1 л.д.117-118).

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ показаний неявившегося свидетеля ФИО12, данных в ходе предварительного следствия следует, что до июня 2019г. он был директором ООО «<данные изъяты>». Вышеуказанная организация размещается в офисе <адрес>. ООО <данные изъяты>» занималась продажей строительных материалов. Вместе с ООО <данные изъяты>» в офисе № размещалась ООО <данные изъяты>», которое, как ему известно, занимается обслуживанием жилых и нежилых помещений в качестве управляющей компании. В том числе, ООО <данные изъяты>» обслуживает офисное здание по адресу: <адрес>, в котором и размещается. В офисе 513 располагалось 5 рабочих мест. В одном офисе сидели: он, его заместитель ФИО13, приходящий бухгалтер Свидетель №4, приходящий юрист ФИО5 и бухгалтер ООО «<данные изъяты>» - ФИО15 Бухгалтер ООО <данные изъяты>» ФИО15 всегда находилась на рабочем месте, работала каждый день. За время знакомства, последняя зарекомендовала себя, как грамотный, ответственный и надежный специалист. Директором ООО «<данные изъяты>» являлся ФИО1 Нареканий к работе ФИО15 при нем ФИО1 не высказывал. В офисе 513, под столом у бухгалтера ФИО15 находился металлический сейф. В данном сейфе хранились печати ООО «<данные изъяты>», бухгалтерская документация и флеш-карты с электронными подписями. Также в этом сейфе хранились печати, бухгалтерская документация и флеш-карты с электронными печатями ООО «<данные изъяты>». Доступ к данному сейфу был только у бухгалтера ООО «ЖилИнвест» Свидетель №4 и бухгалтера ООО <данные изъяты>» ФИО15, однако, бухгалтер Свидетель №4 работала в ООО «<данные изъяты>» по совместительству и фактически появлялась в офисе раз в неделю, по пятницам, поэтому, в случае необходимости получения печатей или флеш-карт с цифровой подписью все сотрудники ООО «<данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>» обращались к бухгалтеру ООО «<данные изъяты>» ФИО15 В отсутствие Свидетель №4 он мог доверить работу со счетами ООО <данные изъяты>» бухгалтеру ФИО15, которой он полностью доверял. Претензий к работе не было. Кроме того, в конечном итоге ведением счетов занималась Свидетель №4, которая проверяла деятельность О.В. по счетам ООО «<данные изъяты>». Остальные сотрудники ООО <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» не имели доступ к сейфу в офисе 513, так как в этом не было необходимости. В рабочее время О.В. всегда была на рабочем месте. ООО «<данные изъяты>» не хранил денежные средства в сейфе бухгалтера ФИО15 по причине того, что все расчеты ООО «<данные изъяты>» производит безналичным способом. От сотрудников ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» он узнал, что со счетов ООО <данные изъяты>» пропали денежные средства. Насколько ему известно, денежные средства со счетов ООО «<данные изъяты>» не пропали. Со слов учредителя ООО «<данные изъяты>» Свидетель №1 и директора ООО <данные изъяты>» ФИО1, ему известно, что денежные средства со счета ООО «<данные изъяты>» перевела на свой счет бухгалтер О.В. Всех подробностей произошедшего он не знает (т.1 л.д.119-121).

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ показаний неявившегося свидетеля ФИО6, данных в ходе предварительного следствия следует, что примерно в 2014г. он познакомился с ФИО15 Насколько ему известно, ФИО15 работала в ООО «<данные изъяты>» в должности бухгалтера. Сам он работал в нескольких организациях, которые были расположены в том же офисном здании, где работала ФИО15 У него сложились хорошие, доверительные связи с ФИО15 Периодически он занимал у ФИО15 небольшие суммы денежных средств. Он всегда отдавал занимаемые у ФИО15 денежные средства, причем с процентами. Ему было удобно взять в долг у ФИО15, так как в отличие от финансовых организаций, при займе денежных средств у ФИО15 не требовалось собирать никакие документы. Кроме того, денежные средства он занимал на короткий срок и всегда быстро отдавал. Претензий у ФИО15 к нему не было. Ей также было финансово выгодно давать ему в долг, так как он отдавал свой долг с процентами за пользование ее денежными средствами. В начале 2019г., примерно в феврале, более точное время он не помнит, он решил открыть собственное дело. Он планировал заняться перепродажей автомобилей. Для начала развития бизнеса ему требовался начальный капитал. Часть денег у него была, но он решил взять в долг дополнительную сумму. В ходе разговора с ФИО15 он попросил у нее денежные средства в долг. В настоящее время он не помнит, что именно он пояснял ФИО15, когда просил у нее деньги в долг. Он лишь пояснял ей, что ему нужна крупная сумма денег, около 500-600 тысяч рублей. ФИО15 сразу же сказала, что даст запрашиваемую сумму денег. ФИО15 ни с кем не советовалась и ни у кого не спрашивала разрешение на это, поэтому он был уверен, что деньги, которые она ему собиралась занять, принадлежат ей. В дальнейшем ФИО15, примерно на следующий день после их разговора, со своего счета перевела ему на его счет денежные средства, примерно 50 000 рублей. В дальнейшем, примерно раз в неделю ФИО15 переводила ему на счет со своего счета денежные средства. Платежи были различного размера. В настоящее время он не помнит, конкретно в какой день, какая сумма приходила ему на счет от ФИО15 Все денежные средства он получал от ФИО15 только безналичным способом. В общей сложности он занял у ФИО15 денежные средства в сумме 1 000 045 рублей. Расписки никакие при этом не составлялись. Все было основано на личном доверии. В какой-то момент ФИО15 потребовала от него возврат денежных средств. Срок возврата денег, которые он брал в долг у ФИО15, они с ней не обсуждали. Когда она потребовала вернуть занятые им деньги, он ей ответил, что всей суммы у него нет, но он готов незамедлительно вернуть 400 000 рублей. Он перевел данную сумму несколькими платежами. По поводу оставшейся суммы, он пояснил, что вернет деньги при первой же возможности. ФИО15 отнеслась к этому спокойно. У него возникли финансовые трудности, в связи с чем он не смог отдать вовремя свой долг ФИО15 В настоящее время он признает свою задолженность перед ФИО15, она составляет 645 000 рублей. Он постарается вернуть свой долг ФИО15 в ближайшее время. Свои обязательства по возврату долга признает в полном объеме. О том, что денежные средства, которые он взял в долг у ФИО15, она похитила со счета ООО <данные изъяты>», он не знал. Он не просил ее похищать чужие деньги. Об источнике денег он ее не спрашивал. Он был уверен, что деньги принадлежат ей (т.1 л.д.122-124).

Из оглашенных с согласия участников процесса на основании ст.281 УПК РФ показаний неявившегося свидетеля Свидетель №3, данных в ходе предварительного следствия следует, что с февраля 2019г. она находится в декретном отпуске. До отпуска она являлась главным бухгалтером ООО «<данные изъяты>». Также она работала по совместительству в ООО «<данные изъяты>». Трудовой договор с ООО «<данные изъяты>» она не заключала и в штате она не числилась. Она была приглашенным специалистом, осуществляла проверку правильности работы ООО <данные изъяты>» в сфере расчетов. Бухгалтером ООО <данные изъяты>» являлась ФИО15, которую она знает на протяжении 12 лет. Претензий к ФИО15 у нее никогда не было. Все расчеты проводила грамотно и верно, значительных ошибок не было. Также ее работой были обучение и помощь бухгалтеру ФИО15 в возникающих у нее вопросах по работе. В офисе ООО <данные изъяты>» она практически не появлялась, работала удаленно. При проверке счета ООО «<данные изъяты>» она видела, что со счета ООО «<данные изъяты>» на счет ФИО15 переводились денежные средства. ФИО15 пояснила ей, что между ООО <данные изъяты>» и нею заключен процентный договор займа. В офисе организации она не появлялась, поэтому она подумала, что договор существует либо будет заключен позже, так как все стороны договора процентного займа являются сотрудниками ООО «<данные изъяты>». Весной 2019г., примерно в начале мая, точную дату не помнит, ей позвонил ФИО1, директор ООО <данные изъяты>» и сообщил, о том, что ФИО15 перевела деньги со счета ООО «<данные изъяты>» на свой счет. ФИО1 спросил ее, видела ли она данные переводы. Она пояснила, что видела и была уверена, что все согласовано. Из данного разговора она поняла, что ФИО1 был не в курсе о переводах по договору процентного займа в адрес ФИО15 Денежные суммы со счета ООО <данные изъяты>» на счет ФИО15 переводились по договору процентного займа с начислением процентов. Она была уверена, что между ФИО1 и ФИО15 была устная договоренность об этом. Банк не всегда требует сам договор. Договоры иногда составляются позже, чем проводятся деньги (т.1 л.д.125-128).

Также, в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО4 и ФИО11, однако, показания последних какого-либо доказательственного значения по обвинению, предъявленному ФИО15, не имеют, а потому судом не приводятся.

Кроме того, вина подсудимой подтверждается также письменными доказательствами по делу:

- заявлениями ФИО1 от 17.05.2019г., в которых он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО15, которая в период с 18.02.2019г. по 15.04.2019г. являлась бухгалтером ООО <данные изъяты>», совершила хищение денежных средств в сумме 1 045 000 рублей с расчетного счета ООО <данные изъяты>» путем перевода на свою банковскую карту Сбербанк (т.1 л.д.5-6);

При этом, оснований для признания данных заявлений недопустимыми доказательствами, о чем ставился вопрос защитой, со ссылкой на то, что заявление ФИО1 от 17.05.2019г. (т.1 л.д.5) о хищении бухгалтером ООО «<данные изъяты>» ФИО15 вверенных ей денежных средств сделано последним не как руководителем организации (ООО <данные изъяты>»), а как частным лицом, а аналогичное заявление ФИО1 от 17 мая 2019г. (т.1 л.д.6), сделанное им в качестве директора ООО <данные изъяты>», не содержит отметку о предупреждении его об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по статье 306 УК РФ, удостоверенную его подписью, не зарегистрировано надлежащим образом в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях в органах внутренних дел, не содержит должность, инициалы, фамилию и подпись сотрудника органа внутренних дел, принявшего это заявление о преступлении, не содержит указание на дату и время его получения, по мнению суда не имеется, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при получении данных заявлений не допущено, заявления поданы от имени юридического лица его директором, датированы одним числом, по своему содержанию полностью повторяют друг друга, следовательно, самостоятельными не являются, в связи с чем необходимости дважды предупреждать ФИО1 об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по одним и тем же обстоятельствам не имелось, также, как и регистрировать эти два заявления самостоятельно.

Также, вина подсудимой подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия от 17.07.2019г. с фототаблицей к нему, проведенным с участием потерпевшего ФИО1, согласно которому осмотрен рабочий кабинет №, расположенный на 5 этаже офисного здания, находящегося по адресу: <адрес>. Рабочее место ФИО15 находится в дальнем левом от входа углу комнаты. Рабочее место оборудовано системным блоком Dexp, монитором Bena, клавиатурой, компьютерной мышью. При осмотре компьютера на рабочем столе обнаружен ярлык «1 С Предприятие», при входе по данному ярлыку для (входа) доступа к веб-серверу <данные изъяты>) необходим пароль, который со слов ФИО1 находился у ФИО15, как бухгалтера организации. При входе в окошко «Банковские выписки» обнаружен ряд выписок, в которых в графе «контрагент» указан ФИО15 При входе в банковскую выписку в графе договор указано: договор займа % от 18.02.2019г., однако, данная графа корректирующая, в ходе осмотра установить, когда была внесена данная запись, не представилось возможным. Также в ходе осмотра кабинета слева от стола на полу находится металлический сейф серого цвета с кодовым замком, в котором по объяснению ФИО1 и иных присутствующих лиц находились наличные денежные средства, также присвоенные ФИО15 (т.1 л.д.7-10).

При этом, доводы защиты о том, что участниками этого следственного действия были: понятая Свидетель №2 и представитель потерпевшего ФИО1 - директор ООО <данные изъяты>», который является работодателем Свидетель №2, что свидетельствует, по мнению защиты, что последняя заинтересована в исходе уголовного дела, - не могут быть приняты во внимание, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, а также, что трудоустройство Свидетель №2 тем или иным образом повлияло на ход проведения следственного действия и его содержание, суду не представлено, а то обстоятельство, что в протоколе имеется запись, впоследствии зачеркнутая «...(Также в данном сейфе находится сотовый)...», что, по мнению защиты, свидетельствует о наличии не оговоренных и не подписанных исправлений, и является основанием для признания данного доказательства недопустимым, также несостоятельны, поскольку данные исправления в виде зачеркивания никоим образом не исказили ни его первоначальное содержание, ни его суть, в связи с чем данный протокол исключению из числа доказательств не подлежит.

Кроме того, виновность ФИО15 подтверждается:

- постановлением о производстве выемки, протоколом выемки от 23.03.2020г., согласно которым у потерпевшего ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ФИО1 в служебном кабинете № ОП № УМВД России по г.Самара изъяты копии платежных поручений от 18.02.2019г., 26.04.2019г., 28.02.2019г., 01.03.2019г., 14.03.2019г., 19.03.2019г., 20.03.2019г., 03.04.2019г., 05.04.2019г., 15.04.2019г. (т.2 л.д.31-34);

- постановлением о производстве выемки, протоколом выемки от 24.03.2020г., согласно которым у свидетеля ФИО5 в служебном кабинете № ОП № УМВД России по г.Самара изъяты копии решения № единственного участника ООО <данные изъяты>» от 30.08.2010г., свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, решения № 1 единственного участника ООО «<данные изъяты>» от 20.11.2014г., реквизитов ООО «<данные изъяты>», выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 26.08.2019г. в отношении ООО «<данные изъяты>», устава ООО «<данные изъяты>», копии приказа о приеме работника – ФИО1 на работу от 01.01.2017г., должностной инструкции бухгалтера ООО «<данные изъяты>», трудового договора с бухгалтером ФИО15 от 01.01.2017г., карточки счета 58.03 с 01.01.2019г. по 30.05.2019г. ООО «<данные изъяты>», приказа о проведении инвентаризации от 23.04.2019г., акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 24.04.2019г., протокола заседания инвентаризационной комиссии ООО «<данные изъяты>» от 26.04.2019г. (т.2 л.д.37-38, 39-40).

При этом, доводы защиты о признании данного доказательства недопустимым, несостоятельны, поскольку сводятся к оспариванию содержания изъятых в ходе проведения данного следственного действия документов, и не содержат каких-либо обоснований, в чем именно допущено нарушение закона, как при проведении самого следственного действия, так и при составлении данного процессуального документа.

Также, виновность ФИО15 подтверждается:

- протоколом осмотра документов, постановлением о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств от 24.03.2020г., согласно которым осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств: копии платежных поручений от 18.02.2019г., 25.02.2019гг., 26.02.2019г., 28.02.2019г., 01.03.2019г., 14.03.2019г., 19.03.2019г., 20.03.2019г., 03.04.2019г., 05.04.2019г., 15.04.2019г., копия решения № Единственного участника ООО <данные изъяты>» от 30.08.2010г., копия свидетельства о постановке ООО <данные изъяты>» на учет в налоговом органе, копия решения № единственного участника ООО <данные изъяты>» от 20.11.2014г., реквизиты ООО «<данные изъяты>», выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 26.08.2019г. в отношении ООО «<данные изъяты>», копия устава ООО «<данные изъяты>», копия приказа о приеме работника – ФИО1 на работу от 01.01.2017г., копия приказа от 01.01.2017г. о приеме ФИО15 на работу на должность бухгалтера; копия должностной инструкции бухгалтера ООО <данные изъяты>», копия трудового договора с бухгалтером ФИО15 от 01.01.2017г., карточки счета 58.03 за период с 01.01.2019г. по 30.05.2019г. ООО «<данные изъяты>», приказа о проведении инвентаризации от 23.04.2019г., акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 24.04.2019г., протокола заседания инвентаризационной комиссии ООО «<данные изъяты>» от 24.04.2019г., истории операций по дебетовой карте <данные изъяты> на имя ФИО6 за период с 01.02.2019г. по 22.07.2019г., выписки о состоянии вклада ФИО6 за период с 01.05.2018г. по 18.07.2019г., справка из ПАО «Сбербанк», история операций по дебетовой карте ПАО «Сбербанк» <данные изъяты>, находящейся в пользовании ФИО15 за период с 01.02.2019г. по 25.04.2019г., находящейся в пользовании ФИО15, электрофотографическая копия договора займа от 18.02.2019г. (т.2 л.д.41-51, 52-54).

Кроме того, в обоснование виновности ФИО15 в совершении преступления, обвинение ссылалось на протокол осмотра документов, постановление о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств от 31.03.2020г., согласно которым осмотрен и приобщен в качестве вещественных доказательств конверт белого цвета со сведениями кредитных обязательств в «Альфа-Банке» ФИО15 (т.2 л.д.196-204, 243), однако, данные процессуальные документы какого-либо доказательственного значения по обвинению, предъявленному ФИО15, не имеют, а потому судом не приводятся.

Также, по ходатайству защиты судом исследовались:

- решение Арбитражного суда Самарской области от 08.11.2019г. о признании несостоятельным (банкротом) должника – ФИО15 и введении в отношении неё процедуры реализации имущества (т.2 л.д.150-154);

- определение Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2020г. о включении требований ООО <данные изъяты>» в размере 642 900 рублей основного долга в реестр требований кредиторов гражданина – должника ФИО15 в состав требований кредиторов третьей очереди (т.4 л.д.);

- выписка о состоянии вклада ФИО6 за период с 01.01.2018г. по 18.07.2019г. (т.2 л.д.56-68);

- справка по переводам ФИО6 (т.2 л.д.69-75);

- электрофотографическая копия договора займа (т.2 л.д.96-97);

- отчет по банковскому счету ФИО15 (т.1 л.д.145-190);

- карточка счёта ООО <данные изъяты>» (т.2 л.д.130-132);

- скриншоты переписки между ФИО15 и ФИО13 (т.1 л.д.142-144);

- копия постановления от 30.11.2019г. об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО15 от 20.06.2019г. (т.2 л.д.184-185);

- скриншоты переписки между ФИО15 и ФИО8 от 18.05.2019г.;

- постановление о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия от 23.10.2019г. (т.1 л.д.129-130);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 29.11.2019г. (т.1 л.д.209);

- постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 30.11.2019г. (т.1 л.д.211);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 30.12.2019г. (т.1 л.д.234-235);

- постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 15.01.2020г. (т.1 л.д.237);

- уведомление о приостановлении предварительного следствия от 30.12.2019г. (т.1 л.д.236);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 25.01.2020г. (т.1 л.д.241);

- постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 19.02.2020г. (т.1 л.д.244);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 29.02.2020г. (т.2 л.д.1-2);

- постановление об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 16.03.2020г. (т.2 л.д.4);

- протокол уведомления об окончании следственных действий от 13.04.2020г. (т.3 л.д.10);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 16.04.2020г. (т.2 л.д.13);

- постановление о приостановлении предварительного следствия от 17.04.2020г. (т.2 л.д.15);

- копия обязательства о явке ФИО15;

- копия уведомления от 29.12.2019г. № о приостановлении предварительного следствия;

- копия уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № об отмене приостановления предварительного следствия;

- копия постановления руководителя об отмене постановления о приостановлении следствия и возобновлении следствия и установлении срока от 16.03.2020г.

При этом, доводы защиты о допущенных в ходе предварительного следствия нарушениях уголовно-процессуального закона, выразившихся в том числе в том, что 15.08.2019г. руководителем следственного органа срок проверки по ходатайству следователя СО ФИО3 был безосновательно продлен до 30 суток, при этом, в ходе проведения проверки никакие действия не проводилась, а 29.08.2019г., с нарушением установленных законом процессуальных сроков было принято решение о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, а также, что органом предварительного следствия допущено злоупотребление правом при применении специальных норм вместо общего порядка продления процессуальных сроков следствия, связанные с неоднократным приостановлением и возобновлением уголовного дела по одним и тем же основаниям, чем нарушено право ФИО15 на защиту, не могут быть приняты во внимание, поскольку защитой не указано, в чем именно допущенные, по её мнению, нарушения, нарушили право ФИО15 на защиту.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих определениях, регулируя срок предварительного следствия, статья 162 УПК Российской Федерации закрепляет, что в него не включается время на обжалование следователем решения прокурора в случае, предусмотренном пунктом 2 части первой статьи 221 данного Кодекса, а также время, в течение которого предварительное следствие было приостановлено по основаниям, предусмотренным данным Кодексом (часть третья); при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства предварительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия; дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой статьи 162 данного Кодекса (часть шестая).

Также, не могут быть приняты во внимание и доводы защиты о том, что следствием допускалась подмена процессуальных документов, их составление и подписание задним числом, поскольку голословны и ничем документально не подтверждаются.

Свидетель защиты ФИО8 суду показал, что с подсудимой и ФИО1 знаком с осени 2015г., отношения рабочие, конфликтных, неприязненных нет. Он, ФИО8, работал по вызову и осуществлял техническую поддержку офисной компьютерной техники в ООО <данные изъяты>», ООО <данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>», фактическим руководителем которых являлся Свидетель №1 С ФИО6 его, ФИО8, познакомила ФИО15 в 2017г. Он, ФИО8, в ноябре 2018г. давал ФИО6 в долг 385 000 рублей, которые тот обещал вернуть в срок до 01.12.2018г., но у него возникли сложности, с его, якобы, бизнесом, и он попросил занять ему большую сумму, чтобы вытащить еще те деньги. ФИО15 тоже давала деньги ФИО6 в долг, для чего брала кредиты. Он, ФИО8, с документами ООО <данные изъяты>» не работал, но видел на столах пачки с договорами, какими-то счетами. Ему, ФИО8, было известно, что у ФИО15 есть долг. 22 или 24 апреля 2019г. он приезжал ООО <данные изъяты>», и ФИО15 сказала, что она взяла в займ у организации 1 миллион рублей для ФИО6, показала ему договор займа, который лежал на тумбочке. Договор займа был датирован 2019г., примерно февралем, он увидел там сумму - 1 миллион рублей на первой странице и 7 процентов годовых, это было выделено крупным шрифтом. Договор был между ООО <данные изъяты>», а на второй странице была подпись и печатными буквами «ФИО1». На договоре стояла подпись ФИО1, он, Соломин, видел такие же подписи на доверенностях, которые ему давала О.В. на приобретение комплектующих. Подпись была ручкой темно-синего цвета. Документы с факсимиле ФИО1 не видел. Договор он, ФИО8, видел с расстояния полметра. В дальнейшем он, ФИО8, этот договор не видел, со слов ФИО15 знает, что она отдала его Олегу Николаевичу в ходе разговора 29-го числа. Он, ФИО8, 29.04 присутствовал при разговоре в ООО <данные изъяты>», вел аудиозапись. Свидетель №1 кинул фотографии ФИО9 на стол, и спросил знаком ли ему, ФИО8, этот человек, тот ответил, что знаком. Свидетель №1 продолжил: «ст.110 - доведение до суицида», то есть, начал с угроз. Далее Свидетель №1 сказал предоставить ему кредитные договоры, расписки на долги ФИО6, и ФИО15 ему все документы отдала. Когда зашел разговор о договоре, Свидетель №1 сказал фразу: «потому что она», показал на ФИО15, «украла деньги, официально с фирмы, директором которой является ФИО1». Как он, ФИО8, понял, официально это, что был договор займа. ФИО15 говорила, о том, каким образом ФИО6 занимал эти деньги, брал частично, потом еще просил больше, говорила, что взяла кредит на рефинансирование тех небольших кредитов и ипотеки, и эти деньги тоже отдала ФИО6 18.05.2019г. в ходе переписки в мессенджере «телеграмм» ФИО15 сказала, что её заставили подписать трудовой договор с ООО «РегионСтройИнвест», и должностную инструкцию задним числом, выслала ему фото этой должностной инструкции, трудового договора и спрашивала, что, может, не стоило его подписывать. В договоре имелись подписи ФИО1 и ФИО15 Также, ФИО15 присылала договор займа от 18.02.2019г., и попросила что-то сделать, чтобы улучшить качество фото, резкость и контрастность снимка, потому, что оригинала договора больше не было, а он был сфотографирован нечетко. Это был тот же договор займа, который он, ФИО8, видел 22 либо 24 апреля 2019г., когда приезжал ремонтировать компьютер в ООО «<данные изъяты>». Он, ФИО8, распечатал фото трудового договора, должностной инструкции и договора займа, и произвел изменения резкости, контрастности, чтобы можно было четче рассмотреть.

Из оглашенных на основании ст.281 УПК РФ в связи с наличием противоречий показаний свидетеля ФИО8, данных в ходе предварительного следствия, следует, что на вопрос следователя, может ли он указать дату договора займа, ФИО8 ответил, что нет, не помнит. На вопрос следователя, известно ли ему достоверно, кому принадлежат подписи в договоре займа, ФИО8 ответил, да, там была подпись в конце второго листа, рядом с подписью указано печатными буквами «ФИО1». На вопрос следователя, утверждает ли он, что она принадлежала ФИО1, ФИО8 ответил, что нет, не утверждает, но похожа (т.2 л.д.7-10).

В судебном заседании свидетель ФИО8 противоречия в показаниях объяснил тем, что на момент допроса его следователем он действительно не помнил, но после того, как восстановил события, увидел в «телеграмме» эти фотографии, с уверенностью может сказать дату договора. Что касается показаний в части подписи, то следователи его предупредили, что если выяснится достоверно, что это не подпись ФИО1, то он будет привлечен к уголовной ответственности за дачу ложных показаний, поэтому они настаивали на такой формулировке, но он проконсультировался после этого с адвокатом, и теперь утверждает, что это подпись ФИО1, но это его личное мнение.

Таким образом, анализируя собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства, которые соответствуют требованиям ст.ст.87, 88 УПК РФ, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимой в совершении преступления установлена и доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными, а также достаточными для вывода о виновности ФИО15 в инкриминируемом ей преступлении, а её действия суд квалифицирует по ч.4 ст.160 УК РФ, как присвоение, то есть, хищение вверенного ей чужого имущества, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора, ФИО15, работая бухгалтером ООО <данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, являясь материально-ответственным лицом, осуществляя административно – хозяйственные функции в данной организации, используя свое служебное положение, действуя с прямым умыслом, направленным на противоправное, безвозмездное изъятие и обращение в свою пользу имущества, вверенного ей, и принадлежащего ООО «<данные изъяты>», в особо крупном размере, имея полномочия по распоряжению, управлению, пользованию имуществом ООО <данные изъяты>», а также индивидуальный доступ к нему, в период с 18.02.2019г. по 15.04.2019г. присвоила вверенные ей денежные средства в сумме 1 045 000 рублей, принадлежащие ООО «<данные изъяты>», путем перечисления их с расчетного счета последнего на расчетный счет № своей личной банковской карты, открытый в банке Поволжский банк ПАО Сбербанк, которые обратила в свою пользу и распорядилась ими по своему усмотрению, в своих личных корыстных интересах, перечислив их на расчетный счет ФИО6, причинив тем самым ООО <данные изъяты>» материальный ущерб на указанную сумму, то есть, в особо крупном размере.

Таким образом, в результате указанных действий, умысел подсудимой на хищение чужого имущества был доведен до конца, последняя имела возможность и фактически распорядилась похищенным по своему усмотрению, при этом, поскольку в соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п.24 Постановление Пленума от 30.11.2017г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", присвоение характеризуется, как незаконное удержание чужого имущества, то есть, когда законное владение вверенным виновному имуществом стало незаконным и виновный начал совершать действия по обращению его в свою пользу, действия ФИО15 подлежат квалификации, как присвоение, в связи с чем из обвинения, подлежит исключению указание на совершение преступления путем растраты, как излишне вмененное.

При этом, принимая во внимание, что согласно п.4 примечаний к ст.158 УК РФ, которые распространяют свое действие и на ст.160 УК РФ, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей, данный квалифицирующий признак полностью нашёл своё подтверждение в судебном заседании, при этом, ни сам квалифицирующий признак, ни размер похищенных денежных средств подсудимой в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

По смыслу закона, субъектом преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ, с квалифицирующим признаком «использования служебного положения», являются должностные лица или лица, использующие для хищения чужого имущества свои служебные полномочия, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций. Как административно-хозяйственные функции надлежит рассматривать полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, учреждений, воинских частей и подразделений, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием).

Вышеизложенное свидетельствует о том, что квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» полностью нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО15, являясь, в соответствии с трудовым договором от 01.01.2017г. бухгалтером ООО <данные изъяты>», осуществляла административно-хозяйственные функции в данной организации в соответствии с должностной инструкцией и в силу должностного положения по занимаемой должности, обладала полномочиями по распоряжению, управлению, пользованию вверенным ей имуществом ООО «<данные изъяты>», имела индивидуальный доступ к нему, то есть, использовала для совершения хищения имущества свое служебное положение и имевшиеся полномочия.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что подсудимой были вверены денежные средства, принадлежащие ООО <данные изъяты>», предоставлена возможность беспрепятственно распоряжаться ими в рамках своих полномочий, то есть, она являлась лицом, постоянно осуществляющим административно-хозяйственные функции в организации, в связи с чем доводы защиты о том, что ФИО15 не относится к числу указанных лиц, - несостоятельны.

Также, как несостоятельны доводы подсудимой и защиты и о том, что никакими локальными актами работодателя её должностные обязанности установлены не были, а приказ о приеме на работу от 01.01.2017г., должностную инструкцию бухгалтера от 01.01.2017г., трудовой договор от 01.01.2017г. ФИО15 подписала в не в даты, которые в них указаны, а 16.05.2019г. по предложению ФИО1, после чего последний написал заявление в полицию, куда предоставил копии данных документов и обвинил ФИО15 в хищении, поскольку, как следует из указанных документов, они подписаны последней без каких-либо замечаний и возражений, что свидетельствует о её согласии с данными, изложенными в них, в том числе, касающимися даты их составления, а то обстоятельство, то за период с трудоустройства ФИО15, то есть, с 01.01.2017г. и до её увольнения никаких инвентаризацией в организации с её участием не проводилось, никакие документы по инвентаризации ей не представлялись и она нигде не расписывалась, вопреки доводам защиты, само по себе выводы суда о совершении ФИО15 хищения с использованием своего служебного положения не опровергают.

При этом, то обстоятельство, что, как следует из материалов дела, 05.03.2019г., 29.03.2019г., 09.04.2019г., 10.04.2019г. от ФИО15 на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» поступили денежные средства в сумме 400 000 рублей, выводы суда о хищении ФИО15 денежных средств не опровергает, а свидетельствуют, исходя из правой позиции, изложенной в п.25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", о действиях ФИО15, направленных на сокрытие совершенного ею хищения имущества, принадлежащего потерпевшему.

При этом, суд приходит к выводу о наличии у ФИО15 умысла на совершение хищения, корыстной цели, то есть, стремления распорядиться указанным имуществом, как своим собственным, путем перечисления денежных средств с расчетного счета ООО <данные изъяты>» на свой расчетный счет, а оттуда на расчетный счет ФИО6, поскольку указанные действия подсудимой, являлись противоправными, носили безвозмездный характер по отношению к собственнику имущества, она знала и понимала, что совершает действия по обращению указанного имущества в свою пользу против воли ООО <данные изъяты>», следовательно, осознавала общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидела наступление ответственности за его совершение, а о направленности умысла свидетельствует отсутствие у ФИО15 реальной возможности возвратить имущество его собственнику, в связи с чем частичный возврат денежных средств потерпевшему сам по себе не может свидетельствовать об отсутствии у неё умысла на присвоение вверенного ей имущества. Также, как и не свидетельствуют об этом и доводы защиты о том, что ФИО15 стабильно работала в ООО «<данные изъяты>» на протяжении 5,5 лет и была уволена с должности бухгалтера не по отрицательным мотивам.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из описания обстоятельств совершения ФИО15 преступления, указанных в обвинении, ссылку на то, что последняя была ознакомлена с трудовым договором от 01.01.2017г. и должностной инструкцией от 01.01.2017г. в установленном кредитной организацией порядке, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «<данные изъяты> не осуществляет деятельность по кредитованию.

Кроме того, суд полагает необходимым уточнить описание обстоятельств совершения преступления, изложенных в обвинение, указанием на то, что ФИО15 постоянно выполняя возложенные на нее функциональные должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, исключив, при этом, ссылку на иные внутренние нормативные акты предприятия, поскольку помимо должностной инструкции от 01.01.2017г., другие должностные инструкции и внутренние нормативные акты ООО <данные изъяты>», обвинением не представлены, и судом не исследовались.

При этом, суд полагает необходимым исключить из описания обстоятельств совершения преступления, изложенных в обвинении, указание на то, что ФИО15 проводила несоответствующие финансово-хозяйственной деятельности ООО <данные изъяты>» операции зачисления на расчетный счет последнего денежных средств, поскольку подобное обвинение ФИО15 не вменялось.

Также, суд полагает необходимым на основании ст.252 УПК РФ исключить из описания обстоятельств совершения преступления, указанных в обвинении, ссылку на то, что ФИО15, действуя совместно и согласованно с ФИО6, неосведомленным об истинных преступных намерениях последней, присвоила вверенные ей денежные средства, а также исключить указание на то, что ФИО6 распорядился поступившими на его расчетный счет денежными средствами по своему усмотрению, поскольку согласно показаниям ФИО6, данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании, которые признаны судом достоверными, источник происхождения денежных средств ему доподлинно известен не был, он полагал, что денежные средства, полученные от ФИО15 в безналичной форме принадлежат ей, что не позволяет суду согласится с выводами следствия о том, что действия ФИО15 и ФИО6 носили совместный и согласованный характер. Кроме того, для юридической оценки содеянного ФИО15 сам факт, а равно, как и обстоятельства распоряжения ФИО6 денежными средствами, полученными от ФИО15, значения не имеют, поскольку, как указывалось выше, преступление, совершенное ФИО15, было окончено тогда, когда законное владение вверенных ей денежных средств стало противоправным, то есть в момент перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на банковскую карту, принадлежащую подсудимой, а все последующие действия ФИО15 с ними являлись лишь способом распоряжения похищенным.

Вместе с тем, все указанные уточнения обвинения, не влияют на объем обвинения, не изменяют его сути, положение подсудимой не ухудшают, и её право на защиту не нарушают.

При этом, доводы подсудимой и защиты об отсутствии у ФИО15 умысла на присвоение денежных средств, и на то, что она их не похищала, поскольку перечисление с расчетного счета организации, в которой она работала бухгалтером, на её личный счет происходило не безвозмездно, а на основании заключенного предварительно в устной форме, а впоследствии составленного в письменной форме между ней и директором договора займа, предполагающего полный возврат до конца 2019г. взятых ею денежных средств на расчетный счет общества с процентной ставкой в размере 7 % годовых, проверялись судом, однако, своего подтверждения в судебном заседании не нашли.

Так, указанные доводы опровергаются показаниями представителя потерпевшего ФИО1, согласно которым, ООО <данные изъяты>» денежные средства ФИО15 в долг никогда не давало. Письменный договор займа от 18.02.2019г. между ООО <данные изъяты>» и ФИО15, он, ФИО1, не подписывал, видел его копию на следствии, и, считает, что договор составила ФИО15, и подпись на нем стоит факсимиле, которая была в сейфе у ФИО15, также, как и печать организации. Договора займа от 18.02.2019г. не было, он, ФИО1, о нем не знал, и тем более там нет его подписи.

Кроме того, доводы подсудимой и защиты опровергаются показаниями ФИО5 – юриста ООО «<данные изъяты>», из которых следует, что ей, известно, что ФИО15 перевела себе денежные средства на карту с расчётного счёта ООО «<данные изъяты>» без соответствующих документов и распоряжений руководителя. При этом указала в основание платежа – договор займа от 18.02.2019г., который их руководитель с ней не заключал, и она, ФИО5, не составляла этот договор, хотя составление договоров входит в её обязанности. В апреле 2019г. состоялась встреча, при которой присутствовали она, ФИО5, Свидетель №1, Свидетель №4, и ФИО15, которая пояснила, что перевела себе денежные средства, а основанием платежа указала «договор займа». Когда ФИО15 спросили, кто подписывал данный договор, то она сказала, что данный договор никто не подписывал и такой договор вообще не составлялся, а поскольку надо было указать основание платежа, то она указала «договор займа». При этом, ФИО15 не говорила о наличии между ней и обществом договора займа, и какой-либо договор не предъявляла. Все договоры, заключенные в ООО «<данные изъяты>» с контрагентами проходят её, ФИО5, проверку, и руководитель без её согласия ничего не подписывает. Правовую экспертизу договор займа от 18.02.2019г. между ООО <данные изъяты>» и ФИО15 не проходил потому, что он не составлялся. В её, ФИО5, обязанности входит составление договоров и руководитель без её устного или письменного согласия ничего не подписывает, тем более договор займа. Кроме неё, ФИО5, в ООО «<данные изъяты>» никто никакие договоры не составлял, и, кроме неё ни у кого шаблонов нет, и она никому шаблоны договоров не давала.

Также, доводы подсудимой опровергаются показаниями Свидетель №4, согласно которым, ФИО15 при перечислении денежных средств указала, что на основании договора займа, но договора не было, и она, Свидетель №4, его не видела, при этом, на её вопрос о перечислении денежных средств с расчетного счета ООО <данные изъяты>», ФИО15, как следует из показаний Свидетель №4, не говорила о наличии между подсудимой и ООО <данные изъяты>» заключенного договора займа.

Кроме того, доводы подсудимой опровергаются и показаниями Свидетель №1, из которых также следует, что в ходе состоявшегося разговора в больнице, ФИО15 ни о каких договорах займа не говорила.

При этом, не свидетельствуют о наличии договора займа и оглашенные с согласия участников процесса показания остальных свидетелей обвинения – ФИО6, ФИО12, Свидетель №3

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО15 каких-либо законных оснований по распоряжению вверенным ей имуществом, а именно денежными средствами ООО «РегионСтройИнвест», а к доводам подсудимой о заключении ею с последним договора займа и представленной в подтверждение этого копии некого договора займа, датированного 18.02.2019г., относится критически, расценивая их способ защиты своих прав и попытку уйти от ответственности, поскольку они опровергаются совокупностью представленных суду обвинением доказательств.

При этом, показания допрошенного в судебном заседании свидетеля защиты ФИО8, выводы суда также не опровергают, поскольку, как следует из показаний последнего, о, якобы, заключенном между ООО «<данные изъяты>» и ФИО15 договоре займа, ему стало известно со слов последней, следовательно, данное лицо непосредственным свидетелем заключения договора займа не являлось. Более того, показания ФИО8 о том, что в договоре, который ему показала ФИО15, стояла подпись ФИО1, так как он, ФИО8, видел такие же подписи на доверенностях, которые ему давала ФИО15 на приобретение комплектующих, суд относится критически, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО8 является экспертом либо специалистом, обладающим специальными познаниями в области почерковедения, позволяющими ему визуально, без проведения соответствующего исследования, определить принадлежность подписи тому или иному лицу, суду не представлено.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить и тот факт, что на представленной ФИО15 копии договора, датированной 18.02.2019г., печать ООО <данные изъяты>» сливается с подписью, якобы, выполненной ФИО1, в связи с чем подпись не просматривается.

Также, суд полагает необходимым отметить и то, что обстоятельства, подлежащие установлению с помощью определенных доказательств, не могут быть доказаны иными доказательствами, в частности, в отсутствие подлинника договора займа от 18.09.2019г., заключение данного вида договора не может быть установлено на основании свидетельских показаний.

При этом, показания ФИО15 и свидетеля ФИО8 о том, кто именно забрал подлинник договора противоречат друг другу, поскольку подсудимая говорит о том, что его забрал ФИО1, при этом, они находились в офисе вдвоем, а ФИО8 показал, что со слов ФИО15 он знает, что она отдала подлинник договора <данные изъяты> в ходе разговора 29.04.2019г., однако, как установлено судом при рассмотрении дела, имя-отчество <адрес>.

Также, противоречивы показания ФИО15 и о размере займа, так из её показаний следует, что она обсуждала с ФИО1 займ в размере 500-600 000 рублей, однако, как следует из копии договора, представленного ею, в нем указана сумма 1 000 000 рублей, а фактически она перевела, как установлено судом, и не опровергается самой подсудимой, - 1 045 000 рублей.

Таким образом, вина ФИО15 в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона без каких-либо нарушений, а именно подробными, последовательными, логичными, неизменными показаниями представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО5, Свидетель №1, Свидетель №4, ФИО6, ФИО12, Свидетель №3, которые дополняют друг друга, согласуются, как между собой, так и с письменными доказательствами по делу, в частности, с заявлениями ФИО1 от 17.05.2019г., протоколом выемки от 23.03.2020г., согласно которому изъяты копии платежных поручений от 18.02.2019г., 26.04.2019г., 28.02.2019г., 01.03.2019г., 14.03.2019г., 19.03.2019г., 20.03.2019г., 03.04.2019г., 05.04.2019г., 15.04.2019г. о переводе денежных средств в сумме 1 045 000 рублей с расчетного счета ООО «РегионСтройИнвест»; протоколом выемки от 24.03.2020г., согласно которому, в том числе, изъяты должностная инструкция бухгалтера ООО <данные изъяты>», трудовой договор с бухгалтером от 01.01.2017г., карточка счета 58.03 с 01.01.2019г. по 30.05.2019г. ООО «<данные изъяты>», согласно которой за период с 18.02.2019г. по 15.04.20219г. с расчетного счета №, принадлежащего ООО <данные изъяты>» на расчетный счет №, принадлежащий ФИО15 перечислены денежные средства в сумме 1 045 000 рублей; приказ о проведении в ООО <данные изъяты>» инвентаризации от 23.04.2019г., акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 24.04.2019г., протокол заседания инвентаризационной комиссии ООО «<данные изъяты>» от 26.04.2019г., согласно которому выявлено, что за период с 18.02.2019г. по 15.04.20219г. с расчетного счета №, принадлежащего ООО <данные изъяты>» на расчетный счет №, принадлежащий ФИО15 перечислены денежные средства в сумме 1 045 000 рублей; протоколом осмотра документов от 24.03.2020г., согласно которому, в том числе, осмотрены история операций по дебетовой карте ПАО «Сбербанк» №, находящейся в пользовании ФИО15, за период с 01.02.2019г. по 25.04.2019г., согласно которой на счет данной банковской карты в период с 18.02.2019г. по 15.04.20219г. поступили денежные средства в сумме 1 045 000 рублей, а также с иными доказательствами по делу, оценка и анализ которых приведены выше, и не содержат, вопреки доводам защиты, в части изложения событий, имеющих значение для дела, существенных противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств совершенного ФИО15 преступления.

При этом, какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, либо оснований для оговора ФИО15, судом не установлено, и доказательств этого, стороной защиты не представлено, напротив, и представитель потерпевшего ФИО1, и свидетели ФИО5, Свидетель №1, Свидетель №4 пояснили, что каких-либо конфликтных, неприязненных отношений между ними и подсудимой нет, и охарактеризовали последнюю исключительно с положительной стороны.

Доводы защиты о том, что ФИО1 был осведомлен и знал обо всех переводах, которые ФИО15 осуществляла с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на свой банковский счет, поскольку, как учредитель и директор ежедневно имел доступ к расчетному счету своей организации, - несостоятельны, так как опровергаются не только показаниями самого представителя потерпевшего и показаниями свидетелей, согласно которым у ФИО1 отсутствовал доступ к расчетному счету, что также подтверждается и протоколом осмотра места происшествия от 17.07.2019г., согласно которому при осмотре компьютера, находящегося на рабочем месте ФИО15, на рабочем столе обнаружен ярлык «1 С Предприятие», при входе по данному ярлыку для (входа) доступа к веб-серверу <данные изъяты>) необходим пароль, который со слов ФИО1 находился у ФИО15, как бухгалтера организации.

Также, несостоятельны и доводы защиты о том, что о переводах было известно главному бухгалтеру Свидетель №3, которая также имела доступ к расчетному счету организации, поскольку, как следует из показаний данного свидетеля, при проверке счета ООО <данные изъяты>» она видела, что со счета ООО «<данные изъяты> на счет ФИО15 переводились денежные средства. ФИО15 пояснила ей, что между ООО <данные изъяты>» и нею заключен процентный договор займа. В офисе организации она не появлялась, поэтому она подумала, что договор существует либо будет заключен позже, так как все стороны договора процентного займа являются сотрудниками ООО <данные изъяты>». Весной 2019г., примерно в начале мая, точную дату не помнит, ей позвонил ФИО1, директор ООО <данные изъяты>» и сообщил, о том, что ФИО15 перевела деньги со счета ООО <данные изъяты>» на свой счет. ФИО1 спросил ее, видела ли она данные переводы. Она пояснила, что видела и была уверена, что все согласовано. Из данного разговора она поняла, что ФИО1 был не в курсе о переводах по договору процентного займа в адрес ФИО15 Денежные суммы со счета ООО <данные изъяты>» на счет ФИО15 переводились по договору процентного займа с начислением процентов. Она была уверена, что между ФИО1 и ФИО15 была устная договоренность об этом.

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что Свидетель №3 видела переводы денежных со счета ООО <данные изъяты>» на счет ФИО15, а также, что последняя поясняла, что между ООО <данные изъяты>» и нею заключен процентный договор займа, не свидетельствует о том, что данный договор в действительности заключался.

Таким образом, оценивая собранные по делу доказательства, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд считает, что вина ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ полностью доказана в ходе судебного следствия и сомнений у суда не вызывает, и оснований для вывода о наличии между ООО <данные изъяты>» и ФИО15 гражданско-правовых отношений, у суда не имеется.

Также, как и не свидетельствует о наличии гражданско-правовых отношений и то обстоятельство, что требования ООО «<данные изъяты> в размере 642 900 рублей включены определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2020г. в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ФИО15, поскольку из данного определения не следует, что требования ООО «<данные изъяты>» основаны на обязательствах ФИО15, вытекающих из договора займа от 18.02.2019г.

При таких обстоятельствах, основания для оправдания ФИО15, о чем ставился вопрос защитой, у суда отсутствуют.

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении подсудимой наказания, суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО15 преступления, а также данные о личности подсудимой, которая имеет гражданство РФ, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, ранее не судима, работает, имеет постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным полиции характеризуется положительно, а также исключительно положительно характеризуется по месту работы, допрошенными в судебном заседании свидетелями и Самарским региональным благотворительным фондом «ВМЕСТЕ», страдает рядом хронических заболеваний.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО15, на основании ч.2 ст.61 УК РФ, суд относит привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие места работы, положительные характеристики, участие в благотворительной деятельности, состояние здоровья подсудимой, оказание помощи родителям-пенсионерам и ветеранам труда, страдающим рядом возрастных и хронических заболеваний, и установленную отцу подсудимой инвалидность 2 группы.

Также на основании п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, к обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимой, суд относит наличие двоих малолетних детей, страдающих рядом хронических заболеваний, и которых ФИО15 воспитывает одна, поскольку их отец умер в 2019г.

При этом, исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020г., согласно которой положения п."к" ч.1 ст.61 УК РФ о признании смягчающим обстоятельством добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, применяются лишь в случае их возмещения в полном объеме, частичное добровольное возмещение ущерба, причиненного преступлением, суд относит к обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимой на основании ч.2 ст.61 УК РФ.

Отягчающих наказание подсудимой обстоятельств судом не установлено.

Принимая во внимание данные обстоятельства, положения ч.3 ст.60 УК РФ, а также все смягчающие наказание обстоятельства, и отсутствие отягчающих, и учитывая влияние наказания на исправление подсудимой и на условия её жизни и жизни её семьи, в целях восстановления социальной справедливости, суд считает, что исправление ФИО15 невозможно без изоляции её от общества, и наказание ей должно быть назначено в виде лишения свободы, не находя оснований для применения ст.73 УК РФ, поскольку это не будет способствовать достижению целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ, полагая нецелесообразным назначение дополнительных видов наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

При определении подсудимой вида исправительного учреждения, суд учитывает положения п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, в соответствии с которым отбывание наказания ФИО15 следует назначить в колонии общего режима.

При этом, учитывая все фактические обстоятельства совершенного преступления, в частности, способ его совершения, степень реализации преступного намерения, мотивы и цели совершения деяния, которые не свидетельствуют о его меньшей степени общественной опасности, суд, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, не находит оснований, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ, для изменения категории преступления, совершенного подсудимой, на менее тяжкую.

Кроме того, суд полагает, что смягчающие обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности, не являются исключительными, которые бы давали суду основания для применения ст.64 УК РФ при назначении наказания.

При назначении наказания суд не применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку смягчающие обстоятельства, предусмотренные п.п.«и» и «к» ч.1 ст.61 УК РФ, судом не установлены.

Вместе с тем, учитывая, что ФИО15 является женщиной, имеющей двоих детей в возрасте до четырнадцати лет, должным образом занимается воспитанием и уходом за ними, и является единственным родителем, что подтверждается имеющимися в материалах дела свидетельствами о рождении и о смерти, суд считает возможным применить положения ч.1 ст.82 УК РФ и отсрочить ФИО15 реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения младшим ребенком – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Разрешая гражданский иск ООО <данные изъяты>» о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в размере 875 540 рублей, суд, руководствуясь положениями ст.1064 ГК РФ и ст.42 УПК РФ, приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично, поскольку при рассмотрении дела судом установлено, что ущерб от преступления, совершенного ФИО15, составил 1 045 000 рублей, при этом, последней добровольно возмещены денежные средства в сумме 402 100 рублей, что не оспаривалось представителем потерпевшего, следовательно, разница между причиненным ущербом и возмещением составляет 642 900 рублей, которые и подлежат взысканию с подсудимой.

При этом, то обстоятельство, что определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2020г., требования ООО «<данные изъяты>» в размере 642 900 рублей основного долга включены в реестр требований кредиторов гражданина – должника ФИО15 в состав требований кредиторов третьей очереди, основанием для отказа в удовлетворении заявленного в рамках настоящего дела гражданского иска не является, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих исполнение ФИО15 требований ООО <данные изъяты>» в рамках дела о банкротстве, суду не представлено, кроме того, вопрос о взыскании денежных средств по разным судебным актам, может быть урегулирован на стадии исполнения.

При этом, доводы защиты о том, что гражданский иск заявлен ненадлежащим лицом, - несостоятельны, поскольку постановлениями следователя от 29.08.2019г. ООО <данные изъяты>» в лице директора ФИО1 признано потерпевшим, последний допущен к участию в деле в качестве представителя потерпевшего, в тот же день допрошен в этом качестве, а также в связи с подачей им гражданского иска, признан гражданским истцом.

Определяя судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.299, 307 – 310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО15 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 02 (двух) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.1 ст.82 УК РФ отсрочить ФИО15 реальное отбывание наказания до достижении её сыном - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Меру пресечения ФИО15 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск ООО <данные изъяты>» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО15 в пользу ООО «<данные изъяты>» материальный ущерб в размере 642 900 (шестьсот сорок две тысячи девятьсот) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу, - хранить при уголовном деле на протяжении всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в Самарский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Самара в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также поступления апелляционных жалоб и представления, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Авцина А.Е.

Копия верна:

Судья:

Секретарь:

Подлинный документ находится в материалах уголовного дела № 1-8/21 Железнодорожного районного суда г.Самара.