Апелляционное определение № 33-1428/2026 33-31209/2025 от 13 января 2026 г.

Судья – Черминский Д.И. Дело № 33-1428/2026

№ 2-1951/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Краснодар

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда в составе:

председательствующего Юрчевской Г.Г.,

судей Гайтына А.А., Диденко И.А.,

по докладу судьи Гайтына А.А.

при помощнике судьи Юхименко П.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе представителя ФИО2 на решение Армавирского городского суда Краснодарского края от 29 июля 2025 года.

заслушав доклад судьи Гайтына А.А. об обстоятельствах дела, содержание решения суда первой инстанции, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, письменных возражений, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 78 900 рублей, судебных расходов по оплате: государственной пошлины в размере 4 000 рублей, услуг представителя в размере 25 000 рублей, независимой экспертизы в размере 15 000 рублей, почтовых расходов в размере 699,66 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 13 февраля 2025 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «................» под управлением ФИО2 и автомобиля «................» под управлением ФИО1 В результате происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Постановлением ИДПС ОМВД России по г. Армавиру от 14 февраля 2025 года ФИО1 признан виновным в совершении ДТП и привлечен к административной ответственности. Решением суда от 20 марта 2025 года указанное постановление отменено, производство по делу прикрашено в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Гражданская ответственность ФИО2 не была застрахована. Согласно заключению независимого эксперта, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 78 900 рублей. В досудебном порядке спор не урегулирован, причиненный истцу материальный ущерб ответчиком не возмещен, что послужило основанием для обращения в суд с иском.

Решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 29 июля 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму ущерба в размере 78 900 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, государственной пошлины в размере 4 000 рублей, независимой экспертизы в размере 15 000 рублей, почтовые расходы в размере 699,66 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что в обжалуемом решении отсутствует оценка доказательств, представленных стороной ответчика. Вина участников ДТП в административном порядке не установлена. Суд сослался на преюдициальность решения Армавирского городского суда от 20 марта 2025 года, которым отменено постановление по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, однако в данном решении отсутствует оценка действий ФИО2 на предмет вины в совершении спорного ДТП. Вывод суда о движении транспортного средства ответчика по территории парковки сделан ошибочно и основан исключительно на схеме ДТП, в которой неверно указано место столкновения автомобилей. Инспектор ДПС в судебном заседании пояснял, что место столкновения на схеме отображено им только со слов водителя ФИО1, однако суд исказил его пояснения в итоговом решении, в связи с чем имеется необходимость исследования аудиопротокола от 07 июля 2025 года. Факт движения автомобиля ответчика по проезжей части дороги, а не по территории парковки, подтверждается видеозаписью. Ссылается на свою невиновность в совершении дорожно-транспортного происшествия. ФИО1 осуществлял маневр, не включив сигнал поворота, создал помеху автомобилю ответчика, что привело к столкновению, однако суд отменил постановление по делу об административном правонарушении без проведения соответствующей экспертизы. Полагает, что судом не исполнена обязанность по установлению вины участников ДТП.

В письменных дополнениях к апелляционной жалобе представитель ФИО2 указывает, что общая ширина дороги в месте ДТП составляет 9 м 85 см, из которых 4 м 40 см – проезжая часть, а 5 м 45 см – уширение, только часть которого занимает парковка шириной 4 м. Просит приобщить к материалам дела в качестве нового доказательства пояснения ИДПС ...........11 от 10 сентября 2025 года.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, не подлежащим отмене или изменению, ссылаясь на несостоятельность доводов жалобы ответчика.

В судебное заседание апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, извещены о времени и месте судебного заседания в соответствии с требованиями статей 113, 114 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, что подтверждается материалами дела, в том числе отчетами об отслеживании почтовых отправлений. Кроме того, информация по делу размещена на официальном интернет-сайте Краснодарского краевого суда, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», приходит к выводу о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие неявившихся лиц, что не противоречит положениям главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», следует, что в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 13 февраля 2025 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «................» с государственным номером ........ под управлением ФИО2, и автомобиля «................» с государственным номером ........, под управлением ФИО1

В результате данного происшествия транспортным средствам участников причинены механические повреждения.

Постановлением ИДПС ОМВД России по г. Армавиру от 14 февраля 2025 года ФИО1, в действиях которого установлен факт нарушения п. 8.4 ПДД РФ, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ.

Из содержания данного постановления следует, что 13 февраля 2025 года в 17 часов 55 минут на ............ водитель ФИО1, управляя автомобилем «................», при перестроении не уступил дорогу транспортному средству «................ под управлением ФИО2, движущемуся попутно без изменения направления движения, и допустил с ним столкновение, чем нарушил пункт 8.4 ПДД РФ.

Решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 20 марта 2025 года постановление ИДПС ОМВД России по г. Армавиру от 14 февраля 2025 года отменено, дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Решением Краснодарского краевого суда от 12 мая 2025 года решение Армавирского городского суда Краснодарского края от 20 марта 2025 года оставлено без изменения, жалоба представителя ФИО2 – без удовлетворения.

Гражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия по договору ОСАГО в установленном законом порядке не была застрахована.

Для определения действительного размера причиненного материального ущерба истец обратился к независимому эксперту.

Согласно экспертному заключению ИП ФИО3 от 31 марта 2025 года, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составляет 78 900 рублей.

В досудебном порядке спор сторонами не урегулирован, добровольно причиненный истцу материальный ущерб ответчиком не возмещен, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Судом первой инстанции экспертное заключение ИП ФИО3, представленное истцом, исследовано, оценено и принято в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку выводы независимого эксперта сторонами по делу не оспариваются, иных достоверных доказательств размера материального ущерба не представлено, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявлено.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», принимая во внимание выводы заключения независимой экспертизы, установил, что виновником дорожно-транспортного происшествия от 13 февраля 2025 года и собственником источника повышенной опасности, причинившим ущерб истцу, является ФИО2, на основании чего взыскал с ответчика в пользу ФИО1 сумму материального ущерба в размере 78 900 рублей, а также судебные расходы.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, ввиду следующих обстоятельств.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Наличие или отсутствие вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, степень их вины, входят в предмет доказывания по гражданскому делу и являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения дела, а постановления, вынесенные административным органом по делу об административном правонарушении, не освобождают суд от обязанности установить эти обстоятельства.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05 марта 2024 года № 18-КГ23-224-К4.

Из материалов дела усматривается, что первоначально виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия от 13 февраля 2024 года был признан ФИО1, в чьих действиях установлен факт нарушения требований п. 8.4 ПДД РФ.

Вступившим в законную силу решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 20 марта 2025 года постановление ИДПС ОМВД России по г. Армавиру от 14 февраля 2025 года отменено, дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

Вопреки выводам суда первой инстанции, указанный судебный акт не не является доказательством вины ФИО2 в совершении спорного ДТП, поскольку решение суда от 20 марта 2025 года не содержит оценки действий ответчика на предмет ее виновности и принято исключительно в отношении ФИО1

Из материалов дела следует, что между сторонами имеется спор относительно наличия противоправности в действиях каждого из участников ДТП, которые привели к причинению вреда имуществу друг друга.

Так, по версии истца ФИО1, он, управляя технически исправным автомобилем «Hyundai Solaris», двигался по прямой со скоростью 20 км/ч, придерживаясь правой стороны дороги по ............, когда резко услышал стук справа от столкновения с транспортным средством «................» под управлением ФИО2 При этом истец ссылается на то обстоятельство, что, согласно разметке, на участке автодороги в месте спорного дорожно-транспортного происшествия предусмотрена одна полоса для движения, ширина проезжей части составляет 4 м 40 см, справа к которой в соответствии с имеющейся разметкой и знаком 6.4 «Парковка» прилегает парковка для автомобилей, для которой конструктивно расширена на 5 м 95 см и в дальнейшем сужена дорога, а место столкновения транспортных средств под управлением ФИО1 и ФИО2 было зафиксировано на расстоянии 4 м от разделительной полосы (осевой разметки). Истец полагает, что при обгоне его автомобиля, двигавшегося впереди, ФИО2 не имела преимущественного права движения перед водителем ФИО1, у которого в сложившейся дорожной обстановке отсутствовала обязанность уступить дорогу. Кроме того, транспортное средство «................», находящееся под управлением ФИО2 и имеющее габариты по ширине 170 см, лишь на расстоянии 40 см находилось на полосе движения и на 130 см на территории парковки, что противоречит требованиям п. 1.2, 1.3, 2.7, 9.1, 9.10 ПДД РФ.

По версии ответчика ФИО2, она, управляя автомобилем «................», двигалась по ............ со скоростью примерно 45 км/ч правее от осевой линии разметки, так как левее двигались другие автомобили, ехала прямо, не меняя направления, когда почувствовала удар слева от столкновения с автомобилем «................» под управлением ФИО1 Ответчик указывает, что ФИО1, совершая маневр перестроения в нарушение требований ПДД РФ без предварительной подачи сигнала правого поворота, не уступил дорогу ее транспортному средству, что и послужило причиной столкновения. При этом ссылается на то, что водитель ФИО2 двигалась исключительно по проезжей части, не допуская движения по территории парковки, которому к тому же препятствовали припаркованные легковые автомобили.

Анализируя доводы сторон относительно обстоятельств спорного ДТП в совокупности с административным материалом, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (1.5).

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 8.4 Правил дорожного движения, при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Указанные положения Правил водитель ФИО1 при управлении транспортным средством «Hyundai Solaris» не выполнил.

Судебная коллегия отмечает, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 свою вину в совершении происшествия вследствие нарушения требований п. 8.4 ПДД РФ признал в полном объеме и пояснял, что начал перестроение, поскольку не увидел транспортное средство «................» под управлением ФИО2

Кроме того, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы относительно искажения судом первой инстанции пояснений инспектора ДПС ФИО4, которые были даны им в судебном заседании и имеют существенное значение для рассмотрения настоящего спора, однако отражены в обжалуемом решении суда некорректно.

Так, согласно аудиопротоколу судебного заседания от 07 июля 2025 года, исследованному судебной коллегией, допрошенный в качестве свидетеля ИДПС ...........6 показал суду, что 14 февраля 2025 года он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с участием истца и ответчика. По приезду на место он обнаружил автомобиль ФИО1 расположенным на проезжей части, а транспортное средство ФИО2 находилось справа на парковке. По результатам осмотра места происшествия и опроса его участников, инспектором была составлена схема ДТП и постановление по делу об административном правонарушении. При этом инспектор отмечал, что место столкновения отмечено им на схеме исключительно со слов водителя ФИО1 Согласно видеозаписи с места ДТП, инспектор установил, что транспортное средство под управлением ФИО2 двигалось параллельно территории парковки, в том время как водитель ФИО1 начал осуществление маневра перестроения, не включив сигнал поворота, изменил направление движения и допустил столкновение транспортных средств. Кроме того, инспектор пояснял, что на спорном участке дороги ширина дорожного полотна допускает движение двух рядов транспортных средств, не создавая помех и обеспечивая безопасность дорожного движения.

В целях проверки обоснованности доводов сторон судебной коллегией в судебном заседании также была исследована видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия, из содержания которой усматривается, что ФИО2, управляя транспортным средством «................», двигалась по проезжей части параллельно территории парковки, когда ФИО1, управлявший автомобилем «................» в отсутствие светового сигнала поворота направо начал осуществление маневра перестроения, чем создал помеху для водителя ФИО2, двигавшейся без изменения направления движения, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Судебной коллегией также установлено, что согласно видеозаписи с места ДТП, параллельно месту столкновения транспортных средств под управлением истца и ответчика на территории парковки располагалось транспортное средство, в связи с чем движение автомобиля ФИО2 по парковке было физически невозможно, ввиду объективного наличия препятствия.

Отменяя постановление ИДПС ОМВД России по г. Армавиру от 14 февраля 2025 года, Армавирский городской суд Краснодарского края руководствовался исключительно пояснениями ФИО1, вопрос о назначении ситуационной судебной экспертизы на обсуждение сторон не ставил, правовой оценки действиям водителя ФИО2 не давал и немотивированно указал на их несоответствие ряду положений ПДД РФ.

С учетом анализа обстоятельств ДТП, административного материала, а также видеозаписи с места происшествия, учитывая пояснения инспектора ДПС, данные в судебном заседании и дополнительно предоставленные стороной ответчика в материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о движении водителя ФИО2 по территории парковки, и полагает, что в данном случае, несоответствие действий именно водителя ФИО1 Правилам дорожного движения находится в прямой причинной связи со столкновением с автомобилем ответчика.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела достоверно не подтверждается факт наличия противоправных действий ФИО2, находящихся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием от 13 февраля 2025 года, а правовая позиция истца опровергается исследованными судом доказательствами.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 в условиях недоказанности вины ФИО2 в совершении спорного ДТП.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемого решения с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Армавирского городского суда Краснодарского края от 29 июля 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев, через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.

Председательствующий: Г.Г. Юрчевская

Судьи: А.А. Гайтына

И.А. Диденко