Апелляционное определение № 2-18/2026 33-446/2026 от 14 апреля 2026 г.

Председательствующий – ФИО5 Дело №

номер дела в суде первой инстанции 2-18/2026

УИД 02RS0№-67

номер строки в статистическом отчете 2.137


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – ФИО27,

судей – ФИО26, ФИО33

при секретаре – ФИО6,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнению к апелляционной жалобе ФИО1 и ее представителя ФИО4 на решение Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата>, которым

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Росреестра по <адрес> о возложении обязанности зарегистрировать договор ренты от <дата>, признании права собственности на жилой дом и земельный участок отказано.

После вступления настоящего решения в законную силу постановлено отменить меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Росреестра по <адрес> осуществлять регистрационные действия в отношении недвижимого имущества: земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, Республики Алтай.

Заслушав доклад судьи ФИО26, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО19 обратилась в суд с исковым заявлением к Управлению Росреестра по <адрес> о возложении обязанности зарегистрировать договор ренты от <дата>, признании права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>. Требования мотивированы тем, что <дата> между ФИО1 (плательщик ренты) и ФИО7 (получатель ренты) заключен договора постоянной ренты, по условиям которого получатель ренты передает плательщику ренты в собственность спорные объекты недвижимости, а плательщик ренты обязуется периодически бессрочно выплачивать получателю ренты денежные средства в размере 4170 рублей. Договор нотариально удостоверен, однако, стороны за регистрацией сделки в Управление Росреестра по <адрес> не обращались. При жизни получатель ренты не требовал расторжения договора ренты.

Протокольными определениями от <дата>, <дата>, <дата> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих состоятельных требований относительно предмета спора привлечены администрация <адрес>, ФИО20, ФИО21 (ФИО28) А.В., ФИО29 (ФИО28) Н.В., ФИО23 (ФИО28) Е.В., ФИО24, ФИО25, ФИО2

Суд вынес вышеуказанное решение, с которым не согласились ФИО19 и ее представитель ФИО4, в апелляционной жалобе и дополнению к апелляционной жалобе просят отменить решение суда. При жизни получателя ренты ФИО7 договор ренты зарегистрирован не был, однако отсутствие государственной регистрации не влияет на действительность самой сделки, учитывая, что сделка никем не оспаривалась и недействительной в установленном законом порядке признана не была. Наследники ФИО7 ссылались на отсутствие доказательств исполнения плательщиком условий договора ренты, однако стороной истца были представлены в материалы дела расписки за 2010-2011 гг. на общую сумму 750000 рублей, доказывающие факт исполнения обязательств по выплате ренты в полном объеме. Суд неправомерно признал доказательства недопустимыми, в то время как лица, участвующие в деле, поясняли, что у ФИО7 не было счетов в банке, банковских или кредитных карт, куда можно было бы производить расчеты по договору ренты, ФИО7 не имел возможности писать собственноручно и за него расписки писались другими лицами. Свидетель ФИО25 в судебном заседании подтвердил факт передачи денежных средств от ФИО1 ФИО7 Судом установлены обстоятельства, подтверждающие фактический переход имущества от получателя ренты к плательщику ренты, о чем заявлялось стороной истца и подтверждалось допрошенными свидетелями и третьими лицами. Однако суд посчитал, что ФИО19 в фактическое владение домом и земельным участком не вступала, поскольку проживала за пределами Республики Алтай, что не соответствует действительности. Судом установлено, что после смерти ФИО7 наследственное дело не заводилось, однако это свидетельствует о том, что наследникам было известно, что спорное имущество при жизни было отчуждено ФИО1 Доказательств того, что ФИО2 фактически принял наследство после смерти ФИО7 не представлено. Истец, проживая в <адрес>, ежегодно приобретала и привозила дрова для отопления спорного дома, денежные средства за дрова с ФИО7 не брала, ежегодно оплачивала ремонтные работы, проводимые в спорном имуществе. У истца имелись денежные средства в размере 750000 рублей, которые были получены от продажи недвижимого имущества.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Информация о движении настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай (http://vs.ralt.sudrf.ru/).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО19 и ее представитель ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы, третьи лица ФИО22, ФИО23, ФИО21 возражали относительно доводов апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в судебное заседание не явились, об отложении заседания не ходатайствовали, доказательств уважительности причин неявки не предоставили, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7 являлся собственником жилого дома, общей площадью 41,1 кв.м. и земельного участка общей площадью 777 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>.

<дата> ФИО7 и ФИО1 был подписан договор постоянной ренты, удостоверенный нотариусом нотариального округа <адрес> Республики ФИО8Ч. (далее - договор ренты).

По условиям договора ренты ФИО7 (получатель ренты) передал в собственность ФИО1 (плательщику ренты) принадлежащий ему на праве собственности жилой дом, общей площадью 41,1 кв.м. и земельный участок общей площадью 777 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, а ФИО19, в свою очередь, обязалась периодически выплачивать ФИО7 денежные средства в размере 4170 рублей в порядке и в сроки, установленные настоящим договором (пп.1.1).

Согласно п. 1.3 рентные платежи и выкупная сумма, предусмотренная пп. 6.1 настоящего договора автоматически увеличиваются пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда. Выкуп постоянной ренты производится по цене 750000 рублей (пп. 6.1).

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что получатель ренты передает указанное в пп. 1.1 имущество, в момент подписания настоящего договора, который по обоюдному соглашению сторон будет иметь и силу акта приема-передачи недвижимого имущества.

Плательщик ренты обязуется выплачивать установленную договором денежную сумму ежемесячно путем ее перечисления не позднее 15 числа каждого месяца на счет получателя ренты (п. 2.1 договора). На момент отчуждения в жилом доме зарегистрирован и проживает ФИО7, в том числе проживает ФИО9, которые сохраняют право на проживание (п. 2.4).

Согласно п. 5.1 договора ренты – договор вступает в силу с момента его государственной регистрации и действует бессрочно.

Указанный договор ввиду плохого зрения ФИО7 был подписан ФИО10 в присутствии свидетелей.

<дата> получатель ренты ФИО7 умер.

Договор ренты от <дата> и переход права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> не зарегистрированы.

После смерти ФИО7 наследственное дело не заводилось.

Как установлено судом, ФИО7 состоял в браке с ФИО11, от брака с которой, родились: сын ФИО2, <дата> года рождения, сын ФИО3, <дата> года рождения и дочь ФИО12, <дата> года рождения.

ФИО2 является отцом ФИО29 (ФИО28) Н.В., <дата> года рождения, ФИО21 (ФИО28) А.В., <дата> года рождения, ФИО23 (ФИО28) Е.В., <дата> года рождения, ФИО20, <дата> года рождения.

<дата> ФИО2 умер, что подтверждается актовой записью о смерти от <дата>.

ФИО30 Т.П. являлась матерью ФИО25, <дата> года рождения, ФИО13, <дата> года рождения и ФИО14, <дата> года рождения.

ФИО30 Т.П. умерла <дата>, что подтверждается свидетельством о смерти от <дата>.

<дата> ФИО22, ФИО23, ФИО21 ФИО20 обратились к нотариусу НО «<адрес>» ФИО15 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО2, сына ФИО7 в виде спорного жилого дома и земельного участка.

Названные лица были привлечены судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, с указанием о том, что ФИО22, ФИО23, ФИО21, ФИО20 являются наследниками ФИО7 по праву представления, вместе с тем поскольку, ФИО2 умер позднее ФИО7, данный вывод суда в силу ст.1146 ГК РФ следует признать ошибочным. Между тем данный ошибочный вывод суда не привел к принятию незаконного решения, т.к. указанное обстоятельство не относится к совокупности юридически значимых и необходимых для разрешения предмета иска, не связанного с наследственными правоотношениями.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО19 указывала, что нотариальный договор постоянной ренты не был зарегистрирован в регистрирующем органе ввиду невнимательности и преклонного возраста истца, однако получатель ренты при жизни не требовал расторжения договора ренты, условия договора, а также обязательства по выплате ренты исполнены в полном объеме, в связи с чем имеются основания для государственной регистрации договора ренты и признания за истцом права собственности на спорные объекты недвижимости.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 131, 153, 420, 421, 431, 432, 433, 583, 584, 590, 591, 592 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», исходил из отсутствия доказательств надлежащего исполнения истцом условий договора ренты, указав, что государственная регистрация не произведена, соответствующие права и обязанности по договору ренты не возникли, такой договор юридической силы не имеет и не может иметь юридических последствий.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным сторонам доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, в их совокупности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе.

Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (пункт 3 статьи 163 ГК РФ).

В соответствии со статьей 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Статьей 584 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент подписания договора) предусмотрено, что договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 8 статьи 2 Федерального закона от <дата> № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 584, не подлежит применению к договорам, заключаемым после <дата>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п. 7 ст. 16 Закона сделка считается зарегистрированной, а правовые последствия - наступившими со дня внесения записи о сделке или праве в ЕГРП.

По смыслу ст. 2 Федерального закона от <дата> № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Согласно положениям п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 13, п. 7 ст. 16 Федерального закона от <дата> «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в процессе регистрации правообладатель (или соответственно доверенное лицо) участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением предоставляются и все необходимые документы. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь отозвать свое заявление до внесения записи о регистрации в реестр.

Государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность.

Таким образом, поскольку договор постоянной ренты был заключен сторонами в 2010 году, то есть до <дата>, спорный договор подлежал обязательной государственной регистрации.

При разрешении настоящего спора, принимая во внимание аналогию закона и сходность правоотношений по регистрации перехода права собственности между куплей-продажей и рентой, необходимо учитывать, что покупатель недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода права собственности. Отказ государственного регистратора зарегистрировать переход права собственности в связи с отсутствием заявления продавца может быть обжалован в суд по правилам главы 25 ГПК РФ или главы 24 АПК РФ. Рассматривая такое требование покупателя, суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем обязанности по оплате. Если единственным препятствием для регистрации перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя. В резолютивной части решения суд обязывает государственного регистратора совершить действия по государственной регистрации перехода права собственности (п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от <дата> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление исполнения получателем ренты обязанности по передаче имущества и исполнение плательщиком ренты обязанности по оплате ренты.

Как следует из материалов дела, в подтверждение обязательств по выплате ренты ФИО1 представлены расписки в получении денежных средств за 2010-2011гг. на общую сумму 750000 рублей, которые были выполнены не ФИО7, а ФИО1

Из условий договора ренты следует, что плательщик ренты обязуется выплачивать установленную договором денежную сумму ежемесячно путем ее перечисления не позднее 15 числа каждого месяца на счет получателя ренты (п. 2.1 договора).

Судом установлено, что ФИО19 в фактическое владение домом и земельным участком не вступала, поскольку после заключения договора ренты и на момент рассмотрения дела фактически проживала за пределами Республики Алтай.

При этом в спорном жилом доме, расположенном на земельном участке по адресу: <адрес> на дату заключения договора ренты проживали: ФИО16 до <дата> (до даты смерти) и ФИО7 до <дата>, то есть до дня своей смерти.

Учитывая изложенное, ссылки апеллянта о том, что ей в течение всего периода с даты заключения договора и по 2025 год приобретались дрова для отопления дома, правового значения не имеют, поскольку такие обязательства договором ренты на плательщика ренты не возлагались, с исполнением обязанности по оплате ренты не связаны.

Оценивая имеющиеся в деле письменные доказательства, доводы истца, пояснения допрошенных в судебном заседании свидетелей в их взаимосвязи и совокупности, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что факт исполнения обязанности по оплате ренты ФИО1, равно как и факт передачи спорного имущества от ФИО7 к ФИО1 допустимыми доказательствами не подтвержден.

Исходя из содержания ст. 583 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания надлежащего исполнения условий договора ренты лежит на плательщике ренты, как на обязанной стороне.

В силу статьи56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1). Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

В соответствии со статьей67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

ФИО19 являясь обязанной стороной, не представила суду доказательств, отвечающих требованиямглавы 6ГПК РФ, подтверждающих исполнение обязанности по оплате ренты и фактического перехода имущества от получателя ренты к плательщику ренты.

Расписки, выполненные ФИО1, а не ФИО7, не свидетельствуют о надлежащем исполнении обязанности по передаче рентных платежей, а показания свидетеля ФИО25, являющегося супругом ФИО1, обоснованно не были приняты судом первой инстанции в качестве допустимых, поскольку факт передачи денежных средств не может быть подтвержден свидетельскими показаниями при отсутствии иных допустимых доказательств, подтверждающих факт передачи и размер переданных денежных средств с учетом того, что условия договора ренты о ежемесячном перечислении денежных средств (п.2.1.) сторонами сделки не изменялись.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Из приведенных выше норм права в их взаимосвязи следует, что при рассмотрении настоящего дела обязанность доказать надлежащими средствами - письменными и другими доказательствами за исключением свидетельских показаний - факт выплаты рентных платежей путем передачи (перечисления) суммы определенной договором (750000 руб.) возложена на истца.

В данном деле факт передачи денежных средств в соответствии с выше приведенными нормами права не подтвержден истцом надлежащими допустимыми письменными доказательствами.

То обстоятельство, что ФИО7 в виду плохого зрения не мог самостоятельно писать, не исключало возможности своевременно, при жизни ФИО7 зафиксировать факт получения им денежных средств в обозначенном истцом размере, предусмотренным законом способом.

Таким образом, доказательств исполнения обязательств по договору ренты в отношении рентополучателя в силу требований ст.56 ГПК РФ, истицей не представлено и по делу не установлено.

Кроме того, как следует из материалов дела, договор ренты был подписан и нотариально удостоверен <дата>, ФИО7 умер <дата>, тем самым государственная регистрация договора и перехода права собственности истца на спорные объекты по неизвестным причинам не производилась более 14 лет, стороны в регистрирующий орган с соответствующими заявлениями не обращались.

В указанной связи, оснований утверждать о том, что рентополучатель ФИО7 выразил свою волю на передачу истице права собственности на спорные жилой дом и земельный участок не имеется, надлежащих доказательств неопровержимо свидетельствующих об обратном истицей не представлено.

При этом, единственный только факт заключения самого договора ренты достаточным доказательством наличия указанной воли рентополучателя не является.

ФИО19 своих прав на спорное имущество в течении значительного периода времени не заявляла, заявив их только после смерти ФИО7

Указанная позиция согласуется с позицией приведенной в Определении Верховного Суда РФ №-КГ12-242 от 13.02.202018.

Принимая во внимание, что плательщиком ренты - ФИО1 не было представлено относимых и допустимых доказательств тому, что она после подписания договора ренты, то есть с <дата> вступила в фактическое владение жилым домом и земельным участком, а также произвела выплату рентных платежей в установленном договоре порядке в пользу ФИО7 в общей сумме 750 000 руб., выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска, соответствуют обстоятельствам дела, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права к спорным правоотношениям, оснований не согласиться с ними не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, повторяют правовую позицию истца приводимую при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание выводов судов по фактическим обстоятельствам спора, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Судебная коллегия считает, что, разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловное основание для отмены решения суда, судом допущено не было.

Таким образом, решение является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к апелляционной жалобе ФИО1 и ее представителя ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья ФИО27

ФИО17 ФИО26

ФИО18

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме <дата>.