Решение № 2-1202/2020 2-7/2021 2-7/2021(2-1202/2020;)~М-1032/2020 М-1032/2020 от 1 марта 2021 г. по делу № 2-1202/2020

Дело № 2 - 7/2021

(УИД 74RS0037-01-2020-001631-92)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сатка 02 марта 2021 года

Саткинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Чумаченко А.Ю.,

при секретаре судебного заседания Хавановой А.В.,

с участием прокурора Соловьевой Е.Г.,

истца ФИО3, представителя истца адвоката Кондратьева Д.В., представителя ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Автономной некоммерческой организации «Центральная клиническая медико-санитарная часть» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к Автономной некоммерческой организации «Центральная клиническая медико-санитарная часть» (далее АНО «ЦКМСЧ») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа на территории Магнитогорского металлургического комбината с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого им были получены множественные травмы. Он был доставлен в АНО «ЦКМСЧ», где были диагностированы множественные переломы ребер 3, 5, 6, 7, 8 справа и 1, 3, 6, 7 слева, ушиб правого легкого, гемопневмоторакс справа, тупая травма живота, травматический шок, посттравматическая двухсторонняя пневмония, энцефалопатия. ДД.ММ.ГГГГ после проведенного лечения был выписан и направлен для амбулаторного лечения по месту жительства. Однако чувствовал себя плохо, все тело болело, любые движения причиняли боль. Для дальнейшего лечения обратился в Городскую больницу <адрес>, где был диагностирован закрытый неосложненный компрессионный перелом тела L1-3ст, L2-2ст, L4-2-3ст. Данные повреждения не были диагностированы в АНО «ЦКМСЧ», их лечение ответчиком не проводилось. Таким образом, медицинская помощь оказана некачественно, не проведено необходимое лечение, чем ему причинен моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель адвокат Кондратьев Д.В., на иске настаивали в полном объеме.

Представитель ответчика АНО «ЦКМСЧ» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, представил отзыв.

Третьи лица представители ГБУЗ «Городская больница <адрес>», Территориального фонда обязательного медицинского страхования Челябинской области в судебное заседание не явились, надлежаще извещены.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Исходя из понятий, содержащихся в ст.2 указанного Федерального закона, под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, под которыми в свою очередь понимаются - медицинские вмешательства или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; диагностикой является комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечением является комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу ст. 18 Федерального закона № 323 каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право, в числе прочего, на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (ч.2, п.2 ч.5 ст. 19 ФЗ № 323).

Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (ст. 22 Федерального закона № 323).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 указанного Федерального закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 произошел несчастный случай на производстве, в результате чего с полученными травмами он был доставлен в травматологическое отделение Автономной некоммерческой организации «Центральная клиническая медико-санитарная часть».

Согласно выписному эпикризу, больной поступил ДД.ММ.ГГГГ с множественными переломами ребер с обеих сторон. Диагностическая лапароскопия. Наложен торакоцентез справа - 2 дренажа. Находился на лечении в отделении реанимации на ИВЛ, получал симптоматическую, инфузионную терапию, СЗП. С ДД.ММ.ГГГГ получал лечение по поводу двухсторонней пневмонии. ДД.ММ.ГГГГ выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение (л.д.11 т.1).

Как установлено в судебном заседании в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на лечении в Травматолого-ортопедическом отделении КС № УЗ «Городская больница <адрес>».

Согласно выписному эпикризу УЗ «Городская больница <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ заключительный клинический диагноз пациента: Закрытый неосложненный компрессионный перелом тела L1-3 ст, L2-2 ст, L4-2-3 <адрес> переломы ребер с обеих сторон: справа 3, 5, 6, 7, 8, слева 1, 3, 6, 7. Поступил с жалобами на боли в поясничной области и грудной клетке (л.д.12 т.1).

Из выписки из амбулаторной карты ФИО3, представленной ГБУЗ «Районная больница <адрес>» следует, что больной с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в АНО «ЦКМСЧ» с диагнозом: «Сочетанная травма. Множественные переломы ребер 3, 5, 6, 7, 8 справа и 1, 3, 6, 7 слева. Ушиб правого легкого. Гемопневмоторакс справа. Тупая травма живота. Травматический шок. Посттравматическая двухсторонняя пневмония. Энцефалопатия». Выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное долечивание по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотрен на дому терапевтом, травматологом. С 10 по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении УЗ «Городская больница <адрес>». Диагноз: «Закрытый <данные изъяты>. Множественные переломы ребер с обеих сторон (л.д.241 т.1).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №, объективными данными подтверждается наличие у ФИО3 на момент его госпитализации в АНО «ЦКМСЧ» <адрес> ДД.ММ.ГГГГ сочетанной тупой травмы нескольких областей тела (в том числе головы и туловища, включавшей в себя, среди прочего, множественные переломы ребер с двух сторон, с повреждением правого легкого и травматическим правосторонним гемопневмотораксом), которая привела к развитию травматического шока. На момент госпитализации в стационар состояние ФИО3 расценивалось как тяжелое, что было вызвано имевшей место травмой, и потребовало помещения его в реанимационное отделение и проведения комплекса неотложных лечебно-диагностических мероприятий, направленных на спасение жизни пациента. По имеющимся данным, повреждения, вошедшие в комплекс сочетанной тупой травмы нескольких областей тела у ФИО3, образовались в результате несчастного случая, произошедшего с ним на производстве ДД.ММ.ГГГГ. В стационаре АНО «ЦКМСЧ» ФИО3 находился до ДД.ММ.ГГГГ. За все время нахождения в стационаре пациент не предъявлял каких-либо жалоб, специфических или характерных для повреждения поясничного отдела позвоночника. Клинических проявлений таких повреждений также врачами зафиксировано не было. Соответственно, дополнительное обследование поясничного отдела позвоночника пациенту не назначалось. Кроме того, стоит отметить, что у пациента во время госпитализации в той или иной степени отмечались нарушения со стороны центральной нервной системы. ДД.ММ.ГГГГ пациент был выписан на амбулаторное лечение. ДД.ММ.ГГГГ амбулаторно по результатам проведенных рентгенологических исследований были выявлены: «множественные консолидированные переломы ребер», «компрессионные консолидированные переломы тел позвонков LI-II-III-LIV», «незначительный угловой кифоз за счет снижения высоты вентрального отдела тел позвонка LI ~ на 50%», «консолидирующийся внутрисуставной перелом б/берцовой кости - отрыв верхнезаднего фрагмента медиального мыщелка кости». Другими словами, врачом-рентгенологом была описана консолидация всех обнаруженных у ФИО3 переломов к моменту его обследования ДД.ММ.ГГГГ. Консолидация (сращение) переломов обычно происходит в сроки более трех недель после получения травмы. Имеющееся заключение рентгенолога позволяет исключить возможность образования переломов позвонков у ФИО3 после его выписки из стационара ДД.ММ.ГГГГ. Во время его нахождения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно данным медицинской документации, травм ФИО3 не получал. Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что переломы поясничных позвонков имели место у ФИО3 на момент его поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 поступил в травматолого-ортопедическое отделение КС № ГБУЗ «ГБ <адрес>» по направлению ЛПУ неприкрепленного района (ГБУЗ «РБ <адрес>») для оперативного лечения. На момент госпитализации предъявлял жалобы на боли в поясничной области, грудной клетки с обеих сторон. Проведено МСКТ поясничного отдела позвоночника, заключение «Перелом LI-L2-L4 1-2ст». Осложнений переломов диагностировано не было. Рекомендовано консервативное лечение, ношение корсета, пациент был выписан для дальнейшего лечения по месту жительства.

Таким образом, наличие компрессионных переломов поясничных позвонков было объективно диагностировано у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. На момент диагностирования переломов они находились в стадии консолидации, что обычно соответствует давности образования переломов более 3-х недель. В отсутствие снимков в рамках экспертизы достоверно установить давность образования данных переломов не представляется возможным. При этом, учитывая отсутствие сведений об иных травмах у ФИО3 в рассматриваемый период времени (кроме производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ.), а также описание, сделанное врачом рентгенологом ДД.ММ.ГГГГ, можно говорить о том, что переломы поясничных позвонков имелись у пациента на момент его госпитализации ДД.ММ.ГГГГ.

Данные переломы не были диагностированы за время нахождения ФИО3 в стационаре АНО «ЦКМСЧ». При этом, установленные методики, стандарты, правила оказания медицинской помощи нарушены не были.

Поскольку в данном случае требования действующих нормативных документов нарушены не были, и диагностика переломов позвонков была сопряжена с объективными трудностями и особенностями случая - состояние пациента (тяжесть общего состояния и патологическая неврологическая симптоматика), ограниченная возможность диагностических мероприятий в условиях палаты, отсутствие зафиксированных жалоб и клинических проявлений), недиагностирование переломов поясничных позвонков, не может рассматриваться в качестве дефекта оказания медицинской помощи.

При этом, даже в случае своевременной диагностики переломов поясничных позвонков у ФИО3 во время нахождения в АНО «ЦКМСЧ», лечение пациента проводилось бы точно таким же образом. Ухудшение состояния здоровья ФИО3 полностью является последствиями полученной тяжелой производственной травмы. Между указанной производственной травмой и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь (л.д. 39-40 т.2).

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО1 и ФИО2 пояснили, что после лечения у ответчика доставили истца на машине до места его жительства в <адрес>. По дороге ФИО3 чувствовал себя плохо, жаловался на боли. В последующем он проходил лечение в <адрес>, где были выявлены не диагностированные ранее переломы.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, суд приходит к выводу о том, что в период прохождения лечения у ответчика было нарушено право истца на охрану здоровья.

Так, исходя из выше приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В судебном заседании установлено, что при оказании ФИО3 в АНО «ЦКМСЧ» медицинской помощи, ему не были диагностированы компрессионные консолидированные переломы тел позвонков LI-II-LIV. Наличие же указанных повреждений на момент поступления пациента в медицинское учреждение подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе, объяснениями истца, отсутствием сведений о получении ФИО3 иных травм, кроме полученных ДД.ММ.ГГГГ при несчастном случае на производстве, заключением судебно-медицинской экспертизы.

При этом ответчиком не представлены доказательства того, что лечащим врачом были приняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента, включая проведение дополнительных исследований в целях правильного определения диагноза, как при поступлении больного, так и при последующем лечении, а также отсутствие у медицинского учреждения возможности проведения необходимой диагностики и правильной организации лечебного процесса, в том числе последующего амбулаторного лечения.

Выводы судебно-медицинской экспертизы о том, что недиагностирование переломов поясничных позвонков, не может рассматриваться в качестве дефекта оказания медицинской помощи и в случае своевременной диагностики переломов поясничных позвонков у ФИО3 во время нахождения в АНО «ЦКМСЧ», лечение пациента проводилось бы точно таким же образом, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Поскольку истцу не были диагностированы переломы поясничных позвонков, он не был поставлен работниками больницы в известность о наличии имеющихся повреждений, возможных последствиях и противопоказаниях. В связи с чем, доводы ответчика об отсутствии своей вины не основаны на нормах материального права, определяющих порядок оказания медицинской помощи и ее качество с учетом состояния здоровья пациента.

Законом определено, что оказание медицинских услуг относится к сфере специально обученных лиц, при оказании медицинских услуг должны соблюдаться порядки и стандарты медицинской помощи, при этом должны соблюдаться права пациентов на достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, а также информацию о состоянии своего здоровья.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Статьей 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку в данном случае имел место факт неправильной постановки ФИО3 диагноза, что свидетельствует о нарушении прав пациента, что в силу вышеприведенных норм права презюмирует причинение ему морального вреда, поэтому требование истца к АНО «ЦКМСЧ» о компенсации морального вреда, подлежит удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что пациенту ФИО3 при лечении в АНО «ЦКМСЧ» проведена ненадлежащая диагностика состояния здоровья, в с вязи с чем не были обнаружены переломы поясничных позвонков, истец не был поставлен в известность о возможных последствиях и противопоказаниях, что привело к нарушению его прав на охрану здоровья. Суд учитывает пояснения истца, из которых следует, что в связи с полученными травмами он испытывал боли, тогда как с отсутствием спорного диагноза ему не были даны рекомендации, в том числе по приему обезболивающих препаратов, возможного поведения и ограничений. При этом суд учитывает отсутствие прямой причинной связи между ненадлежащим оказанием ФИО3 медицинских услуг и состоянием его здоровья. Исходя их характера и степени физических и нравственных страданий истца, вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

С учетом положений ст. 98 ГПК РФ взысканию с АНО «ЦКМСЧ» в пользу истца подлежат расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО3 к Автономной некоммерческой организации «Центральная клиническая медико-санитарная часть» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Автономной некоммерческой организации «Центральная клиническая медико-санитарная часть» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В остальной части иска отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Саткинский городской суд.

Председательствующий (подпись) А.Ю. Чумаченко

Мотивированное решение составлено 09 марта 2021 года.

Копия верна

Судья А.Ю. Чумаченко

Секретарь А.В. Хаванова