Приговор № 2-16/2021 от 1 сентября 2021 г. по делу № 2-16/2021

дело № <...>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Омск «02» сентября 2021 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Самсоненко А.В.,

с участием прокурора Кокорина С.В.,

защитников Шаврука К.В., Стороженко Л.С.,

подсудимых ФИО1, ФИО2

потерпевшей С-ой С.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <...>,

ФИО2, <...>,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных пп. «д,ж» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 в составе группы лиц с особой жестокостью совершили убийство Д-ва В.В. при следующих обстоятельствах:

10.06.2020 в ночное время подсудимые в состоянии алкогольного опьянения следовали от <...> в направлении своего жилища по адресу: <...>. Немного отстав, ФИО1 у <...> встретила находившуюся в состоянии опьянения Д-ва В.В., с которой у нее на протяжении длительного времени происходили обоюдные конфликты. Испытывая к потерпевшей личную неприязнь, подсудимая решила совершить ее убийство с особой жесткостью. С этой целью, ФИО1 достала из сумки и взяла в руку неустановленный предмет.

Поравнявшись с ней, Д-ва В.В., нанесла подсудимой удар бутылкой из-под пива голове. В свою очередь ФИО1 также нанесла потерпевшей неустановленным предметом два удара в область грудной клетки, а затем этим же предметом нанесла еще не менее 5 резаных ран в области головы, шеи и задней поверхности грудной клетки, а также не менее 4 ударов рукой по голове потерпевшей. В ходе завязавшейся борьбы Д-ва В.В. повалила ФИО1 на землю. Подсудимая, понимая, самостоятельно преодолеть сопротивление потерпевшей не сможет, стала кричать и звать на помощь ФИО2

ФИО2, прибежав на крик ФИО1, увидел, что последняя лежит на земле с телесными повреждениями, а Д-ва В.В. ее удерживает. Зная о наличии между ними конфликта, подсудимый решил принять участие в убийстве потерпевшей с особой жестокостью. С этой целью он оттолкнул Д-ва В.В. от ФИО1, затем схватил потерпевшую правой рукой за шею, сдавил со значительной силой, потянул голову вниз и нанес удар коленом в область головы, а также нанес удар кулаком в область лица, от которых Д-ва В.В. упала на землю.

После этого ФИО2, понимая, что сопротивление потерпевшей подавлено, решил довести совместный с ФИО1 умысел, направленный на убийство потерпевшей с особой жестокостью, до конца. С этой целью он взял лежавшую на земле Д-ва В.В. рукой за шею, стал удерживать, прижимая к земле, перекрывая доступ кислорода, чтобы та не смогла оказать сопротивления, а затем предложил ФИО1 продолжить причинение телесных повреждений потерпевшей.

ФИО1, реализуя совместный умысел на убийство, проявляя особую жестокость, воспользовавшись тем, что в результате удержания ФИО2 потерпевшая не может оказать сопротивления, нанесла не менее 4 ударов ногами в область головы, лица и шеи. Затем она не менее 4 раз подпрыгнула, нанося удары двумя ногами с силой по голове потерпевшей, а также нанесла последней не менее 4 ударов ногами в область головы, лица и шеи. После этого подсудимые совместно нанесли Д-ва В.В. множество, не менее 57, ударов ногами, руками по голове, туловищу и конечностям потерпевшей.

Указанными действиями ФИО1 и ФИО2 потерпевшей причинены следующие телесные повреждения:

- открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга: ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в теменной доле правого полушария головного мозга и в области червя мозжечка, пятнистые кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в лобных долях обоих полушарий головного мозга, многофрагментарный перелом костей и хрящей носа, кровоизлияния в мягкие ткани головы, рвано-ушибленные раны головы (3), кровоподтеки окологлазничных областей (2) и ссадины лица (участок осаднения и 170 ссадин), кровоизлияния слизистой оболочки губ и щек (около 15);

- закрытая травма шеи: перелом подъязычной кости в области перехода левого большого рога в тело кости; кровоизлияния в области слизистой оболочки надгортанника, гортани и глотки; кровоизлияния в мягкие ткани шеи по левой боковой поверхности;

- проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа: наличие на грудной клетке справа в 3 межреберье по средне-ключичной линии характерной колото-резаной раны и отходящего от нее раневого канала с повреждением пристеночной плевры и верхней доли правого легкого.

Вышеуказанные травмы, как каждая по отдельности, так и все в совокупности, являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни, привели к развитию единого осложнения – травматического шока и повлекли за собой смерть на месте происшествия.

Также действиями подсудимых Д-ва В.В. были причинены иные повреждения в области головы, тела, шеи конечностей, которые как повлекли легкий вред здоровью, так и не причинили такового.

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвинялись в том, что непосредственно после убийства по предварительному сговору группой лиц тайно похитили с тела Д-ва В.В. носимые вещи общей стоимостью 1 200 рублей, а спустя некоторое время – телефон <...> стоимостью 838 рублей, чем причинили последней материальный ущерб на общую сумму 2038 рублей.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в предъявленном обвинении признала частично. Пояснила, что у нее сложились конфликтные отношения Д-ва, поскольку та ранее ее избивала, провоцировала ссоры, в том числе, накануне инкриминируемых событий. 10 июня в первом часу ночи она с братом Ноевым возвращалась из гостей домой. По дороге они поспорили, и Ноев ушел вперед. Когда она шла по асфальтовой дорожке, ее окликнула Д-ва. Обернувшись, она увидела в руках последней стеклянную бутылку из-под пива. Потерпевшая ее догнала, дернула за руку и нанесла бутылкой удар в лоб, от чего пошла кровь, а затем потащила ее к близлежащему дому. Опасаясь, что Д-ва ее изобьет, она достала из сумки парикмахерские ножницы, и стала ими «отмахиваться», пытаясь нанести удары. Потерпевшую это не остановило, а она, понимая, что ножницами можно причинить серьезные травмы, выкинула их. Далее она стала хватать Д-ва, пытаться нанести удары руками, у них завязалась драка. Из-за стекающей со лба крови она перестала что-то видеть, потерпевшая повалила ее на землю, стала высказывать намерение ее убить. Испугавшись, она стала звать на помощь. Через некоторое время прибежал брат, который оттащил Д-ва. Встав с земли и протерпев глаза, она увидела, что брат придерживает лежащую на животе потерпевшую. Ноев сказал: «Теперь ты можешь ей врезать, чтобы она ощутила, какую боль она тебе сделала». После этого брат отпустил Д-ва, и она нанесла той 3-4 удара ногой по лицу и 3-4 удара ногой сверху вниз по голове. Затем Ноев попросил прекратить избиение, сказал: «Хватит, а то не дай бог убьешь ее». Д-ва при этом была жива, каких-либо видимых телесных повреждений, кроме припухлости на губе, у нее не имелось. Затем она раздела потерпевшую, так как та ранее поступила в отношении нее аналогичным образом - избив, раздев и оставив лежать голой на улице. Взяв вещи и подобрав ножницы, она вместе с братом ушла домой. Обработав рану и выбросив вещи, они решили посмотреть, жива ли Д-ва. Когда они вернулись к месту конфликта, та лежала на прежнем месте. Неподалеку она увидела телефон. Брат предложил посмотреть в нем список контактов, чтобы узнать, кто настраивает Д-ва против нее. Поэтому они подобрали телефон и ушли.

В связи с наличием существенных противоречий в судебном заседании были оглашены показания подсудимой в ходе предварительного расследования, которые та не подтвердила.

Так, при допросе в качестве подозреваемой ФИО1 поясняла, что ножницы она достала в тот момент, когда ее окликнула Д-ва. Когда та ее развернула и ударила бутылкой в лоб, она в ответ нанесла ножницами два удара по груди потерпевшей. Это Д-ва не остановило, поэтому она выбросила ножницы и 3-4 раза ударила потерпевшую рукой по лицу. Последняя также наносила ей удары рукой в область шеи, плеч и груди, а в какой-то момент схватила за волосы и потянула вниз, от чего она упала на бок. Из-за попавшей в глаза крови сопротивления оказать она не смогла, и стала звать на помощь брата. Затем она почувствовала, как Д-ва ослабила руки. Встав на ноги, она увидела, как к ним подбежал Ноев и разнял их. Что происходило далее не знает, так как стала вытирать от крови глаза, но слышала, как брат спрашивал у Д-ва, почему та ее обижает. Затем она увидела, что потерпевшая лежит на животе, а Ноев держит ее за шею, придавливая к земле. Брат предложил ей побить Д-ва: «… сказал, чтобы я причинила ей боль, также, как и она мне..». После этого она не менее 3-4 раз ударила потерпевшую ногой по лицу и шее. Ноев при этом продолжал удерживать потерпевшую, чтобы та не могла оказать сопротивления. Затем брат отпустил Д-ва, и она 3-4 раза прыгнула, отрываясь двумя ногами от земли и приземляясь всем весом на голову потерпевшей (№ <...>).

В целом аналогичные показания были даны ФИО1 и при проверке показаний на месте. Видеозапись этого следственного действия была просмотрена в судебном заседании (№ <...>).

Подсудимый ФИО2 в суде отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ. В этой связи его пояснения, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены в порядке ст. 276 УПК РФ.

Так, при допросе в качестве подозреваемого он пояснял, что в ночное время возвращался с сестрой из гостей. Он шел чуть впереди и, дойдя до дома, стал ждать ФИО1. Спустя 7 минут он услышал, как сестра кричит: «Дима, помоги». Он побежал на голос, и увидел, что Д-ва держит ФИО1 за волосы обеими руками, клоня к земле. Он оттолкнул их в разные стороны, после чего заметил на лбу сестры кровь. Он схватил Д-ва за шею. Та попыталась его ударить, а он, продолжая удерживать шею, потянул ее вниз и одновременно нанес удар передней частью бедра согнутой в колене ноги, попав в область лба и лица. Удар был сильный, у него «до сих пор болит передняя поверхность правого бедра». Далее Д-ва укусила его за тыльную часть левой кисти. В этой связи он нанес удар кулаком в область носа, от чего потерпевшая упала на землю лицом вниз. Он схватил ее за шею правой рукой, прижал к земле, чтобы лишить возможности подняться и оказать сопротивление. Затем он крикнул ФИО1: «Иди и бей ее как она тебя била». После этого сестра нанесла Д-ва не менее 3-4 ударов обутыми в кроссовки ногами в область головы, лица и шеи, 3-4 раза прыгнула потерпевшей на голову, отрываясь двумя ногами от земли и приземляясь весом всего тела, и далее еще не менее 3 раз ударила ногами в область головы. Он попросил прекратить избиение, сказав, что иначе они могут убить Д-ва. После этого они направились в сторону дома, но ФИО1 сказала, что хочет отомстить за то, что в мае потерпевшая ее избила и раздела, оставив на улице и опозорив перед окружающими. В этой связи сестра сняла с Д-ва всю одежду, оставив только топик. Чтобы потерпевшая не могла одеться всё, кроме обуви, сестра взяла с собой. Затем они ушли домой, где он увидел, что носки и обувь Мининой испачканы в крови. Сестра предположила, что они могли убить Д-ва, поэтому они сложили одежду потерпевшей, кроссовки и носки сестры в пакет и вынесли на улицу, где попытались сжечь. Поскольку вещи были сырые, они их выкинули. Затем они вернулись к месту конфликта, чтобы проверить Д-ва. Та лежала на прежнем месте и не шевелилась. В это время он увидел телефон и предложил ФИО1 его взять, так как хотел оставить его себе (№ <...>

При проверке показаний на месте Ноев в целом давая аналогичные показания, пояснил, что, подбежав к сестре и Д-ва, он оттолкнул последнюю в сторону дома, взял ее правой рукой за шею и согнутой в колене ногой нанес удар по голове. Далее, продолжая удерживать потерпевшую за шею, он ударил кулаком в область лица. От этого Д-ва упала на живот. Он взял ее правой рукой за шею и, удерживая потерпевшую в таком положении, чтобы та не сопротивлялась, предложил ФИО1 нанести удары. Последняя подошла к Д-ва и 3-4 раза ударила ногой по голове сверху вниз. После этого он отошел, а сестра еще 3-4 раза прыгнула ногами на голову потерпевшей (№ <...>).

В ходе проверки показаний на месте использовалась видеозапись, которая была просмотрена в судебном заседании.

В судебном заседании оглашенные показания Ноев подтвердил частично, заявив, что подтверждает показания ФИО1 в судебном заседании. Умысла на убийство у него не было, и от его действий могли образоваться только незначительные повреждения, не имеющие отношения к смерти. Если бы он не помог, Д-ва убила бы сестру. Телефон похищать не хотел, взял его, чтобы посмотреть контакты и узнать, кто настраивает Д-ва против ФИО1. Утверждает, что сестра на голову потерпевшей не прыгала.

Несмотря на то, что, данные в ходе предварительного расследования показания подсудимые не подтвердили, суд признает их допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с действующим законодательством. Как видно из представленных материалов, в ходе допросов ФИО1 и Ноеву разъяснялись процессуальные права, в том числе право на защиту и не свидетельствовать против самих себя. Они сразу были обеспечены адвокатами, что подтверждается имеющимися в деле ордерами и допрашивались в их присутствии, то есть обстановке, исключающей возможность оказания давления либо внесения в протоколы сведений, не соответствующих действительности. В конце каждого протокола имеется подпись ФИО1 и Ноева, а также их защитников, подтверждающих факт прочтения, достоверность показаний и отсутствие замечаний. Кроме того, в судебном заседании были просмотрены видеозаписи проверок показаний на месте, из которых также усматривается, что как ФИО1, так и Ноев давали показания самостоятельно и добровольно.

Оспаривая достоверность и допустимость ранее сделанных ими признаний, подсудимые выдвигали непоследовательные и противоречивые доводы в свою защиту. А именно, Минина изначально заявляла о подделке ее подписи в одном из протоколов (без указания конкретного документа и листа дела), в дальнейшем – что следователь исказил ее показания уже непосредственно в ходе допроса, а она расписалась, так как боялась. Затем - что до приезда адвокатов сотрудники уголовного розыска объясняли им с братом, какие показания нужно давать, поэтому на проверке показаний на месте она сказала то, что от нее требовали. В свою очередь Ноев, первоначально признав, что действительно говорил следователю о прыжках ФИО1 по голове потерпевшей, недостоверность этой информации связал с плохой видимостью: «..все было в полумраке». Затем он стал приводить доводы о том, что на момент допроса был уставший и не спал, а сам допрос велся без защитника. В дальнейшем же стал утверждать, что первые показания не читал, поверил следователю и что там было написано, не знает.

Следует отметить, что из содержания оглашенных показаний усматривается, что оба подсудимых вину в предъявленном обвинении признавали частично – как в части объема, характера примененного насилия, так и умысла на убийство. Это свидетельствует о том, что оба они, вопреки сделанным заявлениям, были свободны в выборе позиции по делу и показания давали добровольно.

Оценивая доводы защиты о незаконности показаний со ссылкой на ч. 3 ст. 164 УПК РФ, согласно которой проведение следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательств, суд отмечает, что такие обстоятельства имелись по настоящему делу в связи с получением сведений, указывающих на причастность ФИО1 и Ноева к убийству, и необходимостью оперативного закрепления этих улик.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что показания подсудимых в ходе следствия являются допустимыми и могут быть использованы в процессе доказывания наряду с показаниями потерпевшей, свидетелей и материалами дела, приведенными ниже.

Так, потерпевшая С-ой С.С. суду пояснила, что ей известно о конфликтных отношениях, которые складывались между ее дочерью Д-ва и ФИО1. По инициативе последней дочь несколько раз избивали, в отношении нее поступали угрозы. В результате Д-ва была вынуждена снять квартиру и уехать в район вместе с детьми, подыскивать себе другое жилье.

Свидетель Н-ва сообщила, что это как раз Д-ва угрожала дочери (ФИО1) и избивала ее, в результате чего та потеряла ребенка и была вынуждена выставить на продажу квартиру. 9 июня около 16 часов она (Н-ва) на улице встретила пьяную Д-ва, которая стала хватать ее за руки, спрашивать про ФИО1. Она сказала, что ей некогда и ушла. Через некоторое время ей позвонила дочь и сказала, что потерпевшая пьяная стоит перед ее домом и кидает на балкон бутылки. Вечером дочь куда-то уехала, а она легла спать. В половине первого ночи она услышала, как Д-ва кричит под балконом, обращаясь к дочери: «Ирка, выходи, я буду тебя убивать». Затем Д-ва ушла. Во втором-третьем часу ночи пришли Ноев и ФИО1. У дочери был рассечен лоб, кровь стекала на лицо и одежду. Ирина рассказала, что на нее напала Д-ва, ударила бутылкой из-под пива, произошла драка. Дочь умылась и вместе с братом ушла.

Свидетель К-в И.А. подтвердил данные в ходе предварительного расследования показания (№ <...>), согласно которым 10.06.2020 он находился у себя в квартире, расположенной в <...>. Около 02 часов ночи раздался женский крик: «Дима, помоги», который, как ему показалось, принадлежал матери одноклассницы – ФИО1. Выйдя на балкон, он увидел, как какой-то мужчина бежит по <...> в сторону <...>. Около его дома мужчина повернул направо и подбежал к углу № <...> Чтобы увидеть происходящее, он перешел в другую комнату, однако там ему обзор загораживал угол дома. После этого он слышал женский голос, нецензурную лексику, а также как Ирина, обращаясь к кому-то, сказала: «Она проломила мне голову». Также что-то тихо говорил мужчина.

Свидетель Л-ва Д.А. пояснила, что ночью 10.06.2020 она проснулась от шума, похожего на топот ног, возможно, драку. Раздался женский крик: «Стой…Не бей!» … «У меня Тима» либо «Бима». Посмотрев в окно, она ничего не увидела и легла спать.

Согласно материалам дела 10.06.2020 осмотрен участок местности, расположенный около <...>. На расстоянии трех метров от угла вышеуказанного дома с северной стороны у стены обнаружен труп Д-ва с признаками насильственной смерти. Из одежды на теле присутствовал топ. Около стоп трупа обнаружены фрагмент серьги, металлические монеты и пара женских кед. На расстоянии нескольких метров обнаружены пятна бурого цвета, с которых сделан смыв. К протоколу приобщена фототаблица (№ <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <...> при исследовании трупа Д-ва обнаружены телесные повреждения в виде:

- открытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга: ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в теменной доле правого полушария головного мозга и в области червя мозжечка, пятнистые кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в лобных долях обоих полушарий головного мозга, многофрагментарный перелом костей и хрящей носа, кровоизлияния в мягкие ткани головы, рвано-ушибленные раны головы (3), кровоподтеки окологлазничных областей (2) и ссадины лица (участок осаднения и 170 ссадин), кровоизлияния слизистой оболочки губ и щек (около 15). Данная травма причинена не менее чем двадцатикратным ударным воздействием тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью и тупым твердым предметом со сложной фигурной поверхностью – например, подошвой обуви.

- закрытой травмы шеи: перелом подъязычной кости в области перехода левого большого рога в тело кости; кровоизлияния в области слизистой оболочки надгортанника, гортани и глотки; кровоизлияния в мягкие ткани шеи по левой боковой поверхности. Эта травма образовалась от однократного воздействия (ударного, давящего) тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью по левой передне-боковой поверхности шеи в верхней трети.

- проникающего колото-резаного ранения грудной клетки справа: наличие на грудной клетке справа в 3 межреберье по средне-ключичной линии характерной колото-резаной раны и отходящего от нее раневого канала с повреждением пристеночной плевры и верхней доли правого легкого. Данная травма возникла от однократного воздействия колюще-режущим предметом.

Вышеуказанные травмы, как каждая по отдельности, так и все в совокупности, являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни, привели к развитию единого осложнения – травматического шока и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Они могли образоваться незадолго до смерти (от нескольких минут до нескольких десятков минут).

Также были обнаружены повреждения, не имеющие отношения к смерти в виде:

- резаных ран лица (раны левой височной области лица (2) и левой окологлазничной области, у наружного угла глаза (1), левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1) и задней поверхности грудной клетки (рана правой надлопаточной области (1), которые могли образоваться от пятикратного воздействия предмета с острой режущей кромкой. Рваная рана левой ушной раковины (1) с окружающей ее ссадиной, которая могла образоваться от однократного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью. Непроникающая колото-резаная рана грудной клетки справа (1), которая могла возникнуть от однократного воздействия колюще-режущим предметом. Указанные повреждения причинили легкий вред здоровью.

- ссадины шеи слева (1), грудной клетки (3), поясничной области (6), наружной поверхности левого плеча в верхней трети (1), задней поверхности правого плеча в нижней трети (1), правого предплечья в верхней трети (1), которые возникли от не менее чем тринадцатикратного скользящего воздействия остроконечными предметами, чем мог быть кончик ножа, стекло или иной острый тупой твердый предмет;

ссадины передней поверхности области правого коленного сустава (5), которые могли образоваться от однократного скользящего воздействия тупым твердым предметом или же скольжении-соударении с таким, в том числе и при падении из положения стоя.

- кровоподтеков грудной клетки (1), внутренней поверхности правого плеча в верхней трети (2), задне-наружной поверхности левого бедра на всем протяжении (17), задне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (13), задней поверхности левой голени в верхней трети (5), которые могли возникнуть от не менее чем 37 воздействий, чем могли быть удар, соударение, в том числе и при падении пострадавшего из положения стоя, и/или сдавление, тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью.

Вышеуказанные ссадины и кровоподтеки образовались в пределах 12 часов до смерти, возможно – в одно время с вышеуказанными повреждениями. Как каждое по отдельности, так и все в совокупности вреда здоровью они не причинили, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят.

При судебно-химическом исследовании обнаружен этанол в крови в концентрации, которая при жизни могла соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения (№ <...>).

Из оглашенных показаний эксперта М-ой М.В. следует, что повреждения на трупе Д-ва были нанесены в относительно короткий срок. С учетом множественности полученных повреждений потерпевшая испытывала физическую боль до момента развития осложнений. Насколько сильной была эта боль ответить невозможно т.к. в судебной медицине соответствующие методики отсутствуют (№ <...>).

По заключению дополнительной ситуационный судебно-медицинской экспертизы № <...> повреждения в виде резаных ран лица – раны левой височной области и левой окологлазничной области, у наружнего угла глаза, левой боковой поверхности шеи в нижней трети и задней поверхности грудной клетки могли образоваться от пятикратного воздействия острым предметом с острой режущей кромкой, в т.ч. ножницами. Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа и непроникающее колото-резаная рана грудной клетки справа могла образоваться от двукратного воздействия колюще-режущим предметом, чем могли быть разведенные бранши ножниц. Причинение ножницами повреждений Д-ва В.В. при обстоятельствах, изложенных в проверке показаний ФИО1, невозможно.

Закрытая травма шеи могла образоваться от однократного воздействия (ударного, давящего) тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью по левой передне-боковой поверхности шеи в верхней трети. Не исключено и комбинированное воздействие на левую передне-боковую поверхность – удар с последующим сдавлением, что не противоречит показаниям ФИО2 при проверке показаний на месте.В результате указанных в ходе проверки показаний на месте ФИО2 этапов причинения повреждений Д-ва В.В. – сдавления передней поверхности шеи и далее – ударом бедром по передней поверхности шеи и далее снова сдавления передней поверхности шеи могли образоваться закрытая травма шеи и кровоподтеки параорбитальных областей.

В результате указанных в ходе проверки показаний на месте ФИО1 этапов причинения повреждений лежащей животом вниз Д-ва В.В. – нанесения ударов обутой ногой по затылку, запрыгивание несколько раз обеими ногами на волосистую часть головы могли образоваться рвано-ушибленные раны волосистой части головы.

Выявленная при судебно-химическом исследовании Д-ва В.В. концентрация этанола в крови обычно соответствует у живых лиц тяжелой степени алкогольного опьянения, которая могла нарушать координацию движений, уменьшать расстояние передвижения и силу ударов.

Рвано-ушибленные раны головы могли образоваться от ударного воздействия тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, чем могли быть ноги, обутые в кроссовки, палка, камень и т.п. Возникновение этих ран от ударного воздействия кулаком невозможно (№ <...>).

По заключениям судебно-медицинской экспертиз № <...> у ФИО1 обнаружено повреждение в виде ушибленной раны лобной области, причинившее легкий вред здоровью. Также зафиксированы кровоподтеки, ссадины в области обоих плеч и предплечий, правой кисти, левого тазобедренного сустава, левого коленного сустава, вреда здоровью не причинившие. Все повреждения могли образоваться от действия тупых твердых предметов за 1-3 суток до освидетельствования - 11.06.2020 в 06:40. Ушибленная рана в лобной области слева могла образоваться в том числе, от ударного воздействия стеклянной бутылкой, а также при падении с высоты собственного роста и соударении с таковым либо с плоскостью (№ <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <...> у Ноева обнаружены повреждения в виде царапин на груди, животе, ссадин в области обеих кистей, левого тазобедренного сустава, вреда здоровью не причинившие. Царапины могли образоваться от действия предмета с заостренным краем или концом, ссадины – от действия тупых твердых предметов. Срок образования – за 1-3 суток до освидетельствования - 11.06.2020 в 06:20 (№ <...>).

В ходе выемок из БУЗОО БСМЭ изъяты биологические образцы Д-ва, в т.ч. образцы крови, волос, подногтевое содержимое, препараты ран, одежда (топ), подъязычная кость, щитовидный хрящ (№ <...>). У Ноева изъяты предметы одежды (кофта, джинсы, туфли) (№ <...>).

10.06.2020 в ходе проведенного с участием Ноева осмотра участка местности, расположенного в 150 м. от <...>, обнаружен полимерный пакет с испачканными в крови вещами: штанами, джинсовкой, футболкой, кофтой, бюстгальтером, плавками, носками, кроссовками (№ <...>). 11.06.2020 в ходе осмотра <...>, проведенного с участием ФИО1, изъяты ножницы (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> в препаратах ДНК на смывах с ручек и рабочей части браншей ножниц в качестве компонентов смеси не исключается присутствие генетического материала ФИО1 и Ноева при условии их смешения с генетическим материалом еще нескольких лиц (№ <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № <...> на правом туфле Ноева и изъятой в ходе осмотра места происшествия майке обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от Д-ва, но исключается от ФИО1 и Ноева. На одежде, изъятой в ходе осмотра места происшествия (бюстгальтере, футболке, брюках, куртке, трусах, носках и обуви) обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от ФИО1 либо Ноева, а в качестве примести – от Д-ва. На брюках ФИО1, кофте, брюках, левом туфле Ноева следов крови не обнаружено (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> следы крови на правой туфле Ноева, майке, куртке и кроссовках, изъятых в ходе осмотра места происшествия, топе потерпевшей, принадлежат Д-ва. Следы крови со смыва с асфальта, частицах грунта, бюстгальтере, футболке, спортивных брюках, куртке, изъятым в ходе осмотра места происшествия, принадлежат ФИО1. Препараты ДНК на срезах с ногтей левой и правой рук Д-ва, а также майке могли произойти от смешения ДНК потерпевшей и ФИО1 (№ <...>).

По заключениям медико-криминалистических экспертизы № <...> на передней поверхности топика Д-ва обнаружены наложения крови в виде брызг и капель, которые могли образоваться от источника кровотечения, расположенного выше топика, например, голове Д-ва. На одежде, изъятой в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> обнаружена кровь в виде брызг, капель, пропитываний, размазываний. (№ <...>).

После проведения экспертных исследований изъятые в ходе следствия предметы одежды подсудимых и потерпевшей, биологические образцы, бутылки, а также иные изъятые объекты, были осмотрены (№ <...>).

В ходе следствия по ходатайству стороны защиты были приобщены и осмотрены оптический диск, на котором имеются фотографии ФИО1 в лечебном учреждении, фотография затылочной части головы со следами, похожими на кровь, сделанная с балкона видеозапись, на которой между ФИО1 и находящейся на улице Д-ва, происходит словесный конфликт с использованием ненормативной лексики. ФИО1, в частности говорит: «.. Тебе что надо от меня?! Сейчас полиция приедет и поговорим. О том, как ты меня избила, телефон украла, все вспомню.. Ну, что, думаешь, я не помню, кто с меня все снимал?». Также осмотрены копии листка нетрудоспособности, выписного эпикриза и выписки из истории болезни (№ <...>).

Согласно справке оперуполномоченного ОУР ОП № 6 УМВД России по г. Омске Д-а зарегистрированных материалов по факту причинения телесных повреждений Мининой или Д-ва в отношении друг друга, не установлено (№ <...>)

Согласно справке инспектора БРНС УМВД России по Омской области 02.04.2020 ФИО1 госпитализирована с диагнозом «аборт, маточное кровотечение». 02.05.2020 направлена в ГБ-1 с черепно-мозговой травмой, СГМ, кома (№ <...>).

Согласно протоколу изъятия 10.06.2020 у Мининой изъят мобильный телефон марки <...> (№ <...>), стоимость которого, по заключению товароведческой экспертизы № <...>, составляет 838 руб. (№ <...>).

Оценив представленные сторонами доказательства, суд находит установленной вину ФИО1 и Ноева в убийстве Д-ва, совершенном в составе группы лиц и с особой жестокостью. Совокупность представленных обвинением доказательств является достаточной для постановления обвинительного приговора, их допустимость и достоверность сомнений не вызывает.

Не вызывает сомнений, что изначально конфликт произошел между Д-ва и ФИО1 и лишь какое-то время спустя к нему подключился Ноев. Как утверждает подсудимая, первой насилие проявила потерпевшая, нанеся ей удар бутылкой в область лба, и какими-либо представленными материалами дела эта версия следствием не опровергнута. В то же время суд не может согласиться с изложенными в судебном заседании пояснениями подсудимой о том, что ножницы она достала только после нанесенного потерпевшей удара. Следуя версии самой ФИО1, ранее у нее с Д-ва неоднократно происходили ссоры, сопровождающиеся причинением телесных повреждений. Таким образом, характер взаимоотношений потерпевшей и подсудимой, обстоятельства их встречи в ночное время, нахождение обоих участниц в состояние алкогольного опьянения предполагали дальнейшую эскалацию конфликта, что для них обоих было явным и очевидным. В этой связи более правдивыми представляются показания подсудимой в ходе следствия, где она утверждала, что достала ножницы сразу, как только увидела Д-ва, и после удара бутылкой причинила ими повреждения в области груди потерпевшей. Эти показания в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, последовавшими далее событиями, подтверждает позицию обвинения о том, что действия ФИО1 не носили оборонительного характера, и были направлены на обоюдное выяснение отношений с применением насилия.

Устанавливая происходившие далее события, суд критически относится как к пояснениям подсудимой в ходе следствия о нанесении всего двух ударов в область груди, так и ее пояснениям в судебном заседании о том, что она просто «отмахивалась» от Д-ва. Характер диагностированных у потерпевшей повреждений – трех колото-резаных ран передней и задней поверхностей грудной клетки, одно из которых является проникающим и причинившим тяжкий вред здоровью, двух резаных ран лица, шеи и передней и задней поверхности грудной клетки, то есть в области жизненно-важных частей тела, объективно свидетельствует не только о значительно большем количестве нанесенных ударов, но и их целенаправленном характере, умысле на причинение потерпевшей максимального вреда. Это же обстоятельство опровергает сделанное в судебном заседании утверждение ФИО1 о том, что она выбросила ножницы, так как понимала, что ими можно причинить какие-то серьезные травмы. В сложившейся ситуации наиболее вероятным представляется, что подсудимая выронила их в ходе борьбы с потерпевшей, и это объясняет причину, по которой она в дальнейшем стала наносить Д-ва удары руками, а также звать на помощь Ноева.

Исходя из фактических обстоятельств дела, Ноев не мог не знать о конфликтных отношениях между сестрой и потерпевшей, видел происходившую между ними драку и также принял решение принять участие в убийстве Д-ва. Так, сам он в ходе следствия при допросе в качестве подозреваемого пояснял, что разняв сестру и потерпевшую, сразу согнутой в колене ногой нанес удар по лицу Д-ва. По его пояснениям удар был сильный, так как «…до сих пор болит передняя поверхность правого бедра». Также из-за того, то Д-ва его укусила он нанес удар кулаком в область носа, от чего та упала на землю лицом вниз, а он правой рукой схватил ее за шею и прижал к земле. Очевидно, что именно этими действиями потерпевшей были причинены элементы травмы, повлекшей за собой смерть, в том числе, многофрагментарный перелом костей и хрящей носа, кровоподтеки окологлазничных областей, закрытая тупая травма шеи. Изложенный вывод соотносится и с заключением дополнительной ситуационный судебно-медицинской экспертизы № <...>, установившей, что в результате указанных в ходе проверки показаний на месте ФИО2 этапов причинения повреждений Д-ва, могли образоваться закрытая травма шеи и кровоподтеки параорбитальных областей.

Оба подсудимых в ходе следствия не отрицали того факта, что после описанных действий Ноев, удерживая за шею лежащую лицом вниз Д-ва, предложил ФИО1 продолжить причинение телесных повреждений. После этого подсудимая нанесла удерживаемой братом Д-ва 3-4 удара ногой по голове, а когда Ноев отпустил пострадавшую – также 3-4 раза прыгнула той на голову обеими ногами, обутыми в кроссовки, приземляясь весом всего тела. По пояснениям Ноева сестра также три раза ударила Д-ва ногой по голове.

Как поясняли подсудимые, после этого Ноев попросил ФИО1 прекратить избиение, чтобы не убить потерпевшую, и иных ударов пострадавшей, помимо описанных выше, они не наносили. Между тем, к этим доводам суд относится критически, поскольку по заключениям судебно-медицинских экспертиз у пострадавшей обнаружено значительно большее количество телесных повреждений - ссадины в различных частях тела, возникшие в результате не менее 13 воздействий острым тупым предметом, и кровоподтеки, локализованные преимущественно в области бедер и левой голени, возникшие не менее чем от 37 воздействий. Очевидно, что эти повреждения возникли в результате умышленных действий подсудимых и не могли образоваться при иных обстоятельствах – как до, так и после преступления. На это указывают сами обстоятельства дела, выводы судебно-медицинской экспертизы о возможности причинения этих повреждений в один временной промежуток с иными диагностированными травмами, повлекшими смерть. Тот факт, что подсудимые не сообщают об их причинении, доказанность вины соучастников не исключает и объясняется целями защиты от предъявленного обвинения. Сведений, свидетельствующих о получении потерпевшей телесных повреждений при иных обстоятельствах, материалы дела не содержат.

Таким образом, приведенные обстоятельства позволяют считать виновность ФИО1 и Ноева в совершении убийства полностью доказанной. Доводы подсудимых о том, что в результате их действий пострадавшей не было причинено каких-либо серьезных повреждений, и смерть наступить не могла, расцениваются критически. Очевидно, что причиняя повреждения, соучастники хотели лишить потерпевшую жизни, о чем объективно свидетельствует сам характер примененного насилия. А именно, ФИО1 наносила удары ножницами, представляющими собой предмет с очевидными поражающими свойствами, в область головы и тела пострадавшей, чем, в частности, было причинено проникающее колото-резаное ранение груди. Оба они со значительной силой наносили множественные удары руками и ногами в область головы потерпевшей, а ФИО1 прыгала на голову, опускаясь весом всего тела обутыми в кроссовки ногами. Очевидно, этими действиями пострадавшей была причинена открытая черепно-мозговая травма, причем по заключению эксперта воздействий было не менее 20. Ноев также сдавливал шею пострадавшей рукой, чем была причинена закрытая травма шеи. Весь этот комплекс повреждений причинил тяжкий вред здоровью и повлек за собой смерть спустя непродолжительный период времени.

Расценивая содеянное как убийство, суд исходит из того, что в момент причинения повреждений оба соучастника осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Д-ва и желали ее наступления. Между их действиями и наступившими последствиями в виде смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Поэтому тот факт, что смерть пострадавшей наступила не сразу, на юридическую оценку содеянного не влияет.

Суд исключает версию о наличии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны либо убийства при превышении необходимой обороны. Как установлено, в описываемой ситуации имел место обоюдный конфликт, вызванный сложившимися между ФИО1 и Д-ва личными неприязненными отношениями, и подсудимая на такое развитие событий была согласна. Характер ее действий, применяемого насилия (нанесение ножницами ударов в область груди) носил изначально наступательный характер и был продиктован целями физической расправы и мести. Поэтому ее пояснения о нанесении первого удара потерпевшей, какого-либо значения для разрешения дела не имеет и изменение юридической оценки содеянного не влечет. В этом контексте следует отметить, что избиение Д-ва продолжалось соучастниками и после того, как та перестала оказывать какое-либо сопротивление, а интенсивность применяемого насилия только возрастала. При этом, по показаниям подсудимых, предложение Ноева продолжить избиение, было связано исключительно с намерением причинить потерпевшей физическую боль.

Пояснения свидетеля К-в, о том, что в ходе указанного конфликта он слышал, как ФИО1 крикнула: «Дима, помоги», вывод суда об отсутствии необходимой обороны, не опровергает. Эта фраза может иметь различную смысловую нагрузку, в том числе, просьбу помочь довести начатое преступление до конца. Пояснения свидетеля Л-ва о том, что она слышала фразу: «Стой.. Не бей!» также не влияет на виновность подсудимых, поскольку не установлено, кем была произнесена эта фраза, в какой момент и в каком контексте.

Исходя из обстоятельств дела суд не находит оснований полагать о наличии у подсудимых аффекта либо длительной психотравмирующей ситуации, вероятность которых в категоричной форме была исключена заключениями судебно-психиатрических экспертиз.

Действия подсудимых верно квалифицированы как совершенные в составе группы лиц, поскольку в ходе преступления Ноев и ФИО1 действовали совместно и согласованно, с единым умыслом на убийство. Оба они причиняли травмы, несовместимые с жизнью и были осведомлены о действиях друг друга.

Суд также считает, что убийство было совершено с особой жестокостью, и подсудимые хотели доставить потерпевшей особые страдания и мучения, причинить сильную физическую боль. Этот вывод подтверждается длительностью, множественностью и разнообразным характером применяемого насилия, тем фактом, что по заключению эксперта на теле пострадавшей было диагностировано свыше 70 воздействий (ударных, скользящих, колюще-режущих и т.д). Как было указано выше, по показаниям подсудимых предложение Ноева продолжить избиение, было связано с желанием причинить потерпевшей физическую боль. Об этом говорила ФИО1 в ходе следствия, что Ноев говорил ей «… чтобы я причинила ей боль, также, как и она мне..», и в судебном заседании: «…Теперь ты можешь ей врезать, чтобы она ощутила, какую боль она тебе сделала».

Таким образом, действия подсудимых ФИО1 и Ноева подлежат квалификации по п. «д,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, группой лиц.

Органами предварительного расследования ФИО1 и Ноев обвинялись в том, что после убийства они похитили одежду потерпевшей, а спустя некоторое время также и ее телефон. Их действия были квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ – как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

Рассмотрев представленные материалы, суд полагает, что подсудимые по этому обвинению подлежат оправданию за отсутствием в деянии состава преступления.

Как видно из представленных материалов, ФИО1 полностью раздела Д-ва и забрала ее одежду, чтобы отомстить и тем самым унизить потерпевшую. Об этом подсудимая поясняла в ходе предварительного расследования, подтвердила данный факт и в суде. Очевидно, что какой-либо материальной ценности принадлежащей Д-ва вещи, тем более, испачканные в крови, не представляли и самим подсудимым они были не нужны. Изложенное подтверждается тем, что они практически сразу же избавились от этих предметов, вначале попытавшись сжечь, а затем выкинув. Также очевидно, что для подсудимых телефон потерпевшей ценности не представлял, и их доводы о желании посмотреть список контактов и переписку Д-ва, не являются опровергнутыми.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1 и ФИО2. Из представленных материалов усматривается, что их преступные действия носили осмысленный и целенаправленный характер, были совершены на почве личных неприязненных отношений к потерпевшей. В судебном заседании подсудимые вели себя адекватно, давая пояснения и отвечая на вопросы в соответствии с избранной линией защиты. В ходе предварительного расследования в отношении них проводились судебно-психиатрические экспертизы № <...>, согласно которой подсудимые хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иными болезненными состояниями психики не страдали и не страдают в настоящее время, признаков временного психического расстройства не обнаруживают. ФИО1 обнаруживает лишь признаки акцентуации личностных черт в виде эмоционально неустойчивости, вспыльчивости, раздражительности, конфликтности, импульсивности, демоснтративности, которые не лишали ее во время совершения инкриминируемого деяния способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Подсудимые в период инкриминируемого деяния могли и могут в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждаются (№ <...>).

При назначении ФИО1 и Ноеву наказания суд учитывает, фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории особо тяжкого, состояние здоровья и данные о личности подсудимых, которые не судимы, характеризуются как с положительной, так и посредственной стороны.

Согласно ст. 67 ч. 1 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимых в преступлении, совершенном в соучастии, значение этого участия для достижения его целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда. В соответствии с положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ принимается во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимых, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, аморальность и противоправность поведения потерпевшей, явившаяся поводом для совершения преступления, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимых и их близких родственников. У ФИО1 обстоятельством, смягчающим наказание, суд также признает наличие несовершеннолетнего ребенка.

С учетом обстоятельств дела, характера взаимоотношений ФИО1 и Д-ва суд не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения преступления подсудимыми в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Иных обстоятельств, отягчающих наказание, в действиях подсудимых суд также не усматривает.

С учетом наличия у ФИО1 смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также с учетом положений ч. 2 ст. 57 УК РФ, в отношении нее подлежат применению правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. Эти же правила не распространяются в отношении Ноева в виду ограничений, установленных ч. 3 ст. 62 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного суд считает необходимым назначить подсудимым наказание в виде реального лишения свободы. Оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, а также изменения категории преступления на менее тяжкую, не усматривается.

Согласно правилам ст. 58 УК РФ отбывание наказания назначается Ноеву в исправительной колонии строгого режима, ФИО1 – в исправительной колонии общего режима.

Рассматривая заявленный потерпевшей С-ой иск о возмещении морального вреда: к ФИО1 в сумме 1 000 000 рублей и Ноеву в сумме 500 000 рублей, суд приходит к следующему. Не вызывает сомнений, что убийством Д-ва ее матери (С-ой) были причинены значительные моральные страдания; по данным обстоятельствам она была допрошена в судебном заседании. Поэтому с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате совершенного убийства, соображений разумности и справедливости требования о компенсации такого вреда подлежат удовлетворению в сумме 500 000 рублей с каждого из подсудимых.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1, ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ оправдать за отсутствием в их деянии состава преступления. Признать за ФИО1 и ФИО2 право на реабилитацию.

ФИО1, ФИО2 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «д,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить каждому наказание в виде 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

После отбытия основного наказания установить ФИО1 и ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденных обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Отбывание основного наказания в виде лишения свободы назначить: ФИО1 в исправительной колонии общего режима, ФИО2 – в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить на заключение под стражу. Взять подсудимых под стражу в зале суда, до вступления приговора содержать в СИЗО.

Срок наказания ФИО1, ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания осужденных под стражей с 10.06.2020 по 17.05.2021 и с 02.09.2021 до вступления приговора в законную силу, из расчета: ФИО1 один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. ФИО2 - один день содержания под стражей за один дня отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать пользу С-ой С.С. в счет возмещения морального вреда: с ФИО1 и ФИО2 по 500 000 рублей с каждого.

Вещественные доказательства по делу: предметы одежды вернуть по принадлежности, а при невостребованности уничтожить. Биологические образцы, ножницы, спираль, бутылки уничтожить. Детализации телефонных соединений, медицинские документы, диск хранить при уголовным деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденными в тот же срок со дня получения копии приговора.

Судья: