Приговор № 1-11/2017 1-192/2016 от 3 октября 2017 г. по делу № 1-11/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

04 октября 2017 года Самарский районный суд г.Самары в составе:

председательствующего судьи Грибовой Е.В.,

с участием государственного обвинителя Афанасьевой М.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей - адвоката Нестерович Л.М.,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Моисеева М.Я.,

при секретаре Рафиковой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № по обвинению

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки Республики Беларусь, гражданки Республики Беларусь, имеющей высшее образование, не замужней, имеющей сына ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работающей, зарегистрированной по адресу: <адрес>, фактически проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества и приобретении права на чужое имущество, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

ФИО2, будучи индивидуальным предпринимателем, заведомо знал о том, что в отношении него, по требованию Министерства имущественных отношений <адрес>, введена процедура банкротства, в связи с неоплатой аренды земельного участка, на котором расположено принадлежащее ему на праве собственности нежилое здание - павильон «Причал» (кафе), площадью 169, 20 кв.метров по адресу: <адрес>. С целью вывода указанного имущества преступным путем, имея умысел, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, находясь в неустановленном месте на территории <адрес>, в 2012 году, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, более точная дата и время следствием не установлена, вступил в предварительный преступный сговор с ранее ему знакомой ФИО1. Согласно отведенным ролям в преступном сговоре, ФИО2О. и ФИО1, преследуя цель личной корыстной наживы, решили завладеть денежными средствами и правом собственности на указанное нежилое здание - павильон «Причал» (кафе) у Потерпевший №1.

Так, ФИО2О., реализуя совместный преступный умысел группы, направленный на хищение чужого имущества, путем обмана, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий в виде совершения преступления против собственности, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, действуя согласно отведенной ему роли, находясь в помещении кафе «Причал», расположенном по адресу: <адрес> «б», предложил ранее ему не знакомой Потерпевший №1 приобрести принадлежащее ему на праве собственности указанное нежилое здание - павильон «Причал» (кафе) за 19 999 978 рублей.

В свою очередь, Потерпевший №1, не подозревая об истинных преступных намерениях ФИО2О., будучи введенная последним в заблуждение, ДД.ММ.ГГГГ заключила с ним предварительный договор купли продажи, согласно которому договор купли-продажи должен быть заключен в течении 5 дней с момента снятия запрета на совершение отчуждения указанного нежилого помещения, оформила доверенность на ФИО2О. на получение им денежных средств со вклада №, открытого на ее имя в Самарском отделении «Сбербанка России» №, расположенном по адресу: <адрес>.

Реализуя преступный умысел группы, направленный на завладение денежными средствами Потерпевший №1, ФИО2О. по указанной доверенности, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, лично снял денежные средства с данного расчетного счета, открытого на имя Потерпевший №1 в отделении «Сбербанка России» №, расположенного по адресу: <адрес>, на общую сумму 11 499 978 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО2О., находясь в неустановленном месте на территории <адрес>, получил от Потерпевший №1 денежные средства в сумме 400 000 рублей и 3 200 000 рублей соответственно, что подтверждают собственноручно написанные расписки. ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1, находясь около <адрес>, в <адрес>, передала ФИО2 денежные средства в сумме 4 900 000 рублей. Всего Потерпевший №1 передала ФИО2 денежные средства на общую сумму 19 999 978 рублей.

Далее, ФИО2О., с целью реализации преступного умысла группы, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании Управления Федеральной службы Государственной Регистрации кадастра и картографии по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, убедил Потерпевший №1 в своей порядочности и законности проведения сделки и заключил с ней договор купли-продажи, датированный ДД.ММ.ГГГГ на нежилое здание – павильон «Причал» (кафе), площадью 169,20 кв.метров, расположенное по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 получила свидетельство о государственной регистрации права собственности на указанное нежилое здание – павильон «Причал» (кафе).

ФИО2О., действуя в группе с ФИО1, реализуя совместный преступный умысел группы, направленный на хищение денежных средств путем обмана и приобретением права собственности на нежилое здание – павильон «Причал» (кафе), в феврале 2014, более точная дата и время следствием не установлены, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, обратился в Самарский районный суд <адрес> с иском к Потерпевший №1 о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в обосновании заявленных требований указав, что оплата по оспариваемому договору купли-продажи Потерпевший №1 произведена не была и денежные средства им в полном объеме получены не были.

С целью облегчения реализации своих преступных намерений, ФИО1 совместно с ФИО2, согласно отведенной ей роли, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Самарский районный суд <адрес> с иском к ФИО2 и Потерпевший №1 о признании договора купли-продажи нежилого здания – павильона «Причал» (кафе) заключенный между ФИО2 и Потерпевший №1 недействительной сделкой, прекращении права собственности Потерпевший №1 на указанное нежилое здание и признании за ней, ФИО1, право собственности на указанное нежилое здание – павильон «Причал» (кафе), поскольку указанное нежилое помещение было приобретено ею у ФИО2 до заключения им договора купли-продажи с Потерпевший №1, предоставив суду несоответствующий действительности договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ней и ФИО2, а так же дополнительное соглашение к указанному договору от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в договоре купли-продажи, заключенном между ФИО2 и ФИО1, датированном ДД.ММ.ГГГГ, фактическое время выполнение подписей от имени ФИО2 и ФИО1 не соответствуют указанной в договоре дате ДД.ММ.ГГГГ, данные реквизиты выполнены позже, не ранее мая 2013 года, фактическое время выполнения рукописного текста и подписи под текстом в расписке от имени ФИО2 не соответствует указанной дате ДД.ММ.ГГГГ, данные реквизиты выполнены позже, не ранее мая 2013 года.

ДД.ММ.ГГГГ Самарский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи ФИО12, на основании представленных ФИО1 вышеуказанных документов, добросовестно заблуждаясь о том, что они подлинные, признал договор купли-продажи нежилого здания – павильона «Причал» (кафе), заключенный между ФИО2О. и Потерпевший №1 недействительной сделкой, признав за ФИО1 право собственности на указанное нежилое здание.

В результате указанных совместных преступных действий Потерпевший №1 был причинен материальный ущерб на сумму 19 999 978 рублей и последняя была лишена права собственности на нежилое здание - павильон «Причал» (кафе), расположенное по адресу: <адрес> «б», площадью 169,2 кв.метров.

Постановлением следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по <адрес> ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 4 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи со смертью обвиняемого.

Действия ФИО1 предварительным следствием квалифицированы как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Государственный обвинитель поддержал предъявленное подсудимой ФИО1 обвинение.

В качестве доказательств виновности подсудимой ФИО1 стороной обвинения в ходе судебного следствия представлены следующие доказательства.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала, что в начале ноября 2012 года она решила купить нежилое здание - кафе «Причал», расположенный по <адрес> у ФИО2 за 20 000 000 рублей. Между ними был заключен предварительный договор и по согласованию с ФИО2, в счет оплаты за кафе, он снимал по доверенности денежные средства с её счета на сумму примерно 12 000 000 рублей, а остальную сумму получил наличными. В январе 2013 она заключила с ФИО2 договор купли-продажи, передав ему оставшиеся денежные средства в сумме 4 900 000 рублей. При заключении договора ФИО2 никаких возражений не имел, о наличии обременений, запретов и арестов в отношении нежилого помещения не сообщал. Однако договор купли-продажи не был зарегистрирован в регистрационной палате, поскольку на нежилое помещение был наложен арест. В 2014 году она вынуждена была обратиться в суд с иском к ФИО2 о признании права собственности на нежилое помещение, в ходе рассмотрения которого ФИО1 обратилась со встречным иском, утверждая, что нежилое помещение приобрела у ФИО2 ранее. Решением Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 были удовлетворены. В ходе рассмотрения гражданского дела кафе продолжало работать, она получала доход, ремонтировала его, несла расходы по его содержанию, застраховала его. ДД.ММ.ГГГГ из телефонного разговора с управляющим кафе ФИО14 ей стало известно, что кафе сгорело. Действиями ФИО1 ей причинен ущерб, поскольку она подделала экспертизу, на основании которой судом было вынесено решение. Просит взыскать с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением денежную сумму в размере 19 999 978 рублей.

Свидетель Свидетель №5 пояснил, что осенью 2012 оказывал помощь своей знакомой Потерпевший №1 по приобретению у ФИО2 кафе «Причал». Кафе находилось под арестом в связи с наличием у ФИО2 долгов и возбуждением дела о банкротстве. Потерпевший №1 заключила с ФИО2О. предварительный договор купли-продажи, по условиям которого выплатила ему задаток с целью погашения им своих задолженностей, прекращения дела о банкротстве и снятии ареста с кафе. В ноябре 2012 года, в его присутствии, ФИО2 получил от Потерпевший №1 задаток в сумме около 4 000 000 рублей наличными, о чем написал расписку. В дальнейшем ФИО2 просил у Потерпевший №1 дополнительные денежные средства, ссылаясь на наличие долгов, в связи с чем, Потерпевший №1 выдала на его имя доверенность, на основании которой он снимал с её счета денежные средства. В январе 2013 года ФИО2 не подписал договор, поскольку не получил по нему оплату в полном объеме. Позже, также в январе 2013 года, возле здания Росреестра, в автомобиле Потерпевший №1, она передала ФИО2 оставшиеся деньги в размере около 5 000 000 рублей. Подписанный ФИО2 и Потерпевший №1 договор купли-продажи кафе был передан на регистрацию, однако не был зарегистрирован, поскольку на кафе был наложен арест. В дальнейшем, со слов сотрудников кафе, Потерпевший №1 стало известно, что в сентябре 2013 года ФИО2 приезжал в кафе и сообщил, что передумал продавать кафе Потерпевший №1. Однако, Потерпевший №1 осуществляла деятельность в кафе, отремонтировала его.

Свидетель Свидетель №2 показал, что оказывал ФИО2 юридические услуги и представлял его интересы по делу о его банкротстве как индивидуального предпринимателя в связи с наличием задолженности по аренде земельного участка, на котором расположено кафе «Причал». ФИО2 желал продать кафе, чтобы рассчитаться с долгами, поэтому искал покупателей, которые согласились бы погасить его долги, чтобы прекратить процедуру банкротства. На условия ФИО2 согласилась ФИО15, о чем они заключили предварительный договор купли-продажи кафе за 20 000 000 рублей. ФИО2 передавал ему полученные от ФИО15 денежные средства, которые он вносил в качестве погашения долгов, в связи с чем, дело о банкротстве было прекращено. Во исполнение своих обязательств, ФИО2 заключил с Потерпевший №1 договор купли-продажи кафе, однако сделка не была зарегистрирована, поскольку на кафе был наложен арест в рамках рассмотрения дела по иску Свидетель №3 к ФИО2 о взыскании суммы долга. В первый раз договор купли-продажи не был подписан ФИО2, поскольку расчет не был произведен Потерпевший №1 в полном объеме. В дальнейшем ФИО2 сообщил, что более не нуждается в его услугах, а кафе он не продавал, а сдал в аренду ФИО15. ФИО2 обращался с жалобой на его действия в ПАСО, в связи с чем он был лишен статуса адвоката. Он знаком с Свидетель №5, который представлял интересы Потерпевший №1 по доверенности и видел его в кафе. Ему известно, что Потерпевший №1 занималась кафе, делала в нем ремонт, а ФИО2 заключал договор купли-продажи кафе только с ней.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля Свидетель №4, данных им в ходе предварительного следствия, примерно в 2011-2012 годах он познакомился с Свидетель №2, оказывая ему юридические услуги. От Свидетель №2 ему стало известно о продаже кафе «Причал» на <адрес>, о чем он сообщил своей знакомой Потерпевший №1, которая занималась недвижимостью. Со слов Потерпевший №1 ему известно о том, что она встречалась с собственником кафе ФИО2, который пояснил ей, что продает кафе в связи с наличием долгов. Потерпевший №1 погасила долги ФИО2 и они заключили предварительный договор купли-продажи кафе. Со слов Потерпевший №1 ему известно, что за кафе она расплачивалась с ФИО2, в том числе, и безналичным расчетом, выдав на его имя доверенность на снятие денежных средств с её счета. Он присутствовал по просьбе Потерпевший №1 в регистрационной палате при заключении договора, однако сделка не была совершена, поскольку ФИО2 желал указать в договоре меньшую сумму. На следующий день они вновь встретились в регистрационной палате, где в его присутствии, в автомобиле, ФИО2 получил от Потерпевший №1 денежные средства, но в каком размере он точно не помнит. В тот же день договор купли-продажи был сдан на регистрацию в регистрационную палату. В дальнейшем, от Потерпевший №1 ему стало известно, что договор купли-продажи не был зарегистрирован в связи с наличием ареста на кафе. В тот период Потерпевший №1 уже пользовалась кафе, купила новое оборудование, мебель. Потерпевший №1 вынуждена была обратиться в суд о понуждении к регистрации договора и признании за ней права собственности на кафе. В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявила о своих правах на кафе, утверждая, что купила его у ФИО2 ранее. После принятия решения судом в пользу ФИО1, кафе сгорело (том 3, л.д.175-178).

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что с ФИО2 был знаком длительное время, приходил в кафе «Причал» на <адрес>, давал ему в долг денежные средства на ремонт кафе. Он являлся соучредителем ООО «Радуга», которое арендовало кафе у ФИО2. Он обращался в суд с иском о взыскании с ФИО2 суммы долга, но затем они разрешили спор в добровольном порядке. Ни Потерпевший №1, ни ФИО1 ему не знакомы.

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что работала в страховом бизнесе и летом 2014 года помогала своей знакомой Потерпевший №1 в оформлении договора страхования принадлежащего ей кафе «Причал» в страховой компании «ВСК».

Свидетель ФИО16 показала, что с 2003 года работала у ФИО2 в кафе «Причал» в должности официанта и бармена. В 2011 году ФИО2 стал проигрывать большие суммы денег, возникли долги, он перестал платить аренду, заработную плату. В том же году ФИО2 сдал кафе в аренду ООО «Радуга», однако постоянно просил их освободить кафе, направляя письма. Она уволилась из кафе весной 2012 года и до этого времени ФИО2 в кафе не появлялся. Весной 2013 года ФИО2 сказал, что продал кафе Потерпевший №1 и предложил работать с ней. Осенью 2013 года ФИО2 сказал, что передумал продавать кафе. В 2014 году, по приглашению Потерпевший №1 она работала в кафе, пока оно не сгорело. ФИО1 ей не знакома и никогда её не видела.

Свидетель ФИО17 пояснила, что с 1999 года работала в кафе «Причал» у ФИО2. С 2011 года ФИО2 стал проигрывать крупные суммы денег, многим был должен. Летом 2011 года он выписал на её имя доверенность, на основании которой она заключила договор аренды с ООО «Радуга». Ни ФИО1, ни Потерпевший №1 ей не знакомы.

Эксперт ФИО18 показала, что поддерживает выводы заключения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, на поставленные вопросы следователя, сделала выводы о том, что выводы экспертизы от № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной экспертом ООО Юридического бюро «Судебно-экспертной лаборатории», являются недостоверными, поскольку при её производстве были существенно нарушены нормы закона, методики, виды исследования, не использовано нужное оборудование и экспертом, не имеющим должной квалификации. При производстве экспертизы она использовала метод, утвержденный РФЦСЭ при Минюсте России, однако имеются и другие методики исследования.

Кроме того, в качестве доказательств совершения ФИО1 инкриминируемого преступления, обвинением суду представлены письменные и вещественные доказательства:

- заявление Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2 и ФИО1, которые в 2013 году мошенническим путем завладели принадлежащим ей нежилым зданием кафе-павильон «Причал», расположенным по адресу: <адрес> «б» (т. 1 л.д. 9),

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в Советском районном суде <адрес> осмотрено гражданское дело по иску Свидетель №3 к ФИО2 (т.2 л.д. 79-113),

- протоколы выемки от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в Самарском районном суде <адрес>, из гражданского дела № изъяты: оригинал договоров купли-продажи между ФИО2 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, оригинал расписки в получении денежных средств, написанной ФИО2 на сумму 22 500 000 рублей (т.3 л.д. 16-18), оригинал заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ Юридического бюро «Судебно-экспертной лаборатории» (т.3 л.д. 68-70),

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены оригиналы договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, расписки от 01.07.2011(т.4 л.д. 61-70),

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> изъято дело правоустанавливающих документов на нежилое здание - павильон «Причал» (кафе), площадью 169, 20 кв.метров, расположенное по адресу: <адрес> (т.2 л.д. 5-7),

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено указанное дело правоустанавливающих документов (т.3 л.д. 71-73),

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ОАО «Сбербанк России» 6991/0346 изъята доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от Потерпевший №1 на имя ФИО2 (т.2 л.д.176-178),

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена указанная доверенность от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.189-191),

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства CD диск с аудиозаписями разговора ФИО2 и Свидетель №2, четырнадцать листов с напечатанным текстом телефонных разговоров (т.3 л.д. 144-156),

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д. 5-46),

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований», согласно выводам которого, фактическое время выполнения рукописной записи «Силицкая Ольга Олеговна», подписи от ее имени, рукописной записи «ФИО2», подписи от его имени, не соответствуют указанной в договоре дате ДД.ММ.ГГГГ, данные реквизиты выполнены позже, не ранее мая 2013 года. Фактическое время выполнения подписей от имени Покупателя и Продавца не соответствуют указанной в договоре дате ДД.ММ.ГГГГ, данные реквизиты выполнены позже, не ранее мая 2013. Фактическое время выполнения рукописного текста и подписи под текстом в расписке от имени ФИО2О. не соответствуют указанной дате ДД.ММ.ГГГГ, данные реквизиты выполнены позже, не ранее мая 2013 года. При производстве экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № экспертом ООО Юридическое Бюро «Судебно-экспертная лаборатория» был допущен ряд нарушений общих требований оформления экспертных заключений и методики проведения судебно-технической экспертизы документы по решению вопроса об установлении давности выполнения документов. Указанные нарушения помогут по решению вопроса об установлении давности выполнения документов, послужат основанием для признания выводов, изложенных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, недостоверными (т. 3 л.д.211-252).

Других доказательств виновности подсудимой ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, стороной обвинения не представлено.

На основании указанных доказательств государственный обвинитель считает доказанным факт наличия в действиях подсудимой ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно мошенничества, то есть хищения чужого имущества и приобретение права на чужое имущество, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере.

В соответствии с требованиями ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд, прокурор, следователь должны оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Согласно требованиям ст. 85 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, доказывание состоит не только в собирании доказательств, но и в их оценке и проверке на достоверность.

При этом, в соответствии с требованиями ст. 87 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проверка доказательств должна производится судом, прокурором, следователем путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Кроме того, согласно ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

На всем протяжении предварительного следствия и в суде ФИО1 последовательно отрицала свою причастность к совершению преступления.

Так, подсудимая ФИО1 показал, что в 2011 году её сожитель ФИО4 предложил ей приобрести кафе «Причал», который продавал ранее ей незнакомый ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ она заключила с ФИО2 договор купли-продажи нежилого здания - павильона (кафе) «Причал», расположенного по адресу: <адрес> «б» за 25 000 000 рублей. Она передала ему денежные средства в сумме 22 500 000 рублей, о чем ФИО2 написал ей расписку. ДД.ММ.ГГГГ, между ней и ФИО2 был заключен договор, в котором была изменена цена договора на полученную от неё ФИО2. Денежные средства, переданные ФИО2 по договору являлись её личными сбережениями, в том числе, от продажи бизнеса в Италии. Между ней и ФИО2 была договоренность о том, что после продажи кафе, он продолжит им управлять, поскольку он являлся индивидуальным предпринимателем, а у неё не было времени переоформлять на себя документы и в то время она не проживала в <адрес>. Денежные средства, полученные от прибыли кафе, ФИО2 передавал ей через ФИО4. ФИО4 сказал, что не обязательно получать свидетельство о регистрации права собственности, поскольку имеется договор, согласно которому она уже является собственником. Летом 2013 года она переехала жить в <адрес> и сообщила ФИО2 о необходимости регистрации договора, однако он постоянно ссылался на какие то причины, проблемы. В августе 2013 году ФИО4 погиб. В 2014 году от адвоката ФИО2 ей стало известно о судебных разбирательствах между ФИО2 и Потерпевший №1 и обратилась за помощью к адвокату ФИО30. В рамках рассмотрения гражданского дела она представила заключенные с ФИО2 договоры от 2011 года и решением суда за ней было признано право собственности на кафе, однако оно сгорело. Никаких преступных действий она не совершала, в сговор с ФИО2 не вступала, с Потерпевший №1 знакома не была.

Данные показания подсудимой ФИО1 логичны, последовательны, согласуются с другими доказательствами по делу, в связи с чем, признаются судом достоверными и допустимыми.

Доводы обвинения о причастности ФИО1 к инкриминируемому ей преступлению судом тщательно проверены, однако ни одно из исследованных судом доказательств не подтверждает наличие у нее умысла на совершение мошеннических действий и наличие в ее действиях признаков состава инкриминируемого ей преступления.

Так, стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО1 преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания потерпевшей и свидетелей, а также письменные доказательства, не являются доказательствами виновности ФИО1 в совершении преступления.

Так, судом достоверно установлены следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи нежилого здания - Павильон «Причал» (кафе), расположенного по адресу: <адрес> «б», площадью 169,2 кв.метров, согласно условиям которого ФИО1 приобретает у ФИО2 указанный объект недвижимого имущества за 25 000 000 рублей. Согласно условиям дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ цена отчуждаемого объекта изменена и составила 22 500 000 рублей. При этом, денежные средства в счет оплаты стоимости здания ФИО2 получены от ФИО1 в полном объеме, что подтверждается пунктом 3 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также распиской от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО2 от ФИО1 получены денежные средства в сумме 22 500 000 рублей в счет оплаты стоимости отчуждаемого нежилого здания. В соответствии с положениями пункта 5 договора от ДД.ММ.ГГГГ, указанный договор одновременно является актом приема-передачи нежилого здания.

Суд полагает установленным и доказанным факт заключения ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 договора купли-продажи указанного нежилого здания, который соответствует требованиям норм действующего законодательства и на основании которого у ФИО1 возникло право собственности на указанный объект недвижимого имущества.

К указанному выводу суд пришел на основании следующих доказательств, которые согласуются с показаниями подсудимой ФИО1 и иными доказательствами по делу.

Так, из оглашенных в порядке п.1 ч.2 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, с 1998 года он являлся собственником нежилого помещения - кафе «Причал» и осуществлял в нем деятельность как индивидуальный предприниматель, а его знакомый Свидетель №3 помогал ему в строительстве кафе. В 2009 году, в связи с наличием у него долговых обязательств перед банком, на кафе был наложен арест. В 2011 году, по требованию Свидетель №3, он выдал доверенность на управляющего кафе ФИО17, которая без его согласия заключила договор аренды кафе с ООО «Радуга», учредителем которого является Свидетель №3. После чего он перестал распоряжаться кафе «Причал» и всю прибыль от деятельности получало ООО «Радуга». Он принял решение продать кафе и через своего знакомого ФИО4, нашел покупателя кафе ФИО1. В начале июля 2011 года он заключил с ФИО1 договор купли-продажи кафе, она передала ему 22 500 000 рублей, о чем он написал ей расписку. Из полученных от ФИО1 денежных средств он часть передал своим родственникам, в том числе родителям на лечение, а также в счет погашения долгов. После подписания договора купли-продажи с ФИО1, он продолжал работать в кафе «Причал» в качестве директора. Прибыль с кафе он ежемесячно передавал ФИО4 для передачи ФИО1, которая в <адрес> не проживала. При заключении договора он сообщил ФИО1 о наложенном на кафе аресте и пообещал ей самостоятельно решить этот вопрос. Через некоторое время он встретился ФИО1 и сообщил о невозможности снятия ареста, на что ФИО1 предложила вернуть полученные им денежные средства. Он обещал их вернуть после продажи кафе, поскольку от полученных от неё денежных средств у него осталось лишь 10 000 000 рублей. В конце октября 2011 года в отношении него было возбуждено дело о банкротстве, опасаясь продажи кафе за долги, по совету своего знакомого обратился к Свидетель №2, который убедил его, что поможет расплатиться со всеми долгами, продать кафе. Через некоторое время Свидетель №2 познакомил его с Свидетель №4, который обещал помочь, за все оплатить и решить все его проблемы. Он согласился на их помощь и подписал договор купли-продажи кафе между ним и ранее незнакомой Потерпевший №1 за 20 000 000 рублей. На момент подписания договора купли-продажи денежные средства ему не передавались, договор им был подписан в офисе Свидетель №2, в договоре уже были проставлены подписи Потерпевший №1, которая при этом не присутствовала. Потерпевший №1 выдавала ему доверенность на свой банковский счет и в ноябре 2012 года, по требованию Свидетель №4 он встречался с парнем по имени ФИО7, около шести раз, в банке, где снимал со счета деньги, которые сразу же забирал ФИО7. Всего им была снята общая сумма 10 000 000 рублей. Он спрашивал у Свидетель №4 почему он снимает денежные средства со счета и передает их ФИО7, на что Свидетель №4 ответил, что «так надо». Затем он отказался ходить в банк и снимать деньги. В январе 2013 он, находясь в регистрационной палате, он отказался подписывать договор с Потерпевший №1, поскольку его не устраивала указанная стоимость кафе. Произошел конфликт, Свидетель №4 стал ему словесно угрожать, забрал паспорт, а Свидетель №2 убеждал его, что все будет хорошо. Он вынужден был согласиться и на следующий день подписал договор купли-продажи в регистрационной палате, а Свидетель №4 написал ему расписку о том, что после регистрации сделки отдаст ему примерно 3 200 000 рублей. Однако, денежные средства ему никто не передавал, он обращался к Свидетель №2 с просьбой оплатить деньги по договору с Потерпевший №1, но он постоянно ссылаясь на какие-либо причины, обещал решить вопрос, а затем отказался ему помогать. На оплату задолженности за аренду земельного участка, конкурсное производство и банковские долги Потерпевший №1 потратила около 2 000 000 рублей. В 2014 году Потерпевший №1 обратилась с иском в суд о признании договора купли-продажи с ним действительным и признании права собственности на кафе «Причал», о чем он сообщил ФИО1. ФИО1 было заявлено в суде, что она с ним договор заключила ранее и решением суда за ней было признано право собственности на кафе (том 2, л.д. 138-139, 146-149).

Свидетель ФИО30 показал, что оказывал ФИО1 юридические услуги, в том числе по ведению ею бизнеса в Италии, приобретении в 2011 году у ФИО2 кафе «Причал». Через некоторое время после заключения договора купли-продажи кафе с ФИО1, ФИО2 прекратил общение, а затем стали появляться посторонние люди, которые заявляли права на кафе. В 2014 году он узнал о заявленном Потерпевший №1 споре о правах на кафе и порекомендовал ФИО1 заявить свои требования. В ходе рассмотрения дела была назначена и проведена экспертиза по давности заключения договора, ФИО2 подтвердил, что заключал договор с ФИО1 ранее, чем с Потерпевший №1, а получив деньги с Потерпевший №1, хотел вернуть денежные средства ФИО1, поскольку передумал продавать кафе. Договор между ФИО1 и ФИО2 не был сразу зарегистрирован, поскольку ФИО1 долгое время не проживала в <адрес>, а затем ФИО2 стал уклоняться от его заключения. Со слов ФИО2 ему известно, что Потерпевший №1 не рассчиталась с ним за кафе.

Кроме того, в качестве доказательств не виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, стороной защиты суду представлены письменные и вещественные доказательства:

- подлинники договоров купли-продажи между ФИО2 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, расписки в получении денежных средств, написанной ФИО2 на сумму 22 500 000 рублей (т.4, л.д. 61-72),

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ООО Юридического бюро «Судебно-экспертной лаборатории», согласно выводам которого, подпись от имени ФИО2 в расписке от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 22 500 000 рублей выполнена ФИО2 Время исполнения рукописных текстов «ФИО19» и подписи от имени ФИО1, рукописного текста «ФИО2» и подписи от имени ФИО2 на договоре от ДД.ММ.ГГГГ, соответствует заявленной в нем дате – ДД.ММ.ГГГГ, время выполнения подписи от имени ФИО19 – «покупателя», подписи от имени ФИО2 – «продавец» на договоре от ДД.ММ.ГГГГ, соответствует заявленной в нем дате – ДД.ММ.ГГГГ. Давность нанесения машинописного текста в договорах от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, не может быть нанесена позднее указанных дат. Исполнение рукописного текста в расписке от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверяющей факт получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в сумме 22 500 000 рублей соответствует заявленной в нем дате - ДД.ММ.ГГГГ. Фактов агрессивного воздействия светового, термического, химического или иного характера с целью искусственного старения документов и следов красящего вещества не обнаружено (т.4, л.д.9-46).

- решение Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении исковых требований Потерпевший №1 к ФИО2 о государственной регистрации перехода права собственности, исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права аренды, возложении обязанности по передаче нежилого здания, отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Потерпевший №1 о признании договора купли-продажи ничтожной сделкой. Удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2, Потерпевший №1 о признании договора купли-продажи недействительным, прекращении права собственности и признании права собственности. Договор купли-продажи нежилого здания (Павильон «Причал» (кафе), расположенного по адресу: <адрес> «б», площадью 169,2 кв.м., заключенный между ФИО2и Потерпевший №1 признан недействительной сделкой, прекращено право собственности Потерпевший №1 на указанное нежилое здание. За ФИО1 признано право собственности на нежилое здание (Павильон «Причал» (кафе), расположенное по адресу: <адрес> «б», площадью 169,2 кв.м (т.1, л.д.243-245),

- апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым решение Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения (т.1, л.д.246-248).

Допросив подсудимую ФИО1, не признавшую вину, потерпевшую Потерпевший №1, свидетелей, исследовав письменные материалы уголовного дела, гражданского дела, суд приходит к выводу, что стороной обвинения не представлено достаточных и убедительных доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при производстве по уголовному делу доказыванию подлежат, в том числе, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в совершении преступления, форма вины и мотивы.

При этом, в соответствии со ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

На основании ст. 8 Уголовного кодекса Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

В вину подсудимой ФИО1 внемено совершение хищения чужого имущества и приобретение права на чужое имущество, путем обмана в отношении потерпевшей Потерпевший №1, с причинением ей значительного ущерба. Кроме того, в обвинении указано, что согласно отведенным ролям в преступном сговоре, ФИО2 и ФИО1, преследуя цель личной корыстной наживы, решили завладеть денежными средствами и правом собственности на нежилое здание – павильон «Причал» у Потерпевший №1.

Однако, в обвинении не указано когда, при каких обстоятельствах и в каком размере ФИО1 завладела денежными средствами потерпевшей Потерпевший №1.

Более того, стороной обвинения не представлено доказательств того, что ФИО1 совершила хищение имущества и приобрела право на имущество, принадлежащее потерпевшей Потерпевший №1.

Так, в момент заключения ФИО1 договора купли-продажи, недвижимое имущество – кафе «Причал» потерпевшей Потерпевший №1 не принадлежало, а находилось в собственности ФИО2. Правом собственности на нежилое здание Потерпевший №1 не обладала, а регистрация перехода права собственности на Потерпевший №1 была произведена в процессе рассмотрения гражданского дела Самарским районным судом <адрес> и лишь в связи с отменой ранее принятых обеспечительных мер Советским районным судом <адрес>, а не отзывом ФИО2 поданного в январе 2013 года заявления о государственной регистрации договора купли-продажи и регистрации перехода права собственности на кафе.

При этом, в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что ФИО1 причинила ей ущерб, подделав экспертизу в ходе разрешения гражданского дела.

Также, стороной обвинения не представлено доказательств совершения ФИО1 инкриминируемого преступления группой лиц по предварительному сговору.

Так, ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия не добыто доказательств наличия между ФИО1 и ФИО2 совместного преступного умысла, направленного на мошенничество в отношении потерпевшей Потерпевший №1 и факт их предварительного сговора. Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что впервые она увидела ФИО1 в ходе рассмотрения гражданского дела, ФИО1 дала аналогичные показания.

Ни один из допрошенных как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства свидетелей не давал показаний о том, что им было известно о том, что ФИО1 и ФИО2 встречались и им известно о наличии между ними преступного сговора. При этом сам ФИО2 никогда данный факт не подтверждал.

Письменные доказательства, представленные стороной обвинения, также не подтверждают указанных обстоятельств, а также не подтверждают, что ФИО1 при подписании указанных договоров имела корыстную цель и умысел на хищение денежных средств потерпевшей Потерпевший №1 совместно с ФИО2.

Вопреки доводам обвинения, противоречий между показаниями подсудимой ФИО1 и свидетеля ФИО30 судом не установлено. Показания, данные в ходе предварительного расследования о том, что возможно договоры и расписки были восстановлены в 2013 году, ФИО1 не подтвердила, реализовав своё право на защиту и пояснив, что может точно не помнить всех обстоятельств произошедшего.

При этом, свидетель ФИО30, будучи адвокатом, в уголовном деле не участвовал, с материалами уголовного дела не знакомился и в соответствии с положениями ст.56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с согласия подсудимой ФИО1, имел право давать показания.

Доводы обвинения об отсутствии в материалах дела доказательств наличия у подсудимой ФИО1 денежных средств для приобретения у ФИО2 нежилого здания, не имеют правового значения для разрешения дела.

Отсутствие государственной регистрации договора от ДД.ММ.ГГГГ и регистрации перехода права собственности от ФИО2 к ФИО1, вопреки доводам обвинения, не влечет, в силу действующего законодательства, недействительность данного договора.

Стороной обвинения не представлено доказательств, опровергающих показания подсудимой ФИО1 о приобретении у ФИО2 нежилого здания в 2011 году.

Так, с доводами стороны обвинения о фиктивности договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ФИО2 и ФИО1, а также расписки от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающей факт получения ФИО2 от ФИО1 денежной суммы в размере 22 500 000 рублей, суд согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ч. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене установленной соглашением сторон.

В силу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В силу положений ч. 2 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Согласно ч. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Судом установлено, что договоры между ФИО20 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ заключены в письменной форме, сторонами подписаны. Между сторонами по сделке было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в том числе о предмете - нежилом здании - павильоне (кафе) «Причал», расположенного по адресу: <адрес> «б», стоимость которого определена в размере 22 500 000 рублей.

Факт получения ФИО2 денежных средств от ФИО1 по договору купли-продажи в размере 22 500 000 рублей подтверждается распиской от ДД.ММ.ГГГГ, подписанной ФИО2 лично.

Доказательств, опровергающих доводы подсудимой ФИО1 в части отсутствия у неё денежных средств в размере 22 500 000 рублей, стороной обвинения суду не представлено, в связи с чем, её показания принимаются как достоверные, согласующиеся с материалами уголовного дела.

Таким образом, судом установлено, что волеизъявление сторон по сделке между ФИО2 и ФИО1 было направлено на достижение единого правового результата в виде отчуждения продавцом и приобретения покупателем недвижимого имущества на указанных в договоре условиях, в связи с чем, оснований считать, что договор купли-продажи является фиктивным, не имеется.

Кроме того, законность заключения указанного договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО1 была проверена в порядке гражданского судопроизводства и решением Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО1 признано право собственности на нежилое здание - Павильон «Причал» (кафе), расположенное по адресу: <адрес> «б», а договор купли-продажи указанного нежилого здания, заключенный между ФИО2 и Потерпевший №1 признан недействительной сделкой.

По смыслу ст.90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда, принятое в рамках гражданского, арбитражного судопроизводства, не могут предопределять виновность обвиняемого по рассматриваемому делу, однако, как и любое доказательство, они должны быть использованы компетентными органами в процессе доказывания и подлежат оценке в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами.

Так, в ходе разрешения спора в порядке гражданского судопроизводства, судом был достоверно установлен и доказан факт заключения между ФИО2 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи нежилого здания, дополнительного соглашения в части изменения условий о стоимости объекта от ДД.ММ.ГГГГ, исполнения ФИО1 своих обязательств перед ФИО2 и передаче последнему соответствующих денежных средств в размере 22 500 000 рублей. Указанные факты свидетельствуют о том, что с июля 2011 года спорный объект недвижимого имущества стал принадлежать ФИО1, а отсутствие государственной регистрации указанного договора купли-продажи и регистрации перехода права собственности от ФИО2О. к ФИО1 не влечет недействительность данного договора, поскольку судом установлено, что данный договор был фактически исполнен.

При этом, судом было установлено, что договор купли-продажи спорного здания, заключенный между Потерпевший №1 и ФИО2 является недействительной сделкой, противоречит требованиям норм закона, поскольку отчуждение имущества возможно лишь его собственником либо иным лицом, которому таковое право предоставлено законом. Судом было установлено, что договор между Потерпевший №1 и ФИО2 был составлен ДД.ММ.ГГГГ, при этом денежные средства по нему были переданы лишь в январе 2013 года, то есть после того, как здание было приобретено ФИО1 в июле 2011 года. На момент заключения договора с Потерпевший №1 собственником спорного здания ФИО2 не являлся и не имел права его отчуждать.

В ходе разрешения гражданского дела была назначена и проведена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО Юридическое Бюро «Судебно-экспертная лаборатория». Согласно выводам эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, время исполнения рукописного текста, подписи от имени ФИО1 и ФИО2О., а также давность нанесения машинописного текста в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ и расписки от ДД.ММ.ГГГГ соответствует указанным в данных документах датам, фактов агрессивного воздействия светового, термического, химического или иного характера с целью искусственного старения документов и следов красящего вещества экспертом не обнаружено.

Обвиняя ФИО1 в совершении преступления, органом следствия указано, что ДД.ММ.ГГГГ Самарский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи ФИО12, на основании представленных ФИО1 документов, добросовестно заблуждаясь о том, что они подлинные, признал договор купли-продажи нежилого здания – павильона «Причал» (кафе), заключенный между ФИО2О. и Потерпевший №1 недействительной сделкой, признав за ФИО1 право собственности на указанное нежилое здание.

Потерпевшая Потерпевший №1 в ходе рассмотрения уголовного дела также пояснила, что ей действиями ФИО1 причинен ущерб тем, что ФИО1 подделала заключение эксперта, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ судом было принято решение.

В ходе судебного следствия, а также в ходе предварительного расследования уголовного дела подсудимая ФИО1 последовательно отрицала свою вину в совершении инкриминируемого преступлении, ссылаясь, в том числе, на выводы заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного ООО юридическим бюро «Судебно-экспертная лаборатория», в рамках разрешения гражданского дела.

В ходе расследования уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ, экспертом ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» проведена экспертиза, заключение которой по аналогичным вопросам, находится в противоречии с экспертным заключением, проведенным по гражданскому делу.

Экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ приобщено к материалам уголовного дела и являлось предметом исследования в судебном заседании.

Таким образом, в материалах уголовного дела имеются два заключения экспертов, проведенные различными экспертными организациями, в которых содержатся неразрешенные противоречия и взаимоисключающие выводы.

В силу положений ст.ст.15, 47, 73, 74, 86, 200, 283 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая наличие в материалах дела двух противоречивых экспертиз, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов, соблюдения прав и законных интересов подсудимой, имеющей право защищаться средствами и способами, не запрещенными уголовно-процессуальным законодательством, судом, в целях всестороннего и полного рассмотрения дела, устранения имеющихся противоречий, по делу была назначена повторная судебная химико-техническая экспертиза, поскольку иным способом разрешить возникшие противоречия двух экспертных заключений, не предоставляется возможным. Иное, нарушало бы право подсудимой ФИО1 на защиту и препятствует рассмотрению дела по существу.

При этом, судом были отклонены поставленные стороной защиты вопросы о достоверности экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ как не относящиеся к уголовному делу и компетенции эксперта, поскольку проверку и оценку экспертным исследованиям как доказательствам по делу, вправе давать суд.

С учетом того, что имеющиеся экспертные заключения были проведены не в государственных экспертных учреждениях, суд, в силу положений ст.195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, экспертные исследования поручил независимым экспертам государственных экспертных учреждений.

ДД.ММ.ГГГГ от экспертов ФБУ Самарская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции РФ поступило сообщение от ДД.ММ.ГГГГ о невозможности дать заключение эксперта, поскольку данным экспертным учреждением давность выполнения реквизитов в документах определяется по методике, разработанной в РФЦСЭ при Минюсте России, согласно которой реквизиты в документах, возраст которых на момент начала исследования составляет заведомо 2 года и более непригодны для исследования по ней,

Как пояснила в судебном заседании эксперт ФБУ Самарская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции РФ ФИО21, давность выполнения реквизитов в документах определяется государственными экспертными учреждениями по методике, разработанной в РФЦСЭ при Минюсте России, согласно которой реквизиты в документах, возраст которых на момент начала исследования составляет заведомо 2 года и более непригодны для исследования по ней. Другие, не государственные экспертные учреждения, используют иные методики на дорогостоящем оборудовании, чего не может позволить бюджетная организация. В настоящее время имеются иные методики, о которых ей подробно не известно. Признает, что используемая ими методика отстает от новых достижений науки и техники.

В целях исполнения постановления суда и необходимости проведения экспертного исследования, признанного судом обязательным в целях соблюдения права на защиту подсудимой и разрешения имеющихся противоречий по уголовному делу, препятствующих рассмотрению его по существу, определением суда проведение экспертного исследования поручено ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» <адрес>, которое, согласно сообщению на имя суда, обладает методикой определения давности изготовления рукописного текста, датированного 2011 годом.

Согласно выводам заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному экспертами ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» абсолютная давность исполнения рукописного текста «Силицкая Ольга Олеговна» и подписи от имени ФИО1, а также рукописного текста «ФИО2 ФИО3» и подписи от имени ФИО2 в договоре от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи недвижимого имущества - Павильон «Причал» (кафе), общей площадью 169, 2 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> «б», с учетом погрешности метода, соответствует временному периоду июнь 2011 года – сентябрь 2011 года, включающему дату ДД.ММ.ГГГГ. Договор от ДД.ММ.ГГГГ является составным документом, т.е. при его изготовлении использованы части различных документов, печатных текстов и их фрагментов с последующей подменой листа (вывод сделан в порядке экспертной инициативы на основании ст.57 УПК РФ). Абсолютная давность исполнения подписи от имени ФИО1 - «покупателя» в договоре от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи недвижимого имущества – Павильон «Причал» (кафе), общей площадью 169, 2 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> «б», с учетом погрешности метода, соответствует временному периоду июнь 2011 года – сентябрь 2011 года, включающему дату ДД.ММ.ГГГГ.

Определить абсолютную давность исполнения подписи от имени ФИО2 – «продавец» в договоре от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи недвижимого имущества – Павильон «Причал» (кафе), общей площадью 169, 2 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> «б», не представляется возможным, поскольку данная рукописная подпись выполнена материалом письма черного цвета неустановленного типа и в спектрах комбинационного рассеяния пишущего состава рукописного текста наблюдается большое количество интенсивных побочных пиков (шум), аналогичных по интенсивности с основными сигналами (пиков) красящих веществ, что приводит к низкому значению отношения «сигнал/шум», такие спектры не пригодны для анализа и определения сроков нанесения реквизитов на документ. Определить абсолютную давность нанесения машинописного текста в договоре от ДД.ММ.ГГГГ и в договоре от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным, так как в настоящий момент не существует методики определения давности нанесения штрихов, выполненных электрофотографическим способом. Определить абсолютную давность исполнения рукописного текста в расписке от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверяющий факт получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в размере 22 500 000 рублей не представляется возможным, поскольку расписка выполнена на листе бумаги желто-коричневого цвета низкого качества, при изготовлении которой не применялась технология отбеливания, что затрудняет применении метода спектроскопии комбинационного рассеяния, рукописный текст и рукописная подпись от имени ФИО2 выполнены материалом письма черного цвета неустановленного типа, в спектрах комбинационного рассеяния пишущего состава рукописного текста наблюдается большое количество интенсивных побочных пиков (шум), аналогичных по интенсивности с основными сигналами (пиков) красящих веществ, что приводит к низкому значению отношения «сигнал/шум», такие спектры не пригодны для анализа и определения сроков нанесения реквизитов на документ. Договоры от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ не подвергались интенсивному внешнему термическому и (или) световому воздействию.

При этом, экспертом в заключении обоснована невозможность проведения экспертного исследования по методике, разработанной в РФЦСЭ при Минюсте России, которая также согласуется с пояснениями и сообщением эксперта ФБУ Самарская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции РФ.

Данным экспертным заключением от ДД.ММ.ГГГГ также опровергнуты доводы стороны обвинения о том, что договоры между ФИО1 и ФИО2 являются несоответствующими действительности и фиктивными.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО22 подтвердил сделанные им выводы в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что используемая при проведении экспертизы методика аттестована, а методика, разработанная в РФЦСЭ при Минюсте России не могла быть применена, поскольку реквизиты в документах, возраст которых на момент начала исследования составляет заведомо 2 года и более непригодны для исследования по ней. Используемый им метод исследования основан на современных достижениях науки и техники, используется в мире более 15-20 лет, однако требует дорогостоящего оборудования и специалистов, чего нет в государственных экспертных учреждениях. Методика, разработанная в РФЦСЭ при Минюсте России, в настоящее время устарела, поскольку наука развивается, изобретаются новые, современные методики. Кроме того, федеральным законом № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусмотрено использование в экспертной деятельности любых методик.

Эксперт ФИО23 дала показания, аналогичные показаниям ФИО22.

Согласно положениям статьи 2 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые в силу статьи 41 данного закона распространяются и на судебно-экспертную деятельность лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющихся государственными судебными экспертами, задачей судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредствам разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.

Вопреки доводам стороны обвинения, порядок и производство экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ соблюден, она проведена компетентными лицами, с приведением методики исследования, указано научное обоснование, заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.ст.201, 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральному закону № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Эксперты имеют разные специальности, они предупреждались об уголовной ответственности, о чём дали суду подписку, выводы экспертов являются научно-обоснованными и соответствуют материалам уголовного дела. Оснований сомневаться в объективности экспертизы и компетентности экспертов суд не усматривает.

Оснований, предусмотренных ст.75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для признания экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, как того просила сторона обвинения, не имеется.

Вместе с тем, как следует из содержания постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ о назначении судебно-технической экспертизы, на разрешение эксперта были поставлены вопросы, которые фактически сводились к разрешению вопроса о достоверности заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ООО Юридического бюро «Судебно-экспертной лаборатории» в рамках разрешения гражданского дела.

Однако, постановка перед экспертом правовых вопросов, в том числе связанных с оценкой достоверности или недостоверности того либо иного доказательства по делу, не допускается.

Данные вопросы не могли быть поставлены на разрешение эксперта, поскольку согласно ст.8 УПК РФ, во взаимосвязи со ст.ст.17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы о достоверности или недостоверности доказательств, отнесены к исключительной компетенции следователя, в производстве которого находится уголовное дело, или же суда, если уголовное дело передано в суд для его рассмотрения по существу.

В своей совокупности выводы экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ согласуются с иными доказательствами, подтверждающими не виновность ФИО1.

Установленные решением Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства, в силу ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, признаются судом, поскольку в ходе разрешения настоящего дела они нашли своё подтверждение, а иных доказательств, опровергающих выводы решения суда от ДД.ММ.ГГГГ стороной обвинения суду не представлено.

В соответствии со ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации мошенничеством признается хищение чужого имущества или приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Также к числу обязательных признаков состава данного преступления Уголовный закон относит вину в форме прямого умысла и корыстную цель.

Таким образом, органы, осуществляющие уголовное преследование, обязаны установить как лицо, которое противоправно изъяло из чужого владения и обратило в свою пользу имущество или право на него, так и наличие в его действиях обмана, прямого умысла и корыстной цели.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Суд считает, что стороной обвинения не представлены доказательства, убедительно свидетельствующие о наличии в действиях ФИО1 состава вмененного ей в вину преступления.

Таким образом, с учетом всех исследованных доказательств, суд приходит к бесспорному выводу, что органами предварительного расследования и стороной обвинения в судебном заседании не опровергнуты показания ФИО1 и представленные ею доказательства, свидетельствующие об отсутствии в её действиях вмененного ей в вину состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно совершения мошенничества, то есть хищения чужого имущества и приобретения права на чужое имущество, путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере.

Согласно положениям ст.49 Конституции Российской Федерации, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В силу ст.5 Уголовного кодекса Российской Федерации, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

В соответствии со ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ч.4 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Принимая во внимание изложенное и толкуя в соответствии с ч.3 ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации все неустранимые сомнения в совершения инкриминируемого ФИО1 деяния в её пользу, суд считает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства убедительных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации не собрано, в связи с чем, ФИО1 подлежит оправданию по предъявленному ей обвинению по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в её деянии состава преступления.

В силу положений ч.2 ст.306 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с оправданием подсудимой ФИО1, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением в сумме 19 999 978 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь п.3 ч.2 ст. 302, ст.ст. 303-306, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать невиновной и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствии в деянии состава преступления.

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

В соответствии с главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признать за оправданной ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить, что она имеет право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах. Вред, причиненный оправданной в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Отказать в удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением в сумме 19 999 978 рублей.

Отменить арест, наложенный на нежилое помещение - кафе Павильон «Причал», расположенное по адресу: <адрес> «б».

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлению приговора в законную силу: оригиналы договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, расписки от ДД.ММ.ГГГГ - возвратить ФИО1, CD диск, четырнадцать листов с напечатанным текстом телефонных разговоров, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от Потерпевший №1 к ФИО2, копию дела правоустанавливающих документов, копию заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, копию гражданского дела № - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда через Самарский районный суд <адрес> в течение десяти суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, оправданная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о назначении защитника для участия в суде апелляционной инстанции

Судья: Е.В.Грибова