Апелляционное определение № 33-151/2026 33-191/2026 33-8507/2025 от 12 января 2026 г.

Судья Болобченко К.А. № 33-151/2026

№ 2-1596/2025

22RS0069-01-2025-002608-46


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.

судей Цибиной Т.О., Меньшиковой И.В.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.

с участием прокурора Артеменко Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Ленинского районного суда города Барнаула от 03 октября 2025 года по делу по иску ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю об оспаривании рапорта, отмене заключения служебной проверки, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Цибиной Т.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 проходила службу в УМВД России по городу Барнаулу в должности начальника отдела дознания отдела полиции по Индустриальному району УМВД России по городу Барнаулу.

Приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 30 апреля 2025 года ***л/с ФИО1 уволена со службы в органах внутренних дел Российской Федерации на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2012 года № 342-ФЗ в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием для издания приказа об увольнении послужило заключение служебной проверки, утвержденное начальником ГУ МВД России по Алтайскому краю 30 апреля 2025 года, которым установлено, что ФИО1 неправомерно получала денежные средства от подчиненных сотрудников, выплаченных им в качестве дополнительных выплат и разовых премий.

Поводом для назначения служебной проверки стал рапорт начальника ОРЧ СБ ГУ полковника полиции А. от 28 апреля 2025 года по факту неправомерных указаний начальника ОД ОП по Индустриальному району УМВД России по г.Барнаулу ФИО1 подчиненным сотрудникам о передаче и перечислении на принадлежащий ей банковский счет денежных средств, выплаченных подчиненным сотрудникам в качестве дополнительных выплат за совмещение обязанностей и разовых премий с декабря 2022 года по декабрь 2024 года.

В результате проверки установлено, что на сотрудников ОД ОП УМВД Б., В., Д., Ж., З., И., К. возложены обязанности по вакантным должностям в различные периоды времени и установлена дополнительная выплата за совмещение по вакантной должности. Приказами УМВД от 25 декабря 2023 года *** л/с и от 23 декабря 2024 *** л/с сотрудникам ОД ОП УМВД В., Ж., З., Л., К., И., М. выплачены разовые премии за выполнение особо сложных и важных задач. ФИО1 получила от своих сотрудников денежные средства в сумме 304 638 руб. При этом из указанной суммы ФИО1 сотрудникам деньги не передавала, на нужды отдела дознания не тратила.

Изложенные обстоятельства выступили причиной для обращения ФИО1 в суд с иском к ГУ МВД России по Алтайскому краю об оспаривании рапорта от 28 апреля 2025 года о проведении и назначении служебной проверки, отмене заключения служебной проверки, признании незаконным приказа № 341 л/с от 30 апреля 2025 года об увольнении ФИО1, восстановлении на службе в должности начальника отдела дознания отдела полиции по Индустриальному району УМВД России по городу Барнаулу, взыскании денежных средств, премии, положенной в месяце увольнения, в сумме 9 985 руб., денежного довольствия за время незаконного лишения возможности трудиться с 05 мая 2025 года по день восстановления на работе, премии, выплаченной по итогам полугодия 2025 года за высокие достижения, в сумме 50 000 руб., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., полагая, что вина сотрудника в совершении проступка, порочащего честь и достоинство, в рамках проведенной служебной проверки не подтверждена.

Решением Ленинского районного суда города Барнаула от 03 октября 2025 года истцу в иске отказано, в связи с чем в апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене состоявшегося судебного акта с принятием нового решения об удовлетворении иска. В жалобе ее податель указывает, что вина сотрудника в совершении проступка, порочащего честь и достоинство, в рамках проведенной служебной проверки не подтверждена, судом не учтено заключение прокурора о наличии оснований для удовлетворения иска. Излагая обстоятельства дела, связанные с назначением служебной проверки, истец считает исполнителя А. и его подчиненного Н. заинтересованными в исходе дела. При этом данные лица пришли к выводу о неправомерном получении денежных средств от подчиненных сотрудников, выплаченных им в качестве дополнительных выплат и разовых премий, что относится к компетенции органов дознания, следствия и суда. Работодателем нарушен срок проведения служебной проверки в части ее назначения и окончания, исходя из получения объяснения О. 07 марта 2025 года. В рамках проверки не опрошены ряд сотрудников, впоследствии допрошенных судом и давших опровергающие факт получения денежных средств показания. Оспаривая законность приказа об увольнении, ФИО1 указывает об отсутствии в данном акте сведений о дате и времени получения денежных средств, упрекает суд, допустивший процессуальную активность в сборе доказательств в части выписок по счетам; сотрудники в рамках проведения служебной проверки об уголовной ответственности не предупреждены, их письменные объяснения ничем не удостоверены; опросник ФИО1 представлен в сокращенном виде, предложение дать объяснения в рамках служебной проверки отсутствует, до нее не доведены лимиты времени для предоставления такого объяснения. Проект заключения служебной проверки не согласован с правовой службой, в материалах проверки отсутствует служебный контракт и характеристики, судом не распределено бремя доказывания по трудовому спору, судом контракт не исследован, допущенные при его заключении нарушения судом не учтены, решение изготовлено с нарушением установленного процессуального срока.

В письменных возражениях прокурор, ответчик ГУ МВД России по Алтайскому краю, третье лицо УМВД России по городу Барнаулу просят решение суда поддержать.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы и возражений, выслушав истца и его представителя, жалобу поддержавших, объяснения представителей ответчика и третьего лица, против жалобы возражавшего, заключение прокурора, коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены состоявшегося судебного акта.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 30 апреля 2025 года ***л/с ФИО1 уволена со службы в органах внутренних дел Российской Федерации на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2012 года № 342-ФЗ в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием для издания приказа об увольнении послужило заключение по результатам служебной проверки, утвержденное начальником ГУ МВД России по Алтайскому краю 30 апреля 2025 года, которым установлено, что ФИО1 неправомерно получала денежные средства от подчиненных сотрудников, выплаченных им в качестве дополнительных выплат и разовых премий (л.д. 95, т.1).

Служебная проверка проведена с 28 по 30 апреля 2025 года, факт получения денежных средств в размере 304 638 руб. от подчиненных сотрудников признан подтвержденным (л.д. 18-25, т.1).

28 апреля 2025 года ФИО1 предоставила письменное объяснение о том, что денежные средства переданы подчиненными сотрудниками добровольно, данные взаимоотношения носят личный характер, со службой не связанный (л.д. 29-30, т.1). Объяснение дано на основании письменных вопросов, содержащих сведения о регулярном получении денежных средств с декабря 2022 года по декабрь 2024 года (л.д. 31, т.1).

Разрешая спор и отказывая истцу в иске об оспаривании дисциплинарного взыскания, суд первой инстанции признал установленным факт получения подполковником полиции ФИО1 от сотрудников лейтенанта полиции Б., младшего лейтенанта полиции В., старшего лейтенанта полиции Д., капитана полиции Ж., старшего лейтенанта полиции З., лейтенанта полиции Л., лейтенанта полиции К., лейтенанта полиции И., майора полиции М. денежных средств в сумме 304 638 руб. При этом ФИО1 организовывала раздачу собранных ею денежных средств сотрудникам, имевшим дисциплинарные взыскания, которые не имели права на получение премии.

Оценивая действия истицы, районный суд указал, что ФИО1 создала ситуацию, позволяющую сотрудникам, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в том числе и ей самой, сформировать ложные понятия о прохождении службы в органах внутренних дел, поскольку сотрудник, имеющий дисциплинарное взыскание, может быть поощрен только досрочным снятием дисциплинарного взыскания. Данное поведение ФИО1 безусловно нанесло ущерб репутации сотрудника органа внутренних дел, авторитету органов внутренних дела и государственной власти.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что действия истца свидетельствуют о совершении им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, наносящего ущерб репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти, поскольку вызывают сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности, в связи с чем обоснованно не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

С учетом подтвержденного по результатам служебной проверки факта совершения истцом дисциплинарного проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, дискредитирующего и подрывающего авторитет сотрудника органов внутренних дел, руководителем органа внутренних дел в силу части 2 статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 года 342-ФЗ было принято обоснованное решение о наличии оснований для расторжения с истцом служебного контракта.

Суд счел, что служебная проверка правомерно проведена с соблюдением требований приказа МВД России от 26 марта 2013 года № 161, которым утвержден Порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделения МВД России, сроки проведения проверки соблюдены, порядок проведения проверки и привлечения к дисциплинарной ответственности также не нарушены, объяснения отобраны, при применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учтены как обстоятельства, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка, так и отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность за допущенное нарушение.

Доводы жалобы о том, что служебная проверка проведена единолично Н. без формирования комиссии, без издания соответствующего приказа, при том, что согласно материалам служебной проверки под подписью начальника ГУ МВД Российской Федерации по Алтайскому краю установлено, что материал направляется для организации проведения служебной проверки А., что, по мнению подателя жалобы, свидетельствует о нарушении порядка проведения служебной проверки и влечет признание заключения служебной проверки недействительным, отмену обжалуемого судебного акта не влекут.

Как следует из материалов дела, согласно резолюции начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю 28 апреля 2025 года на рапорте, поступившем в тот же день от начальника ОРЧ СБ ГУ МВД России по Алтайскому краю А., организация проведения служебной проверки поручена подателю рапорта (л.д. 27, т.1).

28 апреля 2025 года начальником ОРЧ СБ ГУ МВД России по Алтайскому краю А. поручено проведение служебной проверки Н. (л.д. 28, т.1).

В соответствии с Порядком решение о проведении служебной проверки одним сотрудником или комиссией принимает руководитель (начальник) органа, организации или подразделения МВД России.

Из материалов дела следует, что начальником ГУ МВД России по Алтайскому краю решение о проведении служебной проверки комиссионным способом не принималось, поручение начальником ОРЧ СБ ГУ МВД России по Алтайскому краю А. проведение служебной проверки своему подчиненному Н. не является нарушением Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Кроме того, начальник ГУ МВД России по Алтайскому краю, рассмотрев рапорт начальника ОРЧ, в котором предложено провести служебную проверку ОРЧ без формирования комиссии, выразил согласие на проведение служебной проверки без формирования комиссии с поручением последней сотруднику ОРЧ, о чем свидетельствует резолюция начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю на рапорте.

Отсутствие в рапорте фамилий конкретных сотрудников не может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки.

В жалобе ФИО1 отмечает, что судом первой инстанции не учтено, что при проведении проверки были нарушены сроки назначения последней, поскольку об имеющихся фактах получения денежных средств руководителю Главного управления МВД России было известно не позднее 07 марта 2025 года, тогда как решение о проведении проверки принято на пределами двух недель с момента получения негативной информации.

Действительно, решение о проведении служебной проверки должно быть принято не позднее двух недель с момента получения соответствующим руководителем (начальником) информации, являющейся основанием для ее проведения (п. 15 Порядка).

Вопреки доводам жалобы объяснения О. от 07 марта 2025 года, данные ею старшему оперуполномоченному по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД России майору полиции Т. (л.д. 55, т.1), не следует отождествлять с информацией о возможном дисциплинарном проступке, доведенной до начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю.

Данный руководитель информирован о сведениях, полученных в ходе осуществления оперативно-служебной деятельности ОРЧ, в отношении ФИО1 лишь 28 апреля 2025 года, после чего проведение служебной проверки было организовано незамедлительно.

Также не влечет отмену судебного постановления довод жалобы о том, что до ФИО1 надлежащим образом не была доведена информация о проведении в отношении нее служебной проверки, в ходе этой проверки она объяснений не давала. Данный довод опровергается материалами дела.

Так, из материалов дела следует, что ФИО1 не позднее 28 апреля 2025 года был вручен запрос о необходимости представить письменные объяснения, в котором указано, что в подразделении проводится служебная проверка по факту получения от сотрудников денежных средств, в связи с чем в соответствии с частью 6 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ ФИО1 предложено представить письменные объяснения на имя начальника Главного управления по факту совершения дисциплинарного проступка до 10 часов 30 апреля 2025 года.

28 апреля 2025 года на имя начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю истцом представлены письменные объяснения (л.д. 29, т.1).

Таким образом, представленными в материалы дела письменными доказательствами достоверно подтверждается уведомление ФИО1 о проведении в отношении нее служебной проверки, наличие объяснений последней по факту вмененного проступка.

Коллегия полагает, что до окончания проверки 30 апреля 2025 года ФИО1 не была лишена возможности представить дополнительные письменные пояснения, а также реализовать иные права, предусмотренные нормами Порядка, при том, что срок для реализации прав на предоставление объяснений в день назначения проверки 28 апреля 2025 года коллегия признает достаточным в условиях того, что жалоба не содержит сведений о том, какие документы и сведения могла быть представить истица, но такую возможность не реализовала в связи с неправомерными действиями работодателя.

Ссылка в жалобе о том, что приказ работодателя не содержит конкретного дисциплинарного проступка, который послужил основанием для увольнения, признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку в приказе указано, что основанием для увольнения истца со службы в органах внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) является заключение служебной проверки, в котором содержится подробное описание совершенного истцом дисциплинарного проступка.

В жалобе ее податель оспаривает сам факт совершения дисциплинарного проступка, указывая, что в рамках проведения служебной проверки работодатель отступил от принципа достаточности доказательств, не опросив ряд сотрудников, могущих дать позитивные для ФИО1 объяснения.

Проверяя этот довод, коллегия указывает, что позиция истца, изложенная в исковом заявлении, а затем - в апелляционной жалобе, свидетельствует о том, что податель жалобы фактические обстоятельств дела, связанные с получением денежных средств от подчиненных сотрудников, выплаченных им в качестве дополнительных выплат и разовых премий, не отрицала, в связи с чем при проведении служебной проверки работодатель, находясь в своем праве, может определить круг доказательств и ограничить количество последних, исходя из принципа достаточности.

Вопреки доводам жалобы, законодатель при проведении служебной проверки самостоятельно определяет объем обстоятельств, подлежащих установлению, что не лишает работника права заявлять требования об отыскании любых сведений, способных нивелировать предъявленные к работнику претензии.

Изучив материалы служебной проверки, коллегия не усмотрела признаков процессуальной активности ФИО1, которая с какими-либо заявлениями к работодателю не обратилась.

В свою очередь, суд первой инстанции восполнил возможные недостатки служебной проверки, осуществив сбор и оценку доказательств по правилам ст. 67 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом процессуальный закон не ущемляет право суда на истребование тех средств доказывания, которые в целях установления истины способствуют правильному разрешению трудового спора, такие действия районного суда следует признать верными и не способными повлечь отмену обоснованного решения.

Самостоятельным доводом жалобы выступает ссылка истца о том, что дисциплинарное взыскание в виде выговора не соответствует тяжести проступка.

Вопреки доводам жалобы в установочной части доклада о результатах проверки отражены сведения, которые учитывались при выборе взыскания на истца, в частности указаны предшествующие результаты выполнения сотрудником органов внутренних дел своих служебных обязанностей, а именно количество поощрений и дисциплинарных взысканий за период службы (л.д. 18, т.1).

Учитывая обстоятельства дела, нарушение, допущенное ФИО1, нельзя было признать несущественным, поскольку служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы и направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, в том числе предполагающего для этой категории граждан особые обязанности, обусловленные выполняемыми задачами и специфическим характером деятельности указанных лиц.

Определение соразмерности применяемого взыскания и тяжести совершенного сотрудником органов внутренних дел нарушения относится к полномочиям руководителя, правомочного принимать решение о наложении взыскания.

В условиях утверждения результатов служебной проверки руководителем Главного управления МВД России по Алтайскому краю и отсутствия императивных требований к предварительному согласованию проекта заключения с правовой службой Управления довод жалобы об обратном следует признать формальным и несостоятельным.

Доводы жалобы о том, что, несмотря на возбуждение уголовного дела по ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 уголовному преследованию не подвергалась, а факты, изложенные в служебной проверке, могут быть установлены исключительно органами предварительного следствия, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку данное обстоятельство не освобождает ФИО1 от дисциплинарной ответственности, так как нарушение ею служебной дисциплины установлено по результатам служебной проверки.

Возможная непричастность ФИО1 к совершению преступлений не свидетельствует об отсутствии в ее действиях состава дисциплинарного проступка, поскольку для решения вопроса о законности увольнения истца со службы в органах внутренних дел по п.9 ч.3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года 342-ФЗ юридически значимым, подлежащим выяснению и доказыванию с учетом содержания спорных правоотношений сторон, являлось установление именно факта совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием увольнения по названному выше основанию является совершение сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, независимо от того, предусмотрена ли за совершенный проступок административная или уголовная ответственность. Для привлечения к дисциплинарной ответственности по указанной норме факт наличия либо отсутствия в действиях истца уголовного преступления не является необходимым условием.

Допущенные судом, по мнению истца, нарушения процессуального характера, связанные с устранением от исследования контракта, изготовлением решения с нарушением установленного процессуального срока, на законность оспариваемого судебного акта не влияют.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами районного суда относительно отсутствия у работника ФИО1 права на получение премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей в месяце увольнения, учитывая основания увольнения данного сотрудника.

Оснований для взыскания с ответчика премии по итогам полугодия 2025 года за добросовестное выполнение служебных обязанностей, достижении высоких результатов в служебной деятельности, достижение высоких результатов в служебной деятельности, а также за успешное выполнение задач повышенной сложности также не имелось в связи с тем, что данная премия имеет статус меры поощрения и производится сотрудникам дифференцированно на основании решения руководителя.

Принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, оснований для удовлетворения жалобы об отмене решения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Барнаула от 03 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 16 января 2026 года.