Апелляционное определение № 33-1507/2026 от 6 апреля 2026 г.

УИД 69RS0038-03-2025-006825-82

Дело № 2-3205/2025 судья Рапицкая Н.Б.

(№ 33-1507/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 апреля 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Климовой К.В., Кубаревой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Алиевой Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Кубаревой Т.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Московского районного суда города Твери от 27 ноября 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, взыскании убытков, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт <данные изъяты>, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, убытки в размере <данные изъяты>, расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт <данные изъяты>, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) в бюджет муниципального образования город Тверь госпошлину в размере <данные изъяты>».

Судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском в своих интересах и в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 00 минут у <адрес> собака породы «немецкая овчарка», принадлежащая на праве собственности ответчику ФИО1, выбежала через открытые ворота <адрес>, набросилась на проходящего мимо несовершеннолетнего сына истца ФИО2 –ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинив ему укусами повреждения <данные изъяты>

ФИО3 испытал сильную боль, которая усугубилась стрессом, наблюдался по месту жительства у врача по поводу травмы, получал лечение в виде ежедневной обработки раны с наложением повязки. У ребенка сформировалась устойчивая боязнь собак, он нуждается в помощи психолога.

Размер морального вреда истец ФИО2 обосновала возрастом ребенка, страхом и болью, которые он испытал, и последствиями, которые могут сохраниться на всю жизнь.

На указанных основаниях ФИО2 просила взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, понесенные расходы – <данные изъяты>, расходы на оплату услуг представителя – <данные изъяты>.

Истец ФИО2, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО4 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчика ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда, предлагается принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в неправильной оценке доказательств.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции неправомерно придал преюдициальное значение постановлению об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № вынесенному ГУ «Государственная инспекция по ветеринарии» Тверской области.

Приняв административное постановление как неопровержимое доказательство, суд не выполнил своей обязанности по самостоятельной и критической оценке всех доказательств в их совокупности, что является существенным нарушением норм процессуального права.

По мнению заявителя, в нарушение требований статьи 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял в качестве основного доказательства факта причинения вреда заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, не учтя его существенный процессуальный дефект.

Экспертиза проводилась без личного осмотра потерпевшего ФИО3, эксперты не имели возможности самостоятельно оценить морфологические характеристики раны (ее форму, контуры, наличие/отсутствие следов зубов, ссадин от сжатия челюстей и так далее), что является обязательным для установления механизма ее образования. Вместо этого эксперты были вынуждены основываться на вторичных сведениях - кратких записях в медицинской карте, где врач со слов пациента указал диагноз «укушенная рана».

Данное заключение по своей природе является не прямым доказательством, а умозаключением, основанным на других доказательствах, достоверность которых также оспаривается. Сам эксперт констатировал невозможность сделать обоснованный вывод о механизме образования раны.

Суд не учел, что выход собаки за пределы огороженной территории произошел в результате действий малолетнего сына ответчика, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который, нажав на брелок, открыл ворота, данное действие является случаем (казусом), поскольку совершено лицом, не способным осознавать последствия своих действий в силу возраста.

По мнению апеллянта, подобные действия должны быть квалифицированы как обстоятельство непреодолимой силы (казус), что в силу статьей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности.

Истец, помимо недоказанности факта причинения вреда именно собакой ответчика, не представил допустимых и достоверных доказательств, устанавливающих причинно-следственную связь между конкретными противоправными действиями ответчика и вредом, а также вину ответчика.

Заявитель считает, что вред возник вследствие обстоятельства, которое ФИО1 не могла ни предвидеть, ни предотвратить - мгновенного и неосознанного действия малолетнего ребенка. Таким образом, отсутствует как умысел, так и неосторожность в поведении ответчика, что исключает ее вину.

В жалобе также выражается несогласие с определенным судом к взысканию размером компенсации морального вреда.

Истцом ФИО2 принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых критикуются доводы жалобы, и указывается на законность принятого по делу судебного акта.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились: представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО6, ответчик ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, ФИО5, прокурор Степенкова О.В.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явились, об отложении дела не ходатайствовали, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения ответчика ФИО1, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО6, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Степенковой О.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

На основании статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Таким образом, животное является объектом гражданских правоотношений, владелец животного несет ответственность за своего питомца.

В соответствии с положениями статей 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества обязан содержать его таким образом, чтобы имущество не причиняло вред иным лицам, в противном случае на собственника может быть возложена обязанность возместить вред, причиненный в результате осуществления права владения и пользования таким имуществом.

По смыслу приведенных положений закона в случае причинения вреда собакой на собственника данного имущества при определенных условиях может быть возложена ответственность за причиненный вред. Таким условием, прежде всего, является ненадлежащее содержание животного, а также непринятие собственником животного мер безопасности, исключающих возможность нападения собаки на окружающих.

Домашнее животное признается собственностью его владельца, на которого возложены бремя его содержания и обязанность соблюдать при владении им требования нормативно-правовых актов и не нарушать права и интересы других граждан. Владелец домашних животных должен постоянно обеспечивать контроль за их поведением с целью недопущения причинения ими какого-либо вреда здоровью или имуществу других лиц.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является матерью несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается его свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому в графе мать указана ФИО7 (после заключения брака ФИО8), ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии со свидетельством о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО7 при заключении брака присвоена фамилия ФИО8.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 00 минут у <адрес> собака породы «немецкая овчарка», принадлежащая на праве собственности ответчику ФИО1, выбежала через открытые ворота <адрес>, набросилась на проходящего мимо несовершеннолетнего сына истца ФИО2 – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинив ему укусами повреждения в виде раны на задней поверхности бедра.

Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением о назначении административного наказания от ДД.ММ.ГГГГ № «Государственная инспекция по ветеринарии» Тверской области, согласно которому ФИО1 не обеспечила соблюдение требований к содержанию принадлежащей ей собаки породы «немецкая овчарка», выгула принадлежащей ей собаки при условии обязательного обеспечения безопасности граждан, сохранности имущества физических лиц, не исключила возможность свободного, неконтролируемого, передвижения животного вне мест, разрешенных решением органа местного самоуправления для выгула животных.

Обстоятельства административного правонарушения подтверждаются заявлением и объяснением ФИО2, ФИО3, материалами КУСП от ДД.ММ.ГГГГ № ОМВД России «Калининский», объяснениями ФИО1, протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения заключается в том, что у нее имелась возможность для соблюдения требований законодательства Российской Федерации в сфере обращения с животными, но не были приняты все зависящие от нее меры по его соблюдению. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие административную ответственность, предусмотренные статьями 4.2, 4.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не установлены.

В постановлении указано, что ФИО1 допустила нарушения требований части 4, пункта 1 части 5 статьи 13 Федерального закона № 498-Ф3 совершила административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 8.52 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - несоблюдение требований к содержанию домашних животных, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоявшей статьи и статьями 8.53, 8.54 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Учитывая характер правонарушения и обстоятельства его совершения, ФИО1 назначено наказание в виде штрафа в размере <данные изъяты>.

То обстоятельство, что ФИО1 является владельцем собаки, не оспаривалось.

Из объяснений ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении следует, что ответчик с семьей проживает в частом доме, огороженном полностью забором, имеются въездные ворота, открывающиеся с помощью брелка-ключа. У ФИО1 имеется собака породы «немецкая овчарка», которая содержится в вольере, расположенном на участке. Также собака может гулять во дворе дома под присмотром. ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов ответчик с мужем и детьми находились во дворе дома. Собака гуляла во дворе под присмотром. Муж открыл машину, которая стояла во дворе дома, с целью взять рулетку. В это время младший сын (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) на брелке нажал на кнопку, открывающую ворота. Ответчик указывает, что этот момент не видела, а увидела, что открываются ворота. В этот момент из ворот на улицу выбежала собака ответчика, подбежала к ребенку (мальчику), который проезжал на велосипеде мимо ворот, и укусила его за ногу в области бедра. Сразу же загнали собаку в вольер. Все произошло очень быстро. Мальчик, которого укусила собака, живет по соседству. Собака имеет ветпаспорт, прививки имеются, кроме прививки от бешенства, не успели сделать, так как лечили собаке уши. Собака не агрессивная, на улице без присмотра нигде не гуляет. А только во дворе под присмотром или по улице только на поводке.

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что у ФИО3 имелась рана <данные изъяты>. Эта рана могла быть получена незадолго до первичного обращения в ГБУЗ <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, вызвала кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше трех недель, поэтому квалифицируется как легкий вред здоровью. Первичные свойства раны детально не описаны, что не позволяет высказаться обоснованно о конкретном механизме ее образования.

При поведении исследования, судебным экспертом изучена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из ГБУЗ <данные изъяты> на имя ФИО3: «Прием врача-травматолога первичный от ДД.ММ.ГГГГ 16 часов 55 минут. Жалобы на рану <данные изъяты>. Объективный статус: <данные изъяты> Диагноз: <данные изъяты> Асептическая повязка. 27 мая: жалобы на боли в области раны. Умеренный отек, отделяемое из раны скудное, геморрагическое. Асептическая повязка. 29 мая: Жалоб активно не предъявляет. Небольшой отек, отделяемое скудное, серозное. Асептическая повязка. Перевязки будет делать самостоятельно. 4 июня: жалоб нет. Рана под корками без отделяемого, признаков воспаления нет. Асептическая повязка. Рекомендации даны. Явка по состоянию. Более поздних записей нет.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения вреда здоровью несовершеннолетнего ФИО3 в результате укуса собаки, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО1, в связи с чем возложил на нее ответственность за причиненный вред.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО1 компенсации морального вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда ФИО3

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств отсутствия своей вины ответчиком ФИО1 не представлено.

Напротив, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что ответчик ФИО1 не осуществляла должного контроля за принадлежащей ей собакой, не приняла мер, обеспечивающих безопасность окружающих людей, что повлекло причинение несовершеннолетнему ФИО3 телесных повреждений.

Утверждения апеллянта о том, что суд придал преюдициальное значение постановлению ГУ «Государственная инспекция по ветеринарии» Тверской области об административном правонарушении от 22 июля 2025 года, голословны, носят характер субъективных суждений.

Указанное постановление, вынесенное в отношении ФИО1, оценено судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, подтверждающими вину ответчика.

Как правильно указано судом, именно владелец собаки обязан обеспечить такие условия содержания животного, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам.

В случае невыполнения указанной обязанности, причиненный в результате такого действия (бездействия) вред подлежит возмещению владельцем домашнего животного.

Ссылки апеллянта на дефекты судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении ФИО3, нельзя признать состоятельными.

То обстоятельство, что экспертом не проводился осмотр несовершеннолетнего, не свидетельствует о недостоверности выводов экспертизы, поскольку экспертиза проведена на основании материалов дела, содержащих, в том числе медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из ГБУЗ <данные изъяты>, которые позволили эксперту определить вид и степень повреждений имевшихся у ФИО3

Недостатков, которые лишают заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № доказательственного значения, не усматривается, в связи с чем, оснований для исключения указанной экспертизы, из числа доказательств у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки утверждению заявителя жалобы, все представленные в материалы дела доказательства, исследованы судом первой инстанции и оценены с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и взаимосвязи в их совокупности.

В данном случае судом тщательно, в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализированы все представленные сторонами доказательства, выводы суда надлежащим образом мотивированы, со ссылкой на установленные по делу обстоятельства и подлежащие применению нормы права.

Таким образом, нарушений требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих процесс доказывания и порядок оценки доказательств, судом не допущено.

Доводы жалобы об отсутствии вины ответчика в причинении вреда здоровью несовершеннолетнего ФИО3 и наличии оснований для освобождения от ответственности за причиненный вред, не могут быть приняты во внимание, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права и фактически сводятся к несогласию с выводами суда по обстоятельствам дела.

Тот факт, что выход собаки за пределы огороженной территории произошел в результате открытия ворот от действий малолетнего сына ответчика, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нажавшего на брелок, основанием для освобождения ФИО1 от ответственности по возмещению компенсации морального вреда несовершеннолетнему ФИО3 не является, учитывая, что родители обязаны следить за своими детьми.

Кроме того, ФИО1 вне зависимости от действия малолетнего ребенка не обеспечила соблюдение требований к содержанию и выгулу принадлежащей ей собаки, не исключив возможности свободного, неконтролируемого передвижения животного.

В нарушение требований статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик ничем не опроверг установленную законом презумпцию вины причинителя вреда.

По убеждению судебной коллегии, ссылки апеллянта на недоказанность вины вызваны нежеланием ответчика нести гражданско-правовую ответственность.

Вопреки утверждениям апеллянта, нарушений норм гражданского процессуального права, судом первой инстанции не допущено.

Доводы жалобы о несогласии с выводами суда о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в связи с причинением вреда его здоровью потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32).

Установив наличие причинно-следственной связи между причиненным несовершеннолетнему ФИО3 вредом и действиями (бездействием) ответчика, не обеспечившим надлежащий контроль за принадлежащей ей собакой, а также учитывая, что в результате нападения собаки ФИО3 претерпел физические и нравственные страдания, испытал физическую боль и негативные эмоции, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Ввиду того, что данная категория дел носит оценочный характер, только суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая нормы закона, степень вины ответчика, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства произошедшего, степень тяжести вреда здоровью, причиненного несовершеннолетнему в результате укуса собаки, определенную заключением эксперта, как легкий вред здоровью, конкретные действия (бездействия) причинителя вреда, не обеспечившего безопасность окружающих людей от неблагоприятного физического воздействия своей собаки, в соотношении с тяжестью причиненных несовершеннолетнему физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности личности несовершеннолетнего, его возраст, а также имущественное и семейное положение лица, причинившего вред, при отсутствии признака умышленности совершенных им действий, и руководствуясь принципом разумности и справедливости, определил к взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>.

Кроме того, суд учел обстоятельства, связанные с семейным и материальным положением ответчика, а именно совокупный доход семьи, наличие детей, в том числе, что семья ФИО1 является многодетной и отсутствие возможности ответчика работать в связи с наличием малолетнего ребенка.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда, поскольку при определении размера компенсации судом первой инстанции дана оценка всех значимых и заслуживающих внимания обстоятельств, учтены требования разумности и справедливости, оснований для его снижения, на чем в апелляционной жалобе настаивает ответчик, не имеется.

Вопреки доводам апеллянта, процессуальных нарушений, влекущих отмену обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией не установлено.

Указание в жалобе на то, что ответчик неоднократно приносил свои извинения истцу, предлагал помощь в лечении и ценный подарок ребенку, не опровергает выводы суда. В данном случае отказ истца от такого предложения свидетельствует лишь об отсутствии между сторонами соглашения по вопросу компенсации морального вреда.

Иные доводы жалобы ФИО1 в целом повторяют позицию заявителя в суде первой инстанции. Указанным доводам суд первой инстанции дал надлежащую оценку. Каких-либо доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба ответчика ФИО1 не содержит.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Московского районного суда города Твери от 27 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 20 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи

С.Н. Пойменова

К.В. Климова

Т.В. Кубарева