Приговор № 1-48/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 1-48/2018

Приговор

Именем российской федерации

07 ноября 2018 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Борсука М.А., при секретаре судебного заседания Бабкиной В.Г., с участием государственных обвинителей – военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции ФИО1 и заместителя военного прокурора Новосибирского гарнизона подполковника юстиции ФИО2, подсудимых ФИО3 и ФИО4, их защитников – адвокатовМиронова Ю.К., ФИО5 и Зеленевой Н.Л., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего отдела <данные изъяты> войсковая часть № 2 <данные изъяты>

ФИО3, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации,и бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО4, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО6, проходя с 14 сентября 2015 года военную службу в <данные изъяты> войсковая часть № 2 (отдел <данные изъяты>) в должности <данные изъяты>, а с 26 июня 2017 года в должности <данные изъяты>,осуществлял в соответствии с занимаемой воинской должностью оперативное обеспечение войсковой части №, дислоцированной в <данные изъяты>, где, в свою очередь, в должности <данные изъяты> проходил военную службу ФИО7.

Статьями 2 и 10 Федерального закона от 03 апреля 1995 года №40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» определено, что органы федеральной службы безопасности, в том числе управления (отделы)федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в Вооруженных Силах Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации проводят оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, дознание и предварительное следствие.

В соответствии со ст.ст. 2, 5 и 13 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», задачами оперативно-розыскной деятельности являются: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, при этом право осуществлять такую деятельность предоставляется оперативным подразделениям, в том числе органам федеральной службы безопасности. Должностные лица, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.Осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных настоящим Федеральным законом, не допускается, как и запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий.

Таким образом, ФИО6, в силувозложенных на него должностных обязанностей, регламентированных Федеральными законами «О федеральной службе безопасности» и «Об оперативно-розыскной деятельности», а также Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

В июне 2017 года ФИО6 из корыстной заинтересованности решил использовать возможности занимаемой должности для хищения денежных средств военнослужащего войсковой части № Е.. При этомв связи с необходимостью соблюдения мер конспирации, реализуя данный замысел, с указанной целью, склонил к совместному совершению задуманного деяния, путем обещаний отсутствия проблем по службе, ФИО7, который, в свою очередь, не желая для себя наступления каких-либо негативных последствий, с таким предложением согласился.

15 июня 2017 года ФИО6 пригласил Е. в свой служебный кабинет, расположенный на первом этаже штаба войсковой части №, дислоцированной по адресу: <адрес> (служебный кабинет),в котором,ссылаясь на свою осведомленность в силу занимаемой должности на несоответствующие действительности сведения об убытии Е. в суточное увольнение с согласия ФИО7 за денежные средства в размере 5000 рублей, пообещал в отношении Е. принять меры для помещения последнего на гауптвахту, а также сообщил о возможном возникновении у того проблем по службе. После этого ФИО6 получил от Е. объяснение по обстоятельствам его убытия в увольнение и передачи в связи с этим Дзагоеву денежных средств, которое потерпевший, не читая, подписал.

Продолжая свои преступные действия, ФИО6, около 16 часов 15 июня 2017 года, находясь возле дома, расположенного по адресу: <...>, сказал ФИО7, чтобы тот сообщил Е. о якобы возникших у него, ФИО7, проблем с правоохранительными органами в лице должностных лиц отдела <данные изъяты>, из-за данного Е. объяснения, для решения которых последнему необходимо передать ФИО7 30000 рублей для якобы дальнейшей передачи руководству отдела <данные изъяты>.

В свою очередь ФИО7, в вечернее время того же дня, находясь в помещении канцелярии <данные изъяты> войсковой части №, указанную недостоверную информацию довел до Е., сообщив при этом, что денежные средства в обозначенном размере ему, ФИО7,необходимо передать руководству отдела <данные изъяты>, в противном случае он может быть уволен с военной службы. Е., введенный в заблуждение действиями ФИО6 и ФИО7, дал согласие последнему на передачу денежных средств.

Около 8 часов 42 минут 16 июня 2017 года С., по просьбе Е. перевел сосвоей банковской карты на банковский счет ФИО7 30000 рублей, которые в последующем ФИО6 и ФИО7 в равных долях разделили между собой.

17 июня 2017 годаФИО6, получив в силу занимаемой должности информацию, согласно которой военнослужащий войсковой части № А., исполняя обязанности офицера, назначенного в подразделение для контроля выполнения распорядка дня во <данные изъяты>, покинул территорию воинской части для встречи с женщиной, оказывающей платные услуги сексуального характера, вновь решил незаконно обогатиться.

Реализуя задуманное, с указанной целью, ФИО6 пригласил А. в служебный кабинет, где последнему сообщил недостоверные сведения о том, что в отделе <данные изъяты> имеются материалы, подтверждающие названую выше компрометирующую потерпевшего информацию. А. факт убытия с территории воинской части для встречи с женщиной, оказывающей платные услуги сексуального характера, не отрицал. В свою очередь ФИО6 сообщил А., что данные порочащие его сведения станут известны супруге последнего, а также командованию войсковой части №, в связи с чем у него могут возникнутьпроблемы в семье,и он может быть уволен с военной службы.

ФИО6, продолжая свою преступную деятельность, сказалФИО7, чтобы тот, узнав от А. о претензиях, предъявленных им, ФИО6, к потерпевшему, сообщил сведения о якобы наличии у ФИО7 знакомого, проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который может решить возникшую у потерпевшего проблему за 100000 рублей.

В свою очередь ФИО7, якобы случайно узнав о претензиях, предъявленных к А. сотрудником <данные изъяты> ФИО6, предложил потерпевшему решить даннуюпроблему через своего знакомого в воинском звании <данные изъяты>, проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который, по словам ФИО7, является начальником ФИО6, за денежное вознаграждение в сумме 100000 рублей. А., введенный в заблуждение действиями ФИО6 и ФИО7, на предложение последнего согласился.

Около 15 часов 30 минут 18 июня 2017 года, возле торгового центра «Кристалл», расположенного по адресу: <...>, А. встретился с ФИО7 и передал ему 100000 рублей (постановлением от 20 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении А. по ч.2 ст.291 УК РФ, отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления).При этом ФИО7 пообещал передать эти деньги вышеназванному должностному лицу, который, в свою очередь, якобы должен был дать указание ФИО6 не использовать имеющиеся на А. компрометирующие материалы, чего делать не собирался.

Из указанной суммы ФИО7 сначала передал Разорвину60000 рублей, а затем, по требованию последнего, передал ему еще 10000 рублей, а оставшиеся 30000 рублей оставил себе.

Получив 17 июня 2017 года информацию о сборе военнослужащим войсковой части № Б. денежных средств у военнослужащих по контракту вверенного тому подразделения в целях осуществления ремонта казарменного помещения <данные изъяты>, ФИО6, с прежним умыслом, решил похитить денежные средства Б..

Реализуя задуманное, пригласив Б. в служебный кабинет, сославшись на свою осведомленность ввиду занимаемой должности о наличии материалов с указанной выше информацией, ФИО6 сообщил потерпевшему о якобы совершенном последним преступлении, и возможном привлечении его к уголовной ответственности.

Далее ФИО6, продолжая преступную деятельность, с целью побудить командование войсковой части № оказать на Б. воздействие и убедить тем самым последнего в серьезности своих намерений, ссылаясь на свою осведомленность в силу занимаемой должности, сообщил командиру войсковой части № К. о том, что Б. осуществляет сборы денежных средств с военнослужащих вверенного тому подразделения. После этого К., с целью выяснения названных обстоятельств, провел с Б. беседу.

В это же время ФИО6 сказал ФИО7, чтобы тот сообщил Б. недостоверные сведения о наличии у ФИО7 знакомого, якобы проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который, за 100000 рублей, может решить возникшую у Б. проблему.

В свою очередь ФИО7, узнав от Б. о претензиях, предъявленных к последнему ФИО6, предложил решить эту проблему через своего знакомого в воинском звании <данные изъяты>, якобы проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который, по словам ФИО7, является начальником ФИО6, за денежное вознаграждение в размере100000 рублей.

19 июня 2017 года ФИО6, действуя с прежними мотивом и целью, неоднократно осуществлял телефонные звонки Б., в ходе которых интересовался у последнего вопросом разрешения возникшей у того проблемы, объясняя это необходимостью доклада начальству о факте сбора потерпевшим денежных средств у военнослужащих, демонстрируя тем самым серьезность своих намерений и неизбежность привлечения последнего к уголовной ответственности. В итоге Б. согласился передать Дзагоеву100000 рублей.

Около 17 часов 40 минут 20 июня 2017 года Б., находясь в салоне принадлежащего ему автомобиля марки «Киа К5», припаркованного возле дома, расположенного по адресу: <...>, передал ФИО7 100000 рублей (постановлением от 23 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении Б. по ч.2 ст.291 УК РФ, отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления), при этом последний обещал их передать вышеназванному должностному лицу <данные изъяты>, чего делать не собирался.

После этого ФИО7 встретился с ФИО6, которому отдал указанную денежную сумму, из которых 70000 рублей ФИО6 оставил себе, а 30000 рублей вернул ФИО7.

Вновь решив незаконно обогатиться за чужой счет, 24 июня 2017 года ФИО6,с указанной цельюпозвонил военнослужащему войсковой части № Т. и сообщил недостоверные сведения о том, что бывший военнослужащийэтой же воинской части И. обратился в отдел <данные изъяты> с жалобой, согласно которой, в период прохождения последним военной службы по призыву, Т. приказывал военнослужащим по призыву <данные изъяты> войсковой части № выполнять физические упражнения, и применял физическое насилие в отношении И..

Около 10 часов 25 июня 2017 года в служебном кабинете, ФИО6, ссылаясь на свою осведомленность, ввиду занимаемой должности, о наличии в отделе <данные изъяты> компрометирующих Т. материалов, посоветовал последнему это обдумать.

Продолжая свою преступную деятельность, ФИО6 сказал ФИО7, чтобы тот, узнав от Т. о претензиях, предъявленных им, ФИО6, сообщил потерпевшему якобы о наличии у ФИО7 знакомого, проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который может решить возникшую у Т. проблему за 100000 рублей. Однако Т. при встрече о возникшей с ФИО6 проблемеФИО7 не рассказал.

Не достигнув желаемого, ФИО7, находясь на территории войсковой части №, сообщил Т. недостоверные сведения о том, что ему, ФИО7, звонил названный выше знакомый и интересовался его, Т., характеристикой. Затем ФИО7, с цельюполучить от Т. информацию опретензиях со стороны ФИО6, спросил, по какой причине им интересуются должностные лица отдела <данные изъяты>. Однако Т. снова ничего не рассказал. Тогда ФИО7 сообщил потерпевшемуо том, что ему, ФИО7, известно о его проблемах с должностным лицом отдела <данные изъяты> из-за жалобы И., и предложил решить проблему за 100000 рублей через своего знакомого в воинском звании <данные изъяты> проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который якобыявляется начальником ФИО6. Т. на предложение ФИО7 ответил отказом.

27 июня 2017 года, продолжая свою преступную деятельность, ФИО6 пригласил Т. в служебный кабинет и сообщил, что скорейшее решение вопроса по жалобе И. в интересах потерпевшего, поскольку ему, ФИО6, по жалобе данного военнослужащего необходимо докладывать начальству, демонстрируя,таким образом, серьезность своих намерений, а также неизбежность привлечения Т. к уголовной ответственности и возникновение в связи с этим проблем по службе. При этом ФИО6 сообщил, что Б. схожую проблему решил.

После этого потерпевшему от Б. стало известно, что проблему с должностным лицом отдела <данные изъяты> емупомог решить ФИО7. В связи с чем Т., введенный в заблуждение вышеуказанными действиями подсудимых, на предложение ФИО7 согласился.

Около 19 часов 27 июня 2017 года в комнате отдыха дежурного по войсковой части №, Т. предал ФИО7 100000 рублей (постановлением от 23 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении Т. по ч.2 ст.291 УК РФ, отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления), которыйобещал их передать вышеназванному должностному лицу, чего делать не собирался.

Указанные денежные средства ФИО6 и ФИО7 поделили между собой, при этом последний 40000 рублей оставил себе, а 60000 рублей передал ФИО6.

Решив похитить денежные средства военнослужащего войсковой части № Д., ФИО6, с прежним мотивом, утром 30 июня 2017 года сказал ФИО7, чтобы он сообщил Д. недостоверные сведения о наличии у того проблемы с должностным лицом отдела <данные изъяты>– ФИО6, из-за жалобы бывшего военнослужащего по призыву Ж. о применении к последнему физического насилия со стороны Д. (постановлением от 12 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении Д. по п.п. «а», «б» ч.3 ст.286 и ч.1 ст.286 УК РФ, отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления) сказав, что у него, ФИО7, есть знакомый в отделе <данные изъяты>, который может решить эту проблему за денежные средства.

В тот же день, около 11 часов, возле контрольно-пропускного пункта войсковой части № ФИО7 сообщил Д. вышеуказанные недостоверные сведения. Однако потерпевший на предложение ФИО7 ответил отказом.

Около 15 часов 30 минут 30 июня 2017 года ФИО6, продолжая свои преступные действия, позвонил Д. и, ссылаясь на свою осведомленность ввиду занимаемой должности,напомнил последнему о том, что якобы от Ж. в отдел <данные изъяты> поступила вышеуказанная жалоба, после чего назначил встречу в служебном кабинете, куда Д. не прибыл.

В этот же день около 20 часов, ФИО7, возле дома, расположенного по адресу: <...>, при личной встречетакже сообщил Д. о том, что ему известно о возникшей у того проблеме с должностным лицом отдела <данные изъяты>– ФИО6 из-за жалобы Ж., после чего предложил потерпевшему решить ее через своего знакомого в воинском звании <данные изъяты>, якобы проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который, по словам ФИО7, является начальником ФИО6, за 100000 рублей. Д. на данное предложение вновь ответил отказом.

Продолжая свои преступные действия, ФИО6 около 12 часов 08 минут 01 июля 2017 года позвонил Д. и вновь пригласил в служебный кабинет. При встрече в указанном помещении, ФИО6 в очередной раз довел до Д. сведения о якобы поступившей от Ж. жалобе. Помимо этого, ФИО6 сообщил Д. недостоверные сведения о подтверждении при опросе им Т. факта применения Д. физического насилия в отношении Ж., и что Т., в случае если Д. станет отрицать данный факт, будет привлечен к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

03 июля 2017 года Д. убыл в основной отпуск за 2017 год за пределы Новосибирской области, в связи с чем подсудимые не смогли довести преступление до конца по независящим от них обстоятельствам.

Вновь решив незаконно обогатиться за счет <данные изъяты> войсковой части № Л., около 10 часов 04 июля 2017 года ФИО6, с указанной целью, позвонил Л., и, ссылаясь на свою осведомленность ввиду занимаемой должности, сообщил недостоверные сведения об имеющейся компрометирующей его, потерпевшего, информации. Около 12 часов 45 минут того же дня, в служебном кабинете ФИО6 довел до Л. недостоверные сведения, согласно которым от Ж. в отдел <данные изъяты> поступила жалоба о применении Д. физического насилия в отношении Ж. с причинением последнему телесных повреждений и обращением последнего в медицинский пункт войсковой части №. Кроме того, ФИО6 сказал Л., что якобы он в нарушение должностных обязанностей, телесные повреждения Ж. не зафиксировал, от командования части факт совершенного Д. противоправного деяния по указанию командира <данные изъяты> О. скрыл (постановлением от 12 июля 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении Л. по ч.1 ст.285 УК РФ, отказано на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления).

04 июля 2017 года ФИО6, продолжая преступные действия, с целью побудить командование войсковой части № оказать на Л. воздействие и убедить в серьезности своих намерений, сообщил командиру названной воинской части К. недостоверные сведения о получении Ж. телесных повреждений в результате противоправных действий Д., и об их сокрытии Л..Затем К.,для выяснения этих обстоятельств, провел с Л. беседу.

При этом около 10 часов следующего дня, ФИО6 сказал ФИО7, чтобы тот сообщил Л. о том, что ему, ФИО7, известно о наличии проблем с должностным лицом отдела <данные изъяты> – ФИО6, и о наличии у ФИО7 знакомого, якобы проходящего военную службу в отделе <данные изъяты>, который может решить возникшую проблемуза 60000 рублей.

Около 11 часов того же дня ФИО7 сообщил Л. указанные недостоверные сведения, после чего предложил решить проблему через своего знакомого в отделе <данные изъяты>, якобы начальника ФИО6, за денежное вознаграждение в обозначенном размере, которое Л. может передать через ФИО7. Л. над предложением подсудимого обещал подумать. Около 15 часов, ФИО7 вновь предложил Л. решить обозначенную выше проблему указанным способом. Однако Л. ответил отказом.

Продолжая свои преступные действия, 07 июля 2017 года около 14 часов ФИО6 позвонил Л. и назначил на следующий день встречу в служебном кабинете для беседы по обстоятельствам сокрытия травмы Ж..

Около 12 часов 54 минут 08 июля 2017 года Л. позвонил ФИО6 и сообщил о намерении с ним встретиться. При этом ФИО6 сообщил потерпевшему недостоверные сведения о том, что он будет привлечен к уголовной ответственности.

В этот же день около 13 часов ФИО6 вновь сообщил Л. указанные недостоверные сведения, при этомнапомнил последнему о наличии у ФИО7 знакомого в отделе <данные изъяты>, который может решить проблему Л. с должностным лицом отдела <данные изъяты> за 40000 рублей.

В свою очередь ФИО7, около 13 часов 07 минут 08 июля 2017 года позвонил Л. и сообщил вышеуказанные недостоверные сведения. Однако Л. на предложение ФИО7 ответил категоричным отказом, в связи с чем подсудимые не смогли довести преступление до конца по независящим от них обстоятельствам.

Около 14 часов 20 июня 2017 года У., находясь в салоне принадлежащего ФИО7 автомобиля «Мазда 6», припаркованного возле войсковой части №, являлся свидетелем телефонного разговора между ФИО7 и ФИО6, в ходе которого указанные лица обсуждали обстоятельства получения денежных средств у Б.. После указанного разговора У., сделавдля себя вывод, что ФИО7 и ФИО6, возможно осуществляют противоправную деятельность, сообщил об этом военнослужащему войсковой части № Г..

После того, как ФИО6 стало известно о том, что У. распространяет среди военнослужащих войсковой части № указаннуюинформацию, он, с прежним умыслом, решил похитить денежные средства У., в связи с чем сказал ФИО7, чтобы тотсообщил потерпевшему недостоверную информацию о возникших у ФИО7 проблемах с правоохранительными органами в лице должностных лиц отдела <данные изъяты> из-за распространяемых У. сведений, и что для решения данных проблем последнему необходимо отдать ФИО7 50000 рублей, которые тот передаст руководству отдела <данные изъяты>.

20 июня 2017 года около 20 часов 54 минут ФИО7 позвонил У. и рассказал последнему полученную от ФИО6 недостоверную информацию, при этом ФИО7 предложил потерпевшему для решения данной проблемы передать ему денежные средства в указанном размере для их дальнейшей передачи руководству отдела <данные изъяты>. Однако У. от данного предложения отказался.

Продолжая свои преступные действия, ФИО6 сообщил ФИО7 о необходимости убытия к месту службы У. – <данные изъяты> войсковой части №, дислоцированный в городе <адрес>, чтобы вновь довести до последнего вышеуказанные недостоверные сведения, а также необходимость У. передать ФИО7 50000 рублей.

Около 13 часов 15 июля 2017 года ФИО7, прибыв к контрольно-пропускному пункту <данные изъяты>, и, встретившись с У., сообщил последнему полученную ранее от ФИО6 недостоверную информацию. Однако У. вновь ответил категоричным отказом,в связи с чем по независящим от подсудимыхобстоятельствам они не смогли довести преступление до конца.

Узнав ввиду занимаемой должности о факте привлечения военнослужащего войсковой части № Ф. к уголовной ответственности (05 февраля 2010 года в отношении потерпевшего было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.159 УК РФ, а 16 июля того же года было прекращено мировым судьей 3-го судебного участка Карасукского района Новосибирской области на основании ст.28 УПК РФ), ФИО6 в один из дней января 2017 года провел беседу с Ф. с целью уточнения данных обстоятельств, после чего довел последнему, что тот будет уволен с военной службы, поскольку был привлечен к уголовной ответственности, и скрыл это при поступлении на военную службу.

Около 11 часов 05 июля 2017 года ФИО6, зная, что он, в силу своих должностных обязанностей не может способствовать или препятствовать переводам военнослужащих по контракту между подразделениями войсковой части №, решив из корыстной заинтересованности завладеть имуществом Ф., сказал ФИО7, чтобы тот сообщилпотерпевшему, желавшему перевестись в <данные изъяты> войсковой части № заведомо недостоверные сведения о том, что ФИО7 с помощью своего знакомого может способствовать переводу в указанное подразделение за 20000 рублей.

В тот же день Дзагоевдовел до Ф. данную информацию,однако последний на его предложение ответил отказом.

Продолжая свои преступные действия, около 10 часов 11 июля 2017 года ФИО6 сообщил Ф. недостоверные сведения о том, что у последнего возникли проблемы по военной службе, поскольку тот отказался переводиться за денежные средства в <данные изъяты>, а при поступлении на военную службу скрыл факт привлечения к уголовной ответственности, при этом сообщив недостоверные сведения о наличии у ФИО7 знакомого, который поможет решить возникшие у потерпевшего проблемы за 50000 рублей, в противном случае он, Ф., будет уволен с военной службы.

В свою очередь ФИО7, около 10 часов 15 минут того же дня, довел данную недостоверную информацию до Ф., который пообещалподумать над поступившим предложением.

05 и 11 июля 2017 года, ФИО6 и ФИО7 общались с Ф., оказывая на него давление с целью вынудить принять предложение, озвученное ФИО7. Более того, 11 июля 2017 года, ФИО6, с целью оказать на Ф. воздействие и убедить последнего в серьезности своих намерений, обратился к <данные изъяты> войсковой части № В. с предложением уволить Ф. с военной службы, в связи с привлечением последнего к уголовной ответственности и сокрытием данного факта от командования.

После чего, боясь быть уволенным с военной службы, в ходе телефонного разговора, состоявшегося около 16 часов 20 минут 13 июля 2017 года, Ф. предложил ФИО7 встретиться.

В тот же день, около 18 часов 15 минут, возле здания бассейна «Нептун», расположенного по адресу: <...>, в ходе встречи ФИО7 сообщил Ф. о том, что в отношении последнего решается вопрос об увольнении с военной службы, после чего потерпевший, на помощь, предложенную ранее ФИО7, согласился. Затем, в ходе телефонного разговора, состоявшегося около 18 часов 20 минут, ФИО6 сказалФИО7, чтобы тот сообщил потерпевшему о возможности решения возникшей у него проблемы за 150000 рублей, что ФИО7 и сделал. Ф. на предложение ФИО7 согласился, однако передавать деньги не намеревался.

В период с 13 по 18 июля 2017 года ФИО7 в ходе телефонных разговоров и при личных встречах неоднократно сообщал Ф. о необходимости передачи ему денежных средств для решения возникших у того проблем. Однако Ф. денежные средства так ине передал, в связи с чем, преступление не было доведено до конца по независящим от подсудимых обстоятельствам.

Кроме того, ФИО6, решив обогатиться за счет военнослужащего войсковой части № М., около 11 часов 05 июля 2017 года сказал ФИО7, чтобы тот сообщил потерпевшему,также желавшего перевестись в <данные изъяты>, заведомо недостоверные сведения о том, что ФИО7 с помощью своего знакомого может способствовать его переводу в указанное подразделение за 10000 рублей.

В тот же день ФИО7 сообщил М. вышеуказанную информацию, при этомуведомив, что способствовать переводу последнего в <данные изъяты> будет ФИО6.

М., введенный в заблуждение вышеуказанными преступными действиями ФИО6 и ФИО7, доверяя последнему и желая перевестись в <данные изъяты>, согласился передать последнему денежные средства в размере 10000 рублей, но не ранее 20 июля 2017 года – после получения денежного довольствия, о чем ФИО7 сообщил ФИО6.

Продолжая свои преступные действия, 05 июля 2017 года ФИО6 сказалФИО7, чтобы тот сообщил М., что он, ФИО7, якобы уже передал личные денежные средства в обозначенном размере своему знакомому за его перевод в <данные изъяты> в связи с чем вопросс переводом будет решен. В тот же день ФИО8 сообщил, что поскольку ФИО6 срочно необходимыденьги в размере 10000 рублей за перевод потерпевшего в указанный батальон, он, ФИО7, передаст ФИО6 свои личные денежные средства, а М., после получения денежного довольствия должен вернуть их ФИО7, с чем М. согласился.

Не позднее 07 июля 2017 года ФИО7 позвонил М. и сообщил что он, ФИО7, передал ФИО6 денежные средства в сумме 10000 рублей за потерпевшего, в связи с чем вопрос о переводе последнего в <данные изъяты> решен положительно. Фактически ФИО7 какие-либо денежные средства ФИО6 не передавал.

Около 15 часов 21 июля 2017 года, во время встречи М. и ФИО7, состоявшейся в помещении <данные изъяты>, последнийлично получилот М. 10000 рублей, обещая передать их ФИО6, который якобы поспособствует переводу потерпевшего в <данные изъяты>

Таким образом, в результате вышеуказанных действий ФИО6 и ФИО7 потерпевшим причинен материальный ущерб, а именно: Е. – 30000 рублей, А. – 100000 рублей, Б. – 100000 рублей, Т. – 100000 рублей, размер которого для последних является значительным.

Кроме того, подсудимые, пытаясь ввести в заблуждение Д., Л., У. и Ф., совершили действия, не доведенные до конца по причинам не независящим отФИО6 и ФИО7, направленные на завладение имуществом названных потерпевших – денежных средств в размере 100000 рублей, 60000 рублей, 50000 рублей и 150000 рублей, соответственно.

Подсудимый ФИО6 виновным себя не признал и показал, что действительно курировал войсковую часть №, где военную службу проходил ФИО7, ранее попавший в поле зрения сотрудников <данные изъяты> в <данные изъяты>, в связи информацией о вымогательстве ФИО7 денежных средств военнослужащих и применении к ним физического насилия, а также наличия на флеш-карте последнего, внесенных в Федеральный список экстремистских материалов, песен ФИО9. Об этом также было известно начальнику ФИО10, который поручил ему, ФИО6, через оперативные возможности изучать ФИО7.

Далее ФИО6 показал, что в мае 2017 была получена оперативная информация, официально им, ФИО6, задокументированная, о том, что ФИО7 вымогает денежные средства с военнослужащего по призыву З., что было доложено Ч., которым была поставлена задача опросить З.. В ходе опроса последний подтвердил информацию о противоправных действиях ФИО7. Кроме того, по словам З., 10 мая 2017 года, когда он находился на патрульно-постовой службе, его заметил с сотовым телефоном А., который хотел забрать у него телефон, однако, не найдя его, по словам З., А. позвонил ФИО7 и доложил о данной ситуации. На следующий день ФИО7 подошел к З. и сказал, что тот должен отдать ему 5000 рублей. При этом ФИО7 неоднократно подходил к З. и говори ему о необходимости отдать деньги до увольнения с военной службы. При опросе он, ФИО6, разъяснил З., что он может обратиться в военный следственный отдел либо в военную прокуратуру с заявлением, но тот обращаться не пожелал, так как опасался ФИО7. После этого он стал подозревать ФИО7, что тот может совершать преступления совместно с А.. Кроме этого, З. сообщил, что когда его выписали из госпиталя, ФИО7 построил военнослужащих, которые увольнялись, в том числе и его, З., и повел в кассу получать денежные средства. В тот же день ФИО7, угрожая З., забрал у того 5000 рублей.

ФИО6 также показал, что в июне 2017 года была получена оперативная информация, зарегистрированная в соответствующем журнале отдела <данные изъяты>, согласно которой ФИО7 занимается денежными поборами с военнослужащих по призыву, а именно с З. и П., в том числе при помощи военнослужащего Р.. В ходе опроса П. информация о вымогательстве ФИО7 денежных средств с военнослужащих подтвердилась, при этом П. сообщил, что писать заявление в отношении ФИО7 он опасается, ввиду неоднократных угроз и применения к нему физической силы со стороны последнего. При опросе он разъяснил П., что тот может обратиться в военный следственный отдел либо в военную прокуратуру с заявлением. Кроме того, в июне 2017 года получена оперативная информация о том, что ФИО7 забрал у Е. 5000 рублей, за то чтобы последний убыл в суточное увольнение. Данная информация нашла свое подтверждение в ходе опроса Е.. При этом получив объяснения З., П. и Е. он, ФИО6, передал материалы в отношении ФИО7 своему начальству, однако в последующем, после совещания с руководителем военного следственного отдела, была дана рекомендация их доработать для последующей передачи в органы предварительного следствия.

Далее ФИО6 показал, что в рамках доработки информации о противоправной деятельности ФИО7 и А., он составил беседу с ФИО7, в ходе которой он, ФИО6, попытался получить какую-либо информацию, при этом в завершении беседы ФИО7 было предложено оказывать помощь органам <данные изъяты> по предоставлению информации опротивоправной деятельности военнослужащих войсковой части №. После чего ФИО7 стал ему, ФИО6, предоставлять информацию о противоправных действиях военнослужащих, которая оперативного интереса не представляла. В случае, если информация содержала признаки нарушений со стороны военнослужащих, он, ФИО6, информировал об этом командование войсковой части № и его начальника Ч. для проведения разбирательств и принятия мер к нарушителям.

При этом ФИО6 показал, что ФИО7 сообщил ему, что А. совместно с Б. собрал с военнослужащих <данные изъяты> денежные средства, якобы на установку душевых кабин в подразделении. Поскольку душевые кабины в указанной роте установлены не были, он, ФИО6, составил разговор с Б. и А., в ходе которого Б. подтвердил информацию о том, что А. собрал с военнослужащих <данные изъяты> денежные средства для установки душевых кабин и передал ему, однако душевые кабины на тот момент установлены не были. О данном факте он, ФИО6, составил разговор с <данные изъяты> войсковой части № Х., который сообщил, что по этой информации уже идет разбирательство. Кроме того, в тот же день он довел указанную информацию до командира войсковойчасти № К., который пообещал разобратьсяв происходящем. На следующий день со слов военнослужащих войсковой части № ему стало известно, что Б. и А. отдали все собранные ими денежные средства обратно военнослужащим, о чем им, ФИО6, было доложено Ч..

Кроме того, ФИО6 показал, что от ФИО7 ему стало известно о применении Т. к своим подчиненным физической силы. Проверив указанную информацию, в том числе в ходе беседы с самим Т., каких-либо признаков преступления им выявлено не было, однако было установлено, что Т. в ночное время заставлял подчиненных выполнять физические упражнения. Об этом он, ФИО6, с целью принятия ими мер профилактического характера, доложил командованию войсковой части №.

Далее ФИО6 показал, что 13 июля 2017 года, в ходе телефонного разговора с военнослужащим войсковой части №, фамилию которого он не разглашает из-за конфиденциальности, ему стало известно, что военнослужащие обсуждаютофицера названной воинской части, который за денежное вознаграждение решает вопросы с ним, ФИО6. На следующий день данную информацию он, ФИО6, довел Ч. по распоряжению которого им был написан соответствующий рапорт на имя <данные изъяты> Ю. для проведения проверки, о результатах рассмотрения данного рапорта ему никто и ничего не сообщал. 06 сентября 2017 года Ю. вызвал его на опрос и сообщил, что в отношении него, ФИО6, проводится проверка и он подозревается в совершении преступлений, при этом Ю. ему угрожал. Поскольку на вопрос о судьбе рапорта его от 14 июля 2017 года Ю. ничего не ответил, 25 сентября того же года он был вынужденнаписать рапорт на имя Ч. спросьбой сообщить ему о результатах указанной проверки. 28 сентября 2017 года за подписью <данные изъяты> Ц. был дан ответ, в соответствии с которым в отношении него, ФИО6, 06 сентября 2017 года начата проверка соблюдения требований к служебному поведению.

Также ФИО6 показал, что у него сложилось впечатление того, что ФИО7, прикрываясь им, может совершать какие-топротивоправные действия.19 июля 2017 годаим, в присутствии командира войсковой части № К. и <данные изъяты> этой же воинской части В.,был проведен опрос ФИО7, в ходе которого последний подтвердил, в том числе и то, что он, ФИО7, предлагал военнослужащим решение некоторых вопросов с К. и сним, ФИО6, за вознаграждение.

На основании изложенного, ФИО6 полагает, что ФИО7, желая уйти от ответственности, может его оговаривать.

При этом иные показания по обстоятельствам предъявленному ему обвинения ФИО6, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции Российской Федерации, давать отказался.

Подсудимый ФИО7 виновным себя признал и показал, что в конце мая 2017 года ФИО6 пригласил его в служебный кабинет.Находясь в указанном помещении, ФИО6 сообщил, что в отделе <данные изъяты> достаточно на него, ФИО7, компрометирующего материала, в связи с чем ведется доследственная проверка, по результатам которой может быть возбуждено уголовное дело. Он сообщил ФИО6, что каких-либо противоправных деяний он не совершал. Вместе с тем, ФИО6 сказал, что в отделе <данные изъяты> материал уже собран, и в худшем случае он сядет в тюрьму, а в лучшем – будет уволен с военной службы. Также ФИО6 сказал, что за него, ФИО7, попросил «земляк» последнего по фамилии Ш., с которым он вместе проходил военную службу в ЗАТО <данные изъяты>, в связи с чем он, ФИО6,желает помочь ему с возникшей проблемой.При этом ФИО6 сообщил, что он пойдет просить за него к начальству, которым необходимо передать 200000 рублей.

ФИО7 также показал, что входе беседыс ФИО6 последний емусообщил, что весной 2017 года он, ФИО7, якобы вымогал деньги с военнослужащего З. в размере 20000 рублей. На самом деле З., с которым он состоял в дружеских отношениях,указанные денежные средства далдобровольно, с целью оказать ему помощьпосле того как он, ФИО7, попал в ДТП. ФИО6 владел информацией о том, что он попал в ДТП и что З. его выручил. Кроме того, ФИО6 емусообщил, что якобы он применял физическую силу на службе к задержанным гражданским лицам во время боевого дежурства. Действительно в отношении него, ФИО7, поступали две жалобы за применение силы при оказании сопротивления, по которым в ГУ МВД России по Новосибирской области происходило разбирательство, по результатам которого данные жалобы были признаны необоснованными. Также ФИО6 сообщил ему, что он вымогал и получил от Е. 5000 рублей за предоставленное им, ФИО7, увольнение на сутки. На самом деле он Е. согласие на увольнение не давал, так как тот проходит службу в другом подразделении. При этом по просьбе Е., в связи с приездом супруги последнего, он арендовал квартиру и заплатил свои 5000 рублей, которые Е. в последующем возвратил.

Кроме того, ФИО7 показал, что в ходеуказанного разговора ФИО6 ему сообщил, что у его, ФИО6, начальства на него «направлена большая ракета», и он поможет отвести ее в сторону, так как уважает его национальность, при этом поясняя, что деньги требуются не ему, а начальству. После состоявшегося с Разорванным разговора, зная, что последний является сотрудником <данные изъяты> и обладает определенной властью, в связи с чем может создать ему проблемы по службе, он испугался, хотя и понимал, что ничего противоправного не совершал.

Помимо этого, ФИО7 показал, что после состоявшейся с ФИО6 беседы, он созванивался с Ш., которыйво время телефонного разговора ему сообщил, что он, Ш., знаком с ФИО6, так как они ранее служили в одном подразделении. При этом Ш. утвердительно ответил, что Разорвинани о чем не просил.На следующий день, он, ФИО7, позвонил ФИО6,номер телефона которого взял у Пп., и договорился встретиться в тот же день в Центральном парке города Новосибирска. Встретившись с ФИО6 в указанном месте, он последнему сообщил, что обозначенной выше суммы у него нет, в связи с чем отказывается давать какие-либо деньги, так как ничего противозаконного не совершал. В ответ на это ФИО6 сновастал говорить о том, что его могут посадить, либо уволить с военной службы.Также ФИО6 сообщил,что он, ФИО7, его подвел, поскольку он уже договорился. Более того, ФИО6 сказал, что отдаст за него свои деньги, так как уже пообещал, хотя он, ФИО7, об этом ФИО6 не просил. Кроме того, ФИО6 емусообщил, что даже если не получится с указанными выше не соответствующими действительности материалами, он все равно найдет на него компромат, и он, ФИО7, дальше служить спокойно не будет. Испугавшись проблем по службе, он ответил ФИО6 о наличии кредитной карты «Сбербанка» с лимитом на сумму 100000 рублей, в связи с чем только эту сумму он может передать. ФИО6 сказал, что он должен передать ему 100000 рублей, а дальше он, ФИО6, будет думать, как поступить в сложившейся ситуации. Указанные денежные средства он передал ФИО6 02 июня 2017 года.

Далее ФИО7 показал, что в обеденное время 15 июня 2017 года на территории войсковой части № к нему подошел военнослужащий Е. и рассказал, что его вызывал ФИО6, и под угрозами направления на гауптвахту, заставил расписаться в готовом объяснении о передаче Е. ему, ФИО7, 5000 рублей, которые он якобы вымогал.Е. также сказал, что он не хотел его подставлять, а ФИО6 вынудил подписать объяснение, которое не соответствовало действительности. 15 июня 2017 года ему, ФИО7, позвонил ФИО6 и договорился о встрече в тот же день около 16 часов вблизи дома последнего. В обозначенное время в оговоренном месте он встретился с ФИО6, который потребовал от него, чтобы он сказал Е., что после подписанного последним объяснения, у него, ФИО7, начались проблемы с <данные изъяты>, и что дляих решения необходимо 30000 рублей. При этом ФИО6 напомнил про материалы в отношении него, ФИО7, которые находятся в <данные изъяты>, сообщив, что его проблема еще не решена, в связи с чем необходимовыполнять еготребования, в противном случае у него могут возникнуть проблемы. Испугавшись угроз ФИО6,он согласился выполнить его требования.

Также ФИО7 показал, что вечером 15 июня 2017 года в расположении <данные изъяты> роты по требованию ФИО6 он поговорил с Е., сообщив последнему, что из-за подписанного им объяснения у него проблемы с <данные изъяты>, для решения которых, необходимо 30000 рублей. В ответ Е. сказал, что поможет с решением данной проблемы, и денежные средства будут переведены на его, ФИО7, банковскую карту. На следующий день, утром, ему позвонил Е. и сообщил, что денежные средства в указанном размере переведены на банковскую карту. Затем, поскольку данная карта находится у его матери, и счет, на который поступают денежные средства от переводов, поступают на эту карту, он, при помощи приложения «Сбербанк Онлайн», перевел с данной карты на другую свою банковскую карту 32000 рублей, из которых 30000 рублей деньги Е. а 2000 рублей его личные.

Сняв деньги, он позвонил ФИО6, который предложил встретиться вблизи дома №177, расположенного по адресу: <...>. В телефонном разговоре ФИО6 сказал, чтобы он отдал половину суммы, то есть 15000 рублей, а оставшуюся часть оставил себе. 16 июня 2017 года, встретившись с ФИО6 по указанному адресу, находясь в его, ФИО7, автомобиле, ФИО6 забрал денежные средства в указанном размере. При этом ФИО6 сообщил,что поскольку ему срочно нужны деньги в сумме 60000 рублей, ему, ФИО7, необходимо найти еще 45000 рублей.

Кроме того, ФИО7 показал, что утром 18 июня 2017 года ФИО6 посредством программы «Ватсап» позвонил ему и поинтересовался, нашел ли он денежные средства, на что получил отрицательный ответ. После этого ФИО6 сообщил, что ему известно о том, что А. в период несения службы убывал к женщинам, оказывающим платные услуги сексуального характера. ФИО6 указалФИО7 о необходимости встретиться с А., и поинтересоваться о возникших у того проблемах с ФИО6, сообщив при этом, что у него, ФИО7, якобы имеется знакомый в <данные изъяты>, который эти проблемыможет решить. В тот же день в обеденное время он позвонил А., который после дежурства ушел домой, и вызвал его на службу. Обнаружив А. в кладовой, он услышал, как тот разговаривал по телефону с <данные изъяты> Щ. и рассказывал тому о возникших проблемах. После этого А. ему рассказал, что у него состоялся разговор с ФИО6, который сообщил, что у А. большие проблемы, поскольку ФИО6 стало известно, что он, А., убывал в служебное время к женщинам, оказывающим платные услуги сексуального характера. На это он А. указал, что у него якобы есть знакомый в <данные изъяты>, который может помочь с проблемой. А. попросил помочь и позвонить его знакомому. После этого он позвонил ФИО6 ирассказал, что А. согласился на помощь в решении проблемы. В свою очередь ФИО6 сказал ему, чтобы он сообщил А., что он якобы позвонил знакомому, который готов решить проблему,однако для этого необходимо к 17 часам этого же дняпередать 100000 рублей. Он передал данную информацию А.,которыйобещал найти указанную денежную сумму. В оговоренное время, вблизи торгового центра «Кристалл», расположенного по адресу: <...>, он встретился с А., который передал ему денежные средства в сумме 100000 рублейкупюрами по 5000 рублей. После встречи он сразу позвонил ФИО6 и сообщил о передаче ему денежных средств А.. В ходе разговора ФИО6 ему сказалехать и ждать его напротив торгового дома «Калининский». При этом ФИО6 сообщил, что ему нужны только 60000 рублей, а 40000 рублей онможет оставить себе. В вечернее время 18 июня 2017 года, он встретился с ФИО6 в оговоренном месте и передал тому денежные средства в размере 60000 рублей. После этого, по требованию ФИО6 он передал ему еще 10000 рублей, а остальные 30000 рублей он оставил себе.

Далее ФИО7 показал, что в обеденное время 19 июня 2017 года, ему позвонил Б. и попросил прибыть на службу. Об этом он сообщил ФИО6, который сказал, что ему, ФИО7, необходимо предложить помощь Б. по аналогичной с А. схеме. Встретившись в указанный день с Б., последний ему рассказал о проблеме, связаннойсо сборомс военнослужащих денежных средств на ремонт казармы. Также Б. сообщил, что его вызывал командир воинской части К. и ФИО6, которые опрашивали по этому поводу. Б. был напуган, в связи с тем, что у него могли возникнуть проблемы, несмотря на то, что военнослужащие сдавали деньги добровольно и на ремонт казармы. Он, ФИО7,рассказал Б., что у негоякобы есть знакомый в <данные изъяты>, который может помочь в решении проблемы, на что Б. ответил, что подумает.

ФИО7 также показал, что в тот же деньему позвонил ФИО6 и потребовал, чтобы он предложил помощь Б. в решении проблемы последнего за 100000 рублей. После этого он неоднократно созванивался с Б. по вопросу оказания помощи в его проблеме. Вечером того же дня он встретился с Б. вблизи автомобильной мойки, расположенной по адресу: <...>. Сев в автомобиль Б., последний поинтересовался у него о знакомомиз <данные изъяты> и спросил, сможет ли тот ему помочь, на что он, ФИО7, ответил положительно.После того как Б. уехал, он позвонил ФИО6 и рассказал об этой встрече. Поздно вечером того же дня, ему позвонил ФИО6 ипоинтересовался не перезванивал ли ему Б.. Поскольку Б. не звонил, ФИО6 сказал, чтобы он сам ему позвонил и сообщил, что он по проблеме Б. созванивался со знакомым из <данные изъяты> по имени <данные изъяты>. Он позвонил Б. и сказал, что сам позвонил знакомому из <данные изъяты>, который якобысообщил, что у Б. все плохо, и что если он не решит свой вопрос до следующего дня, у того будут проблемы.

Помимо этого ФИО7 показал, что в обеденное время 20 июня 2017 года он позвонил Б. в ходе разговора который попросил узнать о возможности решения вопроса через его знакомого в <данные изъяты>. После этого он позвонил ФИО6 ирассказал о разговоре с Б.. ФИО6 ему сказал перезвонить Б. и сообщить, что проблему последнего можно решить, но для этого ему, ФИО7, необходимо встретиться со своим знакомым, которому передать 100000 рублей. Данную информацию он довел до Б., попросившего его занять 30000 рублей, которых ему не хватало для решения проблемы, на что он согласился. При этом он и Б. договорились о встречев вечернее время того же дня вблизи отдела полиции Центрального района города Новосибирска, где последний должен был передать ему оставшиеся 70000 рублей. Позвонив ФИО6 и рассказав обо всем,последний сказал ему встретиться с Б., а забрав деньги, поехать в Центральный парк города Новосибирска. Вечером 20 июня 2017 года, в ТРЦ «Галерея» он снял с банкомата «Сбербанка России» 30000 рублей, для того чтобы занять их Б.. После чего, предварительно созвонившись с Б., онподошел к месту встречи, где сев в автомобиль Б.,последний передал ему денежные средства в сумме 70000 рублей, к которым он добавил свои 30000 рублей.После тогокак Б. уехал, он поехал в Центральный парк города Новосибирска, где позвонил ФИО6 и договорился встретиться в кафе-шашлычной. Во время встречи он передал ФИО6 100000 рублей, который возвратил ему 30000 рублей, поскольку он данную сумму занял Б.. Затем,поместив в банкомате «Сбербанка России» обратно на свою банковскую карту 30000 рублей,он позвонил Б. и сообщил о решении проблемы последнего. Примерно 21 июня 2017 года он встретился с Б., который хотел вернуть ему долг в размере 30000 рублей. Взяв 10000 рублей, он 20000 рублей вернул Б.,сказав, что это его доля за решение проблем последнего и ему эти деньги не нужны. 10000 рублей он позже такжевернул Б..

Далее ФИО7 показал, что 24 июня 2017 года ему звонил ФИО6 и рассказал о Т., который в марте 2017 года, будучи в нетрезвом состоянии, в ночное время прибыл в расположение воинской, и, построив военнослужащих по призыву, отдал приказ выполнять физические упражнения. Когда военнослужащий Н. возразил Т., последний якобы применил к нему физическое насилие. В связи с этим ФИО6 вызвал Т. и напугал тем, что у последнего из-за данного случаябудут проблемы. При этом ФИО6 в телефонном разговоре озвучил, чтобы он, ФИО7, на следующий день встретился с Т. поинтересовался о каких-либо проблемах последнего. 25 июня 2017 года при встрече с Т., последний о своих проблемах не рассказал, о чем он, ФИО7, сообщил ФИО6. 26 июня 2017 года ему звонил ФИО6 и сказал, чтобы он сам позвонил Т. и сообщил о том, что егознакомый из <данные изъяты> спрашивал про Т., и предложил помощь в решении проблемы последнего. Вечером того же дня Т. сам ему позвонил, и в ходе разговора он сообщил информацию, которую просил сообщить ФИО6. Договорившись о встрече вблизи его, ФИО7, дома, он созвонился с ФИО6, который обозначил сумму в 100000 рублей для решения проблемы Т.. При встрече с Т., он, ФИО7,на телефоне набрал цифрами «100000», и сказал, что данная сумма необходима для решения проблемы. Т. сказал, что подумает.

Далее ФИО7 показал, что в тот же день Т. позвонил ему, и отказался от предложенной помощи. После этого он позвонил ФИО6 и сообщил о решении Т., при этом ФИО6 сказал больше Т. не звонить. 27 июня 2017 года позвонил ФИО6 и сообщил, что Т. скоро сам к нему обратиться за помощью. Вечером указанного дня в кабинете дежурного по войсковой части №, Т. передал ему 100000 рублей. Сообщив об этом ФИО6,последний сказал, что 60000 рублей необходимо передать ему, а 40000 рублей оставить у себя. Встретившись на территории войсковой части №,он передал ФИО6 60000 рублей.

Как показал ФИО7, таким образом, он получил от ФИО6 15000 рублей из денег Е., 30000 рублей из денег А., 30000 рублей из денег Б., которые онв полном объеме возвратил последнему, а также 40000 рублей из денег Т.. При этом 16 июля 2017 года, вблизи дома ФИО6, из тех денежных средств, которые ФИО6 ранее передавал ему частями, он возвратил тому 50000 рублей.

Кроме того, ФИО7 показал, что 30 июня 2017 года ему позвонил ФИО6 и сообщил, что Д. ударил резиновой палкой своего подчиненного Ж., ранее проходившего военную службу по призыву, а <данные изъяты> Л. по просьбе <данные изъяты> О., о травме Ж., полученной в результате удара, никому не доложил. При этом ФИО6 сказал, чтобы он предложил Д. помощь по известной ему схеме. В обеденное время тех же суток, он встретил на КПП войсковой части № Д., которому рассказал, что Ж. написал на него заявление,в связи с чем у Д. возникли проблемы, на что последний ответил, что со своими проблемами разберется сам.О данном разговоре он сообщил ФИО6, который сказал снова встретиться с Д. и поговорить, в ходе разговора сообщив, что у него, ФИО7, якобы есть знакомый из <данные изъяты>,который поможет в решении проблемы за 100000 рублей.

Далее ФИО7 показал, что вечером того же дня онсвязался с Д. и они договорились о встрече вблизи дома последнего. При встрече он сообщил Д. все то, что сказал ФИО6, при этом взяв свой телефон, напечатал на нем цифры «100000» и показал Д., который попросил передать его знакомому из <данные изъяты>, что он, Д., свои проблемы решит сам. При этом по его, ФИО7, мнению, Д. понимал, что его направил ФИО6, так как ему было известно о ситуации с Б. и А., которые передавали ему деньги якобы за решение возникших проблем, как и понимал то, что денежные средства он просит за решение несуществующих проблем. После этого он позвонил ФИО6 и передал решение Д., на что ФИО6 сказал, что сам разберется с ним и больше указаний в отношении Д. не давал. Через несколько дней Д. убыл в отпуск за пределы Новосибирской области.

ФИО7 также показал, что утром 05 июля 2017 года ему позвонил ФИО6 и,сообщив, что поскольку Л. напуган ситуацией с сокрытием травмы Ж.,ему нужно прийти к Л. и предложить помощь в решении данной проблемы за 100000 рублей. Зная, что у Л. нет такой суммы, он сказал об этом ФИО6, на что последний ответил, чтобы он сказал Л., что решение проблемы будет стоить 60000 рублей. В этот же деньон позвонил Л. и договорился о встрече в курилке воинской части. При встрече он сказал Л., что знает о сокрытии последним травмы Ж.. Л. сообщил, что по данному вопросу он уже беседовал с ФИО6. Он сказал Л., что у него есть знакомый сотрудник <данные изъяты>, который может помочь в решенииуказанной проблемы за 60000 рублей. Л. ответил, что травмы Ж. не скрывал, однако,будучи напуганный ФИО6, сказал, что ему нужно подумать над предложением. О данном разговоре он, ФИО7, сообщил ФИО6. В обеденное времятого же дня, он позвонил Л., который отказался от предложенной им помощи. Сообщив об этом ФИО6, последний ему сказал, что «дожмет» Л.. Через несколько дней ФИО6 сказал чтобы он поинтересовался у Л., нужна ли тому еще помощь в решении проблемы. В тот же день,случайно встретившись с Л. на территории воинской части, последний вновь отказался от помощи, указав на отсутствие денежных средств. 08 июля 2017 года в ходе телефонного разговора ФИО6 сказал позвонить Л. и сообщить, что у того серьезные проблемы, и он может бытьуволен с военной службы, для решении проблемы необходимо40000 рублей, вместо ранее обговариваемых 60000 рублей. Указанную информацию он передал Л., однако последний сообщил, что отказывается от помощи и каких-либо денег платить не будет. Ответ Л. он передал по телефону ФИО6.

Помимо этого ФИО7 показал, что 20 июня 2017 года он встретил военнослужащего войсковой части № У., который проходит военную службу в подразделении, дислоцированном в <данные изъяты>, и они вместе поехали на его, ФИО7,автомобиле. В это время наего, ФИО7, телефон позвонил ФИО6. При этом на экране телефона высветился входящий номер и имя абонента «ФИО6». После общения с ФИО6 про ситуацию с Б., У. спросил, какие у него дела с ФИО6, на что он ответил, чтобы тот в это не вникал. В этот же день он звонил Б. по вопросу решения его проблемы, разговор с которым также слышал У..

Далее ФИО7 показал, что утром 14 июля 2017 года ему позвонил ФИО6, и, сообщив, что в городе Чулыме ходят слухи о них, ФИО7 и ФИО6,поинтересовалсяо том, с кем он там общается. Не желая говорить ФИО6 про У., поскольку тот являлся его товарищем, он факт общения с кем-либо из города Чулыма отрицал. В обед того же дня, ему позвонил ФИО6 и договорился встретиться в метро «Березовая Роща». При встрече ФИО6 сказал, что узнал, что в городе Чулыме говорил о них У.. В этот же день в вечернее время ему вновь позвонил ФИО6, и потребовал, чтобы он сказал У., что из-за болтовни последнего у него, ФИО7, большие проблемы с начальством <данные изъяты>, и для решения этих проблем необходимы 50000 рублей. После этого он позвонил У. и передал этуинформацию. Позже ФИО6 потребовал, чтобы на следующий день он поехал в город Чулым и лично поговорил с У.. 15 июля 2017 года,убыв на своем автомобилев город Чулым, онвстретился с У., который отрицал то, что кому-то что-либо рассказывал, и отказался отдавать денежные средства.

Кроме того, ФИО7 показал, что 05 июля 2017 года, примерно в обед, ему позвонил ФИО6 и продиктовал список военнослужащих, изъявивших желание перевестись в <данные изъяты>, среди которых были М., Ё., Й., Ф., Э., Я. и Рр.. ФИО6 сказал связаться с каждым военнослужащим и сообщить, что в указанном подразделении имеется только два места и для перевода необходимо 20000 рублей, предназначавшиеся человеку, который решит данный вопрос. В указанное время он позвонил Ф. и предложил последнему перевестись в подразделение <данные изъяты> за 20000 рублей, на что Ф. спросил, решится ли его вопрос с сотрудником <данные изъяты> при переводе, если Потерпевший №7 заплатит. Он понял, что у Ф. были какие-то проблемы с ФИО6, но какие именно, он не знал. Утром 11 июля 2017 года ему позвонил ФИО6 и сказал встретиться с Ф.. При этом ФИО6 сообщил, что напугал Ф. через <данные изъяты>, в связи с чем тот согласится на помощь, но для этого необходимо передать уже 50000 рублей. От ФИО6 он также узнал, что у Ф. была проблема, связанная с судимостью, которую последний якобы скрыл при поступлении на военную службу. После разговора с Разорвинымон подошел к Ф., которому сказал, что из-за возникшиху последнего проблем, его могут уволить, однако за 50000 рублей проблема может быть решена. Ф. сказал, что подумает и даст ответ. Примерно в обед того же дня, Ф. написал ему смс-сообщение, что отказывается от помощи, о чем он, ФИО7, сообщил ФИО6. Вечером 13 июля 2017 года Ф. написал ему смс-сообщение, в котором,согласившись на предложенную ранее помощь, предложил встретиться.

Далее ФИО7 показал, что встретившись с Ф. вечером того же дня около ЛДС «Сибирь» и бассейна «Нептун», расположенных на улице Богдана Хмельницкого города Новосибирска, где последний дал согласие на решение своих проблем за денежные средства. Позвонив ФИО6 и сообщив о данном разговоре, ФИО6 ему сказал передать Ф., что до 16 июля 2017 года последнему необходимо передать 100000 рублей, а до конца августа 2017 года –50000 рублей, на что Ф. согласился. В обеденное время 16 июля 2017 года он встретился с Ф., который сообщил, что не нашел деньги и попросил еще время. Он, ФИО7, позвонил и сообщил об этом ФИО6, последний сказал, что ему именно сегодня нужны 50000 рублей, и он, ФИО7, должен передать данную сумму. Вечером того дня, вблизи дома ФИО6, он передал тому 50000 рублей – деньги, полученные от военнослужащих, которые ФИО6 ранее ему передавал. Взяв указанную денежную сумму ФИО6 сказал, что когда Ф. отдаст деньги, ФИО6 эти деньги ему, ФИО7, вернет.

Также ФИО7 показал, что 17 июля 2017 года он обо всем рассказал командиру части К.. В свою очередь К. его попросил, чтобы он ничего не говорил ФИО6 и вел себя так, чтобы тот не догадался о состоявшемся между ними разговоре. В тот же день, вечером, он позвонил Ф. и сказал, что поскольку он на следующий день будет на стрельбах, деньги для решения проблем приедет забирать его знакомый. В тот же вечер он, ФИО7, дал номер телефона Ф. своему знакомому Чч.. После этого он встретился с ФИО6, который ему рассказал, что был в городе Чулыме, где общался с У., и он, ФИО6, добился того, чтобы У. не думал, что между ФИО6 и им, ФИО7, есть какие-то дела. При этом ФИО6 сообщил, что на следующий день его, ФИО7, вызовет на беседу командир части К., в связи с чем он, ФИО6, проинструктировал, как необходимо себя вести во время беседы с К..

Далее ФИО7 показал, что вечером 18 июля 2017 года он позвонил Ф., поскольку тот отказался от встречи с Чч.. В ходе телефонного разговора Ф. ему сказал, что деньги он нашел, однако нужны гарантии того, что его проблема решится, в противном случае, он деньги передавать не будет. Также Ф. ему сообщил о своем желании встретиться с ФИО6. Тогда он, ФИО7, позвонил ФИО6, который сказал, чтобы потерпевший позвонил ему, а он, ФИО6, скажет, что все у Ф. нормально. Он позвонил Ф. и передал, что данную информацию. Позже ему перезвонил ФИО6 и начал ругаться, говоря о том, что позвонил Ф., который начал говорить о деньгах, и спрашивать стоит ли верить ему, ФИО7. ФИО6 начал спрашивать, зачем он все рассказал Ф.. Он ответил, что ничего не рассказывал, что Ф. что-то перепутал. В этот момент он, ФИО7, ехал на встречу к К., который ему сказал делать так, как говорит ФИО6, чтобы не подавать виду о том, что он обо всем доложил командиру.

Помимо этого, ФИО7 показал, что 19 июля 2017 года его вызвал командирвоинской части К., где также находился <данные изъяты> В. и ФИО6. В ходе беседы он, ФИО7, пояснял, что желая попиариться, он неудачно пошутил,при этом каких-либо денежных средств с военнослужащих не требует. После чего он и ФИО6 прошли в кабинет последнего, где ФИО6 напечатал протокол опроса, в котором сам придумал и описал историю, что он, ФИО7, желая попиариться,пошутило решении последним вопроса перевода военнослужащих за деньги. По требованию ФИО6 он подписал данный протокол, который составлялся не с моих слов. Вечером того же дня ФИО6 ему звонил и говорил, что с Ф. необходимо получить денежные средства, в связи с чемсказал не прекращать требовать с него деньги.

Кроме того, ФИО7 показал, что созвонившись с Ё., Э., Я., Рр. и Й., и поговорив с ними по поводу перевода за денежные средства, те ответили отказом, о чем было сообщено ФИО6. Тогда ФИО6 сказалпредлагатьвоеннослужащим перевод за 10000 рублей. Вечером 05 июля 2017 года, он поговорил с М. и Ё., сказав, что перевод будет стоить 10000 рублей. При этом Ё. от данного предложения отказался, а М. согласился, указав,что деньги отдаст только после получения денежного довольствия, примерно в 20 числах июля 2017 года. Для того, чтобы у М. не было сомнений, и последний понял, что он, ФИО7, действует не по своей инициативе, он при М. позвонил ФИО6, и включив разговор на громкую связь, сказал последнему о принятых Ё. и М. решениях. Позже онвновь созванивался с ФИО6, который сообщил, что М. будет переведен, а остальные военнослужащие нет. При этом ФИО6 сказал, чтобы он сообщил М., что вопрос спереводом уже решен, так как он, ФИО7, отдал за него свои 10000 рублей. 06 либо 07 июля 2017 года он позвонил М. и сообщил указанную информацию. Примерно 21 июля 2017 года, утром, в помещении канцелярии <данные изъяты> М. передал ему денежные средства в сумме 10000 рублей.Однако, 24 июля 2017 года денежные средства в обозначенном размере он возвратил М., сообщив при этом, чтоденьги ФИО6 он не передавал, поскольку обо всем доложил командиру части К., а такжекомандующему Сс..

Свои показания ФИО7 подтвердил в ходе следственных экспериментов и очных ставок, что отражено в соответствующих протоколах от 04 октября 2017 года, 17, 22, 28 мая, 16 июня и 27 июля 2018 года. При этом в ходе следственных экспериментов ФИО7 продемонстрировал места встреч с ФИО6 в июне и июле 2017 года, а также с потерпевшими Е., А., Б., Т., Д., Л., У., Д. и М., и передачи ему денежные средства последними.

Кроме того, из протокола явки с повинной ФИО7 от 01 сентября 2017 года следует, что последний сообщает о совершенных им и ФИО6, при указанных выше обстоятельствах, противоправных деяниях, в период с июня по июль 2017 года.

Помимо этого, виновность подсудимых подтверждается следующими доказательствами.

Так, согласно выписке из приказа командира войсковой части № 3 от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО6 с 14 сентября 2015 года назначен на должность <данные изъяты> войсковая часть № 2.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № 3 от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО6 с той же даты назначен на должность <данные изъяты>.

Как следует из сообщения <данные изъяты> войсковая часть № 2 от 28 декабря 2017 года, войсковая часть № 2 осуществляет оперативное обеспечение войсковой части №.

В судебном заседании потерпевший Е. показал, что в апреле 2017 года ФИО7, оказав помощь в увольнении для встречи с супругой, по его просьбе встретил ее на вокзале, а также помогарендовать квартиру,за арендукоторой ФИО7 заплатил 5000 рублей. При этом данную сумму он по прибытию на службу добровольновозвратил.

Далее Е. показал, что в июне 2017 года, когда он находился на службе, его вызвал в служебный кабинет ФИО6 и в ходе беседы поинтересовался о том, каким образом он, Е., будучи в наряде,убыл в увольнение. Испугавшись ФИО6, он все рассказал. После этого, боясь угроз ФИО6, чтоон может быть отправлен на гауптвахту, не читая, подписал объяснение, которое тот ему дал. ФИО6 также предупредил, чтобы он никому не говорил о состоявшемсямежду ними разговоре. В тот же день ФИО7 ему сообщил, что из-за объяснения, которого он подписал у ФИО6, у него, ФИО7, могут быть проблемы по службе. При этом ФИО7 ему сказал, что последнему необходимо передать начальнику ФИО6 денежные средства в сумме 30000 рублей,чтобы решить проблему. Для решения указанной проблемы он обратился к своему знакомому С. и попросил в долг 30000 рублей. Утром 16 июня 2017 года С. перевел деньги в указанной сумме на банковскую карту ФИО7 по номеру телефона, который он, Е.,ранее отправлял своему знакомому. На следующий день ФИО7 сообщил о решении его проблемы.

Помимо этого, Е. показал, что позжеот ФИО7 ему стало известно, что указанные денежные средствапредназначались не начальнику ФИО6, а самому ФИО6.

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием потерпевшего Е. от 05 декабря 2017 года, последний, подтвердив ранее данные показания, продемонстрировал места встреч с ФИО6 и ФИО7.

Как следует из чека по операции ПАО «Сбербанк России», 16 июня 2017 года в 08 часов 41 минуту совершена операция перевода с карты на карту в сумме 30000 рублей. Отправитель: № карты. Получатель: № карты 2 Д.В.Д.

В соответствии с оглашенными показаниями свидетеля С., знакомого Е., 15 июня 2017 года в вечернее время ему позвонил Е. и попросил занять 30000 рублей. Утром 16 июля 2017 года около 08 часов 40 минут, через банкомат ПАО «Сбербанк» со своей банковской карты № на номер банковской карты, сказанной им Е., он перевел денежные средства в указанном размере.

Из чека по операции ПАО «Сбербанк России» от 16 июня 2017 год усматривается, что в 10 часов 42 минуты совершена операция перевода с карты на карту в сумме 32000 рублей. Отправитель: № карты. Получатель: № карты 2.

Потерпевший А. в суде показал, что 17 июня 2017 года между ним и ФИО6, в служебном кабинете последнего, состоялся разговор, в ходе которогоподсудимый сообщил, что на него имеется компромат. ФИО6 было известно, что он, будучи ответственным по роте, в ночное время в мае 2017 года убывал к женщинам легкого поведения. ФИО6 ему сказал, что, если об этом узнает его супруга и командование части, у него возникнут проблемы в семье и по службе. ФИО6 посоветовал ему искать знакомых для решения своей проблемы.

Далее А. показал, что 18 июня 2017 года он рассказал ФИО7 о беседе с ФИО6. В свою очередь ФИО7 ему сообщил, что у него есть знакомый в <данные изъяты>, который может решить его проблему за 100000 рублей. Он согласился на данные условия. Затем с кредитной банковской карты банка «ВТБ 24» он снял в банкомате 100000 рублей, которые в тот же день передал ФИО7 вблизи торгового центра «Кристалл».

Из протокола следственного эксперимента с участием потерпевшего А. от 01 декабря 2017 года следует, что потерпевший полностью подтвердил свои ранее данные показания, а также продемонстрировал места встреч с ФИО6 и ФИО7, а также снятия денежных средств в сумме 100000 рублей с банкомата, и передачи их ФИО7.

Выпискойпо контракту клиента «ВТБ24» (ПАО) А., подтверждается, что 18 июня 2017 года со счета последнего произведено списание денежных средств в размере 100000 рублей.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Кк., военнослужащего войсковой части №, в один из дней июня 2017 года он находился в автопатруле, начальником которого был ФИО7, а вторым патрульным был Р.. Около 15 часов, указанного дня они на патрульном автомобиле подъехали к торговому центру «Кристалл», расположенному по адресу: <...>. Когда ФИО7 вышел из автомобиля,он увидел, что тот встречается с А.. После этого, по указанию ФИО7, они подъехали к торговому центру «Калининский», расположенныйна улице Богдана Хмельницкого, и ФИО7 вновь вышел из машины.

Из оглашенных показания потерпевшего Б. следует, что в один из дней начала июня 2017 года во время разговора с ФИО7 он узнал, что у А. были проблемы с сотрудником <данные изъяты> ФИО6, так как тот, во время дежурства, уехал к женщинам легкого поведения, о чем стало известно ФИО6. При этом последний угрожал А. тем, что сообщит об этом факте командованию части, что негативно отразиться на его службе. ФИО7 также ему сообщил, что смог решить проблемы А. за 100000 рублей через своего знакомого в <данные изъяты>.

Из показаний Б. также усматривается, что днем 18 июня 2017 года на его телефон с номера № позвонил ФИО6, который попросил зайти в его служебный кабинет. В ходе беседы ФИО6 сообщил о наличии у него информациио вымогательстве со стороны Б. денежныхсредств с подчиненных военнослужащих. Так как никакие денежные средства он не вымогал, Б. удивился словам ФИО6. Однако ФИО6 утверждал, что сможет собрать на него компрометирующие материалы, в связи с чем он будет привлечен к уголовной ответственности.

При этом из показаний Б. следует, что в конце апреля 2017 года он и другие военнослужащие решили сделать ремонт в казарме второй патрульной роты. Офицеры добровольно сдали по 1000 рублей, а военнослужащие по контракту – по 500 рублей. Кроме того, в мае того же года офицеры названного подразделения, также добровольно, сложились по 2000 рублей на покупку газонокосилки. За время военной службы в войсковой части № он каких-либо денежных средств у подчиненных не вымогал. Несмотря на это,ввиду того, что ФИО6 является сотрудником <данные изъяты>, и, по его мнению, может оказать давление на военнослужащих, чтобы получить с них необходимую, в том числе недостоверную информацию, он был напуган. Кроме того, утром 19 июня 2017 года его вызвал к себе командир войсковой части № К., который стал его отчитывать за то, что он якобы вымогает деньги у подчиненных. По словам К., тот узнал об этих действиях от сотрудника <данные изъяты>. Он понял, что К. имел ввиду ФИО6. Объяснив К., что решение о сборе денег принималось коллективно, и они сдавались добровольно,последний приказал ему возвратить все собранные деньги, что он и сделал. После данного разговора он пришел к выводу, что ФИО6 может создать ему проблемы по службе или поспособствоватьего привлечению к уголовной ответственности.

Из показаний Б. видно, что он встречался с ФИО7, которому рассказал о том, что его вызывали сотрудник <данные изъяты> ФИО6 и командир части, а такжео содержании их разговоров. Он спросил у ФИО7, может ли тот обратиться к своему знакомому из <данные изъяты> за помощью. Позже ФИО7 позвонил и сказал, что его проблемы можно решить за 100000 рублей. В течение 19 июня 2017 года ему несколько раз звонил ФИО6, и интересовался, нашел ли он человека, который решит его проблему. Озабоченность данным вопросом ФИО6 мотивировал тем, что ему необходимо докладывать о данной ситуацииначальству. ФИО7 также неоднократно звонил ему и спрашивал, будет ли он решать свои проблемы.

Встретившись около 19 часов 30 минут19 июня 2017 года с ФИО7 возле автомобильной мойки, расположенной по адресу: <...>, он стал расспрашиватьего про знакомого в органах <данные изъяты>. Последний ответил, что знакомого зовут <данные изъяты>, и он является начальником ФИО6. Вечером того же дня ему позвонил ФИО7 и рассказал, что по данным егознакомого из <данные изъяты> у него, Б., серьезные проблемы.

Кроме того, из показаний Б. усматривается, что утром 20 июня 2017 года, ему вновь звонил ФИО7 иинтересовался о решении проблемы. В дневное время того же дня он позвонил ФИО7 и согласился на его помощь. При этом ФИО7 сказал, что деньги в сумме 100000 рублей необходимо передать до 18 часов этого же дня. Поскольку у него не хватало денег, он попросил ФИО7 занять ему 30000 рублей, на что последний согласился. Встретившись с ФИО7 около 17 часов 30 минут напротив отдела полиции №1 «Центральный» Управления МВД России по городу Новосибирску, расположенного по адресу: <...>, они сели в салон его автомобиля марки «KиаК5»,где он передал Дзагоеву деньги в сумме 70000 рублей, среди которых были 30000 рублей, ранее одолженные ему сослуживцем Тт..После этого ФИО7 при нем доложил к переданным деньгам еще 30000 рублей, которые тот обещал ему занять.В тот же день ФИО7 позвонил ему и сообщил, что передал своему знакомому 100000 рублей.

При этом из показаний Б. следует, что для того чтобы рассчитаться с долгами перед Тт. и ФИО7, он 75000 рублей занял у своего друга Мм., который перевел данную денежную сумму на его банковскую карту № банка «ВТБ 24». Учитывая содержание выписки по движению денежных средств на его банковской карте №, деньги в общей сумме 100000 рублей, в том числе 30000 рублей, занятые у ФИО7, он передал последнему 20 июня 2017 года, около 17 часов 40 минут, в салоне его автомобиля «Киа K5». 30000 рублей, которые он занимал у ФИО7, он возвратил 20 июня 2017 года. Однако через несколько дней после передачи денег ФИО7 возвратил ему 20000 рублей из 100000 рублей, которые он передал подсудимому для дальнейшей передачи сотруднику <данные изъяты> по имени <данные изъяты>. По словам ФИО7 это была его доля. Кроме того, в августе 2017 года ФИО7 отдал ему еще 10000 рублей. Таким образом, ФИО7 возвратил ему 30000 рублей из денежных средств, переданных им 20 июня 2017 года. На следующий день он созванивался с ФИО6 и интересовался о разрешении его вопроса, который позже перезвонив, сообщил, что вопрос решен.

Помимо этого, согласно показаний Б. 10 августа 2017 года ФИО7 ему рассказал, что его, ФИО7, действиями по получению денег руководил ФИО6, поскольку последний угрожал ФИО7, что создаст тому проблемы. ФИО7 также сказал, что 100000 рублей, полученные от него, ФИО7 лично передавал ФИО6, а не вымышленному знакомому в органах <данные изъяты> по имени <данные изъяты>.

В ходе следственного эксперимента, проведенного 31 октября 2017 года с участием потерпевшего Б., последний, подтвердив ранее данные показания, продемонстрировал места встреч с ФИО6 и ФИО7, а также передачи Дзагоеву денежных средств.

Выпиской по контракту клиента «ВТБ24» (ПАО) Б. подтверждается, что 20 июня 2017 года на его счет зачислена денежная сумма 75000 рублей от А.Мм., а 21 числа того же месяца произведено списание денежных средств в общей сумме 60000 рублей.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Мм., знакомого Б., 18 или 19 июня 2017 года ему позвонил последний и попросил одолжить денежные средства в сумме 75000 рублей. 20 июня 2017 года со своей банковской карты ПАО «Райффайзен банк» (номер счета №) он перевел на банковскую карту банка «ВТБ 24», принадлежащую Б., денежные средства в указанном размере.

Из оглашенных показаний свидетеля Тт., военнослужащего войсковой части № следует, что к нему обращался Б. с просьбой занять денежные средства. В тот же день они встретились вблизи одного из отделов полиции города Новосибирска, где он передал Б. 20000 или 30000 рублей.

В судебном заседании потерпевший Т. показал, что воколо 16 часов 24 июня 2017 года ему позвонил ФИО6, и сообщил что на него поступила жалоба от бывшего военнослужащего по призыву рядового Н., о том что якобы он заставлял военнослужащих по призыву выполнять физические упражнения. После разговора с ФИО6 по поводу данной жалобы в служебном кабинетепоследнего, он пошел в курилку, гдевстретился с ФИО7, который впоследствии сообщил, что его, ФИО7, знакомый <данные изъяты>, сообщил, что у него большие проблемы. Затем 26 июня 2017 года, около 15 часов, ФИО7 позвонил ему и предложил встретиться. Встретившись около дома ФИО7, расположенногопо <адрес>,последний ему сказал, что может помочь решить проблему с жалобой Н. через <данные изъяты>. При этом за помощь ему нужно было «отблагодарить» этого человека, после чего ФИО7,набрав на телефоне, показал на экране цифры «100000». Он понял, что за решение возникшей у него проблемы нужно будет заплатить 100000 рублей.

Также Т. показал, что около 10 часов 27 июня 2017 года, его вызвал ФИО6 в служебный кабинет, где последний сообщил ему, что до 16 часов указанного дня он должен решить вопрос по жалобе Н., в противном случае, он будет докладывать о данной жалобе командованию. Также ФИО6 сказал, что если начнется разбирательство по жалобе Н., то ему не присвоятвоинское звание <данные изъяты>. При этом ФИО6 сказал поинтересоваться у Б.,как он решил свою проблему. После чего он направился к Б. и сообщил о своей проблеме, в свою очередь Б., рассказал, что у последнего была похожая ситуация иего вызвал ФИО6 и грозил увольнением и проблемам по службе. Затем он, Б., подошел к ФИО7, который решилего проблему за 100000 рублей через своего знакомого <данные изъяты>.

Далее Т. показал, что 27 июня 2017 года, около 16 часов, он позвонил ФИО7 и поинтересовался овозможности тогорешить егопроблему по жалобе Н.. ФИО7 ответил, что сможет помочь. Около 19 часов того же дня, в помещение дежурного по войсковой части №, он передал ФИО7 100000 рублей. После этогоон встретил ФИО6, который ему сказал, что все разрешилось. При этом ФИО6 предупредил, чтобы он никому не рассказывал и ни кому не говорил обих встречах и разговорах.

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО6 и потерпевшим Т. от 25 июля 2018 года,последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам бесед с ФИО6 и ФИО7, а также передаче денежных средств ФИО7 в сумме 100000 рублей.

В ходе следственного эксперимента 14 декабря 2017 года Т. подтвердил свои ранее данные показания и продемонстрировал места встреч с ФИО6 и ФИО7, а также где он передавал Дзагоеву денежные средства в сумме 100000 рублей.

Согласно оглашенным показаниям протерпевшего Д., 26 или 27 июня 2017 года Т. ему рассказал, что последнего вызывал ФИО6 и сообщил, что бывший военнослужащий по призыву рядовой Н. жаловался на то, что Т. в ночное время и нетрезвом виде прибывал на службу, строил военнослужащих и заставлял выполнять физические упражнения. При этом ФИО11 сказал,что такого не было. Несмотря на это, ФИО6 предупредил Т., что ему необходимо решить возникшую проблему за пару дней. Т. также ему, Д., рассказал, что ФИО7 предложил помощь в решении данной проблемы, так как якобы у него есть какой-то знакомый в <данные изъяты>, кто-то из начальников ФИО6, который за 100000 рублей поможет решить проблему.

Также из оглашенных показаний Д. видно, что на его вопроспо какой причине Т. переживает, если тот ничего не делал, последний ответил, что, действительно, он ничего такого не совершал, однако опасается ФИО6, из-за того, что последний может принять меры к его увольнению со службы. Он посоветовал Т. не отдавать деньги, так как последний ничего не совершал и, если жалоба Н. есть, то пусть ее рассматривают. Также Т. ему рассказал, что его повторно вызывал ФИО6 и спрашивал, придумал ли Т., как решить свой вопрос, на что Т. ответил, что не знает, как решить вопрос, на что ФИО6 сказал, что Б. как-то решил возникший вопрос.

Кроме того, из показаний Д. усматривается, что в тот же день Т. рассказал, что от Б. ему, стало известно о том, что Б. вызвал ФИО6, который сообщил, что на Б. поступила жалоба и ему, несмотря на то, что он ничего противоправного не совершал, грозит увольнение. После этогок Б. подошел ФИО7 и предложил помощь в решении проблемы за 100000 рублей через своего знакомого в <данные изъяты>. После передачи денег ФИО12 была решена. Т. также рассказал, что в тот же день, когда он разговаривал с Б., он передал ФИО7 100000 рублей за решение вопроса, поскольку не хотел связываться с сотрудником данные изъяты> ФИО6, который мог создавать проблемы по службе.

Помимо этого, из показаний Д. следует, что 30 июня 2017 года, около 11 часов, вблизи КПП воинской части он встретил ФИО7, который сказал о том, что ходят слухи о его проблемах. На его вопрос, что за проблемы, ФИО7 ответил, что бывший военнослужащий по призыву рядовой Ж. написал на него заявление. Поскольку он ничего противоправного в отношении Ж. не совершал,он ФИО7 сказал, что со своими проблемами он разберется сам. В тот же день, около 15 часов 30 минут, ему позвонил ФИО6 и сообщил о якобы поступившей жалобы Ж., в связи с чем ему необходимо дать объяснения. 30 июня 2017 года ему посредством приложения«Ватсап» написал ФИО7, который предложил встретиться. Позже они встретились на улице во дворе дома 9на улице Макаренко города Новосибирска. ФИО7 ему сказал, что последнему «сверху» позвонил знакомый и сказал, что у него проблемы, якобы Ж. написал заявление. ФИО7 сказал, что данный вопрос можно решить, пока соответствующие материалы «не ушли», что есть человек, который может повлиять на ФИО6 и проблема будет решена. Он, Д., ФИО7 что в отношении Ж. он ничего преступленного и незаконного не совершал. При этом нн спросил у ФИО7, что необходимо сделать для решения данного вопроса. ФИО7 взял свой телефон, напечатал цифры «100000». После этого он сказал Дзагоеву дословно: «Передай тому, через кого ты решаешь, с тем, кто «выше» или ФИО6, что мне помощь никакая не нужна, что я сам решу свои проблемы. Если есть заявление от Ж. на меня, пусть проводится проверка, и разбираются по закону, я ничего не совершал и платить я ничего не собираюсь». На этом разговор был окончен.

Также из показаний потерпевшего Д. видно, что 30 июня 2017 года, около 20 часов 49 минут, примерно через 30 минут после разговора с ФИО7 ему позвонил ФИО6, который сказал, что 01 июля 2017 года ему нужно прийти на беседу. В 12 часов 08 минут указанного дня он прибыл в кабинет к ФИО6, который ему сообщил, что перед увольнением Ж., он, Д., завел Ж. в класс и избил, в связи с чем Ж. написал жалобу, которую нужно рассмотреть. Также ФИО6 сказал, что этот факт подтверждает Т., который держал дверь класса, когда он, Д., избивал Ж.. Д. ответил ФИО6, что такого быть не может, и он такого не делал. ФИО6 говорил, что последнему придется привлекать Т. к ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Он ответил ФИО6, что, если у последнего что-то есть на него, пусть разбирается и проводит проверку по закону. Через несколько дней он убыл в отпуск за пределы Новосибирской области. Позже он спросил у Т., сообщал ли тот ФИО6 о том, что Т. держал дверь в учебном классе, когда он якобы применял физическое насилие в отношении Ж., на что Т. ответил, что ничего подобного ФИО6 не говорил.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО6 и потерпевшим Д. 23 июля 2018 года, а также следственного эксперимента с участием Д. 13 февраля 2018 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам бесед с ФИО6 и ФИО7 по поводу возникшей проблемы из-за жалобы Ж., продемонстрировал места встреч с подсудимыми.

Согласно детализаций телефонных соединений Д., использовавшего абонентский номер №, потерпевший созванивался с ФИО6 и ФИО7 30 июня 2017 года и 1 июля 2017 года.

Как следует из оглашенных показаний протерпевшего Л.,04 июля 2017 года, около 10 часов, ему позвонил ФИО6 и сообщил, что у него появилась какая-то нехорошая информация на него, Л., в связи с чем ему необходимо прийти не беседу. Около 12 часов 45 минут того же дня он прибыл в служебный кабинет к ФИО6, который ФИО6 сказал, что от бывшего военнослужащего по призыву рядового Ж. поступила жалоба, в которой он указал, что Д. применил в отношении Ж. физическое насилие и причинил травму. При этом Ж. прибыл к нему, Л., в медицинский пункт войсковой части №, а он, установив травму, отправил Ж. к командиру роты О., и он с последним сокрыли данные повреждения от командования воинской части. Он ответил ФИО6, что такого не помнит.

Кроме того, из показаний потерпевшего Л. следует, что в этот же день, примерно через два часа после беседы с ФИО6, его вызвал командир полка полковник К. и сообщил, что от ФИО6 ему стало известно, что Ж. написал заявление, что Д. ударил указанного военнослужащего, в результате чего причинил травму. Также К. сказал, что он с О. скрыл данную травму. Он доложил командиру полка, что ему неизвестно, чтобы Д. применял к кому-либо физическое насилие, и он никогда травмы военнослужащих не скрывал. На беседе у командира полка был <данные изъяты> Щ. и <данные изъяты> О.. Указанные офицеры также сообщили, что никаких травм не было иони никогда не скрывались, Д. физического насилия в отношении Ж. не применял.

Также из показаний Л. следует, что 05 июля 2017 года, около 11 часов, ему позвонил <данные изъяты> и предложил встретиться. При встрече ФИО7 сообщил, что последний в курсе о его проблемах. ФИО7 сказал, что у последнего есть знакомый сотрудник <данные изъяты>, который может помочь в решении возникших проблем. ФИО7 также сообщил, что Д. помочь уже нельзя и последний будет привлечен к уголовной ответственности. ФИО7 сказал, что его в данной ситуации еще можно «убрать» из дела,но для решения проблемы необходимо 60000 рублей. Он, Д., понял, что ФИО7 осведомлен о том, что ему говорил ФИО6 ранее. Через несколько часов после разговора с ФИО7, последний позвонил ему и спросил, подумал ли он о предложенной помощи. Около 15 часов того же дня он увиделся с ФИО7 на территории воинской части и сказал, что денег у него нет, собирать и передавать деньги он не будет.07 июля 2017 года, около 14 часов 15 минут, ему позвонил ФИО6 и спросил, вспомнил ли он обстоятельства обращения Ж. в медпункт, на что он дал отрицательный ответ. Позжеон вспомнил, что Ж. приходил и жаловался на боль в руке, при этом каких-либо повреждений, похожих на травму, у Ж. не было ион не говорил о том, что к нему применилось физическое насилие.

Помимо этого, как усматривается из показаний Л., 08 июля 2017 года, около 13 часов, он позвонил ФИО6 и спросил, может ли он прибыть на беседу, чтобы рассказать обстоятельства обращения Ж. в медпункт, на что ФИО6 ответил, что он поздно позвонил, а потому будет привлечен к уголовной ответственности и осужден к наказанию в виде лишения свободы условно. Также ФИО6 сказал, что уже ничем помочь не может, но подумает, что можно сделать. Через несколько минут после разговора с ФИО6 ему позвонил ФИО7, который сказал, что у него, Л., серьезные проблемы, что он будет привлечен к уголовной ответственности и будет осужден к наказанию в виде лишения свободы условно, но люди еще готовы помочь. ФИО7 сказал, что помощь будет стоить 40000 рублей, при этом деньги необходимо отдать Дзагоеву до завтра. Около 13 часов 25 минут того же дня он перезвонил ФИО7 и сказал, что отказывается от помощи и не будет платить деньги. Очевидцем последних телефонных разговоров был военнослужащий войсковой части № Оо..

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО6 и потерпевшим Л. 18 июня 2018 года, а также следственного эксперимента с участием Л. 15 марта 2018 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам бесед с ФИО6 и ФИО7 по поводу возникшей проблемы из-за жалобы Ж., продемонстрировал места встреч с подсудимыми.

Согласно детализации телефонных соединений Л, использовавшего абонентский номер №, последний в июле 2017 года созванивался с ФИО6 и ФИО7.

В судебном заседании свидетель Щ., начальник штаба войсковой части № показал, что летом 2017 года командир воинской части <данные изъяты> К. вызывал к себе на беседу его, Л., Т. и О. по вопросу применения физического насилия Д. к Ж.. К. сказал, чтоякобы Ж. написал заявление в правоохранительные органы о том, что Д. применил в отношении того физическое насилие и Т. был этому очевидцем. Потом Ж. обратился в медицинский пункт, а Л. скрыл травму по просьбе О.. Все доложили К., что данных фактовне было.

Кроме того, Щ. показал, что в июне 2017 года ему звонил А. и попросил в долг 100000 рублей.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Оо., <данные изъяты> войсковой части №, в один из дней в июле 2017 года он встретил на службе Л., который выглядел подавлено и было заметно, что у последнего какие-то проблемы. Л, сообщил, что у него требует деньги ФИО7 и это идет от ФИО6, который говорит, что в отношении него, Л., должно быть возбуждено уголовное дело, а для решения этого вопросанеобходимо 60000 рублей. При этом Л. ему пояснил, что уголовное дело хотят возбудить по поводу одного больного, который якобы обращался к Л. в медицинский пункт. Л. по его совету позвонил ФИО6, а затем рассказал, что ФИО6 сообщил о том, что ему, Л., надо было раньше думать о его проблеме и он уже ничем помочь не может. Примерно через минуту Л. поступил телефонный звонок, после которого последний рассказал ему, что звонил ФИО7 и сказал, что проблему Л. можно решить за 40000 рублей. Он, Оо., сразу доложил о произошедшем <данные изъяты> воинской части Дд., которая пошла разбираться с ФИО6. Вернувшись, Дд. ему рассказала, что на ее вопросы ФИО6 очень эмоционально реагировал, и говорил, что у Л. проблемы, а он даже не шевелится, чтобы их решить, в связи с чем должен готовиться к увольнению.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Дд., <данные изъяты> войсковой части №, в один из дней в конце июля 2017 года ей позвонил Л. и сказал, что у последнего проблема с солдатом. Приехав в воинскую часть, Л. ей рассказал, что он во всем разобрался. Спустя некоторое время она на территории воинской части встретила ФИО6, который сказал, что один уволенный военнослужащий написал жалобу по поводу сокрытия Л. травмы, в связи с чем последний перестал думать о переводе в другую воинскую часть. Она потребовала от Л. объяснений, и тот ей сказал, что такого случая не было.

В судебном заседании протерпевший У. показал, что в июне 2017 года ФИО7 повез его на железнодорожный вокзал на своем автомобиле. Находясь в автомобиле, у ФИО7 зазвонил телефон. Онувидел, как на экране мобильного телефона ФИО7 высветилась фамилия «ФИО6». О том, что он видел, как у ФИО7 зазвонил телефон и на экране высветилось «ФИО6» и что ФИО7 о чем-то говорил с ним и у последних есть какие-то дела, он рассказал Г.. После этого ему позвонил ФИО7 и сказал, что у последнего большие проблемы из-за него, У., и его болтовни, о том, что ФИО7 разговаривал с ФИО6. ФИО7 сказал, что ему нужно 50000 рублей, чтобы решить возникшие у того проблемы из-за его болтовни. Он сказал ФИО7, что деньги давать не будет.

Далее У. показал, что на следующий день ФИО7 на своем автомобиле «Мазда 6» приехал к нему на службуи вновь указал на необходимость передачи 50000 рублей, поскольку он должен их передать для разрешения возникших у него проблем из-за его, У., болтовни. В итоге он не согласился отдать деньги. Об этом он также рассказывал Г..

Кроме того, потерпевший У. показал, что после этого в часть прибывал ФИО6, который вызывал его к себе на беседу. ФИО6 сказал, что он нормальный офицер, но ему нужно знать, с кем дружить; знать, что говорить, а также думать, что говорить. После беседы с ФИО6 к нему подошел Г., который также был на беседе у ФИО6. Он спросил у Г., о чем последний беседовал с ФИО6. Г. ему сказал, что ФИО6 известно о том, что он рассказал ему, Г., о ФИО7 и ФИО6. Через некоторое время ФИО6 сновавызвал его на беседу и спросил о том, кто на днях приезжал к нему,он ответил, что ФИО7. ФИО6 спросил по какому вопросу приезжал, на что она ответил, что ФИО7 приезжал за 50000 рублей для решение своих проблем. ФИО6 спросил, почему он не доложил об этом последнему. Он ФИО6 сказал, что доложил о разговоре с ФИО7 командиру батальона. После этого ФИО6 сказал, что его, Потерпевший №8, будут вызвать и допрашивать, написал на листе бумаги свой телефон и сказал ему позвонить перед тем, как ехать на беседу и ФИО6 скажет, что нужно говорить.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Г., <данные изъяты> войсковой части №, в один из дней второй декады июля 2017 года, около 13 часов, к караульному дворику подъехал черный автомобиль марки «Мазда 6» из которого вышел ФИО7 и еще один мужчина. ФИО7 подошел и сказал ему, что он приехал к У.. У. вышел к ФИО7. Примерно через 15-20 минут У. вернулся в караульное помещение, и рассказал ему, что ФИО7 требует деньги, так как, когда он находился в автомобиле ФИО7, он, У., увидел, что на экране мобильного телефона ФИО7 высветилась фамилия «ФИО6». ФИО7 разговаривал по телефону с ФИО6 о том, чтобы кого-то «кинуть» на деньги, то есть обманным путем получить деньги. У. сказал, что ФИО7 утверждал, что У. якобы рассказал кому-то об указанном разговоре между ФИО7 и ФИО6. По словам ФИО7, из-за болтовни У. у ФИО7 появились проблемы, для решения которых необходимо 50000 рублей, поэтому ФИО7 приехал требовать с У. данные денежные средства. У. утверждал, что тот никому ничего не рассказывал о ФИО6 и ФИО7.

Из показаний свидетеля Г. также видно, что через несколько дней в их подразделение прибыл ФИО6, в ходе беседы с которым ФИО6 интересовался, слышал ли он, что ФИО6 записали в аферисты. Он ответил, что слышал. При этом ФИО6 сказал, что тому известно, что У. рассказал ему о том, что ФИО6 обманным путем получает денежные средства у военнослужащих. На следующий день на утреннем совещании <данные изъяты> Нн. довел информацию, что тому звонил ФИО6, который сказал, что офицеры батальона распространяют про ФИО6 слухи и попросил Нн. предупредить их, чтобы такого больше не было.

В ходе следственного эксперимента с участием свидетеля Г. 13 марта 2018 года, последний полностью подтвердил свои ранее данные показания, продемонстрировав при каких обстоятельствах 15 июля 2017 года ФИО7, прибыв в город Чулым Новосибирской области, встретился с У. и стал требовать денежные средства в сумме 50000 рублей.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Нн., <данные изъяты> войсковой части №в один из дней середины июля 2017 года к нему подошел его подчиненный У. и пояснил, что накануне к территории указанного батальона прибывал ФИО7, у которого проблемы, и для их решения У. должен передать Дзагоеву денежные средства. Позднее по войсковой части № поползли слухи, что ФИО7 и ФИО6 требовали от военнослужащих части различные сумму денег за решения всякого рода проблем, в том числе и не существующих вовсе. Он вспомнил разговор с У. и понял, что ФИО7 также пытался ввести в заблуждение У. и обмануть последнего.

Допрошенный в судебном заседании протерпевший Ф. показал, что в один из дней января 2017 года его вызвал к себе ФИО6 и сообщил о том, что ему известно о его, Ф., судимости. По словам ФИО6 он якобы скрыл судимость при поступлении на военную службу по контракту, не указав об этом в анкете. Он объяснил ФИО6, что возбужденное в отношении него уголовное дело было прекращено, однако ФИО6 сказал, что это значение не имеет. По словам ФИО6, у него было два выхода либо он, ФИО6, его уволит с военной службы либо он останется на службе, если будет работать на ФИО6, то есть давать информацию на сослуживцев. На предложение подсудимого он отказался. ФИО6 разозлился и сказалчто он скоро будет уволен со службы. На следующий день его вызвал В., который сказал, что тому звонил ФИО6, и сообщил о наличии у него судимости.

Далее потерпевший Ф. показал, что в начале июля 2017 года ему позвонил ФИО7, который предложил помощь в переводе в <данные изъяты>. По словам ФИО7, из семи человек, которые хотят перевестись в указанное подразделение, переведутся только двое. По словам ФИО7, если он хочет перевестись в <данные изъяты> ему нужно передать тому 10000 рублей, которые, по словам ФИО7, предназначались не для него, а человеку, который будет принимать решение о переводе его к новому месту службы. От предложения ФИО7 он отказался.

Также потерпевший Ф. показал, что 11 июля 2017 годак нему подошел ФИО7, который сказал, что у него будут проблемы, так как он отказался заплатить за перевод, и теперь цена его перевода выросла до 50000 рублей, в противном случае его уволят с военной службы. Он сказал ФИО7, что подумает. Позже он написал ФИО7 смс-сообщения, что отказывается от помощи. ФИО7 вновь подошел к нему, напомнил о его, Ф., судимости, и сказал, чтобы остаться служить и перевестись в <данные изъяты>, ему необходимо передать 30000 рублей. ЗатемФИО7 назвал сумму 20 000 рублей, пояснив,что убрал свою выгоду. После разговором с ФИО7, его вызвал к себе В. исообщил, что емуснова звонил ФИО6. По словам ФИО6, он, Ф., «распустил крылья».

Кроме того, Ф. показал, что 11 июля 2017 года, военнослужащие войсковой части № М. и Ё., которые были в списке на перевод в <данные изъяты>, ходили на беседу к ФИО6. М. и Ё. рассказали ему, что ФИО6 вычеркнул из списка его фамилию и сказал, что он будет уволен с военной службы. В воинской части стали ходить слухи по поводу его увольнения. После этого он стал понимать, что все исходит именно от ФИО6, а не от ФИО7, который не знал о его проблемах с судимостью. 13 июля 2017 годаон написал смс-сообщение ФИО7 о том, что подумал и нужно поговорить. В этот же день они встретились около бассейна «Нептун», который находится по улице Богдана Хмельницкого города Новосибирска. В ходе беседы ФИО7 сказал, что «важные люди» очень злы на него и что сейчас решается вопрос об его увольнении. ФИО7 спросил, почему он согласился на помощь ранее и категорически отказывался. Он рассказал, что в воинской части ходят слухи об его увольнении, поэтому согласен на помощь. ФИО7 сказал, что уточнит сумму, сколько будет стоить решение вопроса. ФИО7 отошел, а когда вернулсяпоказал на экране своего телефона цифры «150000». Он понял, что должен будет отдать 150000 рублей. После этого ФИО7 напечатал на экране своего телефона цифры «100000», сказав, что эту сумме нужно передать сразу, а 50000 позже. Он ответил, что попробует найти деньги. Также он спросил, можно ли уменьшить сумму, так как у него три ребенка, один из которых инвалид, и он тратит деньги на лекарства. ФИО7 ответил, что это не проблемы последнего, чтобы он искал деньги. После встречи ему позвонил ФИО7 и предупредил, что если он кому-то расскажет об этом и кто-то узнает, то все будет очень плохо.

Далее потерпевший Ф. показал, что 16 июля 2017 годаему позвонил ФИО7 и попросил зайти к тому в подразделение, что он сделал. ФИО7 спросил про деньги, на чтоон ответил, что сумма большая, банки кредиты не дают и занять ему не у кого. Также ФИО7 ему сказал, что если он не найдет 50000 рублей, то ФИО7 сам снимет со своей кредитной карты указанную сумму и отдаст их для решения его вопроса. В этот же день ему позвонил ФИО7 и сказал, что комиссия за снятие денежных средств составила 1500 рублей, так как он снял деньги со своей банковской карты и отдал за него, что у последнего остался чек о снятии денег. В последующем он неоднократно разговаривал по телефону с ФИО6 и ФИО7, которые оказывали на него давление, с целью вынудить его передать деньги.

Кроме того, потерпевший Ф. показал, что 19 июля 2017 года ему позвонил ФИО6 и сказал подойти к штабу Округа, расположенному по адресу: <...>. В ходе беседы с ФИО6 он рассказал, что ФИО7 ему угрожает, требуя передать деньги для ФИО6. В свою очередь ФИО6 сказал, что последнему ничего не известно о его делах с ФИО7. Также ФИО6 попросил дать объяснение на ФИО7. Он отказался. Также ФИО6 ответил, что уволить его хочет не он, ФИО6, а командир полка. Также ФИО6 сказал, чтобы он никому не говорил об их разговоре, в противном случае него будут проблемы с <данные изъяты>.

В ходе следственного эксперимента с участием Ф. 6 июня 2018 года, потерпевший полностью подтвердил свои ранее данные показания и продемонстрировал места встреч с ФИО7, где последний предлагал решить возникшую у него проблему за денежные средства.

В соответствии с детализацией телефонных соединений Ф., использовавшего абонентский номер №, последний неоднократно созванивался с ФИО6 и ФИО7 в июле 2017 года.

Более того, показания Ф. подтверждаются исследованными в судебном заседании аудиозаписями телефонных переговоров последнего с ФИО7 и ФИО6, а также аудиозаписями с диктофона, которые записывал потерпевший.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Ё. военнослужащего войсковой части №, примерно в июне 2017 года ему стало известно, что батальон будет расформирован, в связи с этим он и его сослуживец М. хотели перевестись в <данные изъяты>. Для перевода в данное подразделение необходимо было получить допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, который оформлялся сотрудником <данные изъяты> ФИО6, так как тот курировал их воинскую часть.

Также их показаний свидетеля Ё. следует, что один и дней середины июля 2017 года он и М. подошли к <данные изъяты> Б., у которого попросили, чтобы тот договорился с ФИО6 о встрече по вопросу перевода. В этот же день Б. сказал ему и М., что Разорвиних ожидает. Он и М. прибыли в кабинет ФИО6, гдепоследний провел с ними беседу, в ходе которой онсказал, что перевестись в <данные изъяты> желающих много, а должностей мало, в связи с чем все перевестись не смогут. При этом на столе ФИО6 лежал список военнослужащих, состоявший примерно из 9-10 человек. Также ФИО6 сказал, что Ф. служить больше не будет и негативно о нем отзывался. Затем ФИО6 при нем и М. вычеркнул Ф. из данного списка. В тот же день они с М. рассказали Ф. о том, что сказал им ФИО6.

Помимо этого, свидетель Ё. показал, что примерно через 10-15 минут после разговора с ФИО6, когда он и М. находились в классе <данные изъяты>, в указанное помещение прибыл ФИО7, которому было известно, что они собираются перевестись в <данные изъяты> ФИО7 сказал ему и М., что перевестись в <данные изъяты> не просто, так как много желающих. ФИО7 сказал им тоже самое и теми же словами, что и ФИО6 ранее. При этом ФИО7 сказал, что ему и М. нужно передать по 10000 рублей ФИО6, чтобы последний поспособствовал в переводе в <данные изъяты>. На предложение ФИО7 он, Ё., ответил отказом и вышел из класса боевой подготовки, а М. и ФИО7 остались там вдвоем. Примерно через неделю М. сказал, что согласился перевестись, в связи с чем тот отдал деньги ФИО7.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля В., <данные изъяты> войсковой части №, в январе 2017 года к нему в кабинет пришел ФИО6, который сообщил о том, что у Ф. имеется судимость и последнего необходимо уволить под любым предлогом. По данному поводу он беседовал с Ф., который пояснил, что судимость погашена и при устройстве на военную службу это не скрывал. В июле того же года ФИО6 ему напомнил, что Ф. нужно уволить с военной службы. Летом 2017 года он присутствовал в кабинете командира части К. совместно с ФИО6, когда ФИО7 пояснял, что в связи с тем, что батальон сокращают, чтобы поднять авторитет среди военнослужащих, один раз в курилке, зная, что все военнослужащие нервничают по поводу обеспечения должностями в других воинских частях, ФИО7 в шутку предложил тем помощь в поиске должностей за вознаграждение. Якобы Дзагоев может решить вопрос с переводом. При рассказе ФИО7 отвечал только на вопросы ФИО6. Когда командир воинской части спросил у ФИО7, зачем последний так сказал и какие Дзагоев мог решать вопросы совместно с тем, ФИО7 ответил, что никаких вопросов он решить не мог и сказал это, чтобы поднять свой авторитет среди военнослужащих. Данная беседа состоялась после конференции с Командующим Сибирским округом, о том, что в их воинской части есть факты побора денежных средств у военнослужащих из сокращаемого батальона для предоставления тем должностей в других воинских частях.

При этом из показаний свидетеля В. также следует, что ему звонил ФИО6, который интересовался человеке, который осуществляет поборы денежных средств, якобы для предоставления должностей. Через несколько дней ФИО6 пришел к нему в кабинет и сообщил о том, что тот знает данного человека и попросил пройти в кабинет командира части, куда также пригласил ФИО7, после чего и состоялся вышеуказанный разговор. Данная беседа походила больше на спектакль. На следующий день он встретил ФИО7, который рассказал, что ФИО6 угрожал увольнением, и если он, ФИО7, этого не хочет, последний должен работать на ФИО6, на что ФИО7 согласился. Кроме того ФИО7 ему сообщил, что ФИО6 сказал ФИО7, что последний должен подходить к военнослужащим, которые будут «попадаться» ФИО6, брать у тех деньги и приносить ФИО6. ФИО7 пояснил, что у последнего есть запись с видеорегистратора, где записана беседа с ФИО6, на которой последний ставил ФИО7 подобные задачи. После его беседы с ФИО7 данную информацию подтвердили Б. и Ф..

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Аа., бывшего военнослужащего войсковой части №, в один из дней конца июля 2017 года к нему подошел Ф. и рассказал, что у него вымогают денежные средства ФИО7 и ФИО6. Он посоветовал Ф. рассказать всю правду правоохранительным органам. Утром следующего дня он сообщил К. о данном факте.

Протерпевший М. в суде показал, что в июне 2017 года ему стало известно, что подразделение, в котором он проходит службу, будет расформировано. В связи с этим он и его сослуживец сержант Ё. захотели перевестись в <данные изъяты>. В июлетого же годаоник Б., чтобы последний договорился с ФИО6 о встрече с ними, так как перевод в <данные изъяты> согласовывался с сотрудниками <данные изъяты>. В этот же день они прибыли в кабинет ФИО6, где последний провел с ними беседу. ФИО6 им сообщил, что не против их перевода и он им препятствовать их переводу не будет. Во время указанной беседы ФИО6 сказал, что Ф. проходить военную службу больше не будет и демонстративно вычеркнул Ф. из списка военнослужащих, которые хотели переводиться в <данные изъяты>.

Затем потерпевший М. показал, что в тот же день, когда он и Ё. находились в классе <данные изъяты>, прибыл ФИО7 и сказал, что ему и Ё. нужно передать по 10000 рублей ФИО6, чтобы последний поспособствовал их переводу в <данные изъяты>. Ё. сразу отказался от данного предложения, а он, М., ответа не дал, так как хотел подумать. Желая перевестись в <данные изъяты>, позже он дал свое согласие на передачу денег, при этом сообщив ФИО7, что сможет их отдать после получения денежного довольствия, после 20 июля 2017 года.

Также М. показал, что около 21 часа05 июля 2017 года ему позвонил ФИО7 и сообщил, что последний готов отдать за него 10000 рублей, которые он вернет ФИО7 после получения денежного довольствия. В последующем ФИО7 по телефону говорил, что вопрос о его переводе решен положительно. 20 июля 2017 года он получил денежное довольствие, а на следующий день в банкомате банка «ВТБ-24» снял деньги со своей зарплатной карты банка «ВТБ-24». После снятия денежных средствон в канцелярии <данные изъяты> передал ФИО7 10000 рублей, двумя купюрами номиналом по «5000» рублей.

Кроме того, потерпевший М. показал, ФИО7 вернул ему 10000 рублей, ФИО7 рассказал, что они с ФИО6 «попались», его вызывал командир части, а также командующий Сибирским округом, которым ФИО7 все рассказал.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО6 и потерпевшим М. 26 июля 2018 года, а также следственного эксперимента с участием М. 05 июля 2018 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам бесед с ФИО6 и ФИО7 по поводу перевода в <данные изъяты>, продемонстрировал места встреч с подсудимыми.

Согласно выписке по контракту клиента «ВТБ24» (ПАО) М., 21 июля 2017 года произошло списание денежных средств в сумме 30000 рублей.

Из оглашенных показаний свидетеля К., командира войсковой части №, следует, что в августе 2017 года на общем совещании с командирами других воинских частей командующий войсками Сибирского округа войск национальной гвардии РФ Сс. сообщил, что во вверенной ему воинской части в связи с предстоящими организационно-штатными мероприятиями имеются факты решения кадровых вопросов за деньги. Так как организационно-штатные мероприятия должны были быть в <данные изъяты>, он вызвал офицеров этого батальона к себе в кабинет, где также проходил военную службу ФИО7. Когда офицеры прибыли, он сообщил о словах Сс., при этом, все вызванные офицеры заявили, что ничем противозаконным они не занимаются. Затем онвновь вызвал ФИО7 и еще раз спросил, получал ли тот деньги за решение каких-либо вопросов, в том числе кадровых. ФИО7 в ходе доверительного разговора признался, что получал деньги от военнослужащих войсковой части №, но по другим причинам. ФИО7 рассказал, что в 2017 году к нему обратился ФИО6, который сообщил, что в отделе <данные изъяты> имеется информация, что ФИО7 получил деньги от одного из военнослужащих войсковой части № за покровительство по службе. ФИО6 потребовал у Дзагоева деньги, чтобы у последнего не возникли проблемы из-за этой информации. Испугавшись ответственности, ФИО7 передал ФИО6 какую-то сумму денег. Однако ФИО6 на этом не успокоился и сказал ФИО7, что тот, ФИО6, будет запугивать военнослужащих воинской части наличием компрометирующих материалов в отделе <данные изъяты>, после чего ФИО7 будет получать от этих военнослужащих деньги якобы за решение вопросов с должностными лицами отдела <данные изъяты>. На самом деле, полученные от военнослужащих войсковой части № деньги ФИО7 отдавал ФИО6, который делился с ФИО7, отдавая последнему часть денег. ФИО7 получил деньги от Б., Т. и А. за нераспространение компрометирующих материалов, которые якобы имелись в отделе <данные изъяты>, о чем этим военнослужащим заранее сообщал ФИО6. Полученные от этих военнослужащих деньги ФИО7 отдавал ФИО6, который часть денег передавал ФИО7.

Также из показаний свидетеля К. усматривается, что после указанного разговора с ФИО7 он сразу доложил об этом Сс.. Кроме того, свидетель К. указал, что ему со слов Б., Т. и С. известно, что эти они передавали деньги ФИО7 в требуемых суммах. Со слов ФИО7 ему также известно, что ФИО6 угрожал Ф. что последний будет привлечен к уголовной ответственности за сокрытие информации о судимости. ФИО6 также хотел получить от Ф. деньги за нераспространение указанной информации. Кроме того, ФИО7 сообщил, что они с ФИО6 планировали получить с М. деньги за перевод последнего к новому месту службы. Во время разговора он сказал ФИО7, чтобы последний не рассказывал ФИО6 о том, что он все ему рассказал. Каких-либо иных указаний ФИО7 он не давал, в том числе указаний продолжать совместную преступную деятельность с ФИО6.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля Кю, перемещение военнослужащих войсковой части № из одних подразделений в другие подразделения является прерогативой командования войсковой части №. Сотрудники отдела <данные изъяты> на решение данного вопроса повлиять не могут. Согласование ФИО6 при переводе М. и Ф. к новому месту службы в <данные изъяты> не требовалось.

Помимо этого, из показаний свидетеля К. усматривается, что в июне-июле 2017 года ФИО6 сообщил ему о том, что Д. применял физическое насилие в отношении рядового Ж., который к этому времени уже был уволен с военной службы. В связи с этим он вызвал к себе Д., Т., О. и Л.. Указанные военнослужащие отрицали факт применения Д. физического насилия в отношении Ж. при обстоятельствах, сообщенных ему ФИО6.

Более того, из показаний свидетеля К. следует, что в один из дней июля 2017 года, ФИО7 рассказывал о встрече с ФИО6, который инструктировал ФИО7, как нужно себя вести на беседе с ним и что нужно говорить. Он помнит, что ФИО7 должен был говорить, что тот просто решил похвастаться тем, что якобы может решить вопросы с сотрудником <данные изъяты>, а, на самом деле, ничего такого ФИО7 сделать не мог. Эту легенду придумал ФИО6, проинструктировав ФИО7, о чем последнийзаранее доложил ему. Он сказал ФИО7, чтобы тот на беседе вел себя как сказал ФИО6, чтобы последний не догадался, что ФИО7 доложил обо всем своему командованию.

Кроме того, виновность подсудимых ФИО6 и ФИО7 подтверждается исследованными в ходе судебного заседания видеозаписями: «FILE0118», «FILE0119», «FILE0124», «FILE0429», «FILE0430», «FILE0431», «FILE0432», «FILE0433», «FILE0463», «FILE0464», «FILE0465», «FILE4218», на которых согласно заключению эксперта от 21 июня 2018 года № 94, имеется устная речь ФИО6.

Оценив приведенные доказательства в их совокупности, военный суд находит преступления, совершенные подсудимыми, доказанными.

Органами предварительного следствия действия ФИО6 и ФИО7 квалифицированы как покушение на мошенничество в сумме 700000 рублей, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере, при этом ФИО6 с использованием своего служебного положения.

Между тем, государственный обвинитель в прениях, ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», показания подсудимого ФИО7, указав, что совершение преступлений организованной группой умыслом последнего не охватывалось и фактически устойчивая «организованная группа» при совершении вменяемых им преступлений, не сложилась, единый умысел у ФИО6 и ФИО7 на совершение мошенничества в размере 700000 рублейв ходе судебного следствия не подтвердился, а эпизод с хищением чужого имущества путем обмана в отношении М. совершен иным, отличным от эпизодов в отношении других военнослужащих способом, просил преступные действия подсудимых в отношении каждого потерпевшего квалифицировать как самостоятельные преступления.

Действия, совершенные ФИО6, государственный обвинитель полагал необходимым квалифицировать следующим образом:

- в отношении потерпевших Е., Б., Т., А. и М., как мошенничество – хищение чужого имущества путем обмана в размере 30000 рублей, 100000 рублей и 10000 рублей, соответственно, совершенное лицом с использованием служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину, то есть по совокупности пяти преступлений по ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

- в отношении потерпевших Д., Л., У. и Ф., как покушение на мошенничество – хищение чужого имущества путем обмана в размере 100000 рублей, 60000 рублей, 50000 рублей и 150000 рублей, соответственно, совершенное лицом с использованием служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину, то есть по совокупности четырех преступлений по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, учитывая положения ч.4 ст.34 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника, действия, совершенные ФИО7, государственный обвинитель просил квалифицировать как пособничество ФИО6 в совершении вышеназванных преступлений, то есть по ч.5 ст.33, ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации и по ч.3 ст.30, ч.5 ст.33, ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в исследованных судом вышеуказанных доказательствах.

На основании изложенного военный суд, руководствуясь п.3 ч.8 ст.246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с обстоятельствами, установленными и приведенными выше, действия ФИО6, который в июне и июле 2017 года путем обмана, с использованием служебного положения, совершил хищение имущества Е., Б., Т., А. и М., с причинением каждому из потерпевших значительного ущерба, а также покушение на хищение имущества Д., Л., У. и Ф., в том же размере, квалифицирует по каждому из пяти эпизодов по ч.3 ст.159Уголовного кодекса Российской Федерации, и из четырех эпизодов по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 того же Кодекса, соответственно.

Содеянное же ФИО7, который содействовал совершению ФИО6 данных противоправных деяний, военный суд расценивает как пособничество в совершении указанных преступлениях, и квалифицирует его действия по каждому из пяти эпизодов по ч.5 ст.33, ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а по каждому из четырех эпизодов по ч.5 ст.33, ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно.

При этом суд приходит к выводу о том, что показания потерпевших являются не только последовательными и согласующимися между собой, но и полностью подтвержденными приведенными выше показаниями свидетелей.

Вместе с тем подсудимый ФИО6 не смог указать суду объективных причин или оснований для его оговора вышеперечисленными потерпевшими и свидетелями, в том числе подсудимым ФИО7.

При этом суд исходит из того, что некоторые неточности в показаниях потерпевших и свидетелей существенными либо ставящими их под сомнение не являются, на процесс установления вины подсудимых в целом не влияют.

Оценивая показания ФИО6, отрицавшего свою вину в совершении вышеназванных преступлений, военный суд находит их опровергнутыми всей совокупностью исследованных доказательств.

Более того, согласно сообщению из отдела <данные изъяты> войсковая часть № 2 от 14 марта 2018 года, 10 мая 2017 года поступала ориентировка в отношении ФИО7, запрос содержал информацию о возможной причастности ФИО7 последнего к распространению материалов экстремистского толка в ГИС «Интернет» и фактах неуставных взаимоотношений с сослуживцами войсковой части № 4 <данные изъяты>. Проверочные мероприятия проводились ФИО6.При этом информация о распространении экстремистских материалов не подтвердилась иданных о совершении противоправных деяний Б., А. и Т. не получено.

Из сообщения отдела полиции №4 «Калининский» УМВД России по городу Новосибирску от 02 апреля 2018 года, следует, что в мае 2017 года, а также в течение всего 2017 года, сотрудниками указанного отдела полиции, какие-либо оперативно-розыскные мероприятия, связанные с наблюдением за девушками, оказывающими интимные услуги на территории Калининского района города Новосибирска, не проводились.

Согласно сведениям из военной прокуратуры Новосибирского гарнизона от 13 сентября 2017 года, с сентября 2016 года отделом <данные изъяты> войсковая часть № 2 оперативный учет и сигнальные подборки в отношении военнослужащих войсковой части № ФИО7, Е., А., Б. и Т. не заводились.

Как следует из сообщения отдела <данные изъяты> войсковая часть № 2 от 20 февраля 2018 года, от Ж. в 2017 году жалоб о применении насилия Д. не поступало. Информацией о сокрытии травм в отношении ж. медицинским персоналом войсковой части № указанный отдел <данные изъяты> не располагает.

Помимо этого, согласно сообщениям из отдела <данные изъяты> войсковая часть № 2 от 19 мая 2018 года, и из войсковой части № от 20 февраля 2018 года военнослужащие войсковой части № 2, осуществляющие оперативное обеспечение войсковой части №, способствовать или препятствовать переводу военнослужащих войсковой части № в <данные изъяты> указанной воинской части, не могут. В соответствии с должностными обязанностями ФИО6, в период его прохождения военной службы в войсковой части № 2, согласование переводов военнослужащих в <данные изъяты> из других подразделений войсковой части №, не предусмотрено, посколькуперевод и назначение военнослужащих на должности полномочия командира войсковой части № и иных командиров в зависимости от номенклатуры должностей.

Кроме того, в судебном заседании свидетели Ч. и Ц., сотрудники <данные изъяты> бывшие начальники подсудимого ФИО6, вышеуказанную информацию, каждый в отдельности, подтвердили, а также показали, что Дзагоевне являлся лицом, который оказывал помощь органам <данные изъяты> по предоставлению информации опротивоправной деятельности военнослужащих войсковой части №.

При этом военный суд критически относится к показаниям допрошенных в суде Пп., Ии. и Чч., в той части, в которой они противоречат установленным в суде фактическим обстоятельствам, поскольку они опровергаются исследованными в суде доказательствами, и на процесс установления вины подсудимых также не влияют, в связи с чем их отвергает.

При назначении ФИО7 наказания военный суд учитывает, что он ранее не судим, по месту жительства и учебы характеризуется положительно, по военной службе – в целом удовлетворительно, вину свою признал полностью и чистосердечно раскаялся в содеянном.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО7 за каждое преступление военный суд признает добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступлений, явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступлений.

Кроме того, при назначении наказания военный суд принимает во внимание, что родители ФИО7 имеют инвалидность.

При назначении ФИО6 наказания военный суд учитывает, что он ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по месту жительства, учебы, работе, а также по военной службе характеризуется положительно, неоднократно награждался грамотами, принимал участие в военных операциях и является ветераном боевых действий, награжден ведомственными наградами.

Также суд принимает во внимание, состояние здоровья матери ФИО6.

Учитывая указанные выше обстоятельства дела, а также данные о личностяхи материальном положении подсудимых, военный суд считает возможным не применять в отношении ФИО6 и Дзагоева дополнительное наказание в виде штрафа, а также, учитывая требования положений ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде ограничения свободы.

Кроме того, изложенное позволяют военному суду прийти к выводу о возможности исправления ФИО7 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, принимая во внимание степень общественной опасности совершенных деяний, несмотря на отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о невозможности применения к ФИО6 более мягкого наказания, предусмотренного санкцией статей, чем лишение свободы.

Оснований для изменения категорий преступлений в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется. Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основания для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, военным судом также не установлено.

Заявленные гражданские иски Т. и А., о взыскании с подсудимых материального ущерба в размере 100000 рублей, с учетом возврата частиденежных средств, признанных вещественными доказательствами,военный суд полагает необходимым удовлетворитьчастично, на сумму в размере 85000 рублей, каждому.

В удовлетворении требований А. в части компенсации стоимости проезда к месту судебного разбирательства, военный суд полагает необходимым отказать, поскольку доказательств каких-либо затрат потерпевшим не представлено.

Кроме того, поскольку объектом преступления, совершенного в отношении А. подсудимым, являлось его имущество – денежные средства, а не личность потерпевшего, требования последнего в части взыскания морального вреда, также не подлежат удовлетворению.

В связи с тем, чтоматериальный ущерб причинен совместными действиями подсудимых, военный суд приходит к выводу о необходимости взыскания указанных сумм с ФИО6 и ФИО7 в солидарном порядке.

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения защитникуЗеленевой за оказание юридической помощи ФИО7 в судебном заседании, военный суд полагает необходимым возложить на подсудимого.

Арест, наложенный на автомобиль ФИО7, военный суд считает необходимым оставить без изменения, для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков.

Судьбу вещественных доказательств суд полагает необходимым разрешить в соответствии с положениями ч.3 ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при этом денежные средства в сумме 35000 рублей (семь купюр номиналом по 5000 рублей), изъятые у ФИО7, учитывая, что денежные средства Б. подсудимый тому возвратил, передать потерпевшим Е., А. и Т. пропорционально размеру причиненного материального ущерба.

Оснований для отмены либо изменения меры пресечения в отношении подсудимого ФИО7 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не усматривается.

Вместе с тем, в связи с назначением подсудимомуФИО6 наказания в виде лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, военный суд считает необходимым последнему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменитьна заключение под стражу.

Руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд, -

приговорил:

ФИО4 признать виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

Его же, ФИО4, признать виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев.

По совокупности совершенных преступлений, в силу ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, окончательное наказание ФИО4 определить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации считать назначенное ФИО4 наказание условным с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление.

На основании ч. 5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации возложить на осужденного ФИО4 обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

ФИО3 признать виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

Его же, ФИО3, признать виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

По совокупности совершенных преступлений, в силу ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, окончательное наказание ФИО3 определить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима сроком на 4 (четыре) года.

Срок отбытия наказания осужденному ФИО3 исчислять с 07 ноября 2018 года.

Меру пресечения:

ФИО4 – подписку о невыезде и надлежащем поведении –до вступления приговора в законную силу оставить без изменения;

ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу;

до вступления приговора в законную силу содержать ФИО3 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области.

Гражданский иск потерпевшего А. удовлетворить частично.

Взыскать с осужденныхФИО4 и ФИО3, в солидарном порядке,в счет возмещения материального ущерба, в пользу А. 85000 (восемьдесят пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска А. отказать.

Гражданский иск потерпевшего Т. удовлетворить частично.

Взыскать с осужденныхФИО4 и ФИО3, в солидарном порядке,в счет возмещения материального ущерба, в пользу Т., 85000 (восемьдесят пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска Т. отказать.

Арест, наложенный на имущество ФИО4 – автомобиль «ФИО13», <данные изъяты>, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, – оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- денежные средства в сумме 35000 рублей (семь купюр номиналом по 5000 рублей), хранящиеся в <данные изъяты> войсковой части № – передать Е., А. и Т., пропорционально причиненного ущерба, а именно: Е. – 5000 (пять тысяч) рублей; А. и Т. по 15000 (пятнадцать тысяч) рублей;

- карту памяти «MicroCD 16 GB черного цвета» и CD-R диск с 18 аудиозаписями телефонных переговоров, 2 аудиозаписями с диктофона и 1 текстовым документом;

- флеш-накопитель с 12 видеофайлами с наименованиями,

- DVD-диск с 12 видеофайлами;

- постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 02 февраля 2018 года; объяснение М. от 28 июля 2017 года; объяснение Т. от 20 июля 2017 года; протокол опроса ФИО4 от 01 августа 2017 года; протокол опроса ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ; сопроводительное письмо начальнику ЭКЦ от 12 сентября 2017 года; справку от 22 сентября 2017 г.; два оптических DVD-R диска и один оптический CD-R диск;

- CD-R диск с детализацией телефонных соединений абонентского номера № абонента ФИО3 за период с 15 мая по 31 июля 2017 года;

- CD-R диск с детализацией телефонных соединений ФИО4 с абонентского номера № за период с 15 мая по 31 июля 2017 и телефонных соединений ФИО3 с абонентского номера № за период этот же период – хранить при уголовном деле.

Процессуальные издержки по делу, состоящие из вознаграждения адвоката Зеленевой Н.Л. по оказанию юридической помощи ФИО4 в судебном заседании в сумме 5880 (пять тысяч восемьсот восемьдесят) рублей – взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд, через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденнымФИО6 А.С., содержащимися под стражей, – в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок в апелляционной жалобе, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий.

Председательствующий М.А. Борсук