Апелляционное постановление № 22-1361/2025 22-46/2026 от 9 февраля 2026 г.

Судья Потапов Р.А.

Дело № 22-1361/2025 22-46/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск

10 февраля 2026 года

Суд апелляционной инстанции под председательством судьи Сахалинского областного суда Халиуллиной В.В.,

при помощнике судьи Ким А.В.,

с участием:

прокурора Саленко Ю.Е.,

осужденной Че В.В. и ее защитника – адвоката Бортникова Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденной Че В.В. – адвоката Бортникова Д.А. на приговор Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по которому

Че Ф.И.О.35, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, не содержавшаяся под стражей и под домашним арестом, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 02 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с производством строительных работ, на срок 02 года 06 месяцев;

на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 02 года с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденной;

этим же приговором определено место исполнения наказания, порядок следования к нему; определен срок исчисления наказания и порядок отбывания дополнительного наказания; меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу; решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изучив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон: осужденной Че В.В. и ее защитника – адвоката Бортникова Д.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, настаивавших об отмене приговора и оправдании Че В.В., прокурора Саленко Ю.Е.. просившей об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд апелляционной инстанции,

установил:

По приговору Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Че В.В. признана виновной и осуждена за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ и иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Не согласившись с приговором, защитник осужденной Че В.В. – адвокат Бортников Д.А. подал апелляционную жалобу с дополнениями, указывая, что изложенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, не приведен анализ всех доказательств, документов и показаний свидетелей по делу, не дана оценка допущенным нарушениям в ходе следствия; необоснованно отказано в признании ряда доказательств недопустимыми, а также допросе прибывшего в суд свидетеля стороны защиты;

в решении не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из них и отверг – другие, а некоторые из доказательств вовсе не привел в приговоре, оставив их без оценки;

описывая установленные судом обстоятельства, отмечает, что запланированный объем работ по укладке бетона на 08 этаже по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты> был исполнен и окончен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующими актами и платежными документами;

в ходе судебного заседания установлено, что разрешения на строительство на 09 этаже в феврале 2024 года у ООО «Тенза» не имелось, было получено позднее; фактически дополнительное соглашение №, датированное ДД.ММ.ГГГГ, было заключено, изготовлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ;

данные обстоятельства были подтверждены допрошенным в судебном заседании Ф.И.О.36 который пояснял, что главным на строительном объекте являлся Свидетель №3, он выдавал средства индивидуальной защиты и при личной встрече сказал начинать работы на 09 этаже, что также подтверждено Ф.И.О.1 при телефонном разговоре; ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №3 приказал заранее поднять емкость с горючим, что было и сделано, так как 14 февраля планировались работы по бетонированию 09 этажа, но в этот день крановщик должен был отдыхать; инструктаж по технике безопасности проводился им и мастером ООО «<данные изъяты>» Ф.И.О.37., в том числе и о том, что необходимо использовать страховые пояса, но почему они их не использовали, он не знает;

работавший в ООО «<данные изъяты>» крановщиком свидетель Свидетель №2 подтвердил указанные показания, также пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ не имел соответствующего образования и разрешительных документов;

допрошенные Че В.В. и Ф.И.О.38 поясняли, что не давали кому-либо указаний по продолжению работ на строительной площадке, так как вся работа по договору была окончена в январе 2024 года, что подтвердил Ф.И.О.39; Ф.И.О.40 также пояснял, что ему было известно от Ф.И.О.41 о продолжении работ гражданами КНДР по строительству 09 этажа, перед чем у него состоялся разговор с Свидетель №3, в ходе которого он сказал, что сам договаривался с Ф.И.О.42 на строительство 09 этажа;

указанные обстоятельства подтвердили также свидетели Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №1 и Ф.И.О.43, в связи с чем сторона защиты полагает, что материалами уголовного дела достоверно установлено, что на момент несчастного случая с потерпевшим граждане КНДР находились на строительной площадке по указанию именно Свидетель №3, без каких-либо разрешительных документов, позволяющих возводить и строить 09 этаж, то есть само строительство велось в нарушение требований действующего законодательства РФ и норм техники безопасности, с привлечением лиц, не имеющих специальных допусков, фактически в результате чьих действий по поднятию и постановке груза на высоте произошло его падение, повлекшее падение потерпевшего;

комиссионным заключением экспертов от ДД.ММ.ГГГГ обращено внимание на установленные в ходе производства экспертизы обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ООО «<данные изъяты> производственного потенциала, допускающего ведение работ по перемещению груза на высоте более 1,8 метров с применением подъемного сооружения, что указывает на неправомерность ведения работ в целом; то есть сам факт ведения исследуемых работ в описанных условиях образует нарушение всех актов, что также нашло свое отражение в выводах заключения при ответе на 03 вопрос; вместе с тем, руководство ООО <данные изъяты>», в том числе и Че В.В. не давали указаний, приказов и распоряжений о ведении работ по строительству 09 этажа, это было сделано сотрудниками ООО «<данные изъяты>», которыми была организована работа и даны указания на производство работ, что подтверждается материалами уголовного дела, показаниями допрошенных лиц и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ф.И.О.44;

согласно ответу руководителя Сахалинского управления Ростехнадзора Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №1 не проходили аттестацию касательно опасного производственного объекта, эксплуатируемого ООО «<данные изъяты>

судом оставлено без оценки, что на должность машиниста крана автомобильного ООО «<данные изъяты>» Свидетель №2 был принят на работу при отсутствии у него стажа работы в указанной должности, о чем указано в должностной инструкции;

полагает, что из положенных в основу приговора показаний свидетелей следует, что граждане КНДР и пострадавший Ф.И.О.46 выполняли работы на основании устного договора строительного подряда, то есть фактически на условиях гражданско-правового договора; суд первой инстанции необоснованно и незаконно пришел к выводу об отсутствии между пострадавшим и ООО «<данные изъяты> гражданско-правовых отношений, поскольку именно устное указание сотрудника ООО «<данные изъяты> и последующая оплата этих работ со стороны Общества послужили основанием для того, что Ф.И.О.45 не просто проник на территорию строительной площадки и поднялся на 08 этаж за пределами установленного технической документации времени работ, а совместно с другими фактически нанятыми Свидетель №3 гражданами КНДР стал выполнять порученное задание по приему емкости с топливом;

пострадавшим Ф.И.О.47 при исполнении задания заказчика выполнялись не определенные трудовые функции, входящие в его обязанности, а конкретная разовая работа, требующаяся на данный момент и в конкретном месте; пострадавший, как и все остальные работники, не принимал на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции или должности и в состав персонала включен не был, работая фактически индивидуально, что повлекло непризнание инцидента с пострадавшим в качестве несчастного случая, поскольку последний не являлся работником организации;

факт того, что Свидетель №3 вел журнал работ только подтверждает вывод о наличии его распоряжений по подъему указанной емкости и привлечения для ее приемки на 08 этаже граждан КНДР, включая пострадавшего, в интересах ООО «<данные изъяты>» и под его контролем; данный факт также свидетельствует о том, что ДД.ММ.ГГГГ пострадавший не состоял в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты> выполнял задание работника ООО <данные изъяты>», фактически находясь с ним в гражданско-правовых отношениях;

оспаривая установленные в приговоре обстоятельства, отмечает, что Ф.И.О.48 никакого отношения к применению подъемного сооружения для перемещения емкости с керосином не имел; порученный Свидетель №3 подъем емкости осуществлялся при помощи крановой установки ООО «<данные изъяты> которая должна была быть установлена на балконе 08 этажа, и не была установлена надлежащим образом, поскольку упала, ввиду чего вывод суда о том, что пострадавший при применении подъемного сооружения не удержал емкость и упал с высоты, является неверным и необоснованным;

судом не учтены разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, не установлены нарушения, приведшие к падению пострадавшего, и наличие или отсутствие причинной связи между нарушением и наступившими последствиями, а приведенная в приговоре формулировка событий не соответствует показаниями свидетелей;

в обоснование своей позиции приводит возложенные на застройщика требования об обеспечении безопасности на территории строительной площадки, обязанности сотрудников ООО «<данные изъяты> Свидетель №3 и Ф.И.О.3, установленные их должностными инструкциями;

вывод суда о том, что изначально перед подписанием договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ руководство ООО «<данные изъяты>» доводило информацию о строительстве 09 этажа до директора по строительству ООО <данные изъяты>» Ф.И.О.49 и об этом было достоверно известно Че В.В., не соответствует действительности, является предположением, субъективным мнением на основе показаний свидетелей, основанном на неверном понимании норм действующего законодательства; судом не приведены конкретные обстоятельства, на основании которых суд пришел к данному выводу;

суд первой инстанции не проверил, не исследовал и не запросил сам контракт ООО «<данные изъяты> на строительство многоквартирного дома, объем подлежащих выполнению Обществом работ, его ответственность по контракту, возложенные обязанности при строительстве, без чего, по мнению автора жалобы, невозможно сделать выводы, кем именно были нарушены нормы закона, в результате чего наступила смерть человека;

суд, нарушая принцип состязательности сторон, незаконно отказал в удовлетворении заявленного защитником в судебном заседании ходатайства о допросе свидетеля стороны защиты Ф.И.О.50 явка которого была обеспечена, необходимость в допросе была связана с наличием к свидетелю вопросов после допросов граждан КНДР;

из содержания предъявленного Че В.В. обвинения невозможно сделать выводы, какие конкретно нормы законы были ею нарушены, что в конечном счете повлекло смерть человека, так как ей, по сути, вменены обязанности, возложенные непосредственно на должностных лиц ООО «<данные изъяты>

судом первой инстанции был не выяснен вопрос, какими именно физическими лицами пострадавший был задействован в работе, между какими физическими лицами была такая договоренность, в чем она заключалась; полагает, что изложенные обстоятельства инкриминируемого действия в постановлении о привлечении Че В.В. в качестве обвиняемой, обвинительном заключении и в приговоре, не соответствует диспозиции ч. 2 ст. 216 УК РФ, что свидетельствует о допущенном нарушении требований уголовно-процессуального законодательства и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, поскольку суд не является органом уголовного преследования и не может самостоятельно конкретизировать формулировку обвинения, дополнять в соответствии с уголовным законом;

указывает, что пострадавший Ф.И.О.51 на период нахождения на восьмом этаже строящегося дома ДД.ММ.ГГГГ не состоял в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>», а был привлечен к строительным и иным работам на основании устной договоренности между физическими лицами, то есть фактически находился с ними в гражданско-правовых отношениях; указанное обстоятельство в совокупности с описанием состава преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, свидетельствует об отсутствии состава преступления;

судом не было установлено, в чью зону ответственности входили работы по поднятию краном груза и участие в принятии груза пострадавшим, на которого такие обязанности сотрудниками ООО «<данные изъяты>» не возлагались и не могли быть возложены в силу требований нормативно-правовых актов и проектной документации, отсутствия разрешения на строительство, что возлагалось на сотрудников ООО «<данные изъяты>», как и обеспечение безопасности таких работ;

просит приговор отменить, Че В.В. – оправдать.

В своих возражениях Корсаковский городской прокурор Ирдынеев В.В. полагает приговор законным и обоснованным, просит в удовлетворении жалобы защитника отказать.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражения прокурора, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признает таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно части 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части 1 ст. 237 УПК РФ.

Пункт 1 части 1 статьи 237 УПК РФ предусматривает возвращение уголовного дела прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает постановление судом приговора или иного судебного решения на основании данного обвинительного заключения.

Судом первой инстанции указанные требования закона по уголовному делу в отношении Че В.В. не соблюдены.

Часть 2 ст. 216 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Объективная сторона преступления состоит в нарушении правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшем причинение смерти человека.

При квалификации содеянного необходимо точно определить, какие пункт, параграф, статья соответствующих Правил были нарушены виновным лицом.

При этом по делам данной категории необходимо отграничивать преступления, предусмотренные ст. 143 УК РФ, от преступлений, предусмотренных ст. 216 УК РФ, учитывая, что при решении указанного вопроса следует исходить из того, при производстве каких именно работ нарушены правила безопасности. Если нарушение этих правил (в том числе и правил охраны труда) было допущено при производстве строительных работ, то содеянное должно квалифицироваться по ст. 216 УК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», если несчастный случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на основании гражданско-правового договора, в том числе договора бытового или строительного подряда, договора возмездного оказания услуг, в действиях заказчика соответствующих работ или услуг отсутствует состав преступления, предусмотренного статьями 143, 216 или 217 УК РФ.

Из обстоятельств, установленных судом, следует, что Генеральный директор ООО «<данные изъяты> Че В.В. являлась единственным лицом, на которое в установленном законом порядке возложены обязанности по обеспечению требований безопасности производственной деятельности Общества и соблюдению требований охраны труда при производстве работ на строительном объекте: «Многоквартирные жилые дома по <адрес> в <адрес>» (укладка бетона) в рамках заключенного с ООО <данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено в соответствии с предъявленным обвинением, что Че В.В.:

- не осуществила производство организационных мероприятий, включающих в себя распределение обязанностей в сфере охраны труда между должностными лицами Общества и назначение лиц, ответственных за организацию и безопасное проведение работ, в том числе работ на высоте; лиц, ответственных за утверждение плана производства работ на высоте (далее ППР на высоте), лиц, имеющих право выдавать наряд-допуск, лиц, ответственных за составление плана мероприятий по эвакуации и спасению работников при возникновении аварийной ситуации и при проведении спасательных работ, проводящих обслуживание и периодический осмотр средств индивидуальной защиты (далее - СИЗ),

- не обеспечила осуществление технико-технологических мероприятий, включающих в себя разработку и выполнение ППР на высоте или разработку и утверждение технологических карт на производство работ (содержание ППР и технологических карт на высоте);

- не обеспечила ограждение места производства работ, вывешивание предупреждающих и предписывающих плакатов (знаков), использование средств коллективной и индивидуальной защиты, то есть самоустранилась от обеспечения правил безопасности ведения строительных и иных работ.

При этом Че В.В. инкриминировано, что она нарушила положения:

п. 46 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда России № 883н от 11 декабря 2020 года, согласно которому допуск на производственную территорию посторонних лиц запрещается;

п. 98 Правил о том, что работы на высоте, в том числе с применением средств механизации, должны производиться в соответствии с правилами по охране труда при работе на высоте, утверждаемыми Минтрудом России, в соответствии с подпунктом 5.2.28 Положения о Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 610 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, № 26, ст. 3528);

п.п. «а», п. 35 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, согласно которым работодатель до начала выполнения работ на высоте должен организовать в соответствии с утвержденным им положением системы управления охраной труда (далее - СУОТ) проведение технико-технологических мероприятий, включающих в себя разработку и выполнение плана производства работ на высоте или разработку и утверждение технологических карт на производство работ (содержание проектов производства работ (далее - ППР) и технологических карт на высоте предусмотрено п. 36 Правил); ограждение места производства работ, вывешивание предупреждающих и предписывающих плакатов (знаков), использование средств коллективной и индивидуальной защиты;

п.п. «б» п. 35 Правил, из которого следует, что работодатель до начала выполнения работ на высоте должен организовать в соответствии с утвержденным им положением системы управления охраной труда (далее -СУОТ) проведение организационных мероприятий, включающих в себя распределение обязанностей в сфере охраны труда между должностными лицами работодателя и назначение лиц, ответственных за организацию и безопасное проведение работ на высоте; лицо, ответственное за безопасную эксплуатацию подвесной подъемной люльки (далее - люлька); лиц, ответственных за утверждение ППР на высоте, лиц, имеющих право выдавать наряд-допуск, лиц, ответственных за составление плана мероприятий по эвакуации и спасению работников при возникновении аварийной ситуации и при проведении спасательных работ (содержание плана предусмотрено пунктами 43 - 44 Правил), а также проводящих обслуживание и периодический осмотр СИЗ.

Мотивируя обоснованность квалификации действий Че В.В. по ч. 2 ст. 216 УК РФ, суд сослался на ст. 214 ТК РФ, указав, что обязанность в области охраны труда возлагается на работодателя, а также на положения п. 3, 6, 7, 7, 13, 46, 76, 82 «Правил по охране труда при работе на высоте», приложения № 9 к указанным Правилам, СНиП 12-03-2001 и 112-04-2002 «Безопасность труда в строительстве», проанализировав которые указал, что требования Правил обязательны для исполнения работодателями, в том числе юридическими лицами при осуществлении ими строительного производства.

При этом, обосновывая преступное бездействие Че В.В., суд указал, что осужденная, не имея умысла на причинение вреда здоровью работника, но при необходимой предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление таких последствий при нарушении указанных выше норм и Правил, проявила небрежность, в результате которой потерпевший Ф.И.О.52, находясь на строительном объекте, упал с высоты на землю и получил тяжкие телесные повреждения, которые привели к его смерти.

Тем самым суд установил факт наличия у Ф.И.О.53 трудовых отношений с ООО <данные изъяты>

Одновременно судом (в соответствии с содержанием предъявленного обвинения) установлено, что Че В.В. создала условия для беспрепятственного допуска на производственную территорию ООО «<данные изъяты>», расположенную на восьмом этаже строящегося здания объекте строительства: «Многоквартирные жилые дома по <адрес> в <адрес>, пострадавшего Ф.И.О.54, не состоящего с Обществом в трудовых отношениях и (или) гражданско-правовых отношениях, а также не являющегося лицом, участвующим в производственной деятельности Общества, помимо работников, исполняющих свои обязанности по трудовому договору, то есть постороннего лица во взаимоотношениях лиц, осуществляющих строительство на указанном объекте строительства, что, как следствие, привело к беспрепятственному проходу пострадавшего на указанную производственную территорию в период с 16 часов 00 минут по 17 часов 56 минут ДД.ММ.ГГГГ, где на стадии непосредственного производства ведения строительных и иных работ на высоте более 1,8 м с применением подъемного сооружения по перемещению емкости с керосином, используемого для заправки тепловых пушек, посредством которых осуществляется прогрев и сушка бетона, пострадавший Ф.И.О.55 будучи привлеченный к ведению данных работ по устной договоренности между физическими лицами, задействованными Обществом на данном объекте строительства, не удержав указанную емкость, упал с высоты восьмого этажа на землю, получив в результате падения телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, от которых наступила его смерть.

Таким образом, из обстоятельств, установленных судом, следует, что Генеральный директор ООО «<данные изъяты>» Че В.В. являлась работодателем по отношению к Ф.И.О.56, и одновременно судом установлено, что на момент несчастного случая последний не состоял с Обществом в трудовых отношениях и (или) гражданско-правовых отношениях, а также не являлся лицом, участвующим в производственной деятельности Общества. То есть суд пришел к взаимоисключающим выводам.

Кроме того, установленные судом обстоятельства привлечения Ф.И.О.57 к работам по перемещению емкости с керосином с применением подъемного сооружения не содержат сведений о лицах, с которыми состоялась «устная договоренность» о проведении указанных работ, как и сведений об осведомленности об их проведении Генерального директора ООО «<данные изъяты>» Че В.В., признанной виновной и осужденной за нарушение Правил техники безопасности при ведения строительных и иных работ.

При этом, из материалов уголовного дела следует, что перемещение емкости с керосином, используемого для заправки тепловых пушек, на 8 этаж, в результате чего произошло падение Ф.И.О.58, осуществлено с применением подъемного сооружения под управлением работника ООО <данные изъяты>», а не ООО <данные изъяты>

Однако порядок взаимодействия двух Обществ в части осуществления ведения совместных работ, указанных в обвинении, исходя из содержания его текста, и в ходе которых произошло падение потерпевшего, не определен и не конкретизирован.

Вместе с тем, данный вопрос влияет на правильность установления допущенных нарушений Правил техники безопасности при ведении работ, причинно-следственной связи допущенных нарушений и наступивших последствий, определяя виновное лицо, допустившее нарушение.

Таким образом, судом при установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, в том числе наличие либо отсутствие у Ф.И.О.59 трудовых отношений с ООО «<данные изъяты> (при том, что ей в вину инкриминировано нарушение Правил техники безопасности работодателя) допущено явное противоречие; при установлении обстоятельств применения подъемного сооружения по перемещению емкости с керосином, не удержав которую произошло падение потерпевшего с высоты, не конкретизировано преступное действие или бездействие Че В.В., в том числе с учетом порядка взаимодействия двух Обществ в части осуществления ведения совместных работ, что влияет на исход дела и не может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Данные нарушения не могут быть устранены и судом первой инстанции, поскольку суд установил вышеизложенные обстоятельства в соответствии с текстом обвинительного заключения, выйти за пределы которого суд не вправе.

Поскольку формулирование обвинения относится к прерогативе органа следствия, а суд устанавливает фактические обстоятельства исходя из пределов обвинения, допущенные по данному уголовному делу противоречия и неопределенность в содержании обвинения не только нарушают право Че В.В. на защиту от такого обвинения, но и не позволяют суду определить фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, в частности в каких отношениях Ф.И.О.60 состоял с осужденной Че В.В., какими нормами и Правилами она должна была руководствоваться в зависимости от характера их взаимоотношений, соответственно, что она нарушила и чем пренебрегла, и состоят ли эти нарушения в и причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Более того, суд апелляционной инстанции считает, что порочность обвинения обусловлена, в том числе отсутствием в материалах уголовного дела суждений лиц, наделенных специальными познаниями в области строительства, техники безопасности, тогда как по данному делу это представляется необходимым.

Выводы же имеющегося заключения комиссионной экспертизы №-э25 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно содержанию последней, сводятся лишь к даче ответов на правовые вопросы, относящиеся к компетенции органа следствия и суда, в том числе содержат выводы о виновности Че В.В., что недопустимо.

При этом, наличествующая в уголовном деле комиссионная экспертиза, исходя из ее структуры, не позволяет разграничить ответы на вопросы, данные экспертом-юристом, от ответов эксперта в области техники безопасности, в специальных познаниях которого нуждался орган следствия, в том числе по причине некорректности поставленных перед экспертами вопросов.

Постановив в отношении Че В.В. на основании предъявленного обвинения обвинительный приговор, суд первой инстанции надлежащим образом и в полном объеме не привел фактические данные, опровергающие позицию стороны защиты, которой она придерживалась на протяжении предварительного и судебного следствия, не дал надлежащую оценку всем доводам стороны защиты, нарушил принцип состязательности сторон и право на защиту.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и влекут за собой процессуальную недействительность судебного разбирательства, проведенного судом первой инстанции, и, как следствие, отмену приговора.

Поскольку суд первой инстанции установил нарушения, допущенные органом следствия при формулировании обвинения, которые суд первой и апелляционной инстанции лишен возможности устранить, приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой судебного решения по процессуальным основаниям, суд не входит в обсуждение доводов апелляционных жалоб об отсутствии в действиях Че В.В. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, которые станут предметом оценки иным органом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Корсаковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Че Ф.И.О.61 отменить, уголовное дело возвратить Корсаковскому городскому прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Бортникова Д.А. с дополнениями удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

В.В. Халиуллина

Копия верна: судья

В.В. Халиуллина