Апелляционное постановление № 10-21973/2025 от 19 октября 2025 г. по делу № 3/2-0559/2025

Судья фио№ 10-21973/25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 20 октября 2025 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ольховским А.В., с участием

прокурора отдела прокуратуры адрес фио,

обвиняемого ФИО1, его защитника – адвоката фио, предъявившей удостоверение и ордер,

обвиняемого фио, его защитника – адвоката Селезневой С.В., предъявившей удостоверение и ордер,

обвиняемого ФИО2, его защитника – адвоката Тонкого Е.С., предъявившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника-адвоката фио, Селезневой С.В., Тонкого Е.С. на постановление Тверского районного суда адрес от 11 сентября 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, со средним специальным образованием, женатого, имеющего ребенка паспортные данные, не работающего, зарегистрированного по адресу: адрес, фактически проживающего по адресу: адрес, ранее не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

фио ФИО3 оглы, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, не женатого, являющегося индивидуальным предпринимателем, зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

ФИО2, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, не женатого, имеющего на иждивении троих малолетних детей, зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

в производстве врио старшего следователя по ОВД 9 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по адрес фио находится уголовное дело, возбужденное 3 апреля 2024 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

С данным делом в одном производстве соединено другое уголовное дело, возбужденное при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

Срок следствия по делу продлен до 14 декабря 2025 года.

По подозрению в совершении преступления, в порядке ст.ст. 91, 92 УК РФ ФИО1 задержан 17 июля 2024 года, 18 июля 2024 года был освобожден из-под стражи и 23 апреля 2025 года вновь задержан; ФИО4 задержан 23 апреля 2025 года, фио – 22 апреля 2025 года.

24 апреля 2025 года в отношении ФИО1, фио и ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок содержания обвиняемых ФИО1, фио и ФИО2 под стражей последовательно продлялся на основании постановлений суда в установленном законом порядке, в т.ч. обжалуемым постановлением Тверского районного суда адрес от 11 сентября 2025 года срок содержания продлен в отношении ФИО1 на 3 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 23 суток, то есть до 14 декабря 2025 года, в отношении фио на 3 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 21 суток, то есть до 14 декабря 2025 года, в отношении ФИО2 на 3 месяца 00 суток, а всего до 7 месяцев 22 суток, то есть до 14 декабря 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат фио в интересах ФИО1 указывает, что суд не учел, что подзащитный дважды задерживался в порядке ст.91-92 УПК РФ, в 2024 году и в 2025 году, однако в срок содержания под стражей в нарушение ч.10 ст.109 УПК РФ не был включен период задержания в 2024 году. Разрешая в одном судебном заседании ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, суд не обеспечил индивидуальный подход к рассмотрению вопросов о наличии оснований для продления меры пресечения. Суд в постановлении формально сослался на основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, не установил обстоятельств, свидетельствующих о необходимости продолжения применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Каких-либо объективных сведений о наличии подобных обстоятельств материалы дела не содержат. Суд не проанализировал возможность избрания более мягкой меры пресечения, несмотря на наличие существенных оснований для этого. При этом одна лишь тяжесть обвинения не может служить основанием для применения данной меры пресечения. Суд не учел данные о личности и семейном положении обвиняемого, наличии малолетнего ребенка, страдающего заболеваниями, состоянии здоровья самого подзащитного, наличии у него тяжелых хронических заболеваний, возможности проживать в московском регионе. В обоснование продления срока содержания под стражей следствие сослалось на запланированное производство тех же следственных действий, необходимостью совершения которых было обоснованно предыдущее ходатайство о продлении срока содержания под стражей. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и применить иную, более мягкую меру пресечения.

В апелляционной жалобе адвокат Селезнева С.В. в интересах фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи, мотивируя тем, что в материалах дела не представлено доказательств обоснованности подозрений в причастности обвиняемого к совершению инкриминированного преступления. Отсутствуют доказательства, что подзащитный может скрыться от следствия и суда, окажет давление на участников судопроизводства, примет меры для уничтожения доказательств или иным способом воспрепятствует производству по делу. В постановлении суд не привел фактических обстоятельств, обосновывающих необходимость продолжения применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и лишь формально перечислил основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые не подтверждаются представленными материалами и носят предположительный характер. Одна лишь тяжесть обвинения не может служить основанием для применения данной меры пресечения. Безосновательное вменение возможности скрыться от следствия и суда без подтверждения объективными доказательствами является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст.14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ. Расследование данного дела не представляет особой сложности, однако в связи с неэффективной организацией продолжается длительное время и приобрело характер явной волокиты. Суд формально учел данные о личности и семейном положении обвиняемого, наличии источника дохода возможности проживать в московском регионе. Суд не проанализировал фактичекскую возможность избрания более мягкой меры пресечения. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и применить меру пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе адвокат Тонкий Е.С. в интересах ФИО2 цитирует нормы уголовно-процессуального закона и утверждает, что в нарушение указанных положений в постановлении суда не приведены конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности обвиняемого скрыться от органов предварительного расследования и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным способом воспрепятствовать производству по делу. Судом не проверены доводы следствия относительно события преступления, причастности обвиняемого к инкриминируемому деянию, оказания им давления на свидетелей. Сведения в протоколе задержания о том, что очевидцы указывают на ФИО2 как на лицо, совершившее преступление, не соответствуют действительности и никакими документами не подтверждены, что не получило судебной оценки. За время нахождения ФИО2 под стражей следственные действия с ним не проводились. Также суд не дал оценки данным о личности ФИО2, который состоит в фактических брачных отношениях, имеет на иждивении 3 малолетних детей, фактически проживает по месту регистрации в Москве. Одна лишь тяжесть обвинения не может служить основанием для применения данной меры пресечения. В нарушение закона суд сослался лишь на тяжесть предъявленного обвинения. Суд надлежащим образом не обосновал невозможность избрания более мягкой меры пресечения, не дал должной оценки соответствующим доводам защиты и немотивированно отказал в этом. С учетом изложенного адвокат просит постановление отменить, изменить меру пресечения на домашний арест.

В судебном заседании обвиняемые и их защитники поддержали апелляционные жалобы, тогда как прокурор возражал против их удовлетворения.

Выслушав участников судопроизводства, изучив материалы дела и доводы, приведенные в жалобе, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 97, 99 и 108 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями 11,12 и 2 ст.108 УПК РФ, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как следует из ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 УПК РФ, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуального закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, фио и ФИО2 основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемых, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей под стражу возбуждены перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа и отвечает требованиям статей 108, 109 УПК РФ.

Задержание произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований.

Из представленных материалов следует, что задержание ФИО1 в период 17-18 июля 2024 года произведено по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в рамках расследования уголовного дела № 1240145005000339, в то время как 23 апреля 2025 года ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в рамках уголовного дела №12501450179000554, которое впоследствии было соединено с уголовным делом № 1240145005000339. Таким образом, ФИО1 не был задержан повторно в рамках одного дела. Его задержание по другому уголовному делу соответствовало закону, поскольку произведено в установленном порядке и при наличии к тому оснований.

Кроме того, как следует из постановления суда, период задержания ФИО1 в порядке ст.91-92 УПК РФ в течение 17-18 июля 2024 года (2 суток) зачтено судом в срок содержания под стражей в соответствии с ч.10 ст.109 УПК РФ, о чем свидетельствует общий срок содержания под стражей (7 месяцев 21 сутки - период с 23 апреля по 14 декабря 2025 г., и 2 суток задержания 17-18 июля 2024 г.).

Обвинение предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, заявление и протоколы допросов потерпевших ФИО5, ФИО6, протоколы допросов свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 ФИО11, в которых, помимо прочего содержатся сведения об участии фио и ФИО2 в деятельности автосалонов, которую органы расследования расценивают как преступную, протокола предъявления для опознания, согласно которому ФИО6 указала на ФИО1 как на лицо, причастное к инкриминированному деянию, копии договоров купли-продажи автомобиля, и др. материалы, содержали достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности ФИО1, фио и ФИО2 к совершению инкриминированного деяния, не предрешив вопросы его виновности в предъявленном обвинении.

Доводы защиты, формально не соглашающейся с указанными выводами, фактически сводятся к оспариванию обоснованности предъявленного обвинения, что не подлежит судебной проверке при решении вопроса о мере пресечения, поскольку на досудебной стадии производства по делу суд проверяет лишь наличие достаточных данных о возможности совершении данным конкретным лицом инкриминированного деяния и не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств, квалификации деяния и т.п. Изложенное соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 № 6-П, согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О).

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности обвиняемых, их возраст, состояние здоровья, семейное положение, в том числе те обстоятельства, на которые указала сторона защиты.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

В настоящее время ФИО1, ФИО4 и фио обвиняются в совершении тяжкого преступления. В соответствии с предъявленным обвинением им инкриминируется умышленное корыстное деяние, повлекшее причинение материального ущерба в особо крупном размере.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемых под стражу, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд апелляционной инстанции учитывает ссылки защиты на отсутствие доказательств возможности ФИО1, фио и ФИО2 скрыться от органов расследования и суда, оказать незаконное воздействие на участников судопроизводства или иным образом воспрепятствовать производству по делу, а равно на наличие источника дохода и возможности проживать в московском регионе, однако исходит из того, что в основу позиции органа расследования о совершении инкриминированного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что основным источником их дохода выступала противоправная деятельность, повлекшая причинение ущерба многочисленным потерпевшим. в то время как по уголовному делу было допрошено большое количество потерпевших и иных лиц, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, тогда как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны обвиняемым. Последним, в свою очередь, предъявлено обвинение в преступлении, совершенном в составе организованной группы в соучастии с неустановленными и незадержанными до настоящего времени лицами, в то время по уголовному делу расследуются и иные эпизоды противоправной деятельности указанной группы.

Значимость данных обстоятельств актуализирована тем, что согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41 подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом изученные материалы также дают существенные основания полагать, что предполагаемые соучастники контролировали движение денежных средств, в хищении которых обвиняются, и, следовательно, могут их использовать для воспрепятствования производству по делу.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

То обстоятельство, что ФИО1 в 2024 году уже задерживался по данному делу, однако был освобожден, само по себе основанием для изменения меры пресечения не является. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом изменившегося процессуального статуса ФИО1, которому в настоящее время предъявлено обвинение в тяжком преступлении, существенно возросли и риски совершения ми действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения защиты, сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемые лишены возможности уничтожить доказательства по делу, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от предварительного следствия или суда, связаться с предполагаемыми соучастниками для воспрепятствования производству по делу или оказать иное незаконное противодействие, что в настоящее время имеет существенное значение, поскольку производство по делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а свидетели и потерпевшие судом не допрошены.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемых, с учетом фактических обстоятельств и роли ФИО1, фио и ФИО2 согласно существа предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемым иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ). При таких обстоятельствах оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, включая домашний арест или запрет определённых действий, о чем просит защита, не имеется.

В изученных материалах, отсутствуют сведения о том, что обвиняемые страдают каким-либо заболеванием, включенным в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Как следует из представленных материалов, медицинское заключение, вынесенное по результатам медицинского освидетельствования в соответствии с ч.11 ст.110 УПК РФ и постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3, о наличии у него тяжелого заболевания, препятствующего содержанию под стражей, не представлено. Напротив, как следует из информации медицинской части следственного изолятора состояние здоровья ФИО1, фио и ФИО2 расценивается как удовлетворительное. У суда отсутствуют основания подвергать сомнению достоверность указанных сведений, которые предоставлены надлежащим должностным лицом в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют, что обвиняемые обеспечены гарантированной государством медицинской помощью согласно ст.24 ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Таким образом, каких-либо обоснованных, документально подтвержденных сведений о невозможности содержания ФИО1, фио и ФИО2 под стражей по состоянию здоровья суду не представлено.

При принятии решения о рассмотрении вопроса о продлении срока действия избранной меры пресечения в отношении нескольких обвиняемых в одном судебном заседании судья руководствовался разъяснением в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41, исходя из того, что представленные материалы объективно позволяли индивидуализировать исследование обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения, что в полной мере нашло своё отражение в оспариваемом постановлении, содержащим соответствующие выводы применительно к каждому обвиняемому.

Удовлетворяя названное ходатайство, судья первой инстанции обоснованно исходил из особой сложности уголовного дела, обусловленной объемом дела, большим количеством следственных и процессуальных действий, числом обвиняемых и потерпевших, спецификой механизма противоправной деятельности в условиях неочевидности с использованием мер вуалирования в составе организованной группы, общей продолжительностью досудебного производства по уголовному делу, и, с учетом этого и объема подлежащих выполнению процессуальных действий, признал разумным испрашиваемый срок дальнейшего содержания под стражей.

Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления срока содержания под стражей по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. Не проведение отдельных следственных действий непосредственно с обвиняемыми не свидетельствует о фактах волокиты, поскольку, как следует из представленных материалов, по делу проводятся иные следственные мероприятия с привлечением иных участников судопроизводства, не предусматривающих обязательное участие ФИО1, фио и ФИО2 В таких условиях не проведение органом расследования ранее запланированных отдельных следственных действий обоснованно расценено как обстоятельство, не свидетельствующее о признаках грубой волокиты. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление срока содержания под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства следственных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока содержания обвиняемых под стражей. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов судьи о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении ФИО1, фио и ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, объективно подтверждаются представленными суду материалами уголовного дела, а соответствующие мотивы суда надлежащим образом изложены в оспариваемом постановлении.

Судебное заседание по рассмотрению ходатайства органа расследования о продлении срока содержания под стражей было проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий судья создал сторонам равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, так и встречного ходатайства стороны защиты о более мягкой мере пресечения, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил названные ходатайства по существу с отражением соответствующих решений по ним в резолютивной части. Таким образом, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Исходя из существа предъявленного обвинения, отсутствуют основания полагать о наличии признаков совершения деяния в сфере предпринимательской деятельности, поскольку оно не было направлено на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг согласно ст.2 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с фактическими обстоятельствами предъявленного обвинения инкриминированное деяние было направлено на хищение денежных средств под видом купли-продажи автомобиля физического лица, выступавшего в качестве потребителя и не действовавшего в рамках предпринимательских правоотношений. Обвинение в совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, предусмотренного частями 5-7 ст.159 УК РФ, не предъявлено. Предусмотренных ч.11 ст.108 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, не имеется.

Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 11 сентября 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, фио ФИО3 оглы, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.