Апелляционное постановление № 22-2208/2024 22К-2208/2024 от 12 августа 2024 г. по делу № 3/2-101/2024

Судья Жуков В.Н. Дело № 22-2208/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 12 августа 2024 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи М.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Томской области Шумиловой В.И.,

обвиняемого Д. и в защиту его интересов адвоката Воробьевой О.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвоката Воробьевой О.И. и обвиняемого Д. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 15 июля 2024 года, которым

Д., /__/, судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30 – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 05 месяцев 06 суток, то есть до 16 сентября 2024 года.

Заслушав выступление обвиняемого Д. и в защиту его интересов адвоката Воробьевой О.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Шумиловой В.И., полагавшей необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

16 января 2024 года возбуждено уголовное дело в отношении Д. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В этот же день Д. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и он был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого.

10 апреля 2024 года Д. задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

12 апреля 2024 года Кировским районным судом г. Томска в отношении Д. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в последний раз продлялась 06 июня 2024 года и истекает 16 июля 2024 года.

Срок предварительного следствия продлен до 16 сентября 2024 года.

Следователь следственного отдела по Кировскому району г. Томска СУ СК РФ по Томской области А. с согласия и.о. руководителя СО по г. Стрежевой СУ СК РФ по Томской области обратился в суд с ходатайством о продлении Д. срока содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 06 суток, то есть до 16 сентября 2024 года, указывая, что окончить предварительное следствие не представляется возможным, поскольку необходимо истребовать заключения фоноскопических судебных экспертиз, предъявить Д. обвинение в окончательной редакции, выполнить требования ст.ст. 215-220 УПК РФ, направить уголовное дело прокурору не позднее 24 суток до окончания предельного срока содержания под стражей для утверждения обвинительного заключения.

По мнению следователя, имеются достаточные основания полагать, что, находясь на свободе, обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, оказать давление на потерпевшую и иных участников уголовного судопроизводства, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку обвиняется в совершении приготовления на совершение особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, имеющего высокую общественную опасность, содержался под стражей в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Томской области по другому уголовному делу, по которому 10.04.2024 постановлен приговор, назначено наказание в виде 1 года лишения свободы условно, знаком с потерпевшей и свидетелями по уголовному делу и ему известны сведения об их местонахождении.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 15 июля 2024 года срок содержания обвиняемого Д. под стражей продлен на 02 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 06 суток, то есть до 16 сентября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Воробьева О.И. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, считает его незаконным и необоснованным.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что суд не проанализировал и не отразил в судебном постановлении материалы, которые представил следователь в качестве обоснования для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого. Отмечает, что с учетом того, что Д. оспаривает свою причастность к совершению преступления, данное обстоятельство является существенным нарушением и влечет отмену вынесенного постановления.

Обращает внимание, что перечисленные доводы суда о том, что Д., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, а также иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы и с точки зрения защиты, данные предположения суда носят субъективный характер. Указывает, что решение является достоверным, если в основу решения об избрании меры пресечения положены достоверные фактические данные о том, что, находясь под иной мерой пресечения, Д. может скрыться от органов следствия и суда, либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, а не субъективное мнение суда о его вероятном поведении.

Считает, что суд не учел состояние здоровья Д., который нуждается в лечении в связи с наличием у него множественных заболеваний и то обстоятельство, что в условиях ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области нет специализированного медицинского подразделения, в котором обвиняемому может быть оказана требуемая медицинская помощь.

Акцентирует внимание, что судом не исследован вопрос относительно того, каково было предыдущее поведение обвиняемого, пытался ли он ранее бежать из-под стражи или заключения, скрывался ли он от следствия и суда, не нарушал ли он условий ранее избранных мер пресечения, оказывал ли сопротивление при задержании с целью скрыться.

Кроме этого полагает, что судом не исследован вопрос относительно того, есть ли иные факты, свидетельствующие о подготовке обвиняемым побега, например, если обнаружены фальшивые удостоверения личности, крупные суммы наличных денег или драгоценностей, факты продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории России. Отмечает, что на приготовление к бегству также указывает то, что обвиняемый пытался изменить внешность, пересечь границу или перевести туда крупные суммы безналичных денег, ценных бумаг, однако данных, свидетельствующих о подготовке обвиняемым побега, не установлено.

Приходит к выводу, что безосновательное вменение возможности скрыться от следствия и суда, а также продолжения преступной деятельности, без подтверждения объективными доказательствами по делу является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, поскольку, указанными возможностями, как способностью совершать определенные действия, обладают все дееспособные лица, но никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения под стражу обвиняемого органом следствия суду не представлено.

Ссылаясь на ч. 4 ст. 7 УПК РФ просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 15.07.2024 г. о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д. отменить.

В апелляционной жалобу обвиняемый Д. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, считает его незаконным и необоснованным. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что суд не проанализировал и не отразил в постановлении материалы, которые представил следователь в качестве обоснования для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого. Отмечает, что с учетом того, что он оспаривает свою причастность к совершению преступления, данное обстоятельство является существенным нарушением и влечет отмену вынесенного постановления. Указывает, что в судебном заседании было установлено фактическое бездействие следователя в расследовании уголовного дела, однако, причину бездействия следователь пояснить суду не смог.

Обращает внимание, что перечисленные доводы суда о том, что он, находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, а также иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы и с точки зрения защиты, данные предположения суда носят субъективный характер. Указывает, что решение является достоверным, если в основу решения об избрании меры пресечения положены достоверные фактические данные о том, что, находясь под иной мерой пресечения, он может скрыться от органов следствия и суда, уничтожить доказательства по уголовному делу, а не о его вероятном поведении.

Акцентирует внимание, что судом не исследован вопрос относительно того, каково было предыдущее поведение обвиняемого, пытался ли он ранее бежать из-под стражи или заключения, скрывался ли он от следствия и суда, не нарушал ли он условий ранее избранных мер пресечения, оказывал ли сопротивление при задержании с целью скрыться. Отмечает, что при задержании сотрудниками, ему нанесен тяжкий вред здоровью, по которому в настоящее время проводится прокурорская проверка, зафиксированы травмы, полученные при задержании.

Кроме этого полагает, что судом не исследован вопрос относительно того, есть ли иные факты, свидетельствующие о подготовке обвиняемым побега, например, если обнаружены фальшивые удостоверения личности, крупные суммы наличных денег или драгоценностей, факты продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории России. Отмечает, что на приготовление к бегству также указывает то, что обвиняемый пытался изменить внешность, пересечь границу или перевести туда крупные суммы безналичных денег, ценных бумаг, однако данных, свидетельствующих о подготовке обвиняемым побега, не установлено.

Приходит к выводу, что безосновательное вменение возможности скрыться от следствия и суда, а также продолжения преступной деятельности без подтверждения объективными доказательствами по делу является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, поскольку, указанными возможностями, как способностью совершать определенные действия, обладают все дееспособные лица, но никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения под стражу обвиняемого органом следствия суду не представлено.

Считает, что обжалуемое постановление не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Полагает, что суд не учел его состояние здоровья, а также то обстоятельство, что он нуждается в лечении в связи с травмой /__/, однако такое лечение в условиях ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области провести невозможно.

Обращает внимание, что при избрании ему меры пресечения судом было удовлетворено ходатайство о запросе медицинской карты из ФКУ СИЗО-2 г. Колпашево, где имеются полные сведения о состоянии его здоровья, однако судом при рассмотрении ходатайства следователя указанный запрос сделан не был, сведения из ФКУЗ МСЧ-70 являются неполными, недостоверными, а сами сотрудники указанного учреждения бездействуют и укрывают медицинские документы. Указывает, что судом не просто отказано в удовлетворении его ходатайств о запросе документов из иных учреждений, а в целом они не приняты судом.

Просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 15.07.2024 г. о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д. отменить, направить материалы дела на новое судебное рассмотрение, с принятием и рассмотрением заявленных им ходатайств.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник прокурора г. Томска Екименко Е.О. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на апелляционную жалобу защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.

Как следует из положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания Д. под стражей по настоящему делу не нарушены. Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Д. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст. 162 УПК РФ, продлен до 16 сентября 2024 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст. 109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при задержанииД. и предъявлении ему обвинения допущено не было.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, а также учел объем процессуальных действий, который необходимо выполнить по делу, проверил утверждение следователя о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемого под стражей разумным и обоснованным.

Необходимость выполнения указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, обоснована.

Волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 61 УПК РФ.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности Д. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств. При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины Д. и правильности квалификаций его действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

При разрешении ходатайства следователя суд учел данные о личности Д., его возраст, состояние здоровья, семейное положение, наличие регистрации и постоянного места жительства в /__/, наличие малолетнего ребенка, а также наличие /__/.

Вместе с тем суд обоснованно учел, что Д. обвиняется в организации приготовления к совершению особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, в период содержания под стражей по иному уголовному делу, знаком с потерпевшей и свидетелями по делу.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что Д., не находясь под стражей, может скрыться от органов следствия и суда, а также оказать давление на участников уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, согласно положениям закона, для продления меры пресечения в виде заключения под стражу необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении обвиняемого скрыться от следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о такой возможности, что и было установлено судом первой инстанции в отношении Д.

Данные, характеризующие личность обвиняемого, представленные сторонами, а также сведения, сообщенные о себе Д., в том числе о состоянии его здоровья, судом были исследованы в полном объеме и учтены при вынесении судебного решения.

Состояние здоровья Д., на что обращает внимание сторона защиты, само по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Кроме этого, вопреки доводам апелляционных жалоб, согласно протоколу судебного заседания, в ходе судебного заседания судом исследовались материалы, представленные следователем в качестве обоснования для избрания и продления меры пресечения в виде содержания под стражей, что в свою очередь нашло свое отражение в обжалуемом решении.

Как усматривается из обжалуемого постановления, суд не ссылался на возможность Д. продолжить заниматься преступной деятельностью, как на основание для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, а потому доводы обвиняемого в данной части являются несостоятельными.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали. Новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения обвиняемого под стражей и невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При установленных судом обстоятельствах лишь действующая в отношении Д. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого. При этом установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Все имеющие значение данные о личности Д. были в полной мере учтены судом при принятии решения о продлении ему срока содержания под стражей.

Дальнейшее содержание Д. под стражей соответствует действующему законодательству, предусматривающему ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Данных о наличии у обвиняемого Д. заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Кроме того, оказание квалифицированной медицинской помощи обвиняемым, содержащимся в следственном изоляторе, возможно в больницах учреждений уголовно-исполнительной системы, а в необходимых случаях возможна госпитализация лиц, заключенных под стражу, в иные лечебно-профилактические учреждения здравоохранения.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 15 июля 2024 года в отношении Д. оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Воробьевой О.И. и обвиняемого Д. – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий Т.А. Батунина