Решение № 2А-118/2024 2А-118/2024(2А-1242/2023;)~М-876/2023 2А-1242/2023 М-876/2023 от 28 января 2024 г. по делу № 2А-118/2024

Дело (УИД) 69RS0026-01-2023-002273-86

Производство № 2а-118/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 января 2024 г. г. Ржев Тверской области

Ржевский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Харази Д.Т.,

при секретаре Смирновой У.В.,

с участием административного истца – осуждённого ФИО5, участие которого в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференц-связи,

представителя административных ответчиком Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № 7» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области и Федеральной службы исполнения наказаний России ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО5 к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № 7» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству России и Управлению Федерального казначейства России по Тверской области о признании ненадлежащими условий содержания в исправительном учреждении и о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства России по Тверской области в пользу административного истца компенсации за нарушение условий содержания в размере 750000 руб.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с административным иском к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № 7» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области (далее – ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области) о признании ненадлежащими условий содержания в исправительном учреждении и о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства России по Тверской области компенсации за нарушение условий содержания в размере 1 750000 руб.

Требования ФИО5, со ссылками на положения Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Конституции Российской Федерации, Конвенции от 04 ноября 1950 г. «О защите прав человека», мотивированы тем, что в период с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г. он содержался под стражей в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Тверской области. В отряде № 3, где содержалось сто тридцать человек вместе с заявителем, нарушалась установленная законодательством норма площади на одного человека. Кровати были сдвинуты, тумбочки стояли в два уровня, подойти к спальному месту можно было только боком, санузел был оборудован тремя чашами «генуа» и писсуаром на три человека, имелось только четыре умывальника, комната для приёма пищи позволяла разместить в ней только десять человек, комната для просмотра телевизора позволяла разместить в ней только тридцать человек. Ввиду чего, истец страдал от нехватки воздуха и места, чувствовал дискомфорт. Установленная норма питания выдавалась не полностью: молоко не выдавалось, два куриных яйца выдавались раз в месяц.

Определением судьи от 04 декабря 2023 г. к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области (далее - УФСИН России по Тверской области), Федеральная служба исполнения наказаний России (далее – ФСИН России), Министерство финансов Российской Федерации, Федеральное казначейство России и Управление Федерального казначейства России по Тверской области.

Определением суда от 22 января 2024 г., вынесенным в протокольной форме, к производству суда приняты уточнённые административные исковые требования ФИО5 в части взыскания с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства России по Тверской области компенсации за нарушение условий содержания в размере 750000 руб.

В судебном заседании административный истец ФИО5 поддержал заявленные административные исковые требования в полном объёме по доводам, изложенным в самом иске, пояснив, что он отбывал наказание в ФКУ ИК-7 в 2016-2017 г., потом в 2019 г. Обратился в суд с административным исковым заявлением только в декабре 2023 г., поскольку не знал норм законодательства и своих прав. Он считал, что условия содержания в ИК-7 должны быть такими. Только сейчас, находясь в СИЗО- 1, он начал изучать законы, общаясь со своим адвокатом он узнал о том, что его права при содержании в ИК-7 были нарушены. Медицинская справка, которую прислал представитель административных ответчиков, не полностью отражает картину его заболеваний. В ней отсутствуют сведения о том, что в ходе трудовой деятельности в учреждении ИК-7 им была получена травма, что ему оформлялся больничный лист. Также в документах, которые ему направил административный ответчик, не полностью отражена его трудовая деятельность за время отбывания наказания в ИК-7. В возражении, которое ему прислал административный ответчик, искажена информация по количеству человек, находящихся в отряде, списки осуждённых сфальсифицированы. В данных списках отсутствуют фамилии осуждённых, которые были с ним в отряде, и фамилии старших дневальных. В них не указаны фио, фио1, фио2, фио3 и старший дневальный фио4. Фотоматериал, предоставленный административным ответчиком, неактуален, поскольку в данный момент времени все выглядит иначе, полагал, что эти фото были сделаны после ремонта. В третьем отряде сфотографированы только три секции, по фото туалет выглядел совершенно иначе, умывальник стоял не такой. Ему приходилось вставать гораздо раньше для того, чтобы успеть на зарядку. Если посмотреть на фото комнаты приёма пищи на которой указано более 56 ячеек для приёма пищи, для чего необходимо такое количество, если административный ответчик указывает в списках третьего отряда 93 человека. Каждая ячейка приёма пищи рассчитана на четырёх человек. Площадь комнаты приёма пищи явно не рассчитана для 93 человек. Все права содержания осуждённых административным ответчиком нарушались. Полагал, что письменные доказательства, в том числе журнал учёта обращений осуждённых и фотоматериал, предоставленные административным ответчиком, являются недопустимыми, поскольку список второго, третьего отрядов не соответствует заявленному числу осуждённых отбывающих наказание на тот момент времени, у него имеются сомнения, что только 9 осуждённых обратились с какими-либо заявлениями и жалобами. После отбывания наказания в ФКУ ИК-7 его здоровье подорвано, у него появился ряд хронических заболеваний.

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России ФИО6 возражала относительно удовлетворения заявленных административных требований ФИО5 по доводам, изложенным в предоставленных мотивированных отзывах, имеющихся в материалах дела. Кроме того, пояснила, что административным истцом не предоставлены какие-либо доказательства в обоснование своей позиции по делу. Административный истец не предоставил письменные доказательства, подтверждающие ухудшение его здоровья после отбывания наказания в ФКУ ИК-7, нет доказательств подтверждающих, что административный истец перенёс нравственные и физические страдания в момент нахождения в ФКУ ИК-7.

Надлежащим образом извещённые о дате, месте и времени рассмотрения дела, административные ответчики Министерство финансов Российской Федерации, Федеральное казначейство России и Управление Федерального казначейства России по Тверской области явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, каких-либо заявлений или ходатайств в адрес суда не предоставили.

Заслушав пояснения административного истца ФИО5 и представителя административных ответчиков ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области, ФСИН России ФИО6, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 г. (далее – Конвенция) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в п.п. 2 - 4 Постановления от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишённых свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закреплённые Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.

Принудительное содержание лишённых свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещённые виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишённых свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

В п. 14 вышеуказанного Постановления разъяснено, что условия содержания лишённых свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учётом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишённых свободы лиц, могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо не предоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затруднённый доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишённых свободы лиц от шума и вибрации.

Положениями ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ установлено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. 1 и п. 2 ч. 9 названной статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п. 3 и п. 4 ч. 9 и в ч. 10 ст. 226 КАС РФ, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Согласно ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделённых отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трёх месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделённой отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трёх месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась (ч. 1.1 ст. 219 КАС РФ).

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трёхмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишённых свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишённых свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определённое действие, а также в течение трёх месяцев после прекращения такой обязанности.

Течение процессуального срока, исчисляемое годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало (ч. 3 ст. 92 КАС РФ).

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО5 ссылался на нарушение условий содержания под стражей в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области в период времени с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г.

Согласно сведениям, предоставленным представителем административных ответчиков, ФИО5 действительно отбывал наказание в вышеуказанном исправительном учреждении в период времени с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г.

Следовательно, со времени прекращения противоправных, по мнению ФИО5, действий административных ответчиков - 29 декабря 2017 г. (конец срока содержания под стражей в данном учреждении) ему было достоверно известно о возможном нарушении его прав, в связи с чем, срок для обращения в суд с настоящим иском истёк 29 марта 2018 г.

Между тем, с заявлением в суд ФИО5 обратился только 02 сентября 2023 г. (направил посредством почтовой связи), то есть по прошествии более 5 лет с момента окончания срока для оспаривания действий государственного органа, в связи с чем срок предъявления административного искового заявления ФИО5 пропущен.

Согласно положениям ч. 7 ст. 219 КАС РФ пропущенный по указанной в ч. 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Нормы действующего законодательства, предоставляя возможность гражданину оспорить в суде решения, действия (бездействие) должностного лица, если он считает, что нарушены его права и свободы, устанавливают ограничения, согласно которым в удовлетворении заявленных требований может быть отказано без рассмотрения спора по существу; самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления может служить пропуск административным истцом срока обращения в суд.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту, как оно сформулировано в ст. 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора гражданином по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами (определения от 24 марта 2015 г. № 479-О, от 19 июля 2016 г. №, от 29 сентября 2020 г. № 2341-О и др.)

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с ч. 5 и 7 ст. 219 КАС РФ несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 г. № 2599-О, от 28 февраля 2017 г. № 360-О, от 27 сентября 2018 г. № 2489-О, от 25 июня 2019 г. № 1553-О и др.)

Утверждения ФИО5 о том, что он не знал норм законодательства и своих прав; считал, что условия содержания в ИК-7 должны быть такими; находясь в СИЗО-1 он начал изучать законы, общаясь со своим адвокатом он узнал о том, что его права при содержании в ИК-7 были нарушены, суд во внимание не принимает и не рассматривает их как уважительную причину пропуска срока на обращение в суд с настоящим административным исковым заявлением.

Из сведений, предоставленных представителем административных ответчиков, усматривается, что ФИО5 по истечении срока отбытия наказания в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области - 29 декабря 2017 г. убыл к избранному месту жительства по адресу: <адрес>. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что у ФИО5, находящегося вне мест лишения свободы, отсутствовала надлежащая заинтересованность в защите своих прав, актуальность их восстановления для него с течением времени была утрачена.

Сам факт отбывания наказания в условиях изоляции не может являться уважительной причиной пропуска срока на обращение в суд, учитывая, что административный истец в течение последних 10 лет подвергался наказанию и освобождался из мест лишения свободы.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемые действия, выразившиеся в необеспечении надлежащих условий содержания, были прекращены более 5 лет назад, исходя из положений ч. 1 ст. 219 КАС РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47, позиций Конституционного Суда Российской Федерации, оснований для восстановления срока на обращение в суд с требованиями о компенсации за нарушение условий содержания в порядке ст. 227.1 КАС РФ не имеется.

Обязанность доказывания соблюдения срока на обращение в суд и уважительность причин пропуска указанного срока прямо возлагается на административного истца, между тем административным истцом доказательств соблюдения срока на обращение в суд, обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, препятствий со стороны администрации исправительного учреждения в реализации его права на обращение в суд и уважительности причин столь длительного пропуска срока, не представлено.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу ч. 8 ст. 219 КАС РФ.

В случае отказа в удовлетворении административного иска в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины и невозможностью восстановить пропущенный срок в предусмотренных настоящим Кодексом случаях в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств (ч. 5 ст. 180 КАС РФ).

Учитывая, что уважительных причин пропуска срока на обращение в суд не установлено, срок на обращение пропущен, то исходя из приведённых норм права, суд приходит к выводу об отказе административному истцу в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском срока обращения в суд.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований административного истца суд исходит из следующего.

Проверяя обоснованность обращения ФИО5 относительно нарушения условий содержания административного истца под стражей, суд не связан основаниями и доводами административного истца.

Положениями ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осуждённым за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осуждённого осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Из п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» следует, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учётом практических требований режима содержания.

В соответствии с положениями ст. 12.1 УИК РФ, лицо, осуждённое к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1).

Компенсация за нарушение условий содержания осуждённого в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осуждённого в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (ч. 3).

Из указанной нормы следует, что денежная компенсация, взыскиваемая в порядке КАС РФ в случае нарушений условий содержания осуждённого в исправительном учреждении, является своего рода, компенсацией за понесённые нравственные и физические страдания, так как в случае удовлетворения требований о взыскании указанной компенсации, в последующем осуждённый теряет право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Из указанных положений так же следует, что нарушением условий содержания в исправительном учреждении осуждённому причиняются нравственные и/или физические страдания.

Соответственно юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения осуждённому физических и нравственных страданий.

Механизм содержания под стражей или отбывания наказания урегулирован законодательно, реализуется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, и лиц, ответственных за их содержание.

С учётом изложенного и в силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации в отношении него принудительных мероприятий по его исправлению и защите от него общества в силу совершения им общественно опасных деяний, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью не только содержания в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом ограничение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при соблюдении установленного законом объема предоставления ограниченных прав.

В соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учётом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и ч. 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).

ФИО5 осуждён приговором Долгопрудненского городского суда Московской области от 03 марта 2016 г., с учётом изменений внесённых апелляционным постановлением Судебной коллеги по уголовным делам Московского городского суда от 25 мая 2016 г., за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 1 ст. 228, ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), с учётом ч. 2 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как следует из материалов дела ФИО5 в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области период времени с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г. содержался в карантинном отделении – 15 суток, в отряде № 10 – с 27 июля по 20 августа 2016 г., в отряде – с 20 августа по 05 декабря 2016 г., в отряде № 3 – с 05 августа по 29 декабря 2017 г.

В период нахождения ФИО5 в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области действовали положения Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста Российской Федерации, утверждённой Приказом Минюста Российской Федерации от 2 июня 2003 г. № 130-ДСП (далее - Инструкция СП 17-02).

Положениями ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) предусмотрено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Согласно положениям Инструкции СП 17-02 норма жилой площади в расчёте на одного осуждённого к лишению свободы в ИУ и СУ, за исключением нормы площади в общежитиях для лиц, находящихся в отпуске, следует принимать, не менее: в ИК всех видов режима и в К-П на территории для осужденных - 2 кв.м. для мужчин и 3 кв.м. для женщин; в К-П на территории для проживания осуждённых семейных - 6 кв.м.;в ВК - 3,5 кв.м.; в ЛИУ для больных алкоголизмом, наркоманией, ВИЧ-инфицированных – 3 кв.м.; в ЛИУ для больных туберкулезом - 4 кв.м. при оборудовании общежитий одноярусными кроватями, 3 кв.м. при оборудовании общежитий двухъярусными кроватями. Требования по оборудованию жилых помещений в общежитиях одноярусными или двухъярусными кроватями следует предусматривать в соответствии с разделом 14 настоящей Инструкции; в ЛПУ – 5 кв.м.

В соответствии с п. 9.8 Инструкции СП 17-02 численность отряда (отделения) осуждённых следует принимать в количестве 50-100 человек – отряд в ИУ и СУ за исключением ВК.

Из предоставленных кадастровых паспортов на здание «Общежитие» усматривается, что в отряде № 10 (2 этаж) расположены 2 жилые секции (площадь жилой секции № 1 - 68,5 кв.м., площадь жилой секции № 2 - 67,2 кв.м.) (порядковые номера 9 и 10 на плане); в отряде № 2 (1 этаж) расположены 2 жилые секции (площадь жилой секции № 1- 66,8 кв.м., площадь жилой секции № 2 - 66,6 кв.м.) (порядковые номера 20 и 21 на плане); в отряде № 3 (2 этаж) расположены 3 жилые секции (площадь жилой секции № 1 - 53,9 кв.м., площадь жилой секции № 2 - 69,3 кв.м., площадь жилой секции № 3 - 65,2 кв.м.) (порядковые номера 5, 9 и 10 на плане).

Согласно предоставленным данным автоматизированного карточного учёта спецконтингента (далее – АКУС) ФИО5 в период с 27 июля 20 августа 2016 г. содержался в отряде № 10, в котором численность осуждённых составляла 68 человек; с 20 августа по 05 декабря 2016 г. - в отряде № 2, в котором численность осуждённых составляла 56 человек; с 05 декабря 2016 г. по 29 декабря 2017 г. - в отряде № 3, в котором численность осуждённых составляла 94 человека.

Сопоставив площадь жилых секций отрядов ИУ с количеством осуждённых в них содержавшихся, суд приходит к выводу о соблюдении норм жилой площади на одного осуждённого к лишению свободы, предусмотренных положениями Инструкции СП 17-02 и ч. 1 ст. 99 УИК РФ, в период отбывания наказания ФИО5 в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области.

Помещения санузлов и уборных соответствовали санитарным нормам площади, предусмотренным п. 20.6, п. 34, п. 35, табл. 13 Инструкции СП 17-02, из расчёта 2 кв.м. на один комплект санитарных приборов и 1 умывальник на 15 осуждённых, из расчёта 3 кв.м. на один комплект санитарных приборов или 1 1 унитаз, 0,4 кв.м. лоткового писсуара на 15 осуждённых.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами по делу журнала учёта обращений осуждённых и фотоматериала, предоставленных представителем административных ответчиков, суд не усматривает, поскольку данные документы согласуются со всеми сведениями, изложенными в материалах дела.

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счёт средств предприятий, привлекающих к труду осуждённых, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осуждённых утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осуждённые, не работающие по не зависящим от них причинам, осуждённые, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счёт государства (ч. 3 ст. 99 УИК РФ).

Приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 02 сентября 2016 г. № 696 г. утверждён Порядок организации питания осуждённых, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее - Порядок).

В соответствии с п. 41 Порядка режим питания осуждённых, подозреваемых и обвиняемых определяет количество приёмов пищи в течение суток, соблюдение физиологически обоснованных промежутков времени между ними, целесообразное распределение продуктов по приёмам пищи, положенных по нормам питания в течение дня, а также приём пищи в строго установленное распорядком дня время.

Между тем, в рассматриваемом деле, несмотря на предпринятые меры, суд объективно лишён возможности проверить доводы административного иска в части о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области, а именно о несоответствии норм питания в период заявленный административным истцом с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г., так как за указанный период какие-либо документы по питанию спецконтенгента (раскладки, меню-требования, замены продуктов, накладные, заявки, рапорта, отчёты по численности) не сохранились в связи с их уничтожением по истечении установленного срока хранения, который определён нормативным правовым актом и является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий.

Административным истцом доказательств в подтверждение своих доводов также не представлено.

Доказательств обращения истца с жалобами, заявлениями за период нахождения в ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области по поводу не обеспечения питанием или обеспечением им не в полном объеме, в надзорные органы, материалы дела не содержат.

При этом сам административный истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение столь длительного срока (более 5 лет), способствовал созданию ситуации невозможности представления приведённых выше документов в качестве доказательств по делу.

С учётом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению административного истца, имели место с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г., свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.

С учётом изложенного, доводы административного истца о ненадлежащем обеспечении его питанием, суд находит не состоятельными.

Содержание под стражей не является целью нарушить права административного истца, признанные Конституцией Российской Федерации и нормами международного права, а лишь преследует цель раскрыть преступление, путём соблюдения предусмотренной нормами уголовного права и процесса процедур, тем более, что условия содержания административного истца не отличались от условий содержания других лиц, содержащихся в исправительных колониях уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации.

Суд отмечает, что сами по себе доводы административного истца о нарушении условий содержания, не подтверждённые допустимыми доказательствами, не могут являться основанием для взыскания с государства компенсации, учитывая, что исправительная колония входит в уголовно-исполнительную систему, в отношении которой презюмируется, что её деятельность, в силу положений ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований административного истца о признании незаконными бездействий администрации ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области, выразившихся в нарушении условий содержания административного истца под стражей в период с 08 июля 2016 г. по 29 декабря 2017 г.

Также не подлежат удовлетворению административные исковые требования ФИО5 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 750000 руб., поскольку данные требования административного истца являются производными от основного требования (признания незаконными бездействий ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Тверской области), в удовлетворении которого судом было отказано.

В силу ст. 103 КАС РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (ч. 1 ст.111 КАС РФ).

Положения ст. 333.19 НК РФ устанавливают размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции.

Поскольку при подаче настоящего административного иска административным истцом не была уплачена государственная пошлина, а её уплата отсрочена до рассмотрения дела по существу, в соответствии с правилами ч. 2 ст. 114 КАС РФ с ФИО5 подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 227, 228, 175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО5 к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № 7» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству России и Управлению Федерального казначейства России по Тверской области о признании ненадлежащими условий содержания в исправительном учреждении и о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управлению Федерального казначейства России по Тверской области в пользу административного истца компенсации за нарушение условий содержания в размере 750000 руб., отказать.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в доход бюджета муниципального образования Ржевский муниципальный округ Тверской области государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Ржевский городской суд Тверской области в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Д.Т. Харази

Мотивированное решение суда изготовлено 12 февраля 2024 г.