Решение № 2-230/2017 2-230/2017(2-3142/2016;)~М-3603/2016 2-3142/2016 М-3603/2016 от 9 августа 2017 г. по делу № 2-230/2017

Дело № 2-230/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Междуреченск 10 августа 2017 года

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Ивановой Т.А., при секретаре Крайцер Ю.В., с участием истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего А., представителя истцов ФИО2, ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего А., ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего А., к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным завещания, признании права собственности на квартиру.

Требования мотивирует тем, что ее сын А. приходится внуком А., умершей ДД.ММ.ГГГГ. После смерти А. он является наследником по закону по праву представления после умершего ДД.ММ.ГГГГ отца А.

Однако в день смерти наследодателя она вместе с А. пришла в квартиру А., где увидела постороннего человека. Это был ответчик ФИО3, он пояснил, что квартира принадлежит ему по завещанию.

ДД.ММ.ГГГГ она в интересах сына обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти А. У нотариуса ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ А. составила завещание, которым завещала ответчику ФИО3 все имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру по <адрес>

Считает данное завещание недействительным, поскольку ответчик является посторонним лицом наследодателю, не родственником. Завещание удостоверено нотариусом Междуреченского нотариального округа Кемеровской области Х. на дому у А. На момент составления завещания А. не могла понимать значения своих действий в силу возраста ДД.ММ.ГГГГ, а также потому, что находилась в беспомощном состоянии. А. <данные изъяты>.

О том, что А. была не в себе при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ говорит также то, что ДД.ММ.ГГГГ она от руки написала завещание, в котором нелестно отзывается о матерях своих внуков, а об ответчике говорит только хорошее. Хотя А. постоянно поддерживал связь с умершей, приходил к ней в гости, помогал во всем.

Просит признать недействительным завещание А., составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное Х., нотариусом Междуреченского нотариального округа Кемеровской области; применить последствия недействительности ничтожной/оспоримой сделки; признать за А. право собственности на квартиру, находящуюся по <адрес> (л.д. 2).

ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным завещания, признании права собственности на квартиру.

Требования ФИО4 мотивированы тем, что А. также, как А., является сыном А. и наследником А. первой очереди по праву представления после смерти А.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя в интересах А., обратилась к нотариусу для оформления прав сына на наследственное имущество А. У нотариуса ей стало известно о составлении А. ДД.ММ.ГГГГ завещания в пользу ФИО3, которым она все свое имущество, включая квартиру по <адрес> завещала ответчику.

Считает данное завещание недействительным по основаниям, аналогичным основаниям иска ФИО1

Просит признать недействительным завещание А., составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное Х., нотариусом Междуреченского нотариального округа Кемеровской области; признать за А. право собственности на <данные изъяты> в квартире по <адрес> (дело №2-337/17 л.д. 2-5).

Определением суда от 09.02.2017 гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего А., к ФИО3 о признании недействительным завещания, признании права собственности на квартиру и гражданское дело по иску ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего А., к ФИО3, о признании недействительным завещания, признании права собственности на квартиру объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения (л.д. 80-83).

В ходе рассмотрения дела ФИО1, действующая в интересах А., уменьшила предмет исковых требований, просила признать недействительным завещание А., составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное Х., нотариусом Междуреченского нотариального округа Кемеровской области; применить последствия недействительности ничтожной/оспоримой сделки; признать за А. право собственности на <данные изъяты> в праве на квартиру, находящуюся по <адрес> (л.д. 110-113).

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего сына А. (л.д. 14,18), поддержала исковые требования по изложенным основаниям.

Представитель истцов ФИО2, действующая на основании доверенностей от 28.12.2016 № (л.д. 32), от 26.12.2016 № (л.д. 51), просила удовлетворить требования ФИО1 и ФИО4

Ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие оснований для признания завещания А. в его пользу недействительным.

Истец ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего А. на основании постановления администрации Междуреченского городского округа от 18.11.2015 №-п о назначении ее опекуном А. (л.д. 179), в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом судебной повесткой под расписку (л.д. 213), просила рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. 225).

Третье лицо нотариус Х., представитель органа опеки и попечительства в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом судебными повестками (л.д. 212, 226), о причинах неявки суд не уведомили, об отложении слушания дела не просили.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд рассмотрел дело в отсутствие нотариуса и представителя органа опеки и попечительства, признав причины их неявки неуважительными согласно ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав стороны, показания свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению на основании следующего.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично.

В соответствии со ст. 1119 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как следует из разъяснений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла А. (л.д. 11).

Как видно из ответа ГП КО «Центр технической инвентаризации Кемеровской области» от 29.12.2016 (л.д. 59), выписки из ЕГРПН от 17.01.2017 (л.д. 71-72), материалов наследственного дела после смерти А. (л.д. 65-67), открылось наследство в виде квартиры по <адрес>

Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ А. завещала все свое имущество, в том числе квартиру по <адрес>, А. и А. в равных долях каждому (л.д. 52).

А. и А. приходятся наследодателю внуками со стороны ее сына А. Родственные отношения между названными лицами подтверждаются справкой о рождении А. № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13), свидетельством о рождении А. от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14), свидетельством об установлении отцовства от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15), свидетельством о рождении А. от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

Отец несовершеннолетних истцов А. умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12).

ДД.ММ.ГГГГ А. составила второе завещание, удостоверенное нотариусом Междуреченского нотариального округа Х., которым все свое имущество, включая квартиру по <адрес> завещала ФИО3 (л.д. 68).

Родственных отношений между А. и ФИО3 нет, что никем не оспаривается.

Таким образом, в соответствии с п. 2 ст. 1130 Гражданского кодекса РФ завещание А. от ДД.ММ.ГГГГ отменено в связи с составлением ею завещания ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ответу нотариуса Т. от 18.01.2017 (л.д. 65) после умершей ДД.ММ.ГГГГ А. заведено наследственное дело на основании заявления А., действующего с согласия матери ФИО1, о принятии наследства по всем основаниям (л.д. 66).

ДД.ММ.ГГГГ поступило по принадлежности наследственное дело от нотариуса Х., заведенное на основании заявления ФИО3 о принятии наследства по завещанию (л.д. 67).

ДД.ММ.ГГГГ принято заявление от ФИО4, действующей как опекун А. о принятии наследства по всем основаниям (л.д. 69).

Заявлений от других наследников не поступало.

Свидетельств о праве на наследство после умершей не выдавалось (л.д. 65).

Ссылаясь на ничтожность завещания А. от ДД.ММ.ГГГГ, истцы указывают на то, что в момент написания завещания А. не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу преклонного возраста ДД.ММ.ГГГГ, наличия многочисленных заболеваний. А. <данные изъяты>

В ходе рассмотрения дела для проверки состоятельности заявленных истцами доводов судом истребованы медицинские документы о состоянии здоровья А., допрошены свидетели, получены объяснения нотариуса Х., по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно справке врачебной комиссии № от 15.10.2013 (л.д. 53), представленной наследодателем А. нотариусу Х. при составлении завещания ДД.ММ.ГГГГ, А. <данные изъяты>

Как следует из электронного варианта амбулаторной медицинской карты А. ГБУЗ Кемеровской области «Междуреченская городская больница» от 19.01.2017 № (л.д. 54) <данные изъяты>

В соответствии с выпиской из амбулаторной медицинской карты поликлиники ГБУЗ Кемеровской области «Междуреченская городская больница» № (л.д. 57) <данные изъяты>

Согласно ответу Психоневрологического диспансера г. Междуреченска от 22.03.2017 № (л.д. 141) А. <данные изъяты>

Из ответа ГБУЗ Кемеровской области «Кемеровский областной клинический кардиологический диспансер им. Академика Л.С. Барбараша» от 12.04.2017 № (л.д. 162) А. <данные изъяты>

Нотариус Х., удостоверившая завещание А. от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что в момент составления завещания А. обладала дееспособностью в полном объеме, что следовало из представленной медицинской справки комиссии врачей. Завещание А. составляла дважды, в 2008 году в пользу внуков, в 2013 году в пользу ФИО3 А. пригласила нотариуса на дом, сама открыла дверь, дома она находилась одна. Вопросов о том, почему А. решила составить завещание в пользу ФИО3 нотариус не задавала. На поставленные вопросы А. ответила адекватно, она помнила свои данные и данные ФИО3 Сомнений по поводу психического здоровья А. у нотариуса не возникло, поэтому завещание было удостоверено.

В соответствии с показаниями свидетеля К., знавшей А. около 50 лет, А. любила внуков Е. и Г., хотела завещать свое имущество им, об ответчике ФИО3 А. ей не рассказывала. <данные изъяты> Заботилась о ней ФИО4, давала деньги на ремонт квартиры, установку окон, привозила продукты и лекарства. А. иногда заговаривалась, рассказывала, что к ней в гости приходят ее сыновья, которых на самом деле нет в живых. Однако в 2013 году А. чувтсвовала себя нормально, узнавала тех, кто к ней приходит в гости, благодарила, когда родственники и знакомые поздравляли ее с праздниками. В это время А. передвигалась самостоятельно, <данные изъяты>

Из показаний свидетеля Ч. видно, что с А. лично свидетель знакома не была, но часто общалась с ней по телефону. Свидетель проживает по соседству с ФИО1, поэтому А. звонила Ч., интересовалась делами внука Е., посещает ли он школу, вовремя ли возвращается домой. В процессе общения в 2013 году А. понимала вопросы, которые свидетель ей задавала, отвечала на них адекватно и сама задавала обычные вопросы. В конце жизни она стала заговариваться, говорила невпопад, не понятно. С осени 2015 года А. перестала звонить.

Свидетель М. показала, что с 2014 года по 2016 год она ухаживала за А. На протяжении этого периода времени родственники ее не навещали, приходил только внук Е.. А. говорила, что обижена на родственников из-за того, что они не приходили к ней в больницу. О составлении завещания в пользу ФИО3 А. ей не рассказывала. Психического расстройства у А. свидетель не замечала, А. вела себя нормально, не заговаривалась, адекватно отвечала и задавала вопросы, проявляла интерес к жизни свидетеля, ее семье, просила показать фотографии. А. хорошо ориентировалась в ценах, давала список покупок, лекарств и деньги для их приобретения, читала газеты, делилась переживаниями, если находила некрологи на знакомых людей. А. заботилась о внуке Е., давала ему деньги на одежду и обувь, когда он приходил в гости. В быту А. обслуживала себя самостоятельно.

Из показаний свидетеля Л. следует, что с А. он близко не общался, иногда она звонила ему с просьбой что-нибудь починить в доме. Года 4 назад А. сломала <данные изъяты>, после чего изменилась, она рассказывала об умерших родственниках как о живых, в квартире у нее стало пыльно и грязно. На обращения починить сантехнику или электрику он направлял к А. работника, который исправлял действительно имеющиеся неисправности. А. общалась с внуком Г. по телефону, при этом по ночам не звонила.

Согласно показаниям социального работника Г., допрошенной в качестве свидетеля, она помогала А. с лета 2013 года до июля 2016 года. На протяжении всего названного периода А. была в сознании, все понимала, самостоятельно пользовалась телефоном, обзванивала аптеки, чтобы узнать, где дешевле купить нужное ей лекарство, по телефону заказывала БАДы на Алтайской ярмарке. О родственниках А. ничего не рассказывала. Часто приходил к ней внук Е., она его очень любила, узнавала его и свидетеля, сама готовила еду, кормила внука. А. во времени ориентировалась, самостоятельно одевалась и ухаживала за собой, от социального работника просила помощи по покупке продуктов и лекарств. Передаваемых при этом А. на покупки денег хватало, суммы соответствовали запросам, если не хватало, она добавляла после ознакомления с чеком. По ночам А. никогда не звонила, при встрече поздравляла с прошедшими праздниками. А. <данные изъяты> рассказывала, что о ней заботится женщина по имени И.. А. производила впечатление образованного человека.

Свидетель П. показала, что А. знала лет 20, так как дружит с ФИО1 и работала у ФИО4 В гостях у А. свидетель была 1-2 раза, но часто созванивалась с ней по телефону. После 2007 года она стала вести себя странно, могла позвонить среди ночи, говорила невпопад о покойном сыне И., который якобы приходил к ней. Последний раз свидетель видела А. в 2013 году, когда приходила к ней в гости вместе с ФИО1 В квартире у А. было грязно, сама она была неопрятной, не сразу узнала свидетеля, жаловалась на головные боли, давление. А. часто говорила, как сильно любит внука Е. и о желании завещать ему свою квартиру. Она никогда не рассказывала, что к ней приходит кто-то, кроме социального работника, ФИО4 и Е..

В соответствии с показаниями свидетеля С., знавшего А. с 2006-2007 года, А. самостоятельно ходила, передвигалась по квартире, выходила на улицу. Он часто приезжал к А. по просьбе Л., чтобы сделать в квартире А. мелкий ремонт. А. была общительной, рассказывала о сыне И.. После травмы в 2012-2013 году она изменилась, стала не столь общительна, у нее появились провалы в памяти, могла вызвать что-нибудь починить, хотя в действительности сломано ничего не было.

Свидетель М. показала, что была знакома с А. около 15 лет, но не общалась, так как А. была ненормальная, домой к себе не пускала, говорила, что ее отравят. По телефону звонила, кричала, выражалась ненормативной лексикой. Свидетель отметила, что такое поведение было свойственно А. всегда, но после травмы <данные изъяты> характер у А. стал еще хуже.

По заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 11.07.2017 № ГБУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (л.д. 194-197) в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ каким-либо болезненным психическим расстройством А. не страдала, поэтому могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Установив приведенные обстоятельства, проанализировав собранные по делу доказательства, суд не находит оснований для признания завещания А. в пользу ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, поскольку доказательств того, что в момент составления завещания наследодатель не понимала значение своих действий и не могла руководить ими суду не представлено.

Напротив, из материалов дела, выписок из амбулаторных карт А., медицинских справок видно, что на протяжении всей жизни А. ни разу не обращалась за медицинской помощью к врачам психиатру, психиатру-наркологу, неврологу, не наблюдалась у названных специалистов, не поступала в соответствующие медицинские учреждения по скорой помощи. Родственники А. также никогда не обращались к указанным специалистам с жалобами на психическое нездоровье А.

При составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ А. предъявила нотариусу Х. медицинскую справку, подтверждающую отсутствие психических заболеваний. Нотариус в общении с А. отметила то, что на поставленные вопросы наследодатель отвечала последовательно и по сути.

Из показаний свидетелей К., Ч., М., Г. видно, что А. в 2013 году, когда было составлено оспариваемое завещание, создавала впечатление здорового человека, ясно изъяснялась, понимала обращенную к ней речь, ориентировалась в пространстве и во времени, узнавала родных и знакомых, понимала значение денег, самостоятельно распоряжалась ими. В посторонней помощи нуждалась постольку, поскольку являлась пожилым человеком ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>, а не в связи с наличием психических отклонений.

К показаниям свидетелей П., С., М., Л. в части того, что А. заговаривалась, не сразу узнавала их, рассказывала об умерших родственниках как о живых, суд относится критически. Свидетели Л., С. близко знакомы с А. не были, виделись с ней несколько раз, поэтому достоверно показать насколько, когда и как изменилось поведение А., свидетели не могут. Ни Л., ни С. не смогли вспомнить, как долго они были знакомы с А. Суждения этих свидетелей о том, что А. после травмы <данные изъяты> в 2013 году стала менее общительной, замкнутой, противоречат показаниям остальных свидетелей, каждый из которых утверждал, что А. любила разговаривать по телефону и делала это часто. Кроме того, снижение общительности само по себе не свидетельствует о наличии у человека психического заболевания.

Показания свидетеля П. о том, что после 2007 года А. стала вести себя странно, звонила ночью и рассказывала о покойном сыне, также не говорят о наличии у А. психического расстройства, так как переживания матери по поводу смерти ребенка психическими отклонениями не являются. Тем более, свидетель указала на то, что в 2013 году А. говорила не только об умерших родственниках, но и о вполне обыденных вещах: о внуке, желании завещать ему квартиру, о своей жизни.

Показания свидетеля М. о психических отклонениях у А., выраженных в том, что А. часто в общении кричала на свидетеля, употребляя ненормативную лексику, суд во внимание не принимает, так как со слов свидетеля названное поведение было свойственно А. на протяжении всей жизни ввиду тяжелого характера.

Помимо этого, показания свидетелей П., С., М., Л. сходятся в том, что поведение А. в худшую сторону изменилось под конец ее жизни в 2015-2016 годах, а не в 2013 году, когда было составлено завещание в пользу ФИО3

На момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ А. психическим заболевание не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими, что следует из заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 11.07.2017 № ГБУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (л.д. 194-197).

Оценивая указанное заключение, суд учитывает, что исследование проведено комиссией, в состав которой вошли кандидат медицинских наук, психиатры высшей квалификационной категории со значительным стажем работы; в заключении экспертов отражены и проанализированы в совокупности все имеющиеся доказательства по делу, а именно: материалы гражданского дела, показания свидетелей, медицинские документы.

Истцы указывают на то, что эксперты не учли обстоятельства получения А. <данные изъяты> Таким образом, выводы комиссии экспертов основаны на исследовании и этих данных.

Выводы экспертов обоснованны, заключение соответствует требованиям Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и согласуются с другими доказательствами по делу. Заключение экспертов носит ясный, понятный, однозначный характер, соотносится с другими доказательствами по делу и оснований сомневаться в его законности и обоснованности у суда не имеется.

На основании изложенного суд отклонил доводы истцов о недостоверности заключения экспертизы, его неполноте.

Ссылки истцов на письмо А., в котором она нелицеприятно отзывается о родственниках и хорошо о ФИО3 (л.д. 10), распечатки с интернет ресурса о предпринимательской деятельности ФИО3 (л.д. 19-24), суд во внимание не принимает, поскольку эти обстоятельства правового значения для разрешения спора не имеют, равно как и детализация телефонных соединений абонента ФИО3 (л.д. 16). В силу ст. 1119 ГК РФ А. имела право завещать свое имущество абсолютно любому лицу. Установленный законом принцип свободы завещания не зависит от того, является ли будущий наследник родственником завещателю, общался ли с завещателем по телефону и от сферы деятельности наследника. Обязательную долю в наследстве А. несовершеннолетние истцы А. и А. согласно ст. 1149 ГК РФ не имеют.

Поскольку доказательств того, что А. на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими нет, то и оснований для признания завещания недействительным, признания за внуками наследодателя права на спорную квартиру также не имеется.

На основании изложенного суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с истцов ФИО1 и ФИО4 расходы по оплате государственной пошлины по 8600 рублей 30 копеек с каждого истца, так как при подаче исков о признании права собственности на объект недвижимого имущества ФИО1 и ФИО4 оплатили государственную пошлину в сумме 300 рублей как за требование неимущественного характера.

Вместе с тем согласно п. 9 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ цена иска определяется по искам о праве собственности на объект недвижимого имущества, принадлежащий гражданину на праве собственности, исходя из стоимости объекта, но не ниже его инвентаризационной оценки или при отсутствии ее - не ниже оценки стоимости объекта по договору страхования, на объект недвижимого имущества, принадлежащего организации, - не ниже балансовой оценки объекта.

Согласно выписке из ЕГРПН от 17.01.2017 (л.д. 71) кадастровая стоимость квартиры по <адрес> составляет <данные изъяты>

Данных об иной стоимости квартиры суду не представлено.

Исходя из названной стоимости квартиры в соответствии с под. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ суд рассчитал государственную пошлину с учетом оплаченных каждым из истцов 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 177, 1111, 1118, 1119, 1131, ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего А., ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего А., к ФИО3 о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру оставить без удовлетворения в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 8600 рублей 30 копеек.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 8600 рублей 30 копеек.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Т.А. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 15.08.2017.

Копия верна судья Т.А. Иванова