Решение № 2-324/2020 2-324/2020~М-181/2020 М-181/2020 от 17 июля 2020 г. по делу № 2-324/2020

Дело № 2-324/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковылкино 17 июля 2020 г.

Ковылкинский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Куманевой О.А.,

при секретаре судебного заседания Ковайкиной В.В.,

с участием в деле:

истца – ФИО1, ее представителей ФИО2 и ФИО3, представивших доверенность от 17 февраля 2020 г.,

ответчика – ФИО4, его представителя ФИО5, представившего доверенность от 15 июля 2020 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 433 900 рублей,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО4

В обоснование иска указала, что 02 мая 2017 г. в 20 часов 30 минут на а/м М2 Крым 150 км + 874 м. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства марки «Мерседес Бенц» 0350SHD регистрационный знак №, собственником которого является <ФИО> и принадлежащего ей транспортного средства грузового седельного тягача с полуприцепом марки «Ивеко» AS440S43T/P STRALIS регистрационный знак №, VIN №, шасси № и полуприцепа марки «Кёгель» SN 24 бортовой с тентом, регистрационный знак №, VIN №, шасси № под управлением ФИО4 В возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия было отказано.

Согласно экспертному заключению ООО «Экспертно-Правовой центр» от 17 арта 2020 г. стоимость ущерба, причиненного транспортному средству - полуприцепу «Кёгель» SN 24 бортовой с тентом, регистрационный знак №, VIN №, шасси № составляет 497 700 рублей. Стоимость ущерба, причиненного транспортному средству - грузовому седельному тягачу с полуприцепом «Ивеко» AS440S43T/P STRALIS регистрационный знак №, VIN №, шасси № согласно экспертному заключению № 1083 от 17 марта 2020 г., составляет 1 433 900 рублей.

Истцом указано, что между нею и ответчиком ФИО4 была достигнута устная договоренность, что указанные транспортные средства предоставляются ему в аренду для осуществления перевозок грузов. Трудовой договор между истцом и ответчиком заключен не был, в трудовых отношениях они не состояли. ФИО4 не осуществлял регулярную трудовую функцию по выполнению поездок по ее заданию, а привлекался к совершению перевозок в каждом случае за отдельную плату в размере 50 % от полученного дохода. Таким образом, ФИО4 был лично заинтересован в осуществлении каждой конкретной поездки, так как оплата, полученная от грузовладельцев, делилась между ними в равных долях. Получаемые ответчиком выплаты не носили регулярный характер, сторонами не было установлено фиксированное ежемесячное вознаграждение. Ею не осуществлялся контроль за осуществлением ФИО4 грузоперевозок, такие условия, как срок доставки, время и место формулировались грузовладельцами. ФИО4 в своих действиях придерживался данных условий выполнения перевозок, так как получал половину общей суммы оплаты за осуществление перевозок, указанный порядок характерен именно для гражданско-правовых отношений.

Кроме того, истец указывает, что отношения между ФИО1 и ФИО4 не содержат в себе характерных признаков трудовых отношений, таких как подчинение работником действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы, признание работодателем таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск и прочие. Сотрудничество с ФИО4 длилось три месяца, в течение которым им было осуществлено порядка 12-15 поездок на разные расстояния, разной продолжительности и с различными временными промежутками между ними. Определенного графика, продолжительности смен и периодов отдыха между ними не существовало. Ею не производилась оплата расходов на топливо, связанных с осуществлением поездок, ФИО4 самостоятельно нёс расходы, что характерно для заключения договора возмездного оказания услуг. Она, как собственник автопоезда, передала транспортное средство во владение и управление им водителю ФИО4, кроме того, ему были переданы также регистрационные документы транспортных средств и страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Следовательно, ФИО4 являлся законным владельцем транспортного средства на момент совершения дорожно-транспортного происшествия, следовательно, на него должна быть возложена обязанность по возмещению ей ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

В судебное заседание истец ФИО1, и ее представители ФИО3, ФИО2 не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела указанные лица извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили.

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 исковые требования истцов не признал, просил суд отказать в удовлетворении исковых требований. При этом пояснил, что на момент дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО4 являлся работником ИП ФИО1, находился при исполнении своих трудовых обязанностей по перевозке грузов, что установлено решением Видновского городского суда Московской области от 26 марта 2019 г., вступившим в законную силу. Кроме того, указывает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд, который по делам, возникающим из трудовых отношений, составляет 1 год.

Заслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 02 мая 2017 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства марки «Мерседес Бенц» 0350SHD регистрационный знак №, собственником которого является <ФИО>, под управлением <ФИО> и принадлежащего ФИО1 транспортных средств: грузового седельного тягача с полуприцепом марки «Ивеко» AS440S43T/P STRALIS регистрационный знак №, VIN №, шасси № и полуприцепа марки «Кёгель» SN 24 бортовой с тентом, регистрационный знак №, VIN №, шасси № под управлением ФИО4

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Ясногорскому району от 08 февраля 2018 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК Российской Федерации в отношении ФИО4 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК Российской Федерации.

Решением Видновского городского суда Московской области от 26 марта 2019 г. по гражданскому делу по иску <ФИО> к ФИО1, ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО4 о возмещении материального ущерба, исковые требования <ФИО> к ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» удовлетворены, с ПАО СК «Россгострах» в пользу <ФИО> взыскано страховое возмещение, с ФИО1 в пользу <ФИО> взыскано в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 4 764 000 рублей. В удовлетворении исковых требований <ФИО> к ФИО6 отказано.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением, под которым в силу разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» понимается любое судебное постановление, которое в соответствии с частью первой статьи 13 ГПК Российской Федерации принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При рассмотрении гражданского дела по иску <ФИО> к ФИО4, ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании материального ущерба, судом было установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 непосредственно исполнял свои трудовые обязанности по трудовому договору, являясь работником ИП ФИО1 Решение суда вступило в законную силу 03 февраля 2020 г., в связи с чем, суд, рассматривая требования истца, руководствуется нормами трудового законодательства.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 248 ТК Российской Федерации работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю.

Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу части первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (пункты 5 и 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», учитывая, что наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 ТК Российской Федерации, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба на основании пункта 5 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации может быть возложена на работника только в случае, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Из положений статей 241, 242, 243, 244 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность, основания для такой ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

В этой связи, учитывая, что факт совершения ответчиком преступных действий, не установлен, а постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Ясногорскому району от 08 февраля 2018 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК Российской Федерации в отношении ФИО4, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК Российской Федерации, правовые основания для возложения на ответчика полной материальной ответственности по возмещению ущерба, причиненного работодателю в результате дорожно-транспортного происшествия, отсутствуют, и его ответственность ограничивается размером среднего месячного заработка.

В силу пункта 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

С учетом того, что о нарушении своего права истец, как работодатель ФИО4, узнала 02 мая 2017 г., когда произошло дорожно-транспортное происшествие, с этого момента работодатель вправе был обратиться в суд с иском о взыскании причиненного ущерба в срок, установленный частью третьей статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 109 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право на совершение процессуальных действий погашается с истечением установленного федеральным законом или назначенного судом процессуального срока.

Формулировка статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации позволяет отнести указанные в ней сроки к процессуальным, устанавливающим срок для совершения конкретного процессуального действия - подачи иска в суд, из чего следует, что при пропуске сроков обращения в суд погашается в соответствии с частью 1 статьи 109 ГПК Российской Федерации само право на это обращение.

В данном случае суд считает, что, вводя правило о процессуальных сроках обращения в суд за защитой нарушенного права, законодатель ставит цель стимулировать сторону к тому, чтобы не затягивать восстановление принадлежащих ей прав, а в случаях нарушения - обращения в судебные органы за их защитой.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого было заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», исходя из содержания абзаца 1 части 6 статьи 152 ГПК Российской Федерации, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 до вынесения судом решения заявил о пропуске ФИО1 годичного срока исковой давности, установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что в предусмотренный законом срок ФИО1 в суд за защитой нарушенного права не обратилась. Исковое заявление, содержащее требования, вытекающие из трудовых отношений, предъявленное к ФИО4, направлено в суд 28 апреля 2020 г., что подтверждается почтовым штампом на конверте, то есть с пропуском годичного срока, установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. При этом в Трудовом Кодексе не содержится как такового порядка восстановления установленных сроков, порядка перерыва, приостановления установленных сроков.

Верховный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд истцом не представлено, соответствующего ходатайства о восстановлении указанного срока при рассмотрении судом гражданского дела не заявлено, исковые требования истцом обоснованы отсутствием трудовых отношений с ФИО4 на момент дорожно-транспортного происшествия.

В этой связи, поскольку обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Видновского городского суда Московской области от 26 марта 2019 г. не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного гражданского дела, в котором участвуют те же лица, соответствующих доказательств, свидетельствующих о наличии исключительных обстоятельств, не зависящих от воли работодателя, препятствовавших истцу подаче искового заявления в суд в пределах срока, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суду не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца о взыскании с ответчика причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия ущерба и, соответственно, возмещения истцу понесённых судебных расходов по оплате услуг экспертных организаций и государственной пошлины.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 1 433 900 рублей, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия через Ковылкинский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Ковылкинского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

Мотивированное решение суда составлено 24 июля 2020 г.

Судья Ковылкинского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

Дело № 2-324/2020