Решение № 2-208/2018 2-3894/2017 от 27 мая 2018 г. по делу № 2-208/2018

Решение изготовлено в окончательной форме 28 мая 2018 года

Дело № 2-208/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 мая 2018 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Т.С.

при секретаре Ковган Л.И.

с участием прокурора Бойцова М.С.,

представителей истца ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований в иске указала, что 09 февраля 2016 года в 21 час 40 минут на улице Шмидта в городе Мурманске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ей автомобиля «Ауди», государственный регистрационный знак №, под ее управлением и автомобиля «Фольксваген», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, в результате чего автомобилю «Ауди» были причинены механические повреждения.

Виновным в совершении указанного дорожно-транспортного происшествия признан ответчик ФИО4, гражданская ответственность которого на момент происшествия была застрахована в СПАО «Ингосстрах».

Согласно экспертному заключению № 1255/02-6 от 30 сентября 2016 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ауди» с учетом износа составляет 1 548 659 рублей 35 копеек, без учета износа – 1 973 064 рубля 82 копейки. Поскольку ремонт поврежденного автомобиля признан экономически нецелесообразным, рассчитана его рыночная стоимость в размере 1 172 111 рубль 92 копейки, стоимость годных остатков составила 269 871 рубль 74 копейки.

Страховщик в пределах лимита ответственности перечислил ей страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

Также в результате указанного дорожно-транспортного происшествия ей причинен вред здоровью средней степени тяжести, в связи с полученными телесными повреждениями находилась на лечении, проходила реабилитацию, испытывала физические боли и эмоциональный стресс, ее привычный образ жизни был нарушен.

Причиненный моральный вред оценила в денежном выражении в размере 50 000 рублей.

Просила взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 502 240 рублей 18 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8222 рубля.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного разбирательства извещена, воспользовался правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители истца ФИО1, ФИО2 в судебном заседании настаивали на удовлетворении иска в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен, об уважительности причин неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении рассмотрения дела не обращался, в связи с чем, с учетом мнения представителей истца и заключения прокурора, суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Ранее, в судебном заседании 24 апреля 2018 года, ответчик пояснил, что, по его мнению, истцом в сложившейся дорожной ситуации, приведшей к столкновению автомобилей, была допущена грубая неосторожность, она не убедилась в безопасности совершенного маневра поворота налево. Поскольку он ехал на большой скорости, остановиться при выезде на регулируемый пешеходный переход возможности не имел, при этом истец, со своей стороны, намереваясь совершить маневр, должна была двигаться на минимальной скорости, она имела возможность остановиться либо должна была проехать прямо в случае, если не имела возможности совершить маневр поворота. При повороте налево она в любом случае обязана была пропустить все двигающиеся во встречном направлении транспортные средства. То есть истец могла предотвратить аварию, тогда как он такой возможности не имел.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен.

Заслушав представителей истца, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-1058/16, материалы дела об административном правонарушении № 5-385/16, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что основания для удовлетворения иска имеются, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно положениям статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Устанавливая для владельцев источников повышенной опасности данную обязанность, действующим законодательством в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании иными лицами таких источников повышенной опасности, в частности транспортных средств, установлена также обязанность по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно части 1 статьи 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В соответствии со статьей 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

На основании части 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что ФИО3 является собственником автомобиля «Ауди», государственный регистрационный знак №

Из материалов дела следует, что 09 февраля 2016 года в 21 час 40 минут в районе дома 8 по улице Шмидта в городе Мурманске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ауди», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3 и под ее управлением, и автомобиля «Фольксваген», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО4 и под его управлением.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия автомобилю «Ауди», государственный регистрационный знак №, принадлежащему ФИО3, причинены механические повреждения, кроме того, ФИО3 были причинены телесные повреждения.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4, который нарушил пункт 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно, управляя автомобилем, при движении по проезжей части по улице Шмидта со стороны улицы Книповича в сторону проспекта Кирова в городе Мурманске, неправильно выбрал скорость движения, не учел дорожные и метеорологические условия, в результате чего в районе дома 8 по улице Шмидта допустил столкновение с автомобилем «Ауди» под управлением ФИО3, которая двигалась по проезжей части улицы Шмидта со стороны проспекта Кирова и выполняла маневр «поворот налево» в сторону дома 8 по улице Шмидта. В результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО3 получила телесные повреждения, расценивающиеся как причинившие средней тяжести вред здоровью.

За данное правонарушение ФИО4 постановлением судьи Ленинского районного суда города Мурманска от 14 сентября 2016 года привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением административного наказания в виде административного штрафа. Постановление от 14 сентября 2016 года решением судьи Мурманского областного суда от 08 ноября 2016 года оставлено без изменения и вступило в законную силу.

Кроме того, как следует из материалов дела, постановлением инспектора ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Мурманской области от 25 февраля 2016 года ФИО4 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Как следует из указанного постановления, ФИО4, управляя вышеуказанным транспортным средством, 09 февраля 2016 года в 21 час 40 минут в районе дома 8 по улице Шмидта в городе Мурманске проехал на запрещающий сигнал светофора, чем нарушил пункт 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации. Сведений об отмене или изменении указанного постановления не имеется.

Также из материалов дела следует, что в действиях водителя ФИО3 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, истец просила взыскать с ответчика причиненный ей в результате данного происшествия ущерб в полном объеме.

Ответчик, не согласившись с требованиями истца, в ходе рассмотрения дела сослался на то обстоятельство, что именно в действиях истца имеется наличие вины в дорожно-транспортном происшествии.

Оценивая доводы сторон, с учетом установленных по делу обстоятельств спора и исследованных доказательств, суд приходит к следующему.

Согласно заключению эксперта № 843 от 27 июля 2016 года, выполненному Экспертно-криминалистическим центром УМВД России по Мурманской области, эксперт в ходе исследования обстоятельств дела и исходных данных установил, что, как следует из определения о назначении экспертизы, по показаниям водителя ФИО3, она управляла автомобилем «Ауди» и двигалась по проспекту Кирова со стороны переулка Хибинского в сторону улицы Шмидта. Автомобиль располагался ближе к середине проезжей части, скорость составляла 40 – 45 км/ч. Подъезжая к светофорному объекту, расположенному в районе выезда от дома № 8 по улице Шмидта, она заблаговременно включила указатель поворота налево. Когда до светофорного объекта оставалось примерно 10 – 15 метров, она обнаружила, что «зеленый» разрешающий сигнал светофора один раз мигнул, после чего сменился на «желтый» сигнал. Она продолжила движение и, убедившись, что встречный автомобиль «Фольксваген» находится на значительном расстоянии до светофорного объекта, а на светофоре горит «желтый» сигнал, который должен смениться на «красный», приступила к выполнению поворота налево. В процессе маневра почувствовала сильный удар в правую часть автомобиля.

Также согласно определению, по показаниям водителя ФИО4, он управлял автомобилем «Фольксваген» и двигался по улице Шмидта со стороны улицы Книповича в сторону проспекта Кирова по крайнему правому ряду со скоростью 60 – 70 км/ч. Приближаясь к регулируемому пешеходному переходу, он обнаружил, что разрешающий сигнал светофора перешел в мигающий режим. Он увеличил скорость движения до 80 км/ч. Выехав на регулируемый пешеходный переход на «желтый» сигнал светофора, обнаружил, что автомобиль «Ауди» с включенным сигналом поворота налево совершает маневр поворота, применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось.

В ходе исследования с просмотром имеющихся в материалах дела видеозаписей эксперт пришел к выводу, что в сложившейся дорожной ситуации, поскольку водитель ФИО3 выехала на регулируемый пешеходный переход при «желтом» сигнале светофоров, она должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 6.2 (часть 3) Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров (пункт 1.3); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил (пункт 6.2 (часть 3)); водителям, которые при включении желтого сигнала не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение (пункт 6.14); при запрещающем сигнале светофора водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии в других местах – перед светофором (пункт 6.13). В случае въезда на регулируемый пешеходный переход в соответствии с указанными требованиями и при обнаружении опасности для дальнейшего движения водитель ФИО3 должна была действовать согласно требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Водитель ФИО3 не имела технической возможности остановиться с момента включения «желтого» сигнала светофоров за период видимости в кадре правого по ходу движения ее автомобиля светофорного объекта. Однако, поскольку неизвестно расстояние между передней частью автомобиля «Ауди» и светофором (в продольном направлении) в момент выхода светофора за правый край кадра, определить фактическое время, которым располагала водитель ФИО3 для остановки перед границей регулируемого пешеходного перехода, не представляется возможным. Следовательно, не представляется возможным и решить вопрос о наличии (отсутствии) несоответствий в ее действиях требованиям пунктов 1.3, 6.2 (часть 3) Правил дорожного движения Российской Федерации, соответственно, не имеет смысла решать вопрос о ее действиях в рамках требований пункта 10.1 (абзац 2) Правил.

В части действий водителя автомобиля «Фольксваген» ФИО4 эксперт установил, что при включении «красного» сигнала светофоров для транспортных средств, движущихся по улице Шмидта, автомобиль «Фольксваген» еще не доехал до установленного справа по ходу его движения светофора. Следовательно, его выезд на регулируемый пешеходный переход произошел на «красный» сигнал. В связи с указанным версия ФИО4 о том, что выезд его автомобиля на регулируемый пешеходный переход на «желтый» сигнал светофоров не соответствует фактическим обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. При приближении к рассматриваемому участку дороги водитель ФИО4 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 1.5 (абзац 1), 6.2 (часть 5), 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров (пункт 1.3); участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 (абзац 1); красный сигнал запрещает движение (пункт 6.2 (часть 5)); водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения (пункт 10.1 (абзац 1)).

Водитель автомобиля «Фольксваген» ФИО4 управлял автомобилем со скоростью, превышающей ограничение, установленное требованиями пункта 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, выехал на регулируемый пешеходный переход на «красный» сигнал светофоров, создав тем самым опасность, и в результате допустил столкновение с автомобилем «Ауди», таким образом, его действия не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5 (абзац 1), 6.2 (часть 5), 10.1 (абзац 1) Правил.

Несоответствия в действиях водителя ФИО4 требованиям пунктов 1.3, 6.2 (часть 5) Правил находятся в причинной связи с возникновением столкновения, поскольку в случае их соблюдения исключался выезд автомобиля «Фольксваген» на регулируемый пешеходный переход.

В части несоответствия действий водителя ФИО4 требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил, то есть превышения им ограничения скоростного режима, установленного требованиями пункта 10.2 Правил, эксперт пришел к выводу, что в том случае, если водитель ФИО4, управляя автомобилем со скоростью 80 км/ч, при включении «желтого» сигнала светофоров не располагал технической возможностью остановиться перед въездом на регулируемых пешеходный переход (перед светофором), не прибегая к экстренному торможению, несоответствия в его действиях требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил также находятся в причинной связи с возникновением столкновения, поскольку, двигаясь с превышением скоростного режима он сам себя лишил возможности своевременной остановки в установленном месте. В том случае, если водитель ФИО4, управляя автомобилем со скоростью 80 км/ч, при включении «желтого» сигнала светофоров имел техническую возможность остановиться перед въездом на регулируемый переходный переход (перед светофором), не прибегая к экстренному торможению, несоответствия его действий требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил не находятся в причинной связи с возникновением столкновения, так как развитие дорожной ситуации полностью зависело от соблюдения им требований пунктов 1.3, 6.2 (часть 5) Правил.

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено ходатайство о проведении судебной автотехнической экспертизы с целью установления соответствия действий ФИО3 требованиям правил дорожного движения, а также наличия у нее возможности избежать столкновения при их соблюдении.

Определением суда от 02 февраля 2018 года по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению № 301-35 от 21 марта 2018 года, составленному ООО «Автотекс», при исследовании видеозаписи экспертом также установлено, что автомобиль «Ауди» движется по улице Шмидта и в районе дома 8 на регулируемом пешеходном переходе при включении желтого сигнала светофора продолжает движение через регулируемый пешеходный переход и совершает маневр левого поворота для въезда во двор, в это же время автомобиль «Фольксваген», двигающийся во встречном направлении, проезжает регулируемый пешеходный переход на запрещающий красный сигнал светофора, и при пересечении траекторий движения транспортных средств происходит их столкновение. По результатам проведенной экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что в данной дорожной ситуации водитель ФИО3 должна была действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 6.2, 6.13, 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения ее действия не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 6.2, 6.13 Правил, она имела объективную возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, своевременно и полностью выполнив указанные требования, и между действиями водителя автомобиля «Ауди» и произошедшим дорожно-транспортным происшествием усматривается прямая причинная связь.

Оценив представленные экспертные заключения, учитывая, что в силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не является для суда обязательным и оценивается по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности каждого в отдельности и в совокупности с оценкой их достаточности и взаимосвязи, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд критически оценивает выводы, изложенные в заключении № 301-35 от 21 марта 2018 года, в том числе поскольку в ходе проведения данной экспертизы исследовались и оценивались исключительно действия водителя автомобиля «Ауди» ФИО3 без учета действий второго участника дорожно-транспортного происшествия, из данного заключения не следует, что в ходе исследования учитывались все обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства (приняты во внимание и исследованы лишь письменные объяснения водителей – участников происшествия, протокол осмотра места совершения административного правонарушения, видеозаписи с камер видеорегистраторов), обоснование произведенным экспертом расчетам и выводам в исследовательской части заключения не приведено, тогда как в ходе экспертизы, проведенной Экспертно-криминалистическим центром УМВД России по Мурманской области экспертом исследовались все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе действия обоих водителей в части, объективно доступной для исследования. В связи с указанным данное заключение, составленное ООО «Автотекс», нельзя признать полным, объективным и достоверным.

Из объяснений самого ФИО4, данных как в ходе производства по делу об административном правонарушении, так и в ходе рассмотрения гражданского дела, следует, что непосредственно до вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия он, управляя автомобилем «Фольксваген», двигался о проезжей части со скоростью 60 - 70 км/ч, а подъезжая к регулируемому пешеходному переходу в районе дома 8 по улице Шмидта, заметив сигнал светофора, предупреждающий о его смене на запрещающий, чтобы успеть проехать регулируемый пешеходный переход, увеличил скорость движения до 80 км/ч.

Также ФИО4 пояснил, что въехал на регулируемый пешеходный переход на желтый сигнал светофора, однако эти доводы однозначно опровергнуты имеющимися по делу доказательствами, в том числе экспертными заключениями и исследованными в судебном заседании видеозаписями, согласно которым ФИО4 выехал на регулируемый пешеходный переход при скорости 80 км/ч (тогда как, согласно пункту 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч), на красный сигнал светофора, и непосредственно после этого произошло столкновение автомобиля, находившегося под его управлением, с автомобилем «Ауди», завершающим маневр поворота налево на регулируемом пешеходном переходе, под управлением ФИО3

Как следует из сообщения ММБУ «Центр организации дорожного движения», сбоев в режиме работы светофорного объекта, установленного в районе дома 8 по улице Шмидта в городе Мурманке, 09 февраля 2016 года не зафиксировано.

В ходе рассмотрения дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 12.24, частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установлено нарушение требований пунктов 1.5, 10.1 и 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации именно в действиях ФИО4

Оснований ставить под сомнение процессуальные документы, составленные в ходе производства по делам об административных правонарушениях сотрудниками ГИБДД, пришедшими к выводу о наличии нарушений установленных правил в действиях водителя ФИО4 и об отсутствии таких нарушений в действиях водителя ФИО3, и сомневаться в их компетентности в области обеспечения безопасности дорожного движения, в надлежащем выполнении возложенных на них публичных функций по выявлению и пресечению нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, не имеется, указанные ими в данных документах сведения соответствуют другим исследованным по делу доказательствам.

Вынесенные по делам об административных правонарушениях как должностным лицом административного органа, так и судьей постановления вступили в законную силу.

При вынесении постановления по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья пришел к выводу, что в действиях ФИО4 имело место несоблюдение им требований пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которое находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением и наступившими последствиями в виде причинения потерпевшей ФИО3 телесных повреждений, повлекших причинение средней тяжести вреда здоровью, и нашел вину ФИО4 в совершении данного административного правонарушения установленной и доказанной.

В соответствии с положениями статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Принимая во внимание изложенное, учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в данном случае водитель ФИО3, совершая маневр поворота налево при смене сигналов светофора с учетом требований пунктов 6.2, 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации, исходя из обязательности соблюдения требований Правил всеми участниками дорожного движения, оценки ими своих действий, разумности и объективности таких действий, в данной дорожной ситуации не могла предполагать возможность намеренного нарушения водителем автомобиля «Фольксваген» требований данных Правил в части соблюдения установленного скоростного режима и запрета движения на запрещающий сигнал светофора, таким образом, умысла либо грубой неосторожности, вопреки доводам ответчика, в данной дорожной ситуации не допустила.

Вина ответчика в причинении вреда, то обстоятельство, что действия ответчика ФИО4 привели к совершению данного дорожно-транспортного происшествия, напротив, нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что именно данные действия ответчика находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением истцу материального ущерба и вреда здоровью, повлекшего, в свою очередь, причинение истцу морального вреда, в связи с чем ответственность за причиненный ущерб должна быть возложена на ответчика в полном объеме.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность ответчика на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в СПАО «Ингосстрах», в связи с чем истец, воспользовавшись правом, предоставленным частью 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения.

СПАО «Ингосстрах», признав указанный случай страховым, выплатило ФИО3 страховое возмещение в пределах лимита ответственности страховщика за причиненный виновником дорожно-транспортного происшествия ущерб имуществу в сумме 400 000 рублей.

Согласно акту экспертного исследования № от 30 сентября 2016 года, выполненному ФБУ «Мурманская лаборатория судебной экспертизы», стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 1 973 064 рубля 82 копейки, с учетом износа – 1 548 659 рублей 35 копеек. При этом установлено, что ремонт автомобиля «Ауди», государственный регистрационный знак №, экономически нецелесообразен, рыночная стоимость автомобиля определена в размере 1 172 111 рублей 92 копейки, стоимость годных остатков – в размере 569 871 рубль 74 копейки.

Суд принимает в качестве доказательства действительного размера причиненного истцу ущерба представленный акт, оснований сомневаться в выводах эксперта и его квалификации у суда не имеется. Указанное экспертное исследование проведено государственным судебным экспертом, имеющим высшее образование, квалификацию судебного эксперта по специальности 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», длительный стаж экспертной работы. Акт экспертного исследования составлен по результатам непосредственного технического осмотра автотранспортного средства, с учетом действующего законодательства, соответствующей методической литературы и программных продуктов, выводы эксперта последовательны и обоснованы.

Ответчиком указанный акт не оспорен, допустимых и достоверных доказательств его несоответствия требованиям закона не представлено, как не представлен и альтернативный отчет об оценке ущерба.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения материального ущерба денежную сумму, за вычетом выплаченной суммы страхового возмещения и стоимости годных остатков, в размере 502 240 рублей 18 копеек.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления).

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно заключению эксперта № от 28 июля 2016 года у ФИО3 установлены телесные повреждения в виде <данные изъяты> данные телесные повреждения расцениваются в совокупности как причинившие средней тяжести вред здоровью (по признаку длительного расстройства здоровья свыше 21 дня.

Причинение вреда здоровью истца в результате действий ФИО4, допустившего совершение дорожно-транспортного происшествия, нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Причинение вреда здоровью повлекло для истца физические и нравственные страдания.

Так, из искового заявления и пояснений представителей истца, данных в судебном заседании, следует, что в результате пребывания в травмирующей ситуации дорожно-транспортного происшествия истец испытала сильные физические боли, эмоциональный стресс, нравственные переживания, вызванные опасениями за свое здоровье, в результате нахождения на лечении и необходимости реабилитации не имела возможности вести привычный образ жизни.

Факт претерпевания ФИО3 физических и нравственных страданий в результате полученных травм и в ходе последующего лечения у суда сомнений не вызывает и не требует подтверждения дополнительными доказательствами.

Таким образом, основания для возложения на ФИО4 обязанности по возмещению ФИО3 причиненного морального вреда имеются.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание механизм получения и характер полученных истцом телесных повреждений, вредные последствия для здоровья истца, наступившие в результате полученных травм, длительность прохождения ею лечения, характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, степень вины ответчика и определяет размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей, расценивая указанную сумму денежной компенсации как разумную и справедливую.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом при подаче в суд искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 8222 рубля. Данные расходы в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению истцу ответчиком.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Мурманск подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей за разрешение судом требования о компенсации морального вреда, от уплаты которой в данной части требований истец при подаче в суд иска освобождена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет в возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 502 240 рублей 18 копеек, денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 8222 рубля, всего взыскать 560 462 рубля 18 копеек.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета муниципального образования город Мурманск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Т.С. Кузнецова