Апелляционное определение № 33-766/2026 от 20 апреля 2026 г.

судья Кожевников В.В. № 2-1340/2025

УИД 35RS0001-01-2024-011976-37

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-766/2026
г. Вологда
21 апреля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе председательствующего Жгутовой Н.В.,

судей Беловой А.А., Сотникова И.А.,

при секретаре судебного заседания Кудряшовой Е.В.

с участием помощника прокурора Вологодской области Мининой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 адвоката М. на решение Череповецкого городского суда Вологодской <адрес> от <ДАТА>.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Жгутовой Н.В., судебная коллегия

установила:

06 декабря 2024 года ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО1 о солидарном взыскании 42 900 000 рублей основного долга, 7 391 810 рублей 66 копеек процентов за пользование займом в период времени с 05 августа 2024 года по 29 ноября 2024 года, 497 640 рублей неустойки за просрочку возврата займа за период с 05 августа 2024 года по 29 ноября 2024 года, процентов за пользование займом, начиная с 30 ноября 2024 года из расчёта 53,9% годовых от оставшейся задолженности по займу до момента фактического возврата суммы займа, неустойки за просрочку возврата займа, начиная с 30 ноября 2024 года из расчета 0,1 % от суммы невозвращённого займа за каждый день просрочки до момента фактического возврата суммы займа, судебных расходов.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчикам были выданы денежные средства в общей сумме 42 900 000 рублей. По факту выдачи денежных средств 04 июня 2024 года оформлено два договора займа и две расписки, один договор с ФИО1 как заёмщиком, получившим 42 900 000 рублей, второй договор с ФИО3 как заёмщиком, получившим 42 900 000 рублей. В действительности денежные средства выдавались один раз одной суммой 42 900 000 рублей. Истцом указано, что фактически ответчики являлись созаёмщиками и их следует признать солидарными должниками. Истец располагала денежными средствами в целях выдачи займа, данное обстоятельство подтверждено справкой из АО о получении наличными ... рублей, .... Сумма займа в согласованный срок 04 августа 2024 года истцу не возвращена. Полагала нарушенное право подлежащим защите испрашиваемым способом.

02 июня 2025 года ФИО1, от имени которой действовал адвокат М., обратилась со встречным иском к ФИО2 о признании недействительным договора займа от 04 июня 2024 года.

В обоснование встречного иска ФИО1 указано, что она и ФИО3 участвовали как посредники в инвестиционном проекте, согласованном между В. и Н., в результате которого был заключён нотариально удостоверенный договор займа между займодавцем ФИО2, от имени которой действовал В., и заёмщиком Н. сроком возврата денежных средств <ДАТА>. Оспариваемый договор займа от 04 июня 2024 года и расписка к нему реальными не являлись, подписаны в качестве гарантии возврата долга заёмщиком Н., денежные средства по сделке не передавались. Предоставленные истцом в настоящем деле сведения о снятии наличных денежных средств в общей сумме ... рублей за период времени с <ДАТА> по <ДАТА> не подтверждают факт передачи денежных средств ФИО1, поскольку из указанных средств было выдано ... рублей Н. по нотариальному удостоверенному договору, следовательно, ФИО2 на дату <ДАТА> располагала только суммой ... рублей, которые ФИО1 не передавались (л.д.132-134 т.1, л.д. 7-8 т.2).

25 августа 2025 года ФИО3 обратился со встречным иском к ФИО2 о признании незаключённым договора займа от 04 июня 2024 года.

В обоснование встречного иска ФИО3 указано, что денежные средства по договору не передавались, договор и расписка подписаны под влиянием заблуждения и угроз со стороны В. с целью гарантии возврата долга займодавцу ФИО2 заёмщиком Н. (л.д.219-221 т.1).

Решением суда первой инстанции исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, с ФИО3 и ФИО1 солидарно в пользу ФИО2 взыскано 42 900 000 рублей, а также проценты за пользование займом за период времени с 05 августа по 29 ноября 2024 года 3 551 909 рублей 01 копейка, неустойка за просрочку возврата займа за период времени с 05 августа по 29 ноября 2024 года 250 000 рублей, проценты за пользование займом за период с 30 ноября 2024 года на сумму основного долга из расчёта 25,9 % годовых по дату фактического исполнения обязательства, неустойка за просрочку возврата займа за период с 30 ноября 2024 года из расчета 0,1 % от суммы невозвращенного займа за каждый день просрочки возврата суммы займа по дату фактического исполнения обязательства, расходы на юридические услуги в размере 60 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 198 171 рубль 57 копеек.

Ссылаясь на доводы встречного иска, в апелляционной жалобе представитель ФИО1 адвокат М. по мотиву нарушения норм материального и процессуального права, выражая несогласие с выводами суда первой инстанции о доказанности факта передачи денежных средств ФИО1, ставит вопрос об отмене решения суда с принятием нового судебного акта об отказе ФИО2 в удовлетворении иска, просит удовлетворить встречный иск ФИО1 о признании договора недействительным.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя ФИО1 адвоката М. представитель ФИО2 З. просит решение суда оставить без изменения, указывает, что обязанность доказывать наличие денежных средств у займодавца отсутствует.

Определением судебной коллегии от 12 марта 2026 года по ходатайству прокурора осуществлён переход к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции, к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному Федеральному округу и Центральный Банк Российской Федерации в лице Северо-Западного главного управления Центрального банка Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 З. исковые требования ФИО2 поддержал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, пояснил, что ФИО2 действовала добросовестно, денежными средствами располагала, передала в общей сумме 42 900 000 рублей, доказательства в подтверждение факта передачи конкретной денежной суммы каждому из ответчиков представить не может; ФИО2 желала купить дом <адрес>, ФИО1 и ФИО3 посоветовал В., потому что они могли приобрести объект на банкротных торгах. ФИО1 и ФИО3 являются мошенниками, в полицию ФИО2 не обращалась, для такого обращения необходимо получить решение суда о взыскании денежных средств и исполнительные листы.

Представитель Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному Федеральному округу Б. в судебное заседание не явился, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что Росфинмониторинг не является правоохранительным органом, правовая оценка сделок не входит в компетенцию управления.

Представитель Центрального Банка Российской Федерации в лице Северо-Западного главного управления Центрального банка Российской Федерации ФИО4 в судебное заседание не явился, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что деятельность физических лиц не является поднадзорной Банку России.

Помощник прокурора Вологодской области П. в судебном заседании дала заключение о наличии в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом, указав на факт заключения притворной сделки, прикрывающей договор инвестирования или агентирования, а также на факт получения двух долговых документов от ответчиков, которыми не предусмотрена солидарная обязанность по возврату долга; обратила внимание на пояснения представителя ФИО2 З. который указал, что денежные средства получала в банке лично ФИО2, передавшая их В.; в действительности денежные средства были получены в банке В. по доверенности; также обратила внимание, что договоры займа и расписки по своему содержанию противоречат друг другу в части указания на личность займодавца. Полагала, что исковые требования ФИО2, встречные исковые требования ФИО1 и ФИО3 не подлежат удовлетворению.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Судебная коллегия, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене на основании пункта 4 части 1 и пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового решения.

Как следует из материалов дела, <ДАТА> между В., действующим в интересах займодавца ФИО2, и заёмщиком Н. заключён и удостоверен нотариусом <адрес> Г. договор займа на сумму ... рублей под ... % в месяц на срок до <ДАТА> (л.д. 211-213 т.1).

В тот же день <ДАТА> денежные средства по указанному договору займа получены Н., о чём последним выдана расписка (л.д. 203 т.1).

Надлежаще заверенная копия договора займа получена судом первой инстанции от нотариуса <адрес> Г., приобщена к материалам дела в качестве письменного доказательства.

Спорное правоотношение между ФИО2 и ФИО1 возникло из подписанного <ДАТА> между В., действующим от имени займодавца ФИО2, и заёмщиком ФИО1 договора беспроцентного займа денежных средств на сумму 42 900 000 рублей (л.д. 84-87 т.1).

Из буквального толкования изложенных в тексте договора от 04 июня 2024 года слов и выражений следует, что займодавец ФИО2 передаёт заёмщику ФИО1 42 900 000 рублей, подлежащих возврату не позднее 04 августа 2024 года, по истечении срока возврата заёмщик уплачивает проценты за пользование займом по ставке 5,0% в месяц и неустойку по ставке 0,1% за каждый день просрочки от суммы долга (л.д.84-85 т.1).

ФИО1 выдана займодавцу расписка, согласно которой денежные средства она получила (л.д.88 т.1).

Спорное правоотношение между ФИО2 и ФИО3 возникло из подписанного 04 июня 2024 года между В., действующим от имени ФИО2 как займодавца, и ФИО3 как заёмщиком договора беспроцентного займа денежных средств на сумму 42 900 000 рублей (л.д.81-83 т.1).

Из буквального толкования изложенных в тексте договора от 04 июня 2024 года слов и выражений следует, что займодавец ФИО2 передаёт заёмщику ФИО3 42 900 000 рублей, подлежащих возврату не позднее 04 августа 2024 года, по истечении срока возврата заёмщик уплачивает проценты за пользование займом по ставке 5,0% в месяц и неустойку по ставке 0,1% за каждый день просрочки от суммы долга (л.д.81-83 т.1).

ФИО3 выдана займодавцу расписка, согласно которой денежные средства он получил (л.д.87 т.1).

Из буквального толкования слов и выражений, изложенных в текстах договоров от 04 июня 2024 года и расписок, видно, что как договор займа с ФИО1, так и договор займа с ФИО3 не содержат условий о солидарной обязанности ФИО1 и ФИО3 по возврату денежных средств ФИО2 (л.д.81-88 т.1).

ФИО1 не поименована в качестве участника правоотношения между ФИО2 и ФИО3, ФИО3 также не поименован в качестве участника правоотношения между ФИО2 и ФИО1

Следовательно, доказательств тому, что ФИО1 и ФИО3 являются солидарными должниками по сделкам перед ФИО2, истцом не представлено.

Обращаясь с иском к ФИО1 и ФИО3, ФИО2 указала на неисполнение ответчиками обязательств по возврату займа, выданного ответчикам однократно общей суммой 42 900 000 рублей, а также по собственному волеизъявлению представила суду сведения из АО о том, что в период времени с <ДАТА> по 15 <ДАТА> ею и её представителем В. были получены наличные денежные средства в общей сумме ... рублей (л.д.4-9, 26, 27 т.1).

В судебных заседаниях 01-07 апреля и 02 октября 2025 года, 10 февраля 2026 года представитель ФИО2 З., дополняя фактические обстоятельства иска, пояснил, что ФИО2 планировала покупку недвижимости и искала дом в <адрес>, В. посоветовал ФИО2 брокеров ФИО1 и ФИО3, которые подыскали дом в нужном районе, обещали оформить все документы и приобрести дом, была достигнута договорённость, что пока идёт оформление документов ФИО1 и ФИО3 проценты не платят, при получении выписки из Единого государственного реестра недвижимости можно будет дом осмотреть, если ФИО2 дом устроит, то она купила бы его с оплатой комиссии, если бы состояние дома ФИО2 не устроило, то ФИО1 и ФИО3 должны были продать дом с условием оплаты ФИО2 5 % от суммы, которую она им передала на покупку дома, в связи с этим был оформлен договор займа с ФИО1 и Н., денежные средства были переданы в целях покупки дома; фактически ответчики являются мошенниками, в органы полиции ФИО2 не обращалась (л.д.104 т.1, 99-101 т.2).

Возражая против иска ФИО2 и требуя признать договор займа недействительным, ФИО1 указала, что она участвовала как посредник между В. и Н. в инвестиционном проекте, в результате которого был заключён нотариально удостоверенный договор займа между займодавцем ФИО2, от имени которой действовал В., и заёмщиком Н. сроком возврата денежных средств <ДАТА>; оспариваемый договор займа от 04 июня 2024 года и расписка к нему реальными не являются, подписаны в качестве гарантии возврата долга заёмщиком Н.

Возражая против иска ФИО2 и требуя признать договор займа незаключённым, ФИО3 указал, что договор займа и расписка подписаны в качестве гарантии возврата долга заёмщиком Н.

Разрешая заявленные исковые требования и встречные исковые требования, судебная коллегия полагает применимыми к правоотношениям сторон по делу нижеперечисленные нормы права.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Из положений пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абзац 4 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путём: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий её недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Способ защиты нарушенного права истцом не может избираться произвольно, он должен соответствовать характеру и последствиям нарушения, допущенного ответчиком, обеспечивать восстановление нарушенного права истца, действовавшего в спорном правоотношении добросовестно, при этом суду следует соблюдать баланс законных интересов сторон по делу.

В статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку (статья 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с правилами статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В постановлении пункте 87 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна; в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки; намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно; притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (статья 322 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора; при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений (статьи 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права.

В пункте 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно разъяснениям пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» следует учитывать, что при наличии спора о действительности или заключённости договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключённости и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений; если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключённым, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдаётся тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг; если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключённым с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заёмщику или указанному им лицу (статья 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (статья 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заёмщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью; оспаривание займа по безденежности путём свидетельских показаний не допускается, в случае оспаривания займа по безденежности размер обязательств заёмщика определяется исходя из переданных ему или указанному им третьему лицу сумм денежных средств или иного имущества.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определённых родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заёмщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа; при наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нём лежит риск недоказанности соответствующего факта (ответ на вопрос 10 в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года).

В соответствии с положениями статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счёт принципала либо от имени и за счёт принципала; по сделке, совершённой агентом с третьим лицом от своего имени и за счёт принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебной коллегией установлено, что договор займа между ФИО2 и ФИО1, а также договор займа между ФИО2 и ФИО3 не содержит согласованного между всеми поименованными лицами условия о солидарной обязанности ответчиков перед истцом.

Исходя из характера спорного правоотношения и делимости предмета договоров займа, солидарная обязанность ФИО1 и ФИО3 перед ФИО2 по правилам статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации не возникла.

Следовательно, поводов для удовлетворения исковых требований ФИО2 о солидарном взыскании задолженности в сумме 42 900 000 рублей с ответчиков не имеется.

Исходя из отсутствия в договорах займа согласованного условия о солидарной ответственности ФИО1 и ФИО3 перед ФИО2, последняя, предъявляя суду в качестве оснований иска два разных договора займа, заключённых на подлежащие возврату как ФИО1, так и ФИО3 суммы денежных средств по 42 900 000 рублей каждым, указывая в первоначальном иске, что в действительности денежные средства передавались однократно одной суммой 42 900 000 рублей, должна доказать факты передачи конкретной денежной суммы каждому из ответчиков ФИО1 и ФИО3 в пределах заявленного иска. При этом юридическое значение имеет оценка добросовестности поведения ФИО2 при заключении договоров займа с ФИО1 и ФИО3

Также судебная коллегия полагает, что с учётом установленных обстоятельств дела правила статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации о возложении на ответчика бремени доказывания факта безденежности договора займа или бремени доказывания факта, что денежные средства по займу фактически переданы в меньшем размере, чем указано в договоре, не применимы к спорным правоотношениям.

ФИО1, заявляя встречный иск о недействительности договора займа по мотиву его притворности, должна доказать, что в действительности стороны договаривались о сделке на иных условиях.

ФИО3, исходя из фактов соблюдения письменной формы договора займа от 04 июня 2024 года и его подписания займодавцем и заёмщиком, требуя признать такой договор незаключённым, должен представить доказательства своего добросовестного поведения при подписании такого договора.

Применяя вышеуказанные нормы материального права с учётом разъяснений, изложенных в вышеуказанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также с учётом позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведённой в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3, оценивая по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные ФИО2, ФИО1, ФИО3 доказательства в обоснование заявленных исковых и встречных исковых требований, судебная коллегия полагает, что в настоящем деле не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО1 и ФИО3, а также для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 к ФИО2, находя подлежащими удовлетворению встречные исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании заключённого 04 июня 2024 года между ФИО1 и ФИО2 договора займа недействительным на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пояснений представителя ФИО2 ФИО5 установлено, что ФИО2 планировала покупку недвижимости, денежные средства переданы ФИО1 и ФИО3 на покупку недвижимости посредством услуг ответчиков, а не с целью возникновения заёмных правоотношений.

Из пояснений ФИО1 установлено, что она не имела намерений получить заём у ФИО2, участвовала в правоотношениях как посредник между В. и Н. в инвестиционном проекте, в результате которого был заключён нотариально удостоверенный договор займа между займодавцем ФИО2, от имени которой действовал В., и заёмщиком Н. сроком возврата денежных средств <ДАТА>, копия которого имеется в материалах дела по запросу суда первой инстанции.

Вышеизложенные пояснения участников процесса по правилам статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются надлежащими доказательствами по делу.

При изложении письменно фактических обстоятельств ФИО2 в иске указала на однократную передачу ФИО1 и ФИО3 и получении последними денежной суммы 42 900 000 рублей, вместе с тем из совокупного толкования договоров займа и расписок следует, что ФИО1 и Алимов А..А. каждый получили 42 900 000 рублей, то есть в общей сумме 85 800 000 рублей.

Оценивая поведение ФИО2 по правилам статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с разъяснениями пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судебная коллегия приходит к выводу, что истцом допущено злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите, поскольку представленные суду долговые документы о заключении 04 июня 2024 года с ФИО1 и ФИО3 договоров займа не соответствуют действительности по своему содержанию и не отражают волеизъявление сторон при их заключении.

То обстоятельство, что ФИО2 добровольно в иске определила достаточной ко взысканию с ответчиков в солидарном порядке денежную сумму 42 900 000 рублей, не свидетельствует о добросовестности займодавца и не придаёт статус действительности договорам займа и распискам, подлинники которых находятся в материалах настоящего дела.

Определением судьи апелляционной инстанции от 20 января 2025 года ФИО2 предложено представить дополнительные (новые) доказательства в целях установления факта передачи конкретной денежной суммы каждому из ответчиков.

Поводов для освобождения ФИО2 от представления таких дополнительных (новых) доказательств при отсутствии поводов признавать ответчиков солидарными должниками, при установленном несоответствии действительности информации, изложенной в договорах займа и расписках, выданных ФИО1 и ФИО3, распределяя бремя доказывания по правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Вместе с тем дополнительных (новых) доказательств в подтверждение фактов передачи конкретной денежной суммы каждому из ответчиков ФИО2 и её представителем суду апелляционной инстанции не представлено.

Ввиду неисполнения ФИО2 определения судьи апелляционной инстанции о предоставлении дополнительных (новых) доказательств в подтверждение фактов кому из ответчиков и в какой конкретной сумме переданы денежные средства, с учётом отсутствия в договорах займа и расписках согласованного условия о солидарной ответственности ФИО1 и ФИО3, а также, принимая во внимание установленный факт недобросовестного поведения займодавца при оформлении долговых документов, судебная коллегия приходит к выводу об отказе ФИО2 в судебной защите по иску о взыскании с ответчиков солидарно 42 900 000 рублей, как по основанию отсутствия между сторонами по делу заёмных правоотношений, так и по основанию прикрытия агентского договора договором займа.

При этом само по себе то обстоятельство, что ФИО2 имела на праве собственности денежные средства в количестве, достаточном для выдачи займов, не подтверждает факт реальной передачи денежных средств каждому из ответчиков в конкретной сумме и не служит поводом к удовлетворению первоначального иска.

Оценивая пояснения представителя ФИО2 З., пояснения ФИО1 в совокупности с установленным фактом злоупотребления правом истцом ФИО2 при получении долговых документов и фактом заключения ФИО2 с Н. нотариально удостоверенного договора займа, судебная коллегия приходит к выводу, что договор займа, заключённый с ФИО1 является ничтожным в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку фактически договором займа и распиской к нему прикрывался агентский договор, по условиям которого ФИО2 как принципал, действуя через поверенного В., поручила агентам ФИО1 и ФИО3 совершить юридические действия по приобретению недвижимости.

При таком положении судебная коллегия полагает встречные исковые требования ФИО1 к ФИО2 подлежащими удовлетворению, признав оспариваемый договор займа недействительным.

Ввиду недоказанности факта передачи ФИО2 и получения ФИО1 денежных средств в конкретной денежной сумме по недействительному договору займа, необходимость в применении последствий недействительности сделки по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отсутствует.

Разрешая заявленные ФИО3 встречные исковые требования к ФИО2 о признании договора займа от 04 июня 2024 года незаключённым, судебная коллегия, опираясь на положения статей 131, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым предмет и основание иска определяются истцом по своему усмотрению, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, не усматривая поводов для выхода за пределы встречного иска ФИО3, находя, что ФИО3 избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, приходит к выводу, что в признании договора займа незаключённым следует отказать, поскольку такой договор составлен в письменной форме, подписан его сторонами, оснований для признания его не заключённым не усматривается.

В. субъектом спорных правоотношений, возникших между ФИО2 и ФИО1, а также между ФИО2 и ФИО3, не является, поскольку он действовал на основании доверенностей, выданных ему ФИО2, права и обязанности по сделкам, заключённым В. по таким доверенностям, возникли непосредственно у ФИО2; поводов для привлечения В. к участию в настоящем деле не имелось.

Ссылка представителя ФИО2 З. о том, что ФИО2 причинён ущерб в результате неправомерных действий ФИО1 и ФИО3, не служит поводом для взыскания денежных средств по указанным в первоначальном иске основаниям и предмету.

С учётом изложенного судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе ФИО2 в иске к ФИО1 и ФИО3 о солидарном взыскании денежных средств, об отказе ФИО3 во встречном иске к ФИО2 о признании договора займа незаключённым, удовлетворив встречный иск ФИО1 к ФИО2 о признании договора займа недействительным.

Поскольку определением судьи Череповецкого городского суда Вологодской области от 06 декабря 2024 года приняты меры по обеспечению иска ФИО2, в удовлетворении которого судебной коллегией отказано, такие меры подлежат отмене на основании части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 02 октября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

ФИО2 (СНИЛС №...) в удовлетворении исковых требований к ФИО1 (СНИЛС №...) и ФИО3 (СНИЛС №...) о солидарном взыскании долга по договорам займа от 04 июня 2024 года отказать.

Встречные исковые требования ФИО1 (СНИЛС №...) к ФИО2 (СНИЛС №...) удовлетворить.

Признать недействительным договор займа от 04 июня 2024 года, заключённый между ФИО2 (СНИЛС №...) как займодавцем и ФИО1 (СНИЛС №...) как заёмщиком.

ФИО3 (СНИЛС №...) в удовлетворении встречных исковых требований к ФИО2 (СНИЛС №...) о признании незаключённым договора займа от 04 июня 2024 года отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые на основании определения судьи Череповецкого городского суда Вологодской области от 06 декабря 2024 года, сняв арест на денежные средства и иное имущество, принадлежащие ФИО3 (СНИЛС №...) и ФИО1 (СНИЛС №...) в размере ... рублей.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 апреля 2026 года.

Председательствующий:

Н.В. Жгутова

Судьи:

А.А. Белова

И.А. Сотников