Решение № 2-7410/2020 2-852/2021 2-852/2021(2-7410/2020;)~М-5665/2020 М-5665/2020 от 23 июля 2021 г. по делу № 2-7410/2020

УИД № 59RS0007-01-2020-009055-58

Дело № 2-852/2021 (2-7410/2020;)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июля 2021 года г. Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Старковой Е.Ю.,

при секретаре Киселёвой А.А.,

с участием помощника прокурора Свердловского района г. Перми, ФИО3, предъявлено удостоверение,

истца – ФИО4, предъявлен паспорт,

представителя истца - ФИО5, по ордеру,

представителя ответчика – ФИО6, по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» о признании факта некачественно оказанной медицинской услуги, взыскании убытков, утраченного заработка, компенсации морального вреда, в рамках закона о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 (ФИО10) О.Е. обратилась в суд с иском (с учетом уточненного иска в порядке ст. 39 ГПК РФ) к ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» о признании факта некачественно оказанной медицинской услуги по удалению зуба 3.8 истца, о взыскании убытков, связанных с некачественным оказанием медицинской услуги в сумме 830,00 руб., утраченного заработка за период с 01.11.2019г. по 22.11.2019г. в сумме 12180,00 руб., компенсации морального вреда в размере 500000 руб. в рамках закона о защите прав потребителей.

В обоснование исковых требований указано, что 29.10.2019г. истец обратилась к ответчику за оказанием хирургически-стоматологических услуг по удалению зуба. Медицинские услуги по удалению зуба 3.8 истцу оказывал врач ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» ФИО1 Путем инъекции истцу была введена местная анестезия: торусальная анестезия Sol.Lidocaine 2%-4,00 ml. Удостоверившись в том, что область, требующая вмешательства, обезболена, врач приступил к удалению зуба. Врач совершил несколько попыток удалить зуб 3.8 стоматологическими щипцами, но, с его слов, смог удалить лишь верхнюю часть зуба. Затем врач производил удаление долотом и молотком (об этом факте в медкарте записи отсутствуют). После всех предпринятых действий, истец была направлена на контрольное рентгенологическое исследование челюсти в R-кабинет по адресу: <адрес>. Врач – рентгенолог, по-видимому, ошибочно сделала истцу снимок черепа. Истец вернулась к ФИО1 с результатами рентгенологического исследования, по которому врач, соответственно, не смог надлежащим образом оценить результат хирургической процедуры удаления зуба. В устной форме истцу было рекомендовано извлечь марлевый тампон изо рта через некоторое время, для устранения болевых ощущений принимать «Найз», в случае дискомфорта и сильных болевых ощущениях обратиться в другое медицинское учреждение по месту жительства. Исполнитель не исполнил свои обязательства надлежащим образом; хирургическое лечение выполнено не полностью – не завершено сложное удаление; половина корней оставлены; в протоколе операций не указано, что удаление проводилось с удалением долота; не предоставлена полная информация о возможных осложнениях и рисках при проведении операции по удалению зуба.

Вследствие вышеперечисленных факторов истец обратилась за консультацией в платную стоматологическую клинику ООО «<данные изъяты>», где истцу рекомендовали сделать ортопантомограмму, по результатам которой сообщили, что удаление зуба 3.8 истцу не завершено, его необходимо закончить. При осмотре хирургом–стоматологом истцу поставлен диагноз: нагноившаяся постинъекционная гематома поднижнечелюстной области, крыловидно-нижнечелюстного пространства слева, незавершенное удаление зуба.

31.10.2019 под общим внутривенным наркозом истцу произведено удаление корней зуба, вскрытие и дренирование нагноившейся постинъекционной гематомы поднижнечелюстной области, крылонижнечелюстного пространства слева. В период с 31.10.2019 по 08.11.2019г. истец находилась на стационарном лечении в указанной больнице, на ежедневной основе истцу осуществлялись перевязки, смена дренажей и медикаментозное лечение. 08.11.2019г. истец была выписана со стационара, направлена на прием к стоматологу-хирургу, до 22.11.2019 включительно истец являлась нетрудоспособной. В течение двух недель являлась на обработку и перевязку послеоперационной раны, прием и консультацию врача.

На данный момент у истца имеется рубец длиной 5,00 см. в поднижнечелюстной области слева. Истец испытывает дискомфорт из-за данного обстоятельства, рубец портит общий эстетичный вид и овал лица.

Наличие причинной связи между действиями врачей и ухудшением здоровья подтверждается экспертным заключением № от 05.02.2020г., согласно которому установлено, что хирургическое лечение выполнено неполно – не завершено сложное удаление, половина корней оставлены. В протоколе операции не указано, что удаление производилось с использованием долота. В результате указанных неквалифицированных действий врача развилось воспалительное осложнение, в результате чего потребовалось лечение в стационаре с 31.10.2019г. по 08.11.2019г. Производилось вскрытие гнойного очага для удаления остатков корней зуба 3.8.

Утраченный заработок в период нетрудоспособности истца с 01.11.2019г. по 22.11.2019г. составил 75% от среднего месячного дохода. а именно: 12180,00 руб. Представленные данные рассчитаны на основании справки о доходах по форме 2-НДФЛ.

В адрес ответчика была направлена претензия о возмещении расходов на лечение и компенсации утраченного заработка. Указанная претензия осталась без удовлетворения.

На основании изложенного, истец обратилась с иском в суд.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала в полном объеме, с учетом уточненного иска. Доводы, изложенные в исковом заявлении, подтвердила.

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме, по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании с заявленными требованиями не согласна.

Помощник прокурора Свердловского района г.Перми дал заключение о том, что исковые требования истца подлежат удовлетворению частично, также подлежит взысканию компенсация морального вреда, согласно заключению судебной экспертизы в связи с дефектом оказанной услуги – доказательств нет, оснований для взыскании компенсаций морального вреда в связи с вредом, причиненным здоровью, не имеется.

Допрошенный свидетель – ФИО8, врач, хирург-стоматолог ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», пояснил, что удаление зуба было больше года назад, согласно карточки, пациенту был удален нижний зуб мудрости с его согласия. Был поставлен диагноз хронический пародонтит зуба 38 зуба, но сейчас точно не помнит. Жалобами пациента были головная боль, разрушенность зуба, боли при приеме горячей пищи, боли при надкусывании на зуб. Положение зуба было в пределах нормы, последствия сложности удаления зуба не мог предвидеть. Из статистики зубы мудрости несут жевательную нагрузку всего 2%, в любой литературе указано, что если человек достиг определенного возраста, то этот зуб нужно удалять, а не пытаться лечить. Лечение этого зуба считается самым сложным, бывают непроходимые каналы, бывают осложнения при лечении данного зуба. Врачом ФИО1 и пациентом было принято решение удалить зуб. Был сделан внешний осмотр зуба, припухлости на лице у пациента не было, полость рта разрушена на 2/3, была кариозная полость, была частичная болезненность зуба, десна была ненужно деформирована. Пациентка пришла во второй половине рабочего дня, в конце рабочего дня и просила врача из другого города удалить зуб, она не обратилась в стоматологию по месту жительства, обратилась ко врачу ФИО1 и попросила удалить зуб и он это попытался сделать, не мог отказать пациенту. ФИО1 пытался удалить зуб, это длилось около получаса, это редкий случай для него, за всю его жизнь, чтобы он оставил корни мудрости, это было 2-3 раза. Осложнения бывают разные: кровотечения, оставление корней, переломы челюстей, он удалял этот зуб долго и упорно, доставал зуб из крови. Снимок на тот момент сделать не могли, но женщина настаивала на удаление зуба. Часть зуба он достал, стал подозревать, что оставил один из корней, а может быть и достал. Когда удаляешь в крови, кусок может куда-то залететь, в конце уже удалял долотом, у него даже рука занемела. Врач не был уверен, что зуб удалили полностью, направил ее в горбольницу сделать снимок, направил в больничный городок в <адрес>, это был конец рабочего дня, часов шесть, наверное, было, седьмой час. Пациентка съездила, врач дождался, принесла снимок, снимок оказался неинформативный, он не смог по нему поставить какой-либо диагноз. Сомневался, удалил он зуб или не удалил, снимок ничего не дал, направлять уже не имело смысла. Врач сказал, чтобы пациент на следующий день пошла в больницу по месту жительства и проверилась, больше ее не видел. В любой работе могут быть дефекты, это даже не дефект, это было сложное хирургическое вмешательство, удаление зуба мудрости бывает сложным, в учебниках написаны, какие последствия могут быть, у любого хирурга они могут быть. Зуб должен быть удален полностью, сложности бывают, но гарантии не может быть в хирургии. Пациенты не лечат зубы вовремя. Зуб мудрости самый опасный, большинство лечат передние зубы, а задние нет, потом возникают такие последствия.

Пациентка подписывала информационное согласие, что она была предупреждена о возможных последствиях, согласие имеется в карте. Если зуб подвижен, его можно удалить сразу, если он сильно нарушен, бывает разное направление зуба мудрости и от этого и зависит ход удаления зуба. Бывает простое и сложное удаление, нельзя говорить, что при наличии снимка или без наличия снимка будет простое удаление, так нельзя сказать. Сложное или простое удаление можно определить только во время удаления зуба. В этой ситуации было разрушение зуба. Врач объяснил, почему у пациентки возникла аутогенная флегмона, у нее уже был аутогенный очаг, входные ворота, был разрушен пародонтитный зуб, произошла реакция и инфекционное заболевание.

Допрошенный в судебном заседании свидетель - ФИО2 (супруг истца) пояснил, что зуб 8 ФИО4 упирался в щеку, доставлял ей дискомфорт. Обратились в больницу «Софа-Дента» сказали, что зуб будет расти и рот не может раскрываться. ФИО4 поехала в Краснокамск, ей зуб стали удалять, были слезы. На следующий день она с трудом открывала рот, 31 числа ей стало еще сложенное открывать рот. Поехали в «Наш доктор», сделали рентген, сказали воспаление, направили на Луначарского, провели операцию. У нее был дискомфорт в том, что зуб упирался в щеку. Врач осмотрел, если бы было экстренно, ей бы назначили и рекомендовали удалить зуб. Она была в это время в Краснокамске, решила удалить зуб.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, эксперта, заключение помощника прокурора, который в своем заключении полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, размер компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда, исследовав материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 4 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закона) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В Федеральном законе от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" дано определение понятие "качество медицинской помощи" - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата и соотносит содержание данного понятия с применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Согласно положениям статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Статьей 783 ГК РФ определено, что общие положения о подряде (статьи 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 ГК РФ) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей, пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".

В соответствии со статьей 4 Закона "О защите прав потребителей", исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по-своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

На основании статьи 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Аналогичные положения содержаться в п.1,2 ст. 14 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно п.5 ст. 14 Закона изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

В соответствии со ст. 15 Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации примирителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, возмещение вреда возможно при установлении факта недостатка оказанной услуги, наступление вреда и наличия причинной связи между недостатком и наступающим вредом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащихся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статья 10).

В соответствии с положениями статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Основания ответственности исполнителя услуг перед потребителем установлены Законом "О защите прав потребителей". Ответственность исполнителя возникает при наличии обязательной одновременной совокупности следующих обстоятельств: факта причинения вреда, противоправных действий причинителя вреда и причинно-следственной связи между причинением вреда и возникшими отрицательными последствиями у потребителя. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истице.

Ответственность также может возникнуть при не предоставлении всей необходимой информации потребителю исполнителем услуг, обязанность доказывания в этом случае лежит на ответчике.

Таким образом, в качестве имеющего значение для разрешения спора обстоятельства в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ подлежал выяснению вопрос о том, была ли предоставлена истцу надлежащая информация о характере медицинской помощи, наличии противопоказаний для нее, о степени вероятности достижения желаемого результата и о риске неблагоприятных последствий.

Судом из материалов дела установлено, 29.10.2019г. истец, ФИО10, обратилась к ответчику, ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», за оказанием хирургически-стоматологических услуг по удалению зуба.

Медицинские услуги по удалению зуба 3.8 истцу оказывал врач ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» ФИО1 (л.д.10). Путем инъекции истцу была введена местная анестезия: торусальная анестезия Sol.Lidocaine 2%-4,00 ml., проведено удаление 38 зуба с помощью щипцов (л.д.11).

Как указано в исковом заявлении, удостоверившись в том, что область, требующая вмешательства обезболена, врач приступил к удалению зуба. Врач совершил несколько попыток удалить зуб 3.8 стоматологическими щипцами, но с его слов, смог удалить лишь верхнюю часть зуба. Затем врач производил удаление долотом и молотком (об этом факте в медкарте записи отсутствуют). После всех предпринятых действий, истец была направлена на контрольное рентгенологическое исследование челюсти в R-кабинет по адресу: <адрес>. Врач – рентгенолог, по-видимому, ошибочно сделала истцу снимок черепа. Истец вернулась к ФИО1 с результатами рентгенологического исследования, по которому врач, соответственно, не смог надлежащим образом оценить результат хирургической процедуры удаления зуба. В устной форме истцу было рекомендовано извлечь марлевый тампон изо рта через некоторое время, для устранения болевых ощущений принимать «Найз», в случае дискомфорта и сильных болевых ощущениях обратиться в другое медицинское учреждение по месту жительства. Исполнитель не исполнил свои обязательства надлежащим образом; хирургическое лечение выполнено не полностью – не завершено сложное удаление; половина корней оставлены; в протоколе операций не указано, что удаление проводилось с удалением долота; не предоставлена полная информация о возможных осложнениях и рисках при проведении операции по удалению зуба.

Вследствие вышеперечисленных факторов истец обратилась за консультацией в платную стоматологическую клинику ООО «Ваш доктор», где истцу рекомендовали сделать ортопантомограмму, по результатам которой сообщили, что удаление зуба 3.8 истцу не завершено, его необходимо закончить. При осмотре хирургом–стоматологом истцу поставлен диагноз: нагноившаяся постинъекционная гематома поднижнечелюстной области, крыловидно-нижнечелюстного пространства слева, незавершенное удаление зуба.

Истец понесла дополнительные расходы за проведение процедуры ОПТГ (ортопантомограмма) в размере 830,00 руб., что подтверждается квитанцией от 31.10.2019 № (л.д.36).

Из ООО «Ваш доктор» истец была направлена на госпитализацию в стоматологическую больницу ФГБОУ ВО ПГМУ, отделение гнойной челюстно-лицевой хирургии для оперативного вмешательства и дальнейшего лечения.

31.10.2019 г. в стоматологической больнице ФГБОУ ВО ПГМУ под общим внутривенным наркозом истцу произведено удаление корней зуба, вскрытие и дренирование нагноившейся постинъекционной гематомы поднижнечелюстной области, крылонижнечелюстного пространства слева. В период с 31.10.2019г. по 08.11.2019г. истец находилась на стационарном лечении в указанной больнице (листок нетрудоспособности, л.д. 27), на ежедневной основе истцу осуществлялись перевязки, смена дренажей и медикаментозное лечение.

08.11.2019г. истец была выписана из стационара, направлена на прием к стоматологу - хирургу, до 22.11.2019 включительно истец являлась нетрудоспособной (листок нетрудоспособности, л.д. 28). В течение двух недель истец являлась на обработку и перевязку послеоперационной раны, прием и консультацию врача.

На данный момент у истца имеется рубец длиной 5,00 см. в поднижнечелюстной области слева. Истец испытывает дискомфорт из-за данного обстоятельства, рубец портит общий эстетичный вид и овал лица.

Согласно экспертному заключению (протокол оценки качества медицинской помощи) № от 05.02.2020г., составленному экспертом касчества медицинской помощи ФИО9 (по поручению Филиала АО СМК «Астрамед-МС»), установлено, что хирургическое лечение выполнено неполно – не завершено сложное удаление, половина корней оставлены. В протоколе операции не указано, что удаление производилось с использованием долота (трафарет записи). Обоснование негативных последствий нарушений в лечении: развилось воспалительное осложнение, по поводу которого ФИО7 лечилась в стационаре с 31.10.2019 г. по 08.11.2019г. – закончено удаление 38, вскрытие гнойного очага (л.д.33).

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи того же эксперта ФИО9 № от 05.02.2020г. (л.д.34), выявлены нарушения лечебно-диагностиче6скиз мероприятий, приведших к ухудшению состояния здоровья и дефекты оформления документации.

Как указывает истец в исковом заявлении, утраченный заработок в период нетрудоспособности истца с 01.11.2019г. по 22.11.2019г. составил 75% от среднего месячного дохода, а именно: 12180,00 руб. Представленные данные рассчитаны на основании справки о доходах по форме 2-НДФЛ.

27.06.2020г. истцом в адрес ответчика направлена претензия о возмещении расходов на лечение и компенсации утраченного заработка. Указанная претензия получена ответчиком 03.07.2020г. (л.д.37-41).

В ответе на данную претензию ответчик сообщил истцу, что претензия от 03.07.2020г. об оказании хирургически-стоматологических услуг по удалению зуба врачом ФИО1 в Краснокамской городской больнице № рассмотрена 29.10.2019г. и отклонена.

В данном ответе указано:

«29.10.2019г. вы обратились в подразделение ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» с жалобами на боль 38 зуба. При вашем осмотре врачом было установлено, что коронка 38 зуба разрушена более чем на ?, разрушена ниже уровня десны. А, так как коронка зуба находилась в вертикальном положении, было принято решение врачом удалять без ренографии, что соответствует методике удаления зубов.

Вы дали добровольное согласие на удаление зуба и были осведомлены о том, что никто не может предсказать точный результат планируемой операции. Удаление вашего 38 зуба было сложное и длительное. Сразу же после удаления вы были направлены на рентгеновское исследование. При рассмотрении снимка результатов удаления зуба было не видно. Врачом вам были даны рекомендации по гигиене полости рта, т.к. удаление зуба – это операция.

Вам было рекомендовано на следующий день обратиться к врачу по месту вашего жительства. Но вы обратились к врачу только через 2 дня, это могло способствовать ухудшению вашего самочувствия» (л.д.42).

Определением Свердловского районного суда г.Перми от 23.12.2020г., по ходатайству представителя истца, по делу назначена судебная медицинская экспертиза, на разрешение которой, были поставлены следующие вопросы:

Своевременно и правильно ли были использован возможности обследования больного (в том числе лабораторные и инструментальные) для определения необходимости удаления зуба 38?

Правильно ли был установлен диагноз и выполнен ли стандарт обследования

Правильно ли была выбрана методика (алгоритм) проведения операции по удалению зуба 38?

Верно ли выбраны медицинские инструменты для проведения операции (долото и молоток) либо имеются иные современные методы и способы удаления зубов?

Была ли окончена операция по удалению зуба 38?

Имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали правильной диагностике окончания операции после проведения операции по удалению зуба 38?

Полностью ли было выполнено хирургическое лечение?

Следовало ли для правильной диагностики (лечения) больного приглашать врача-консультанта, проводить консилиум врачей?

Какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены, на каком этапе?

Возможно ли было установить завершенность процедуры удаления зуба по рентгенологическому снимку от 29.10.2019г.?

Соответствовало ли проводимое больному лечение зубов установленному диагнозу и не было ли оно противопоказано?

Какие неблагоприятные последствия неправильного выполнения операции по удалению зуба 38 наступили?

Имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятными последствиями и допущенным дефектом медицинской помощи?

Какова тяжесть вреда здоровью, причиненного дефектом медицинской помощи?

Возможен ли был в данном случае благоприятный исход при условии правильного оказания медицинской помощи?

Производство экспертизы было поручено Пермскому краевому бюро судебно-медицинской экспертизы (<адрес>), расходы по оплате экспертизы возложены на истца – ФИО4 (л.д.92-94).

Экспертиза проведена, представлено заключение.

Согласно заключению № комплексной судебно-медицинской экспертизы Пермского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы (л.д.136-141), экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

Ответ на вопросы №№ 1, 2,9.

Данные, содержащиеся в представленных на экспертизу медицинских документах, свидетельствуют о том, что ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась за медицинской помощью 29.10.2019г. в ГБУЗ ПК «Краснокамская центральная районная поликлиника», где у нее был диагностирован «Хронический апикальный периодонтит 38», проведено удаление 3.8. зуба, даны рекомендации. 31.10.2019г. пациентка была госпитализирована в стоматологическую больницу ПГМУ им.ак. Е.А.Вагнера Минздрава России с диагнозом «Нагноившаяся постинъекционная гематома поднижнечелюстной области, крыловидно-нижнечелюстного пространства слева. Незаконченное удаление 3.8. зуба», где ей было выполнено оперативное лечение (вскрытие гнойника, удаление 3.8. зуба). 08.11.2019 ФИО4 была выписана на амбулаторное лечение.

Судя по записям в представленных на экспертизу медицинских документах, ФИО4 с середины октября беспокоили ноющие боли в 3.8. зубе, что дает основание для вывода о наличии у нее хронического воспалительного процесса в фазе обострения. Учитывая наличие болей в зубе на протяжении полумесяца до обращения за медицинской помощью, 29.10.2019г. в ГБУЗ ПК «Краснокамская центральная районная поликлиника» следовало установить диагноз «Обострение хронического периодонтита зуба 3.8.» или «Хронический апикальный периодонтит 3.8. зуба в фазе обострения», а не «Хронический апикальный периодонтит 38». Таким образом, диагноз был установлен неверно в части стадии патологического процесса.

Изучение представленных на экспертизу медицинских документов показало, что на этапе ГБУЗ ПК «Краснокамская центральная районная поликлиника» был допущен дефект обследования, а именно: не проведена прицельная внутриротовая контактная рентгенография 3.8. зуба, что предусмотрено Протоколом {4}.

Ответ на вопросы №№ 3, 4, 5, 7, 9, 11

Под операцией удаления зуба (ОУЗ) понимается сумма производимых в определенной последовательности воздействий, в результате которых после насильственного разделения тканей пародонта2 осуществляется извлечение зуба из лунки. При этой операции зуб извлекают из лунки альвеолярного отростка челюсти при помощи специальных инструментов. Для этого необходимо отслоить десну, разрушить связный аппарат, связывающий зуб с альвеолой, и извлечь зуб. Целью ОУЗ является оздоровление (санация) организма за счет устранения очагов одонтогенной инфекции.

Анализ представленных на экспертизу медицинских документов показал, что у ФИО4 имелись показания для ОУЗ 3.8 зуба: наличие боли в зубе в течение полумесяца, разрушение зуба, отсутствие места в альвеолярной дуге (при судебно-медицинском обследовании 24.02.2021), отсутствие жевательной эффективности восьмых зубов (0% по ФИО13), хронический воспалительный процесс в 3.8. зубе.

Выбор методики удаления зуба обусловлен строением зубочелюстного сегмента и состоянием зуба – степенью и характером разрушения твердых тканей зуба. ОУЗ может быть типичным и антипичным. Определённую сложность представляет удаление третьих моляров2 в связи с недостатком места в альвеолярной дуге3 и глубокого погружения корней в тело челюсти, что требует применения специальных инструментов (долота и молотка, бормашины и физидиспенсера).

В рассматриваемом случае (глубокое погружение корней 3.8. зуба в тело нижней челюсти) имело место так называемое «сложное удаление» методика и инструменты были выбраны верно в соответствии с клинической ситуацией. Однако, удаление 3.8 зуба было не завершено, о чем свидетельствуют результаты оперативного лечения пациентка в стоматологической больнице ПГМУ им. ак. Е.А. Вагнера Минздрава России (удалены корни 3.8. зуба). Таким образом, на этапе в ГБУЗ ПК «Краснокамская центральная районная поликлиника» был допущен лечебный дефект в виде незавершенного удаления 3.8. зуба. Кроме этого, в медицинских документах не отражен факт «сложного удаления» с использованием долота, что относится к дефектам оформления.

Ответ на вопрос № 8.

Обычная практика не предусматривает процедур, указанных в вопросе № 8 определения.

Ответ на вопросы №№ 12, 13, 15.

Анализ клинических данных позволяет заключить, что у ФИО11 имелась одонтогенная флегмона4 подчелюстного крыловидно-нижнечелюстного пространства, что подтверждается жалобами (болезненная припухлость поднижнечелюстной области слева, ограничение открывания рта, повышенная температура тела до 37,10); анамнезом (в середине октября появились ноющие боли в 3.8 зубе, который был удален 29.10.19); объективным статусом(наличие инфильтрата в подчелюстной области слева, 5х4 см; тризм (открывание рта 2см); данными протокола операции (наличие гноя в 2 клетчаточных пространствах, отсутствие свертков крови при вскрытии клетчаточных пространств); динамиков воспалительного процесса (дренирование осуществлялась 6 суток, что не характерно для нагноившихся гематом, длительное очищение раны характеризует обострившийся одонтогенный процесс).

Одонтогенные воспалительные заболевания объединены общими входными воротами для микроорганизмов – «больным» зубом. Своеобразная особенность одонтогенной инфекции состоит в том, что организм больного не может самостоятельно прекратить поступление микроорганизмов в пародонт через корневой канал зуба. В пародонте образуется инфекционно-воспалительный очаг, ограниченный от здоровых тканей соединительно-тканной капсулой, которая обеспечивает определенный баланс между организмом человека и инфекционным очагом. Однако, такое равновесие может быть нарушено. Большое значение в этом процессе имеет увеличение количества микробов, приближающееся к так называемому критическому уровню, повышение их вирулентности, увеличение токсинов и продуктов тканевого распада.

Таким образом, у ФИО11 развилось осложнением течения хронической одонтогенной инфекции (хронический периодонтит), в не лечения зуба (ОУЗ 3.8 зуба). В рассматриваемом случае основания для установления причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и развитием одонтогенной флегмоны нет. При этом, даже правильное (без допущения дефектов) оказание медицинской помощи не исключало развитие одонтогенной флегмоны у ФИО11

Ответ на вопросы № 6, 10.

На представленных рентгенограммах черепа (челюстно-лицевой области) в косых проекциях) от 29.10.2019г. зубочелюстные сегменты нижних моляров, в том числе 3.8 зуб, не визуализируются (снимки низкого качества). Следовательно, по этим рентгенограммам возможности установить завершенность ОУЗ не имелось. Так же непонятно выполнены эти исследования до или после ОУЗ, так как в медицинских документах не указан факт назначения рентгенологического исследования.

Информации о наличии каких-либо факторов, препятствующих проведению прицельной внутриротовой контактной рентгенографии 3.8 зуба после ОУЗ в представленных на экспертизу медицинских документах не имеется.

Ответ на вопрос № 4.

Исходя из вышеизложенного, в соответствии с пунктами 24 и 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. № 194н, а так же Порядком {1}, оснований для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не имеется.

У суда отсутствуют основания не доверять данному заключению, поскольку указанное заключение дано экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, которым разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, имеющими достаточное образование, квалификацию и стаж экспертной работы. Выводы заключения комиссии судебных экспертов мотивированы, содержат подробное описание проведенного исследования, обоснование ответов на вопросы.

Таким образом, заключение судебной экспертизы, суд находит соответствующим требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку оно содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы, а также относимым и допустимым доказательством, соответствующим требованиям закона, для сомнений в правильности и обоснованности которого оснований не имеется.

В судебном заседании по ходатайству представителя истца, была допрошена эксперт ФИО14, которая составляла экспертное заключение от 05.02.2020 № и участвовала в проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы, пояснила следующее: у истца была эндогенная инфекция - это инфекция, которая существует в полости рта. Она может протекать хронически, может проявляться в лимфатических узлах, а может и обостряться. В плане лечения, пародонтит - удаление зуба, показания были двояко, дефекты были в оформлении документации. Не хватало места для зуба, был пародонтит, лимфатические узлы вырабатывают антитела, когда поступает разрешающая доза микробов. Были дефекты: зуб подлежал удалению, протоколы 2014, по карточке был пародонтит. Снимок для удаления не является обязательным, есть стандарты и протоколы, по стандарту лечения - полагается 20%, дефект этот был. Сложное удаление - обоснованное, 8-й зуб всегда так удаляется. Это был дефект диагностики, а не дефект лечения - не до конца удалены корни. Трафарет записи - врачи не успевают писать, имеется трафарет, врачи подставляют лишь «зуб и особенности», которые нужно выделить. Если бы сделали зуб, то увидели бы, что он сидит глубоко. На дефекты эксперт указала - что не удалены корни. Воспаление может возникнуть, но при определенных обстоятельствах, здесь эндогенная инфекция. Любое лечение и в данном случае обусловлен диагнозом, при пародонтите удаляют зуб, а при флегмоне делают наружный разрез. Флегмона возникла через три дня и удаления. Флегмона возникла, потому что был больной зуб. Пациентка подписала согласие на удаление зуба, это течение эндогенной инфекции. По истории болезни указано, что зуб беспокоил полмесяца, затем согласилась на удаление. Было сложное удаление с применением долота. Разрезая шею, истцу удалили гной, корни удалили из полости рта. Удаленные корни могут не беспокоить, но здесь был воспалительный процесс. Было нарушение в диагностике, потому что не было рентгена, из-за этого истец попала в больницу, но связи с флегмоной не имеет. Это осложнения эндогенной инфекции, а не осложнение лечения. После удаления врач не должен исследовать. Врач может пригласить пациента на следующий день. Краевой больницей диагноз был поставлен не правильно. Гной может выйти и все чистое. В протоколе операции не написано про свертки крови, эксперт считает, что был гнойный процесс. Врач до удаления должен был провести рентген, затем удалить зуб. Врач мог и не делать рентген. Если врача ничто не настораживает, он может удалить зуб. Если все делать снимки, рентген-служба не выдержит. Был дефект исследования. Должностная инструкция врача не предполагает, что врач должен давать направления. Бывает, что на рентгене зуба не видно места. Пародонтит требует удаления, направление не требовалось. На снимке, который есть, зуба не видно. Если бы был хороший рентген, нужно было до удалить зуб. Возможно, надо было направить в стоматполиклинику, но истца бы не взяли (по практике). Но протоколы, инструкции это не предусматривают. Флегмона не связана с лечением, после удачного удаления также возможно такое же последствие. Альтерация, экссудация и флегмона, при гное нужен разрез. Любой диагноз устанавливается - жалобы, анамнез, объективно, была температура, интенсификация, рот мало открывался, была припухлость, все это написано в истории болезни.

Допрошенный в судебном заседании свидетель - ФИО15, (супруг истца) пояснил, что зуб 8 ФИО4 упирался в щеку, доставлял ей дискомфорт. Обратились в больницу «Софа-Дента» сказали, что зуб будет расти, и рот не может раскрываться. ФИО4 поехала в Краснокамск, ей зуб стали удалять, были слезы. На следующий день она с трудом открывала рот, 31 числа ей стало еще сложенное открывать рот. Поехали в «Наш доктор», сделали рентген, сказали воспаление, направили на Луначарского, провели операцию. У нее был дискомфорт в том, что зуб упирался в щеку. Врач осмотрел, если бы было экстренно, ей бы назначили и рекомендовали удалить зуб. Она была в это время в Краснокамске, решила удалить зуб.

При указанных обстоятельствах, материалами дела объективно подтверждено, что ответчиком были оказаны медицинские услуги некачественно, суд приходит к выводу, что ответчиком некачественно оказана медицинская услуга от 29.10.2019г. по удалению зуба 3.8 ФИО4.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.45 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Поскольку в экспертном заключении установлено, что в рассматриваемом случае (глубокое погружение корней 3.8. зуба в тело нижней челюсти) имело место так называемое «сложное удаление» методика и инструменты были выбраны верно в соответствии с клинической ситуацией. Однако, удаление 3.8 зуба было не завершено, о чем свидетельствуют результаты оперативного лечения пациента в стоматологической больнице ПГМУ им. ак. Е.А. Вагнера Минздрава России (удалены корни 3.8. зуба). Таким образом, на этапе в ГБУЗ ПК «Краснокамская центральная районная поликлиника» был допущен лечебный дефект в виде незавершенного удаления 3.8. зуба. Кроме этого, в медицинских документах не отражен факт «сложного удаления» с использованием долота, что относится к дефектам оформления. Суд приходит к выводу, что данный факт является основанием для компенсации истцу морального вреда.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, при которых истцу был причинен моральный вред, объема и характера причиненных нравственных и физических страданий, степени вины ответчика, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 40000 рублей. В удовлетворений остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда надлежит отказать.

Кроме того, ФИО4 заявлено требование о взыскании убытков, связанных с некачественным оказанием медицинской услуги, (за процедуру ОПТГ) в сумме 830,00 руб.

Положением ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Пунктом 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно пп "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, суд вправе удовлетворить исковые требования истца о возмещении расходов, потраченных истцом, в случае доказанности того, что это было необходимо и не могло быть получено бесплатно либо что истец фактически был лишен возможности качественно и своевременно получить требующуюся ему помощь.

Согласно п. 2 ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы в возмещение дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

Согласно положениям ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суд с учетом возможностей причинителя вреда вправе взыскать платежи на будущее время единовременно, но не более чем за три года. Такой порядок взыскания допустим по требованию потерпевшего при наличии уважительных причин (например, при предполагаемом выезде должника за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства, когда исполнение решения суда станет невозможным либо затруднительным, а также при тяжелом имущественном положении потерпевшего, имеющего на иждивении детей и нуждающегося в получении единовременной суммы для покрытия необходимых расходов).

В данном случае, суд считает, что расходы, понесенные истцом за проведение процедуры ОПТГ, были необходимыми, в связи с чем, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере 830,00 рублей. Факт несения расходов подтверждается квитанцией от 31.10.2019г. № (л.д.36).

В соответствии с п.1 ст. 14 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работ, услуги) подлежат возмещению в полном объеме.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что согласно положениям ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суд с учетом возможностей причинителя вреда вправе взыскать платежи на будущее время единовременно, но не более чем за три года. Такой порядок взыскания допустим по требованию потерпевшего при наличии уважительных причин (например, при предполагаемом выезде должника за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства, когда исполнение решения суда станет невозможным либо затруднительным, а также при тяжелом имущественном положении потерпевшего, имеющего на иждивении детей и нуждающегося в получении единовременной суммы для покрытия необходимых расходов).

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ, как указано выше, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Порядок исчисления утраченного заработка определен положениями ст. 1086 Кодекса, в соответствии с которыми он определяется в процентах к среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Исходя из буквального толкования данной нормы, законодателем размер подлежащего возмещению утраченного заработка ставится в зависимость от наличия либо отсутствия степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни №, выданной ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет имени Академика Е.А. Вагнера», ФИО10 находилась на стационарном лечении в отделении гнойной челюстно-лицевой хирургии с 31.10.2019г. по 08.11.2019г., с диагнозом: основной: Т79.3. Нагноившаяся постинъекционная гематома поднижнечелюстной области, крыловидно-нижнечелюстного пространства слева. Незаконченное удаление 3.8 зуба. ИСМП 42867 от 05.11.19г. (л.д.25).

Как следует из материалов дела, истец осуществляла трудовую деятельность в ООО «Ситилинк», что подтверждается справками о доходах от 21.01.2020 г. за 2018 год (л.д.29), от 10.01.2020 за 2019 год (л.д.30). Листки нетрудоспособности для оплаты предъявлялись ФИО11 в ООО «Ситилинк».

Рассматривая требование ФИО4 о взыскании суммы утраченного заработка в размере 12180 рублей 00 копеек, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (ч.2).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (ч.3).

Таким образом, по смыслу закона, условием возникновения права на возмещение утраченного заработка является наступление вследствие увечья нетрудоспособности.

Доказательством утраты заработка вследствие причинения увечья или иного повреждения здоровья может являться листок нетрудоспособности и (или) заключение экспертизы по степени утраты трудоспособности.

В материалы дела истцом предоставлены листки нетрудоспособности за период с 31.10.2019 г. по 22.11.2019г. (л.д.27, 28), расчет суммы утраченного заработка (л.д.26), указанный расчет судом проверен, признан неверным.

Согласно справке о доходах физического лица за 2018 г. (л.д.29), заработная плата ФИО10 в ООО «Ситилинк» за период с ноября 2018 г. по декабрь 2018 г. составила 33120,00 рублей (т.е. 16560,00 руб. х 2 мес.).

Согласно справке о доходах физического лица за 2019 г. (л.д.30), заработная плата ФИО10 в ООО «Ситилинк» за период с января 2019 г. по октябрь 2019 г. составила 153870,00 рублей (код дохода 2000, т.е. без учета кода дохода 2012 - отпускные).

Суммы отпускных за время нахождения работника в основном, дополнительном или учебном отпусках при расчете среднего заработка не учитывают. Время нахождения в отпусках исключают из расчетного периода (пп. "а" п. 5пп. "а" п. 5 Положения о средней заработной плате, ст. ст. 114, 116, 173, 174, 176 ТК РФ, Письмо Минтруда России от 15.04.2016 N 14-1/В-351).

Суммарный доход до повреждения здоровья (11.2018-10.2019) = 186990,00 руб. (33120,00 руб. + 153870,00 руб.).

Средний месячный доход: 186990,00руб. / 12 мес. = 15582,50 руб. в месяц.

Размер утраченного заработка = 15582,50 руб. /20 (количество рабочих дней в ноябре, 04.11.2019г. – выходной день, согласно производственному календарю) х 15 (количество рабочих дней, пропущенных по причине нетрудоспособности в период с 01.11.20119 г. по 22.11.2019г.) = 11686,88 руб.

На основании изложенного, требования истца о взыскании с ответчика утраченного заработка суд находит подлежащими удовлетворению в части, в размере 11686,88 руб. В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

В соответствии с п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.

Ответчик не просил применить положения ст.333 ГК РФ и снизить размер штрафа.

Исходя из этого, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения ответчиком требований истца подлежит взысканию штраф в размере 26258,44 руб. (830,00 руб. + 11686,88 руб. + 40000 руб. = 52516,88 руб. х 50%).

Частью 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно с п. 4 ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина от уплаты, которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Ввиду того, что истец при обращении в суд с требованиями, вытекающими из положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворенных исковых требований, с ответчика, ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница», в доход местного бюджета подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 1100,68 руб. (500,68 руб. + 300,00 руб. +300,00 руб.).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» о признании факта некачественно оказанной медицинской услуги, взыскании убытков, утраченного заработка, компенсации морального вреда, в рамках закона о защите прав потребителей - удовлетворить частично.

Признать факт некачественно оказанной медицинской услуги от 29.10.2019г. по удалению зуба 3.8 ФИО4.

Взыскать с ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» в пользу ФИО4 убытки, связанные с некачественным оказанием медицинской услуги в размере 830,00 рублей, утраченный заработок за период с 01.11.2019г. по 22.11.2019г. в размере 11686,88 рублей, компенсацию морального вреда в размере 40000,00 рублей, штраф в размере 26258,44 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ ПК «Краснокамская городская больница» в пользу в местного бюджета государственную пошлину по иску в сумме 1100 рублей 68 копеек.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Старкова

Решение в окончательной форме изготовлено 01.09.2021г.