Апелляционное постановление № 22-294/2025 от 13 февраля 2025 г. по делу № 1-251/2024

Дело № 22-294/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 14 февраля 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ануфриевой О.А.,

при секретаре Хачак М.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ермиловой К.А.,

защитника – адвоката Харченко М.С.,

обвиняемого ФИО2,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению Приозерского городского прокурора Рябова А.Н. на постановление Приозерского городского суда Ленинградской области от 25.11.2024, которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении

ФИО2, <данные изъяты>

прекращено в связи с примирением сторон, и ФИО2 освобожден от уголовной ответственности.

Также постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив краткое содержание постановления суда и существо апелляционного представления, заслушав выступления прокурора Ермиловой К.А., поддержавшей доводы представления, выступления обвиняемого ФИО2, адвоката Харченко М.С., потерпевшей Потерпевший №1, полагавших постановление суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 обвиняется в причинении смерти по неосторожности ФИО5, совершенном в период с ДД.ММ.ГГГГ возле <адрес> в <адрес>.

Постановлением Приозерского городского суда Ленинградской области от 25.11.2024 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении Приозерский городской прокурор ФИО4 находит постановление суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Полагает, что при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, направленного против основополагающего права человека на жизнь, утрата которой необратима, и наступившие последствия в виде смерти человека.

Считает, что принесение ФИО2 извинений потерпевшей Потерпевший №1 и выплата ей денежных средств в сумме 300 000 рублей, расцененные судом как заглаживание причиненного вреда, таковым не являются, поскольку объективно не снизили и не уменьшили общественную опасность содеянного.

Заявляет, что судом проигнорирована позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в определении от 10.02.2022 № 188-0, и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Находит обжалуемое постановление немотивированным, а обстоятельства, расцененные судом как позволяющие освободить ФИО2 от уголовной ответственности, не отвечающими критериям достаточности для принятия такого решения, что повлекло незаконное освобождение последнего от уголовной ответственности.

Указывает, что, хотя предусмотренные ст. 76 УК РФ условия для освобождения лица от уголовной ответственности ограничены перечнем обстоятельств, приведенных в данной норме закона, и расширительному толкованию не подлежат, суд не связан данными условиями, а при принятии решения об освобождении лица от уголовной ответственности должен учитывать совокупность всех обстоятельств, свидетельствующих не только о возможности, но и о правовой обоснованности и справедливости такого решения.

В обоснование приводит правовые позиции Конституционного Суда РФ в определении от 04.06.2007 № 519-0-0, а также Верховного Суда РФ – в пункте 9 постановления Пленума от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» и пункте 32 постановления Пленума от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

Обращает внимание, что последствием преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, является причинение смерти по неосторожности, и, поскольку гибель человека придает преступлению, совершенному по неосторожности, наибольшую общественную опасность, суду в случае прекращения дела надлежало установить веские обстоятельства, существенно уменьшающие степень такой опасности.

Цитируя обстоятельства, изложенные судом в обоснование принятого решения, отмечает, что суд не привел мотивы, по которым счел достаточными предпринятые ФИО2 действия по заглаживанию причиненного вреда – принесение извинений супруге погибшего и выплата ей денежных средств, и не указал, каким образом эти действия компенсировали наступившие в результате совершенного преступления негативные последствия в виде смерти ФИО5

Указывает, что в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 указала о возмещении ей вреда путем принесения извинений и выплаты денежных средств в сумме 300 000 рублей, однако суд не выяснил, в каком именно размере ею был оценен причиненный вред в виде гибели супруга в результате преступной неосторожности обвиняемого, и не дал надлежащей оценки соразмерности действий виновного по заглаживанию причиненного вреда.

По мнению прокурора, суд пришел к ошибочному выводу о том, что соразмерность выплаченной компенсации характеру причиненного вреда определяется именно потерпевшей, поскольку данный вывод не соответствует позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 04.06.2007 № 519-0-0, согласно которой решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых относится исключительно к компетенции суда.

В этой связи отмечает, что по показаниям потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, обвиняемый ФИО2 передал ей денежные средства в сумме 300 000 рублей, из которых 160 000 рублей она затратила на захоронение и облагораживание могилы, а 140 000 являются для нее компенсацией морального вреда, однако суд не оценил, в какой степени вышеуказанные действия обвиняемого позволили компенсировать наступившие последствия в виде смерти ФИО5, тогда как отсутствие к нему претензий лично у потерпевшей и ее мнение о полном заглаживании причиненного вреда не являются единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

Оценивая данные о личности ФИО2, который на момент совершения преступления не судим, холост, официально не трудоустроен, имеет водительское удостоверение с открытыми категориями А, В, С, D, М и стаж вождения с 2012 года, т.е. является водителем-профессионалом, полагает, что преступные действия обвиняемого, выразившиеся в запуске двигателя автомобиля, не находясь в его салоне, без выжатой педали сцепления и не убедившись в снятии автомобиля с передачи, а после начала движения автомобиля – в запрыгивании в салон на место водителя, попытке уйти от столкновения с другим транспортным средством путем выкручивания руля вправо при открытом загораживающем обзор капоте, и последующем наезде на ФИО5, свидетельствуют о повышенной опасности преступления, за совершение которого ФИО2 должен понести предусмотренное уголовным законом наказание.

В возражениях на апелляционное представление обвиняемый ФИО2 и потерпевшая Потерпевший №1 находят постановление суда законным, обоснованным и мотивированным.

Изучив доводы апелляционного представления и возражений, проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене обжалуемого постановления в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В силу положений ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно ст. 25 УПК РФ на основании заявления потерпевшего или его законного представителя суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Вместе с тем, наличие данных условий само по себе не является основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела по данному основанию в обязательном порядке.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.Как следует из п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 2.3 Определения Конституционного Суда РФ от 10.02.2022 № 188-0, из положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ следует, что примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. Суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя. Такое заявление и тем более согласие подозреваемого, обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения.

В силу п. 2.5 указанного Определения уголовный закон, устанавливая преступность и наказуемость общественно-опасных деяний, учитывает степень их распространенности, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда. Поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.

Вместе с тем, суд первой инстанции не принял во внимание указанные разъяснения Конституционного Суда РФ, поскольку, прекращая уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, не в должной мере учел объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства совершенного преступления и существенность причиненного вреда.

Как установлено органами предварительного расследования, преступные действия ФИО2 выразились в том, что он, имея водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категории «В», а также стаж вождения с 2012 года, т.е. являясь лицом, обладающим необходимыми знаниями, умениями и навыками управления и эксплуатации транспортных средств, оборудованных механической коробкой переключения передач, осматривая на предмет покупки автомобиль ВАЗ-21120, находясь на улице рядом с открытой водительской дверью указанного автомобиля и садясь при этом в его салон, достоверно зная, что в непосредственной близости от переднего бампера данного автомобиля стоит ФИО5, не убедился должным образом в том, что автомобиль снят с первой передачи, протянул руку в салон автомобиля и путем поворота ключа зажигания произвел запуск двигателя без выжатой педали сцепления, от чего автомобиль, стоявший на включенной первой передаче, начал неконтролируемое движение вперед, после чего ФИО2, продолжая проявлять преступную небрежность, запрыгнул в салон на водительское место данного автомобиля, и не имея возможности обзора обстановки впереди из-за поднятой крышки капота, пытаясь уйти от столкновения с припаркованными перед ним транспортными средствами, выкрутил руль вправо, вследствие чего совершил наезд на ФИО5, в результате которого последний получил телесные повреждения, повлекшие его смерть.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, в связи с чем решение суда первой инстанции о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон фактически обесценило человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

Прекращая уголовное дело в отношении ФИО2 в связи с примирением с потерпевшей Потерпевший №1, супругой погибшего, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести впервые, примирился с потерпевшей, возместил причиненный ей вред в требуемой ею форме – принес извинения и выплатил денежные средства в размере 300 000 рублей.

Таким образом, судом первой инстанции учтены формальные основания для применения положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, однако в полной мере не учтены конкретные фактические обстоятельства инкриминируемого преступления и его последствия в виде смерти человека.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 за примирением сторон, суд первой инстанции должен был оценить, в какой степени предпринятые ФИО2 действия по заглаживанию вреда – принесенные супруге погибшего извинения и выплаченные ей денежные средства в сумме 300 000 рублей позволили компенсировать наступившие от преступления негативные последствия в виде смерти ФИО5

При этом судом в должной степени не принят во внимание статус протерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, практически, являясь представителем погибшего. По этой причине отсутствие лично у Потерпевший №1 претензий к ФИО2, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могут являться единственным и достаточным подтверждением такого снижения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы освободить ФИО2 от уголовной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции не привел в постановлении оснований, по которым счел переданную потерпевшей денежную сумму повлиявшей на степень общественной опасности содеянного и уменьшившей степень опасности личности ФИО2 с учетом конкретных фактических обстоятельств инкриминируемого преступления, а также не оценил, является ли часть этой суммы в размере 140 000 рублей, которую потерпевшая расценила как компенсацию морального вреда, достаточной для такой компенсации.

Также суд первой инстанции не привел в постановлении суждений относительно характеристик объекта преступления и мотивов, по которым пришел к выводу о том, что неосторожные преступные действия ФИО1, приведшие к смерти ФИО5, перестали быть общественно опасными или степень их опасности значительно снизилась вследствие произведенного обвиняемым возмещения в пользу Потерпевший №1

При этом изложенные судом первой инстанции обстоятельства инкриминируемого преступления в контексте того, что погибший ФИО5 был поставлен в известность о намерении ФИО1 запустить двигатель автомобиля, однако не отошел, а продолжал оставаться у подкапотного пространства в непосредственной близости от автомобиля, не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования ФИО2 в связи с примирением сторон при выполнении им условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ.

Таким образом, принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, в связи с чем в силу положений п. 2 ст. 389.16 УПК РФ постановление суда первой инстанции подлежит отмене.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, уголовное дело подлежит передаче на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду следует тщательно проверить и объективно оценить все обстоятельства рассматриваемого уголовного дела, и с учетом вышеприведенных разъяснений Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ принять законное, обоснованное и справедливое решение.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.16, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление Приозерского городского прокурора Рябова А.Н. удовлетворить.

Постановление Приозерского городского суда Ленинградской области от 25.11.2024 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, в связи с примирением сторон – отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья: