Решение № 2-342/2024 2-342/2024(2-3432/2023;)~М-2786/2023 2-3432/2023 М-2786/2023 от 7 апреля 2024 г. по делу № 2-342/2024

Дело № 2-342/24 8 апреля 2024 года

УИД 78RS0011-01-2023-004762-76


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кузовкиной Т.В.

при секретаре Наумовой М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», АО «ГАЗПРОМБАНК» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», АО «ГАЗПРОМБАНК» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, указывая, что 16.05.2019 заключил с АО «ГАЗПРОМБАНК» договор банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» с суммой вклада 1 365 000 рублей под 9,5% годовых со сроком вклада - 367 дней, дата окончания вклада – 17.05.2020. Условием открытия вклада по данной программе банковского продукта являлось обязательное заключение договора страхования с ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», с которым ФИО1 заключил договор страхования жизни и здоровья от 16.05.2019 № № По истечении срока Договора вклада истец обратился в банк за получением причитающихся процентов, однако, вместо процентов, ему выдали только 137,48 рублей, объяснив отказ в выплате процентов досрочным расторжением Договора страхования. Указывает, что страхование жизни является сугубо добровольным и не может быть навязано в качестве условия открытия вклада. По мнению истца, снижение ставки по вкладу сразу на 9,5% при расторжении договора накопительного страхования жизни является дискриминацией и ущемляет его права как потребителя. Банк не имеет права в одностороннем порядке ухудшать положение вкладчиков. Вместе с этим, истец указывает и на ущемление его прав как потребителя со стороны страховой организации, которая в нарушение установленного порядка передала банку персональные данные истца после расторжения договора страхования. Учитывая изложенное, уточнив в порядке ст. 39 ГПК РФ, исковые требования, истец просил признать договор страхования от 16.05.2019 недействующим с момента его заключения; взыскать с АО «Газпромбанк» сумму основного вклада, которую истец должен был получить, в размере 130 248,07 рублей, сумму налога на доход, полученный от вклада в банке в размере 16 932,25 рублей, за полученный доход в виде неустойки в размере 84 500 рублей, за полученный доход от штрафа в размере 8466,12 рублей, штраф в размере 65 124,03 рубля, неустойку в размере 650 000 рублей, транспортные расходы в размере 700 рублей, компенсацию морального вреда в размере 36 802,58 рублей; взыскать с ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, денежные средства, незаконно удержанные при возврате в размере 320,19 рублей, почтовые расходы в размере 200 рублей, транспортные расходы в размере 350 рублей.

Истец в судебное заседание явился, уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по приведенным основаниям.

Представитель ответчика АО «ГАЗПРОМБАНК» ФИО2 в судебное заседание явился, против иска возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в которых просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме (том 2, л.д. 1-3).

Представитель ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, свою позицию по делу изложил в письменных возражениях на иск, в которых просил в удовлетворении иска отказать, рассмотреть дело без участия представителя (том 1, л.д. 97-100).

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», под вкладом понимаются денежные средства в валюте Российской Федерации или иного государства, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории России на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада.

Согласно пункту 2 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты.

В силу ст. 426 ГК РФ публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

Договор банковского вклада, заключаемый физическим лицом с банком, признается публичным договором.

На основании ст. 421 ГК РФ понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п.1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Положениями ст. 957 ГК РФ определено, что договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

В соответствии с ч. 2 ст. 934 ГК РФ, договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица.

Согласно ст. 29 ФЗ от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», процентные ставки по кредитам и (или) порядок их определения, в том числе определение величины процентной ставки по кредиту в зависимости от изменения условий, предусмотренных в кредитном договоре, процентные ставки по вкладам (депозитам) и комиссионное вознаграждение по операциям устанавливаются кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом, что соответствует ст. 421 ГК РФ.

Судом установлено, что 16.05.2019 между истцом и АО «ГАЗПРОМБАНК» заключен договор банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» №, по условиям которого вкладчик вносит денежные средства в сумме 1 365 000 рублей, а банк принимает денежные средства и размещает их во вклад, который обязуется возвратить и выплатить проценты по вкладу. Срок вклада определен в 367 дней до 17.05.2020 (том 1 л.д. 24-27).

В соответствии с п. 1.4 договора вклада, процентная ставка по вкладу составляет 9,5% годовых. Условиями срочного банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» предусмотрено, что в случае расторжения договора накопительного страхования жизни в течение 60 календарных дней с даты заключения договора вклада и получения банком информации от страховой компании о расторжении указанного договора, процентная ставка по срочному банковскому вкладу с даты заключения договора срочного банковского вклада устанавливается в размере процентной ставки «До востребования» в российских рублях, действующей в Банке на дату заключения договора срочного банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» (том 1 л.д. 26-27). Данными Условиями также предусмотрено, что вклад принимается от физических лиц при одновременном выполнении следующих условий:

- оформление в АО «ГАЗПРОМБАНК» полиса накопительного страхования жизни одной из страховых компаний – партнеров Банка;

- оплата вкладчиком в тот же день и в том же подразделении Банка страховой премии в полном объеме по договору накопительного страхования жизни;

- размер минимальной суммы страховой премии должен быть не менее 50 000 рублей;

- предоставление вкладчиком поручения на получение информации о статусе договора накопительного страхования жизни (том 2 л.д. 60).

16.05.2019 между ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» заключен договор страхования по программе страхования «Гарантия» №, по условиям которого страховой компанией были застрахованы в пользу истца следующие страховые риски: дожитие до окончания срока страхования, смерть по любой причине, смерть в результате несчастного случая, травма. Общий размер страховой премии составляет 2 925 000 рублей, ежегодные страховые взносы в размере 585 000 рублей уплачиваются до 16 мая каждого года действия договора включительно, срок действия договора с 16.05.2019 по 15.05.2024 (том 1 л.д. 102-103).

Истцом был оплачен страховой взнос в размере 585 000 рублей (том 1 л.д. 107).

Заявлением от 17.05.2019 истец в одностороннем порядке отказался от договора страхования и попросил возвратить уплаченную страховую премию по указанным им реквизитам (том 1 л.д. 106).

21.05.2019 истцу были возвращены денежные средства в размере 584 679,81 рубль (том 1 л.д. 101).

18.05.2020, по окончании срока вклада, истцу было выплачено 1 365 000 рублей, внесенных им в банк в качестве вклада, а также проценты в размере 137,48 рублей (том 1 л.д. 35).

Не согласившись с размером выплаченных процентов, истец 21.03.2022 обратился в АО «ГАЗПРОМБАНК» с заявлением, в ответ на которое банк 11.08.2022 дал ответ о том, что факт недоначисления процентов по вкладу не установлен, проценты начислены по ставке «До востребования».

В последующем истец обращался в Банк с заявлениями 13.09.2022, и 22.05.2023 на которые истцу даны ответы об отсутствии оснований к их удовлетворению.

07.07.2023 ФИО1 обратился к Финансовому уполномоченному с требованиями о взыскании с ответчика АО «ГАЗПРОМБАНК» денежных средств в общем размере 147 317,80 рублей, в том числе подлежащих выплате процентов на сумму вклада, неустойки, штрафа, а также суммы налога.

Решением Финансового уполномоченного от 27.07.2023 № У-23-73094/8020-004 производство по обращению ФИО1 было прекращено в связи с истечением срока для его подачи в части требований о взыскании процентов, в части взыскания суммы налога производство прекращено в связи с его неподведомственностью Финансовому уполномоченному (том 1. л.д. 75-79).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, и свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ст.421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Принцип свободы договора является фундаментальным частноправовым принципом, основополагающим началом для организации современного рыночного оборота, его ограничения могут быть допущены лишь в крайних случаях в целях защиты интересов и экономических ожиданий третьих лиц, слабой стороны договора (потребителей), основ правопорядка или нравственности или интересов общества в целом.

Ряд таких ограничений предусмотрен Законом РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей». Так, согласно пп. 5 ч. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся условия, которые обусловливают приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривают обязательное заключение иных договоров, если иное не предусмотрено законом.

Несоблюдение банком данного ограничения, по сути, положено в основание заявленных истцом требований к ответчикам, поскольку истец полагает, что банк незаконно обусловил предоставление банковских услуг по размещению денежных средств во вкладе обязательным заключением договора личного страхования.

Между тем, как указал ответчик АО «ГАЗПРОМБАНК», в банке представлена для клиентов широкая линейка банковских продуктов, в том числе, предусматривающих размещение вкладчиками денежных средств во вкладе без условия заключения договоров личного страхования.

Истец самостоятельно выбрал именно такой банковский продукт как вклад «Газпромбанк – На вершине», который в качестве обязательного условия открытия вклада предусматривает заключение договора инвестиционного страхования жизни. Таким образом, истцом выбран комплексный продукт, который предусматривает одновременно две опции – непосредственно вклад и личное страхование. Одновременный выбор указанных двух опций позволяет банку предложить клиенту повышенный размер процентов по вкладу.

Возможность продавцу, исполнителю предлагать комплексные услуги, совокупное приобретение которых приведет к получению бонуса, привилегии, скидки или иного поощрения вытекает из принципа свободы договора и является отражением механизма формирования предложения в условиях свободного рынка.

При этом, у клиента остается свобода выбора: согласиться с предложением продавца (исполнителя) и приобрести комплексную услугу, получив за это некое преимущество (скидку, бонус), либо приобрести отдельно интересующую услугу, но по базовой цене (без скидок, бонусов).

Вопреки доводам истца, заключение договора вклада не было обусловлено заключением договора страхования, однако, исходя из условий Банка, клиенту предоставляются специальные условия по вкладу, в частности, повышенная процентная ставка, но при заключении договора страхования жизни.

Исходя из принципа автономии воли участников гражданских отношений и свободы договора, истец, получив необходимую информацию от банка об условиях договора вклада, выбрал для себя тот банковский продукт, который наиболее отвечал его интересам, а именно открыл вклад «Газпромбанк – На вершине», который предполагает обязательное заключение договора страхования жизни. При этом, истцу было известно об изменении процентной ставки при его отказе от договора страхования.

С учетом данных обстоятельств, не имеется оснований полагать условия договора вклада в части размера процентной ставки недействительными и ущемляющими права истца как потребителя.

Суд также отклоняет доводы истца о введении его в заблуждение при заключении договора вклада и договора страхования, поскольку истцом не представлено соответствующих доказательств.

Напротив, суд обращает внимание, что при заключении договора вклада истцу была предоставлена вся информация о существенных условиях размещения денежных средств по программе «Газпромбанк – На вершине», в частности, в договоре прямо указано, что в случае расторжения договора страхования по инициативе вкладчика банк производит выплату процентов, исходя из ставки для вкладов до востребования за весь срок нахождения денежных средств во вкладе; данные условия изложены как в правилах вклада, так и в заявлении на открытие срочного банковского вклада «Газпромбанк – На вершине», которое подписано ФИО1 и содержит указание на его осведомленность с Правилами и Тарифами (том 2 л.д. 17-18). Тем самым, довод истца о том, что при заключении договоров, ему не предоставили информацию о размере дохода, получаемого в случае расторжения договора страхования, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Таким образом, права истца как потребителя на получение достоверной информации об условиях заключаемой сделки банком соблюдены. В равной степени, суд отклоняет и довод истца о том, что он не был осведомлен о наличии инвестиционного дохода по договору страхования, поскольку указанный договор содержит в себе соответствующие условия (том 1 л.д. 103). Изложенные обстоятельства также опровергают доводы истца о нарушении его права на информацию.

В нарушение требований п.5 ст.10 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств злоупотребления банком своими правами при заключении договора и его исполнении.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку истец не представил доказательств в обоснование заявленных требований к банку, то в требованиях о возмещении процентов по вкладу и производных требований о взыскании налогов, штрафа, неустойки и компенсации морального вреда также надлежит отказать.

Разрешая требование о признании договора страхования недействующим с момента его заключения суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ, п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со ст. 934 ГК РФ, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Договор страхования между истцом и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» был заключен 16.05.2019, когда стороны достигли соглашения по всем существенным его условиям, в подтверждение чего поставили свои подписи под договором. Более того, истец уплатил в счет страховой премии 584 679,81 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное.

Договором страхования предусмотрено право страхователя отказаться от данного договора в порядке, предусмотренном Указанием Банка России от 20.10.2015 № 3854-У в срок до 30.05.2019 (том 1 л.д. 102).

Таким образом, возможность отказа от договора в 14-дневный период по своему правовому содержанию является ни чем иным как правом на одностороннее расторжение договора страхования, предусмотренное самим договором (ст. 958, пп. 2 ч. 2 ст. 450 ГК РФ).

Ввиду изложенного, отсутствуют основания для вывода о том, что Договор страхования между сторонами не был заключен, либо являлся недействующим. Напротив, представленные в материалы дела документы с достоверностью подтверждают факт заключения договора страхования; последующее расторжение договора истцом также свидетельствует о заключении договора.

Согласно Указанию Банка России от 20.11.2015 № 3854-У при осуществлении добровольного страхования (за исключением случаев осуществления добровольного страхования, предусмотренных пунктом 4 настоящего Указания) страховщик должен предусмотреть условие о возврате страхователю уплаченной страховой премии в порядке, установленном настоящим Указанием, в случае отказа страхователя от договора добровольного страхования в течение четырнадцати календарных дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая.

Таким образом, из нормативного указания регулятора следует, что договор страхования в течение «периода охлаждения», вопреки позиции истца, является заключенным и может быть расторгнут по инициативе страхователя без риска утраты уплаченной страховой премии.

Довод истца о том, что им был заключен договор накопительного страхования, а не инвестиционный договор страхования не имеет правового значения, основан на неправильном толковании истцом условий договора вклада, неверной трактовке понятий накопительное и инвестиционное страхование, не влияет на факт заключения договоров на согласованных между сторонами условиях, соблюдение порядка их заключения указывает на отсутствие нарушения права истца.

Постановлением Президиума Всероссийского союза страховщиков № 33 от 13.07.2018 был утвержден Внутренний стандарт по взаимодействию с получателями финансовых услуг, оказываемых страховыми организациями по договорам страхования жизни и договорам страхования от несчастных случаев и болезней.

Согласно данному Стандарту, договор инвестиционного страхования жизни - договор страхования, который содержит риски: дожитие до окончания срока страхования или до даты единичной или периодической выплаты пенсии (ренты, аннуитетов) и предусматривает выплату дополнительного инвестиционного дохода, формируемого в зависимости от результатов динамики актива или группы активов, либо предусматривает изменение страховой суммы в зависимости от изменения динамики актива или группы активов, определенного (определенных) в договоре страхования.

Договором накопительного страхования жизни, по данному Стандарту является договор страхования, который содержит риски: дожитие до определенного возраста или срока либо наступления иного события, может содержать наличие периодических платежей, приводящих к накоплению оговоренной договором страхования суммы. В случае, если по договору страхования предусмотрена выплата дополнительного инвестиционного дохода, то его размер определяется страховщиком по итогам инвестиционной деятельности страховщика независимо от доходности по какому-либо конкретному активу или группе активов.

По смыслу приведенных определений, договора накопительного страхования жизни характеризуется наличием периодических платежей, приводящих к накоплению оговоренной договором суммы.

Условиями срочного банковского вклада «Газпромбанк – На вершине» предусмотрено, что для открытия данного вклада необходимо оформление полиса накопительного страхования жизни.

Страховым полисом от 16.05.2019 предусмотрено, что страховая премия вносится равными платежами в размере 585 000 рублей, которые должны уплачиваться до 16 мая каждого года (том 1 л.д. 29).

Тот факт, что истцом был заключен договор накопительного страхования жизни, не оспаривался ответчиком ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в ходе рассмотрения дела (том 2 л.д. 94).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что между сторонами, действительно, сложились отношения, вытекающие из договора накопительного страхования жизни, что, однако, не свидетельствует о том, что данный договор не был заключен и содержит дискриминирующие истца условия. При этом суд учитывает, что договор накопительного страхования жизни является разновидностью инвестиционного договора, в связи с чем ссылка в договоре вклада на необходимость заключения инвестиционного договора не влияет на действительность заключенных между истцом и ответчиком договоров. В равной степени, суд отклоняет доводы истца о том, что отсутствует предмет инвестиционного договора страхования, поскольку сам договор содержит как перечень страховых рисков, так и размер страховых выплат.

В равной степени, не имеет правового значения и довод истца о неправомерном, по его мнению, распределении страховых платежей по договору с учетом его последующего расторжения истцом в «период охлаждения», возвращения ФИО1 уплаченных денежных средств, в связи с чем дополнительный инвестиционный доход по нему не начислялся. Также суд принимает во внимание, что выделение активов, обеспечивающих резервы, отнесено к компетенции страховщика, при этом законодатель не обязывает страховщика по каждому договору страхования вести раздельный учет инвестиционной деятельности, а страхователь не наделен правом указания активов по каждому из договоров страхования, что опровергает доводы истца в данной части.

Довод истца о том, что договор страхования был заключен на заведомо невыгодных для него условиях судом не принимается, поскольку снижение процентной ставки по вкладу было обусловлено расторжением истцом договора страхования; в случае сохранения действия договора страхования, проценты продолжали бы начисляться исходя из первоначально оговоренной ставки в 9,5%. Сам по себе комплексный характер услуги, предусматривающей одновременное заключение договора страхования и договора вклада не может рассматриваться как нарушение прав потребителя и не свидетельствует о создании для потребителя заведомо невыгодных условий. В случае, если бы заключение данных договоров не соответствовало интересам истца, он не был лишен возможности отказаться от их заключения.

Оценивая довод истца о неправомерной обработке ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» его персональных данных после расторжения договора суд приходит к выводу об отсутствии нарушений законодательства о персональных данных по следующим основаниям.

Согласно пп. 1, 5 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Согласно ч.2 ст. 9 указанного закона, согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных. В случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона.

17.05.2019 истцом было подано заявление об отказе от договора страхования (том 1 л.д. 106), а также заявление об отзыве согласия на обработку персональных данных (том 1 л.д. 112-113).

22.05.2019 ООО «СОГАЗ-Жизнь» направлено в адрес истца уведомление о прекращении обработки его персональных данных.

Истец ссылается на то обстоятельство, что ответчиком ООО «СОГАЗ-Жизнь» осуществлялась передача его персональных данных АО «ГАЗПРОМБАНК», что выразилось в передаче банку сведений о расторжении договора.

Вместе с тем, Правилами банковского вклада «Газпромбанк - На вершине» предусмотрено право Банка на получение информации о статусе договора накопительного страхования жизни в части его действия (том 2 л.д. 60), в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» нарушения законодательства о персональных данных, поскольку Банк имел право на получение соответствующих сведений с учетом зависимости ставки по вкладку от наличия либо отсутствия договора страхования.

С учетом отказа в удовлетворении требований о признании договора недействующим, суд отказывает во взыскании денежных средств в размере 320,19 рублей, почтовых и транспортных расходов, а также во взыскании компенсации морального вреда.

Также ответчиками были заявлены ходатайства о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого статьей 200 ГК РФ.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Истец обратился в суд с настоящим иском 08.08.2023, ввиду чего истцом пропущен срок исковой давности по требованиям, заявленным к ответчику ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», поскольку Договор страхования был заключен 16.05.2019, а расторгнут - 17.05.2019, в момент направления истцом ответчику соответствующего уведомления. Таким образом, трехгодичный срок исковой давности по требованиям к ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» истек не позднее 17.05.2022, то есть по истечении трех лет с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении страховой компанией своего права.

По требованиям к ответчику АО «ГАЗПРОМБАНК» суд также приходит к выводу о пропуске срока исковой давности, поскольку выплата истцу денежных средств и процентов по вкладу была осуществлена 18.05.2020, соответственно, с указанной даты исчисляется трехлетний срок на обращение в суд. С настоящим иском истец обратился 08.08.2023, то есть, с пропуском срока исковой давности. Довод истца о том, что с первоначальным иском он обратился 15.05.2023 не может быть принят во внимание, поскольку указанный иск был оставлен без движения на основании определения от 22.05.2023, а впоследствии возвращен на основании определения от 04.07.2023, при этом истец не был лишен возможности выполнить требования определения об оставлении искового заявления без движения, тем самым, не пропустив срок исковой давности. При этом суд учитывает, что обращение в суд и последующее возвращение иска не являются основанием для перерыва течения срока исковой давности и не свидетельствует о наличии уважительных обстоятельств для его восстановления, а истцом ходатайства о восстановлении данного срока не заявлялось.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», АО «ГАЗПРОМБАНК» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд.

Судья –