Решение № 2-2032/2025 2-45/2026 2-45/2026(2-2032/2025;)~М-1757/2025 М-1757/2025 от 16 апреля 2026 г. по делу № 2-2032/2025

УИД № Дело №

Категория 2.225


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 апреля 2026 года <адрес>

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Шелеповой А.Н.,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО11 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО13 о компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинских услуг в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал о том, что в результате проведенной врачом ФИО14» операции по удалению пластины из левого плеча у истца произошла травматическая невропатия левого лучевого нерва на уровне средней трети плеча, что привело к тому, что ФИО2 стал не годен к службе в Органах внутренних дел Российской Федерации и был уволен.

Таким образом, с учетом оказания работниками ФИО15 некачественной медицинской помощи, непринятия сотрудниками медицинского учреждения необходимых и возможных предусмотренных стандартами оказания медицинской помощи мер по своевременному и квалифицированному обследованию пациента ФИО2, степени перенесенных им физических и нравственных страданий, данных о его личности, возраста, состояния здоровья, истец оценивает причиненный ему моральный вред в вышеуказанном размере.

Из письменного возражения представителя ФИО16 усматривается, что ответчик считает изложенные истцом доводы незаконными и необоснованными, поскольку истцом не приведено объективных доводов и доказательств, подтверждающих некачественное оказание медицинской помощи ФИО2 Ответчик полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудников медицинского учреждения и наступившими последствиями.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, также указала, что некачественно оказанная медицинская помощь в ходе проведенной ФИО2 операции подорвала как его психологическое состояние, так и физическое состояние здоровья. В результате операции левая рука истца практически утратила свою функцию, в связи с чем, истец лишился постоянной работы, источника доходов, на фоне сложившейся ситуации у него появились переживания.

Ранее в судебном заседании ФИО2 пояснял, что почувствовал слабость в левой руке, онемение верхних конечностей после операции, проведенной ДД.ММ.ГГГГ.

Представители ответчика ФИО17 ФИО6, ФИО7, ссылаясь на принятие медицинским учреждением всех возможных мер по оказанию ФИО2 медицинских услуг надлежащего качества, поддержали доводы, изложенные в письменном возражении на исковое заявление, указывая на длительное (более 9 лет) нахождение у ФИО2 инородного тела в костной ткани плечевой кости с развитием рубцового процесса.

Суд, выслушав стороны, прокурора, давшего заключение об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, заслушав свидетелей ФИО9, ФИО8, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходил службу в ОГИБДД ОМВД по <адрес>, на должности старшего государственного инспектора дорожного движения.

ДД.ММ.ГГГГ, находясь при исполнении служебных обязанностей, ФИО2 попал в дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого получил телесные повреждения, госпитализирован в ФИО18, где проходил лечение до ДД.ММ.ГГГГ, выписан с диагнозом: сочетанная травма: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, закрытый перелом левой плечевой кости в средней трети со смещением, проведено оперативное лечение: остеосинтез левой плечевой кости пластиной и винтами, получал анальгетики, антибиотики, выписан в удовлетворительном состоянии.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к врачу-травматологу ФИО19 с жалобами на умеренные боли в области левого плеча, левого бедра, выставлен диагноз: закрытый перелом левого плеча, остеосинтез на пластине, ушиб левого бедра, рекомендовано продолжать амбулаторное лечение: ношение гипсовой повязки, лечебная физкультура, прием анальгетиков.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к врачу-травматологу ФИО20 на умеренные боли в левом плече, локтевом суставе, ограничение движений в левом плечевом суставе, выставлен диагноз: закрытый перелом левой плечевой кости в средней трети со смещением отломков (состояние после оперативного лечения – остеосинтез левой плечевой кости пластиной). Контрактура левого локтевого сустава.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выполнена рентгенограмма левого плечевого сустава. Заключение «Слабоконсолидированный оскольчатый перелом в средней трети диафиза на металлоконструкции (пластина и винты). Состояние отломков удовлетворительное.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к врачу-неврологу поликлиники ФИО21 с жалобами на бессонницу, носовые кровотечения, выставлен диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ.

Врачебной комиссией поликлиники ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 направлен на консультацию в ФИО23 где был выставлен диагноз: ложный сустав левой плечевой кости, состояние после металлоостеосинтеза (август 2015 г.), рекомендовано оперативное лечение в плановом порядке (реконструктивная костно-пластическая операция), консультация травматолога ФЦТОЭ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходил стационарное лечение в ФИО24 диагнозом «Тугой ложный сустав в средней трети с угловой деформацией не менее 20 градусов, смещением по периферии не менее 20 мм, дефектом плечевой кости до 30 мм, фиксированной пластиной».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в объеме высокотехнологичной медицинской помощи проведено оперативное вмешательство - «Корригирующая остеотомия, резекция ложного сустава, костная пластика по ФИО1, металлоостеосинтез», состояние при выписке: заживление первичным натяжением, выписан с улучшением, рекомендовано амбулаторное наблюдение травматолога по месту жительства, иммобилизация до ДД.ММ.ГГГГ.

В 2017 году ФИО2 прошел военно-врачебную комиссию в ФИО25 по <адрес>», установлена степень ограничения 3, годен к службе.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к врачу травматологу поликлиники ФИО26 с жалобами на наличие пластины в области левого плеча, диагноз согласно заключению рентгенографии левой плечевой кости от ДД.ММ.ГГГГ – сросшийся на пластине перелом левой плечевой кости.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращался к врачу неврологу ФИО27 с жалобами на периодические головные боли, боли в области шеи.

Согласно заключению ФИО28 по <адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 А-годен к службе в органах внутренних дел, установлена степень ограничения 1.

В январе 2025 г. в целях удаления пластины из левого плеча ФИО2 ФИО29 был направлен в ФИО30 с диагнозом «Консолидированный на пластине перелом левого плеча в средней трети» для оперативного лечения в плановом порядке, где находился с 04 по ДД.ММ.ГГГГ.

Из медицинской карты ФИО2, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях ФИО31 №, усматривается, что:

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в отделение травматологии и ортопедии с жалобами на боли в области средней трети левого плеча, в тот же день им было дано информированное добровольное согласие с общим планом обследования и лечения, последний ознакомлен, в том числе, с изменением состояния здоровья. Диагноз при поступлении «Консолидированный перелом средней трети левой плечевой кости в условиях МОС». Планируется оперативное лечение в объеме - удаления пластины и винтов со средней трети левой плечевой кости.

- ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО2 был в письменном виде проинформирован о ходе операции и возможных последствиях, получено согласие на оперативное лечение. В тот день, то есть ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведена операция № «Удаление пластины, винтов из левого плеча в в/3», в асептических условиях, под общим наркозом по передней поверхности плеча, в верхней трети, иссечен послеоперационный рубец на протяжении 10 см. Тупо-остро разведены мягкие ткани. Выделены и удалены пластина, винты 6шт. Гемостаз. Рана промыта водным раствором хлоргексидина. Послойно ушита до латексного выпускника. Асептическая повязка;

- ДД.ММ.ГГГГ от пациента поступили жалобы на боли в области послеоперационной раны средней трети левого плеча, нарушение чувствительности в зоне иннервации лучевого нерва. Пациент осмотрен, рекомендовано провести лечение до заживления послеоперационной раны левого плеча, проведена консультация нейрохирурга, на момент осмотра клинические признаки нейропатии лучевого нерва слева с неполным нарушением проводимости, оперативное лечение не показано, рекомендовано: физиотерапия. ЭНМГ после заживления операционной раны;

- ДД.ММ.ГГГГ от пациента поступили жалобы на боли в области послеоперационной раны средней трети левого плеча, нарушение чувствительности в зоне иннервации лучевого нерва. Консультация физиотерапевта. Рекомендовано провести лечение до заживления послеоперационной раны левого плеча.

- ДД.ММ.ГГГГ от пациента поступили жалобы на умеренные боли в области послеоперационной раны средней трети левого плеча. Рекомендовано: провести лечение до заживления операционной раны левого плеча амбулаторно. Выписан с улучшением с заключительным клиническим диагнозом: основной «Консолидированный на пластине перелом левого плеча в средней трети. Сопутствующий: нейропатия лучевого нерва слева».

После выписки из ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к врачу неврологу ФИО33 с жалобами на выраженную слабость левой кисти, онемение 1,2 пальца после операции ДД.ММ.ГГГГ, по результатам осмотра выставлен диагноз: нейропатия лучевого нерва слева, выдано направление на лечение в дневной стационар ФИО35 где проходил лечение в дневном стационаре, выставлен диагноз: нейропатия левого нерва слева: грубый парез левой кисти, острый период от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в ООО МК «Авиценна», где при проведении ЭНМГ установлен диагноз: «Функциональный блок проведения по левому лучевому нерву, билатеральная демиелинизирующая невропатия».

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к врачу неврологу ФИО36, по результатам осмотра выставлен диагноз: острая нейропатия лучевого нерва слева. Грубый парез кисти слева, острый период от ДД.ММ.ГГГГ По результатам ЭНМГ полный функциональный блок проведения по левому лучевому нерву, назначено амбулаторное лечение.

16.03.2025г в ФИО37 ФИО2 установлен диагноз «Поражение лучевого нерва (посттравматическая нейропатия левого лучевого нерва на уровне средней-дистальной третей плеча)», рекомендовано плановое оперативное лечение в НХО № ФИО38

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 повторно обратился к врачу неврологу поликлиники ФИО39 с жалобами на выраженную слабость левой кисти слева, онемение 1,2 пальца, выставлен диагноз: острая нейропатия лучевого нерва слева, грубый парез кисти слева, острый период от ДД.ММ.ГГГГ По результатам ЭНМГ полный функциональный блок проведения по левому лучевому нерву, выдано направление на заочную консультацию в «Главный клинический госпиталь МВД России» <адрес> для решения вопроса о госпитализации и дальнейшей тактики ведения, где в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на стационарном лечении, в ходе которого 17.04.2024г. проведено ультразвуковое исследование левого лучевого нерва (состояние после остеосинтеза левой плечевой кости пластиной, удаления пластины), выставлен диагноз: УЗ-признаки субтотального повреждения и компрессионной рубцовой невропатии левого лучевого нерва, на уровне нижней трети плеча, ДД.ММ.ГГГГ в ГКГ МВД России ФИО2 проведена операция «Ревизия, невролиз, шов левого лучевого нерва на уровне нижней трети плеча». Заключительный клинический диагноз «Травматический разрыв лучевого нерва на уровне нижней трети плеча. Посттравматическая нейропатия левого лучевого нерва на уровне нижней трети плеча».

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на приемах у врача невролога поликлиники ФИО40 ФИО2 также предъявлял жалобы на выраженную слабость левой кисти и онемение 1-2 пальцев. Выставлен диагноз: посттравматическая невропатия левого лучевого нерва на уровне нижней трети плеча. Состояние после оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ Восстановительный период.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на нейрореабилитации в ФИО41 где ему установлен заключительный клинический диагноз: «Травматическая невропатия левого лучевого нерва на уровне средней трети плеча от 05.02.2025г; выраженный парез левой кисти. Демиелинизирующая невропатия срединного и локтевого нервов слева. Ревизия, невролиз, шов левого лучевого нерва на уровне нижней трети плева от ДД.ММ.ГГГГ.».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был освидетельствован военно-врачебной комиссией ФИО42», согласно заключению которой капитан полиции ФИО2 признан не годным к службе в органах внутренних дел Российской Федерации».

Кроме того, в судебном заседании установлено, что после проведенной в ФИО43 операции ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ обращался по месту жительства в ФИО44 «<адрес> больница» с жалобами на боли в области левого плеча, ограничение движений в нем, ограничения движения в левой кисти.

Истец ФИО2, считая оказанные ему в ФИО45 ходе и после операции ДД.ММ.ГГГГ медицинские услуги некачественными, обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 названного закона).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. ст. 1064 - 1101).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 14, 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине.

Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. При этом характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Из содержания искового заявления истца ФИО2 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи работниками медицинского учреждения в ходе операции по удалению пластины из левого плеча ДД.ММ.ГГГГ, приведшее к ухудшению его состояния здоровья, а именно: травматической невропатии левого лучевого нерва, в результате чего истец признан не годным к службе в правоохранительных органах.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда, в том числе морального, истцу в связи с проведенным оперативным вмешательством, медицинская помощь которому, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

При этом, ни приведенным правовым регулированием спорных правоотношений, ни нормами процессуального права не предусмотрена обязанность истца на обращение в суд с иском в зависимости о наличии прямой или косвенной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, поскольку данные обстоятельства, в частности, касающиеся того, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи медицинским учреждением на правильность постановки диагноза, назначение и проведение соответствующего лечения и развитие наступивших последствий, имелись ли дефекты оказания медицинской помощи со стороны лечебного учреждения, осуществлялся ли надлежащий уход за пациентом, а также определение степени нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им переживаний в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи, входит в предмет доказывания в рамках заявленных истцом требований.

Таким образом, в рамках спорных правоотношений возможность возмещения морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками медицинского учреждения медицинской помощи ФИО2 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и тому подобное), причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, в том числе, медицинскими документами, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в травматологическом отделении ФИО47 проведена операция по удалению металлоконструкции (пластины с 6-ю винтами) диафиза левого плеча, наложенной в 2015 году по поводу оскольчатого перелома левой плечевой кости и повторного оперативного лечения, проведенного в ФИО46, в связи с несросшимся переломом и образованием «ложного» сустава с костным дефектом левого плеча.

При этом, как пояснили допрошенные в судебном заседании работники ФИО48 врач-травматолог ФИО8 и врач оператор ФИО9 проведение операции по удалению фиксирующей пластины левого плеча было обусловлено медицинскими показаниями в виде наличия болевого синдрома, отечности мягких тканей и длительным нахождением металлоконструкции после ранее проведенных операций металлоостеосинтеза. До операции была проведена подготовка к оперативному вмешательству в достаточном объёме, о возможных последствиях длительного ношения металлической пластины (более 9 лет) с учетом рекомендуемого срока ношения не более 1 года, по удалению пластины пациент ФИО2 был уведомлен, о чем поставил подпись в информированных согласиях, сама операция по удалению пластины левого плеча у ФИО2 была проведена без осложнений, сделана технически правильно. После операции по удалению металлоконструкции из левого плеча у ФИО2 развилась «Нейропатия левого лучевого нерва с явлениями пареза левой кисти и пальцев», что своевременно было диагностировано врачом-нейрохирургом, даны рекомендации, назначена консервативная терапия до решения вопроса об оперативном лечении, которое при подобных осложнениях, принимается в течение 2-5 месяцев.

Каких-либо оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО8, ФИО9 у суда не имеется, поскольку они являются подробными, даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, имеющихся в материалах дела.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в нейрохирургическом отделении ФИО49 с целью восстановления иннервации левого лучевого нерва проведена плановая высокотехнологичная операция «Невролиз, шов левого лучевого нерва на уровне нижней трети».

Согласно выводов проведенной по ходатайству представителя ответчика БУЗ РА «Республиканская больница» судебной комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что проведение операции по удалению фиксирующей пластины левого плеча ДД.ММ.ГГГГ было обусловлено медицинскими показаниями в виде наличия болевого синдрома, отечности мягких тканей и длительным нахождением металлоконструкции после ранее проведенных операций металлоостеосинтеза. Подготовка к оперативному вмешательству проведена в достаточном объёме, а сама операция по удалению пластины левого плеча у ФИО2 в ФИО50 была сделана технически правильно, в соответствии с положениями Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия». После операции по удалению металлоконструкции из левого плеча у ФИО2 развилась «Нейропатия левого лучевого нерва с явлениями пареза левой кисти и пальцев», что своевременно было диагностировано врачом-нейрохирургом, правильно рекомендовавшим выжидательную тактику, назначив консервативную терапию, до решения вопроса об оперативном лечении, которое при подобных осложнениях, принимается в течение 2-5 месяцев. Так и в данном случае 03.05.2025г, ФИО2 в нейрохирургическом отделении ФИО51 с целью восстановления иннервации левого лучевого нерва проведена плановая высокотехнологичная операция «Невролиз, шов левого лучевого нерва на уровне нижней трети». Любая операция, в случаях переломов крупных костей скелета, сопровождается глубоким рассечением мягких тканей и собственно кости, что приводит к истечению крови из перерезанных сосудов в операционную рану, часть которой во время операции и в раннем послеоперационном периоде пропитывает окружающие ткани, формируя внутритканевые гематомы с последующим образованием фиброзной (рубцовой) ткани. При ультразвуковом исследовании левого лучевого нерва, проведенном ФИО2 перед операцией «Невролиза с наложением шва нерва», в области посттравматической деформаций левой плечевой кости, выявлены выраженные рубцы, в толще которых в рубцовую ткань «заключен» лучевой нерв с диастазом (разрывом), интимно «подпаянный» к зоне бывшего перелома левой плечевой кости. В данном случае имело место интраоперационное осложнение в виде повреждения левого лучевого нерва, возникшего от натяжения (тракции), в момент извлечения ДД.ММ.ГГГГ из левой плечевой кости металлоконструкции (пластины с винтами), находящейся в тесных анатомо-топографических взаимоотношениях с окружающими рубцовыми тканями, в которых находилась часть лучевого нерва. Существенным фактором, способствующим непредвидимой и трудно диагностируемой во время оперативного вмешательства травме левого лучевого нерва явилось длительное (более 9-ти лет) нахождение у ФИО2 инородного тела (металлоконструкции) в костной ткани плечевой кости с закономерным развитием обширного рубцового процесса в окружающих мягких тканях. Таким образом, неблагоприятный исход оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 был обусловлен тяжестью и характером ранее имевшегося у него оскольчатого перелома левой плечевой кости со смещением отломков и последствиями неоднократных операций по реконструкции костей травмированной верхней конечности, приведших к послеоперационным рубцовым изменениям анатомических структур левого плеча, а следовательно, прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи больному в ФИО52 и возникшей у него нейропатии левого лучевого нерва не имеется. В соответствии с пунктом 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Приказом Министерства здравоохранения и социального развития от 24 апреля 2008г. № 194н, действовавшим до 01.09.2025 г., ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью сопутствующей патологии и другими причинами, не может рассматриваться как причинение вреда здоровью. В соответствии с пунктом 18 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённого Приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025г № 172н, действующим в настоящее время, неблагоприятный исход оказания медицинской помощи оценивается как вред, причиненный здоровью человека, только при наличии недостатков, находящихся в прямой причинно-следственной связи с оказанием медицинской помощи.

Таким образом, вышеуказанным заключением экспертов, проведенным в рамках данного гражданского дела, не установлены виновность работников ФИО53 в причинении вреда вследствие оказания истцу ненадлежащей медицинской помощи, дефекты оказания ФИО2 медицинской помощи в ФИО54, которые способствовали ухудшению состояния здоровья пациента и состоят в причинно-следственной связи с наступившими для него последствиями.

Выводы вышеуказанного заключения судебной экспертизы сторонами не опровергнуты и не оспорены, дополняют друг друга, не противоречат друг другу, согласуются между собой и всей совокупностью исследованных по делу доказательств, признаются судом относимым, допустимым и достоверным доказательством, в котором содержатся подробные описания и анализ имеющихся данных, результаты исследований, соответствующие выводы, которые вопреки доводам представителя истца не допускают их неоднозначного толкования. Оснований для назначения повторной экспертизы, а также не доверять выводам компетентных экспертов вопреки доводам представителя истца у суда не имеется.

Как указано выше, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ФИО55 должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 и в повреждении его здоровья в связи с оказанной, по мнению истца, ему медицинской помощью ненадлежащего качества. ФИО2 же должен доказать факт причинения вреда его здоровью при определенных обстоятельствах, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, указав, в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, обосновать размер компенсации вреда.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения данного дела не установлена виновность работников ФИО56 в причинении вреда вследствие оказания истцу ненадлежащей медицинской помощи, а также дефекты (недостатки) оказания ФИО2 медицинской помощи (услуг) во время операции ДД.ММ.ГГГГ и после ее проведения.

Вопреки доводам представителя истца совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что работниками медицинского учреждения были приняты все необходимые и возможные меры при оказании ФИО2 медицинской помощи, в том числе, предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, истцом не представлено доказательств причинения ему вреда при вышеуказанных обстоятельствах, степень физических и нравственных страданий.

При этом, предоставленные ФИО58 медицинские документы вопреки доводам последнего не свидетельствуют о причинении вреда здоровья вследствие оказания ему медицинской помощи ненадлежащего качества.

Какой-либо причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением вреда здоровью истца суд не усматривает.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению исковых требований ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО57 о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Председательствующий А.Н. Шелепова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.