Решение № 2-199/2019 2-199/2019~М-155/2019 2-199-200/2019 М-155/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 2-199/2019

Дело № 2-199-200/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2019 года г.Беломорск

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Сидорова А.А.,

при секретаре Павлюк Н.Н.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, ответчика ФИО3 и представителя ответчика адвоката Шинкарук А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО1 и ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений и взыскании задолженности по заработной плате,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 по тем основаниям, что она работала на <данные изъяты> на ответчика с 22.02.2016 по 31.10.2018 в должности <данные изъяты>. Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор ей не выдавался. С работодателем были устные договоренности. При трудоустройстве ей обещали выплачивать заработную плату в размере 600 руб. за 16 часов дежурства, т.е. по 6000 руб. в месяц при графике работы по 16 часов дежурства через 2 дня выходных. Трудовые отношения подтверждаются СМС перепиской с работодателем и свидетелями. В период с 01.05.2018 по 31.10.2018 ей не выплачена заработная плата в размере 37200 руб.

Истец ФИО1 просила суд установить факт трудовых отношений с ИП ФИО3 в период с 01.05.2018 по 31.10.2018 и взыскать с ответчика неполученную заработную плату в размере 37200 руб.

ФИО2 обратился в суд с иском к ИП ФИО3 по тем основаниям, что он работал на <данные изъяты> на ответчика с 22.02.2016 по 31.10.2018 в должности <данные изъяты>. Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор ему не выдавался. С работодателем были устные договоренности. При трудоустройстве ему обещали выплачивать заработную плату в размере 9000 руб. в месяц с графиком работы через день. Трудовые отношения подтверждаются свидетелями. В период с 01.05.2018 по 31.10.2018 ему не выплачена заработная плата в размере 54000 руб.

Истец ФИО2 просил суд установить факт трудовых отношений с ИП ФИО3 в период с 01.05.2018 по 31.10.2018 и взыскать с ответчика неполученную заработную плату в размере 54000 руб.

Определением Беломорского районного суда от 24.04.2019 гражданские дела по искам ФИО1 к ИП ФИО3 и ФИО2 к ИП ФИО3 были объединены в одном производство для совместного рассмотрения.

В ходе судебного разбирательства для участия в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика была привлечена ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 свои исковые требования поддержала и пояснила суду, что в <адрес> имеется база – большая застроенная территория, где есть контора, морозильные камеры, склады, гараж, контейнеры. Там хранятся и перерабатываются ягоды, которые принимались у населения. Ранее она работала на этой базе <данные изъяты> на Л.В.А. Работала она без оформления. Она работала <данные изъяты> в ночные смены с 17.00 до 09.00 часов. 21.02.2016 Л. умер. После этого все <данные изъяты> автоматически продолжили работу на ФИО3. Прием на работу не оформлялся, собраний не проводилось, условия работы не обсуждались. Какой-либо документации они не вели. Учет рабочего времени вел С.Ю., который был при Л. за управляющего на базе. Он составлял графики дежурств. С.Ю. также производил расчет заработной платы и передавал им наличные деньги за работу, которые получал от ФИО3. При выдаче заработка какие-либо документы не оформлялись. ФИО3 приходил на базу каждый день к 9 часам утра. <данные изъяты> дожидались сменщика - <данные изъяты>, или ФИО3, после чего уходили домой. ФИО3 контролировал их работу. На территории базы хранились и перерабатывались ягоды и рыба, которые принимал ФИО3, а также находились автомобили ФИО3. Она видела, что днем на территории базы находился ФИО2, который грузил там ягоды. В 2018 году ФИО3 стал задерживать зарплату. Летом 2018 С.Ю. уволился у ФИО3 и ФИО3 стал сам выплачивать им зарплату. В июле 2018 им последний раз выплатили зарплату за апрель 2018. После этого ФИО3 зарплату не выплачивал, но обещал расплатиться с ними. В конце октября 2018 утром, когда она пришла на работу, С.Ю. сказал ей, что база закрывается. Больше она на работу не выходила. Она направляла несколько СМС-сообщений на телефон ФИО3 с вопросами по поводу заработка, пригрозив, что будет обращаться в суд. Тот ответил ей, что если она хочет, то может идти в суд и более не отвечал. После работы у ФИО3 она нигде постоянно не работала. Но иногда она «подхалтуривает» в ООО, когда там уборщица уходит в отпуск. Поскольку ей потребовались деньги, она обратилась с жалобой на ФИО3 в трудовую инспекцию. Там ей сообщили, что надо обращаться в суд.

В судебном заседании истец ФИО2 свои исковые требования поддержал и пояснил суду, что с 2004 он работал на базе у Л. <данные изъяты> и <данные изъяты>. Официально на работу он не был оформлен. После смерти Л. все кто работал на базе стали работать на ФИО3. Трудовые отношения не оформляли. Сначала зарплату ФИО3 платил исправно, но затем стал задерживать зарплату и так и не расплатился за работу с мая по октябрь 2018. Работал он только у ФИО3.

Позднее в судебном заседании 14.05.2019 истец ФИО2 пояснил, что летом 2018 он устроился на подработку в вечернее время <данные изъяты> в ООО2 официально на полставки, так как ФИО3 собирался заканчивать работу. При этом, основную работу выполнял у ФИО3. В трудовую инспекцию он не обращался. Почему он обратился с иском к ФИО3 только в апреле 2019 пояснить не может.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и его представитель адвокат Шинкарук А.К. возражали против иска, в том числе в связи с пропуском истцами срока, установленного для разрешения трудовых споров. Ответчик ФИО3 пояснил суду, что он является индивидуальным предпринимателем и периодически занимается приемкой ягод. Он находился в хороших отношениях с предпринимателем Л.В.А., у которого в собственности находилась база, обустроенная для хранения ягод и различных товаров. При Л.В.А. он безвозмездно пользовался частью помещений на этой базе. В феврале 2016 Л.В.А. умер. Его имущество, в том числе строение базы перешло по наследству к жене ФИО4 и несовершеннолетнему сыну. После смерти Л.В.А. по договоренности с ФИО4 он пользовался частью морозильных камер на базе, хотел получить их в собственность. ФИО4 пообещала передать ему в собственность часть холодильника если он будет оплачивать кредиты, которые остались после Л.В.А. Он выполнял свои обязательства и вносил плату по кредитам, но ФИО4 передумала с оформлением их договорных отношений. Летом 2017 он предложил ФИО4 оформить договор аренды на часть холодильника, которой пользовался. На базе также находился гараж, где держала свои автомобили ФИО4 и склад, где находились товары для магазинов ООО2, принадлежащего ФИО4 Он не состоял в трудовых отношениях с истцами и не выплачивал им деньги. У него не было необходимости в штатных работниках, так как ягодный сезон длится 2-3 месяца. Ягоды он принимал сам. Для погрузки ягод он приглашал работников по необходимости на разовые работы и сразу же с ними расплачивался. Сторожей на базе он не контролировал и не принимал у них смены. Сторожей контролировал С.Ю., который работает у ФИО4 Деньги на выплату зарплаты сторожам он ФИО5 не передавал. Отношения с ФИО4 у них окончательно разладились. Потому с октября 2018 он перестал пользоваться каким-либо имуществом на базе. ФИО1 и ФИО2 обратились в суд со своими исками к нему после того, как он подал в суд иск к ФИО4 о взыскании денежных средств, которые он внес в уплату кредитов по долгам Л.В.А. Поэтому он считает, что к таким действам истцов побудила ФИО4, которая является собственником базы, в целях переложить свои обязательства на него. Он не имеет долгов перед истцами и не давал им каких-либо обещаний по выплате денежных средств.

В судебное заседание третье лицо ФИО4 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом. Ранее, при допросе в качестве свидетеля, она пояснила, что до 22.02.2016 г. ФИО6 работала <данные изъяты> у ее мужа Л.В.А. После смерти Л.В.А. она приняла наследство, оставшееся после смерти мужа, в том числе базу, где хранил ягоды ФИО3. По договоренности с ней, после смерти Л.В.А., этой базой пользовался ФИО3. Кроме него базой больше никто не пользовался. Документально отношения они не оформляли. В 2018 ФИО3 сказал ей, что базой пользоваться больше не будет, забрал свое имущество и ушел с базы. Она видела, что ФИО6 работала на базе. Работников ООО2 на базе не было. На базе также находилось ее личное имущество. От С.Ю. она узнала, что ФИО3 распустил работников. С.Ю. также работал у ФИО3.

Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

21.02.2016 в <адрес> умер Л.В.А., что подтверждается записью акта о смерти от 29.02.1018 №.

Л.В.А. с 1995 г. являлся индивидуальным предпринимателем, который осуществлял 39 видов деятельности, что подтверждается сведениями из ЕГРИП.

Л.В.А. с ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с ФИО4, что подтверждается копией свидетельства о браке №.

На момент смерти Л.В.А., он и его супруга ФИО4 имели в совместной собственности здание склада-холодильника общей площадью более 1300 кв.м., распложенное на <адрес> кадастровый номер №. Указанное здание включает в себя следующие объекты недвижимого имущества: помещение склада, общей площадью 419,3 кв.м., кадастровый номер №; отдельные помещения, а также помещения продовольственных и промышленных складов на 1 и 2 этажах здания, общей площадью 434,4 кв.м., кадастровый номер №; помещение склада-холодильника, общей площадью 310,7 кв.м, кадастровый номер №; помещение холодильника, общей площадью 165,4 кв.м., кадастровый номер №. Здание склада-холодильника расположено на земельном участке общей площадью 2980 кв.м., с кадастровым номером №, которым Л.В.А. пользовался на основании договора аренды № 5 от 29.03.2004. Указанные обстоятельства подтверждаются кадастровым паспортом, свидетельствами о регистрации права собственности, отчетом об оценке №.

Согласно сведений из ЕГРИП, ФИО3 с 1996 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя основным видом деятельности которого является - перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами. Одним из дополнительных видов деятельности ИП ФИО3 (16 видов) является сбор и заготовка дикорастущих плодов и ягод.

Как следует из договора от 25.07.2008 № 3, заключенного между Л.В.А. и ФИО3, последний безвозмездно использовал в качестве склада для хранения дикорастущих ягод и грибов часть помещений склада кадастровый номер № (общей площадью 419,3 кв.м.) в размере 100 кв.м.

ФИО4 и ее несовершеннолетний сын Л.И.В. вступили в наследство, открывшееся после смерти Л.В.А. (их доля в наследуемом имуществе соответственно 3/4 и 1/4), в том числе на указанные выше объекты склада-холодильника и автомобиль <данные изъяты>, что подтверждается свидетельствами о правах на наследство по закону.

Согласно договора аренды от 01.08.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО3, акта приема-передачи от 01.08.2017, расписки о получении денежных средств от 28.07.2017, ФИО4 передала ФИО3 во временное пользование помещение склада – холодильника на срок с 01.08.2017 по 01.07.2018 за плату в размере 200000 руб. в год, которая была передана арендодателю до заключения договора. Согласно п.1.2 Договора, его условия распространяются на отношения, возникшие с 2004.

Свидетель С.Ю. показал суду, что ранее он работал на базе у Л.В.А. в качестве <данные изъяты>. После смерти Л.В.А. он продолжил работу на этой базе у ФИО3 – ремонтировал оборудование, холодильники, автомобили, электрические сети, вел учет работы <данные изъяты> и начислял им зарплату. Кроме него на базе было 5 работников, в том числе ФИО6. Днем он всегда находился на базе. Трудовые отношения у них были оформлены устно. В 2018 г. базой пользовался ФИО3 В здании базы есть гараж, где установлены станки и варочное оборудование. Он лично пользовался этим оборудованием для выполнения заказов из ЖКХ. К осени 2018 ФИО3 перестал выплачивать зарплату и ушел с базы. После этого он уволился и лишь временно работал у ФИО4, когда ей нужен был <данные изъяты>.

Свидетели А.А.В. и Б.В.Н. показали суду, что они временно работали у ФИО3 <данные изъяты> и <данные изъяты> соответственно в 2016-2017 г.г. в период приемки ягод. Работали ли истцы у ФИО3 и на каких условиях они не знают.

Свидетель Ш.С.А. показала суду, что с 2004 она работала <данные изъяты> на базе у ФИО7 неофициально. После смерти Л. она продолжала работу до ноября 2018 у ФИО3. Трудовые отношения не оформляли. Они <данные изъяты> базу, ягоды, машины. Вместе с ней <данные изъяты> работали ФИО6 и М.. Н. и ФИО8 были <данные изъяты>, а С.Ю. – <данные изъяты> и <данные изъяты>. ФИО3 ей насчет работы ничего не говорил. Деньги им выдавал С.Ю., как было и при Л.. Документы на выдачу зарплаты не составлялись. Учет рабочего времени также вел С.Ю.. С июня 2018 деньги им не платили. Руководили <данные изъяты> С.Ю. и ФИО3. С.Ю. ездил на «<данные изъяты>» Л.. С.Ю. использовал гараж базы для ремонта автомобилей ФИО9 и ФИО3.

Как следует из трудовой книжки ФИО1 22.01.2007 и 15.09.2007 соответственно в нее были внесены последние записи о приеме на должность <данные изъяты> к ИП Л.В.А. и увольнении с работы. Иных записей о трудовой деятельности не имеется.

Согласно сведений из блокнота, в нем с января 2015 по октябрь 2018 помесячно велись записи, схожие с учетами в табелях учета рабочего времени, в отношении ФИО2, Н.А.Н., ФИО10, ФИО1, М.Н.Н. и ФИО11 С февраля 2018 к этим записям добавились записи сумм напротив фамилий лиц, указанных в блокноте. В период с мая по октябрь 2018 напротив фамилии ФИО2 через день проставлялась цифра 7, а напротив фамилии ФИО1 – черед два дня цифра 16. Фамилия ФИО3 и записи от его имени в блокноте отсутствуют.

Как следует из сообщения МИФНС № 2 по РК от 22.04.2019 ФИО3 за период с 01.01.2017 расчеты по страховым взносам, как плательщик, производящий выплаты физическим лицам, не представлял, уплату соответствующих взносов не производил.

ФИО4 с 2013 г. является единственным учредителем и генеральным директором ООО2, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Как следует из сообщения ООО2 от 20.05.2019 и штатных расписаний ООО2 за 2016-2018, С.Ю. работал <данные изъяты> в ООО2 с 22.02.2016 по 22.05.2018. С 01.06.2018 по настоящее время в должности <данные изъяты> работает ФИО2 ООО2 не состояло в трудовых отношения с ФИО1 и Ш.С.А..

01.06.2018 между ООО2 и ФИО2 был заключен трудовой договор №, на основании которого последний был принят на работу в ООО2 на основное место работы на должность <данные изъяты> с 01.06.2018 на неопределенный срок. Режим работы – шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем. Сведения о приеме ФИО2 на работу в ООО2 с 01.06.2018 внесены в его трудовую книжку (запись № 25). Предыдущая запись (№ 24) была внесена в трудовую книжку ФИО2 15.12.2003 об увольнении из МП ЖКО. Указанные обстоятельства подтверждаются содержанием копии трудового договора и трудовой книжки ФИО2

В силу ч.1 ст.15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством….

Согласно ч.ч.1 и 3 ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ч.2 ст.67 ТК РФ, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 является индивидуальным предпринимателем и состоял в партнерских отношениях с другим индивидуальным предпринимателем – Л.В.А. В собственности Л.В.А. имелось здание склада-холодильника, состоящее из нескольких помещений. Часть одного из помещений площадью 100 кв.м. Л.В.А. безвозмездно передал в пользование ФИО3 Здание и земельный участок, на котором оно находится, охранялось и обслуживалось истцами, которые работали у Л.В.А. без оформления трудовых отношений.

21.02.2016 Л.В.А. умер. В силу ч.2 ст.75 ТК РФ, смена собственника имущества организации не является основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организации. Таким образом, после смерти Л.В.А., трудовые отношения, которые у него имелись с истцами, должны были продолжится с его правопреемником, т.е. с ФИО4

В судебном заседании установлено, что со следующего дня после смерти Л.В.А., т.е. с 22.02.2016 ФИО4 оформила трудовые отношения с С.Ю.А., который являлся неформальным управляющим склада-холодильника (базы), и приняла его на должность <данные изъяты> склада на свое предприятие ООО2. Из показаний свидетелей также следует, что С.Ю.А. пользовался автомобилем ФИО4 - <данные изъяты>, который она получила по наследству от Л.В.А. С.Ю.А. и ФИО4 данные факты от суда скрыли и утверждали, что с момента смерти Л.В.А. С.Ю.А. состоял в трудовых отношениях только с ФИО3

Истец С.Ю.А. (брат С.Ю.А.) также утверждал, что в исковой период он работал на ФИО3, затем стал пояснять, что он работал на полставки вечером в магазине ООО2. При этом, документально подтверждено, что с 01.06.2018 он состоит в трудовых отношениях с ООО2, куда он принят на основное место работы <данные изъяты> на склад, т.е. на базу, где по его утверждению он работал в это время у ФИО3 С учетом изложенного, суд критически относится к пояснениям истца ФИО2, ФИО4 и показаниям свидетеля С.Ю.А. об обстоятельствах правоотношений сторон.

Установлено, что заработную плату в исковой период ФИО2 и ФИО1 получали от штатного работника ООО2 - С.Ю.А., который также вел учет их рабочего времени и рассчитывал их заработок. ФИО3 факт передачи денег С.Ю.А. для проведения расчетов с истцами отрицает. Данный факт не подтверждается и иными достоверными доказательствами.

Поскольку С.Ю.А. и ФИО2 работали в исковой период на базе <данные изъяты> по трудовому договору с ООО, которое принадлежит фактическому собственнику имущества базы, суд приходит к выводу о том, что иные <данные изъяты>, работающие на этой же базе, в том числе ФИО1, должны состоять в трудовых отношениях с тем же работодателем.

Иных каких-либо доказательств того, что ответчик ФИО3 состоял в трудовых отношениях с истцами, в судебное заседание не представлено. Факт того, что ФИО3 регулярно находился на территории базы в исковой период и пользовался частью помещений базы в своих целях, при установленных выше обстоятельствах, не является достаточным подтверждением факта нахождения его в трудовых отношений с истцами. При этом, исследованные в судебном заседании документы подтверждают доводы ответчика ФИО3 о том, что он пользовался не всей базой, а лишь частью помещении базы, в связи с чем не был заинтересован в трудовых услугах истцов. Ответчик к работе истцов не привлекал и не осуществлял контроль за их деятельностью. В силу ст.210 ГК РФ, бремя содержания имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. Каких-либо документов, подтверждающих, что ФИО3 принял на себя обязательства по содержанию (в том числе охране) территории всего склада-холодильника (базы), в судебное заседание не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ИП ФИО3 являются не обоснованными, в связи, с чем не подлежат удовлетворению.

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске истцами срока на обращение в суд за защитой своего права.

Согласно положениям ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из исков истцов ФИО1 и ФИО2, они считают, что трудовые отношения с ответчиком были прекращены 01.11.2018. Согласно отметок на почтовых конвертах в суд с заявлениями об установлении фактов трудовых отношений истцы обратились более чем через пять месяцев с указанного выше момента - 02.04.2019, т.е. по истечении установленного срока. В конце трехмесячного срока ФИО1 направила обращение в трудовую инспекцию, где ей предложили обратиться в суд. Такое обращение ФИО1 последовало через 2 месяца. ФИО2 в судебном заседании опроверг факт своего обращения в трудовую инспекцию. Оба истца не привели суду каких-либо причин, препятствовавших им обратиться в суд за защитой своего права в установленный срок. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцы пропустили установленный срок для обращения в суд за защитой своего права как по требованиям об установлении факта трудовых отношений, так и по вытекающим из них требованиям о взыскании заработной платы. В связи с этим, суд приходит к выводу о необходимости отказа в заявленных исках также в связи с пропуском истцами срока на обращение в суд за защитой нарушенного трудового права.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.197-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исков ФИО1 и ФИО2 к ИП ФИО3 отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Верховный суд Республики Карелия через Беломорский районный суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья Сидоров А.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 28.05.2019.