Апелляционное постановление № 22-1599/2025 от 28 августа 2025 г. по делу № 1-5/2025

Председательствующий Акутина Н.Ю. Дело № 22-1599/2025

76RS0020-01-2024-000247-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 29 августа 2025 года

Ярославский областной суд в составе судьи Барашкова В.В.,

при помощнике судьи Шапошниковой Е.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ярославской области Варфоломеева И.А.,

потерпевшей <данные изъяты>., также являющейся законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего <данные изъяты>.,

осужденной ФИО1,

защитника Модэкина К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденной ФИО1 – Модэкина К.В. на приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16 мая 2025 года, которым

ФИО1, персональные данные, ранее несудимая,

осуждена по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев;

в соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ ФИО1, имеющей детей в возрасте до 14 лет (<данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р.), отсрочено отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения детьми четырнадцатилетнего возраста;

наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно, его срок исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения;

с ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу:

- <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 1 500 000 рублей,

- несовершеннолетнего <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 300 000 рублей,

- <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 1 500 000 рублей,

- <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 1 350 000 рублей,

- <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 1 350 000 рублей,

- несовершеннолетнего <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 850 000 рублей,

- несовершеннолетней <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 850 000 рублей,

- <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 1 000 000 рублей,

- несовершеннолетней <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., 100 000 рублей;

оставлены без рассмотрения «исковые требования прокурора МР, заявленные в интересах несовершеннолетних <данные изъяты>., <данные изъяты> г., и <данные изъяты>., <данные изъяты> г.»;

сохранен наложенный постановлением Мышкинского районного суда Ярославской области от 10.06.2024 года (с учетом постановления Мышкинского районного суда Ярославской области от 23.10.2024 года) арест на имущество, принадлежащее ФИО1, до исполнения приговора в части гражданских исков;

определена судьба вещественных доказательств,

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трех лиц.

Обстоятельства совершения преступления в приговоре изложены.

В апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 – Модэкин К.В. просит приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16.05.2025 года в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор, «в случае оставления обвинительного приговора в силе изменить его в части уменьшения сумм денежных средств, взысканных с подсудимой в качестве компенсации морального вреда, и сокращения срока лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами». Защитник считает необоснованным вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, так как в процесс управления ФИО1 автомобилем вмешался <данные изъяты>., что привело к заносу автомобиля, его выезду на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где и произошло ДТП. В ходе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 18-52) с руля автомобиля «<данные изъяты>» был сделан смыв на марлевый тампон, который был упакован в бумажный опечатанный конверт, подписанный участвующими в осмотре места происшествия лицами. Согласно заключению эксперта № 127/24 от 19.04.2024 года (т. 4 л.д. 18-28) на исследование был представлен лоскут марли со смывом руля с автомобиля «<данные изъяты>». В ходе ознакомления с материалами уголовного дела и в заседании суда первой инстанции установлено, что надписи на конверте «Смыв с руля а/м <данные изъяты>» и «Смыв с руля автомобиля <данные изъяты>» выполнены разными лицами, подписи на конверте или отрезке бумаги с оттиском круглой печати синего цвета № 66, которым он опечатан, отсутствуют. Специалист <данные изъяты> в заседании суда первой инстанции показал, что смыв с руля производился на марлевый тампон размером 5*7 см, а экспертами исследовался лоскут марли 4*4,2 см. Следователь <данные изъяты> показал, что она, возможно, не подписала конверт. Таким образом, отсутствуют основания считать, что экспертами исследовался смыв с руля автомобиля «<данные изъяты>» и именно он приобщен к материалам уголовного дела. Вещественные доказательства, описанные в протоколе осмотра вещественных доказательств от 13.06.2024 года (т. 3 л.д. 60-67), фактически не осмотрены. Лоскут марли (марлевый тампон), заключение эксперта № 127/24 от 19.04.2024 года, протокол осмотра вещественных доказательств от 13.06.2024 года являются недопустимыми доказательствами. Протокол следственного эксперимента является недопустимым и недостоверным доказательством, так как ФИО1 не смогла подробно и последовательно изложить «хронологию и порядок действий участников ДТП». Согласно протоколам осмотров места происшествия и судебной автотехнической экспертизы № 31-221 от 17.04.2024 года непосредственно перед столкновением автомобиль «<данные изъяты>» находился в стадии заноса. Следственный эксперимент проводился в условиях, не соответствующих условиям, в которых произошло ДТП. При этом на момент проведения следственного эксперимента ФИО1 являлась свидетелем, права подозреваемого/ обвиняемого ей не разъяснялись, адвокат ФИО1 не участвовал в этом следственном действии в качестве защитника. Показания <данные изъяты> не могут подтверждать виновность ФИО1 в совершении преступления, так как сказанные в его присутствии слова ФИО1 произнесла в болезненном состоянии. Отсутствие следов заноса автомобиля обусловлено мокрым покрытием проезжей части, наличием в автомобиле системы ABS. Факт признания ФИО1 вины в совершении административных правонарушений, предусмотренных ст. 12.6, ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, не имеет значения для настоящего уголовного дела. Заключение автотехнической судебной экспертизы № 31-221 от 23.04.2024 года виновность ФИО1 в совершении преступления не подтверждает, а, наоборот, согласуется с показаниями ФИО1 о том, что автомобиль «<данные изъяты>» непосредственно перед ДТП находился в стадии заноса. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о проведении следственного эксперимента и о производстве судебной автотехнической экспертизы. <данные изъяты>. в силу малолетнего возраста не испытывал моральных страданий от установленного судом первой инстанции преступления, в связи с этим суд необоснованно взыскал с ФИО1 в его пользу компенсацию морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО1, суд первой инстанции не учел ее материальное положение, смерть ее супруга (кормильца), наличие трех малолетних детей, кредитных обязательств; при назначении дополнительного наказания суд первой инстанции не учел данные, характеризующие ФИО1, ее семейное положение.

На апелляционную жалобу защитника государственным обвинителем, представителем потерпевшей <данные изъяты>., потерпевшими <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. поданы возражения, в которых указывается о необоснованности доводов этой жалобы.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденная и ее защитник доводы апелляционной жалобы поддержали; прокурор, потерпевшая <данные изъяты>., также являющаяся законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего <данные изъяты>., полагали необходимым приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16.05.2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16.05.2025 года в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Суд апелляционной инстанции считает, что исследованными судом первой инстанции доказательствами не доказано, что имеется прямая причинно-следственная связь между смертью <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., причинением тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>. и нарушением ФИО1 требований п. 2.1.2 ПДД РФ. Кроме того, в описании совершенного ФИО1 преступления, содержащемся в приговоре суда первой инстанции, отсутствует указание о том, в отношении каких-именно пассажиров автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 не были соблюдены требования п. 2.1.2 ПДД РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16.05.2025 года в отношении ФИО1 изменить: из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание на нарушение ФИО1 требований п. 2.1.2 ПДД РФ, смягчить назначенное ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ наказание.

Иных оснований для изменения, а также для отмены приговора Мышкинского районного суда Ярославской области от 16.05.2025 года в отношении ФИО1 не имеется.

Суд первой инстанции на основании исследованных доказательств пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в преступлении, совершенном при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора (за исключением того, что суд первой инстанции необоснованно указал о том, что нарушение ФИО1 требований п. 2.1.2 ПДД РФ повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трех лиц). При этом доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, в приговоре изложены, судом первой инстанции им в целом дана надлежащая оценка. Описание совершенного ФИО1 преступления, содержащееся в приговоре суда первой инстанции, полностью соответствует требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ.

Действия ФИО1 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 5 ст. 264-1 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трех лиц.

Так, осужденной, ее защитником и иными участниками уголовного судопроизводства не оспаривается, что ФИО1 находилась на водительском сидении автомобиля «<данные изъяты>», осуществляла действия по управлению этим автомобилем, который выехал на сторону дороги, предназначенному для встречного движения, где столкнулся с автомобилем «<данные изъяты>», в результате чего наступили смерти <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., а <данные изъяты>. был причинен тяжкий вред здоровью. Таким образом, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматриваются нарушения п.п. 1.5, 9.1.(1), 10.1 ПДД РФ. Доводы апелляционной жалобы о том, что автомобиль «<данные изъяты>» выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в результате заноса, - никак не противоречат установленным судом первой инстанции обстоятельствам преступления и не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления, так как в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Показания ФИО1 о том, что выезд автомобиля «<данные изъяты>» произошел в результате вмешательства <данные изъяты>. в его управление, суд апелляционной инстанции считает недостоверными в силу их нелогичности и надуманности. Так, из показания ФИО1 в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 154-165) следует, что ее водительский стаж длится с 2008 года; относительно манеры управления автомобилем ФИО1 и <данные изъяты> не ругались; ранее за руль <данные изъяты>. никогда ранее не хватался, ограничивался замечаниями; <данные изъяты>. имел большой стаж вождения. Таким образом, из показаний ФИО1 следует, что <данные изъяты>., являясь опытным водителем (что подразумевает осознание им крайней опасности вмешательства в управление автомобилем другим лицом), зная о достаточной опытности ФИО1 как водителя, без наличия достаточных оснований для вмешательства в управление ФИО1 автомобилем (из показаний ФИО1 следует, что во время управления ею автомобилем она ехала «нормально» - двигалась по центру своей полосы движения, никому опасности для движения и помех не создавала) не просто схватился за руль автомобиля, а схватился таким образом, что это привело к заносу автомобиля (то есть воздействие <данные изъяты>. на рулевое колесо должно быть не плавным, а относительно резким); при этом ранее <данные изъяты>. за руль автомобиля, когда им управляла ФИО1, не хватался. Такое описание событий ДТП суд апелляционной инстанции считает нелогичным и надуманным. При этом показания ФИО1 о вмешательстве <данные изъяты> в управление автомобилем, что явилось причиной ДТП, ничем не подтверждены. Суд апелляционной инстанции допускает, что <данные изъяты>. мог вмешаться в управление автомобилем, когда возникла очевидная угроза ДТП в виде уже состоявшегося заноса автомобиля или прямолинейного выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, но такая ситуация не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, так как ФИО1 в нарушение п. 10.1 ПДД РФ уже не обеспечила бы себе возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, создала бы помеху для движения автомобиля «<данные изъяты>».

Доводы защитника о недопустимости как доказательств лоскута марли, заключения эксперта № 127/24 от 19.04.2024 года (т. 4 л.д. 18-28), протокола осмотра вещественных доказательств от 13.06.2024 года (т. 3 л.д. 60-67), протокола следственного эксперимента 20.05.2024 года (т. 2 л.д. 98-105) являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, который, приведя надлежащие мотивы, пришел к правильному выводу о необоснованности таких доводов. Оснований считать, что вещественные доказательства, описанные в протоколе осмотра вещественных доказательств от 13.06.2024 года (т. 3 л.д. 60-67) фактически были не осмотрены, суд апелляционной инстанции не усматривает. Результаты следственного эксперимента основаны на тех пояснениях ФИО1, которые она давала, адвокат при его проведении присутствовал, при этом суд апелляционной инстанции не усматривает, в чем именно может быть недостоверность полученных результатов применительно к данным пояснениям ФИО1 и тем условиям, в которых следственный эксперимент проводился (не содержится таких сведений и в апелляционной жалобе), в связи с чем неразъяснение ФИО1 прав подозреваемой, когда следователь ее процессуальный статус определял как «свидетель», не является основанием для признания этого доказательства недопустимым.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что даже признание недопустимыми указанных защитником доказательств не является основанием для признания ФИО1 невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. Так, лоскут марли, заключение эксперта № 127/24 от 19.04.2024 года (т. 4 л.д. 18-28), протокол осмотра вещественных доказательств от 13.06.2024 года (т. 3 л.д. 60-67) лишь подтверждают, что ФИО1 касалась рулевого колеса автомобиля «<данные изъяты>», что она не оспаривала и не оспаривает. Отсутствие выявленных следов <данные изъяты> на руле этого автомобиля может объясняться тем, что <данные изъяты>.: не касался руля; касался, но не оставил следов; оставил следы, но они по каким-либо причинам не сохранились или не были изъяты. Таким образом, данные доказательства лишь очень косвенно подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления. При этом обнаружение следов <данные изъяты>. на руле автомобиля «<данные изъяты>» в свою очередь не означало бы невиновность ФИО1 в совершении преступления, так как такие следы <данные изъяты>. вполне мог оставить при обстоятельствах, не связанных с ДТП (например, сидел в стоящем автомобиле и трогал руль). Результаты следственного эксперимента существенно не отличаются от выводов автотехнической судебной экспертизы (т. 4 л.д. 63-71) и в целом не влияют на решение вопроса о виновности/невиновности ФИО1 в совершении преступления. Как указано выше, основным моментом для установления виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, является нелогичность и надуманность ее показаний о вмешательстве <данные изъяты>. как причины ДТП в управление ею автомобилем «<данные изъяты>».

Оснований не учитывать показания <данные изъяты> у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апелляционной жалобы о том, что отсутствие следов заноса автомобиля обусловлено мокрым покрытием проезжей части, наличием в автомобиле системы ABS, факт признания ФИО1 вины в совершении административных правонарушений, предусмотренных ст. 12.6, ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, не имеет значения для настоящего уголовного дела, - не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защитника о проведении следственного эксперимента и о производстве судебной автотехнической экспертизы; надлежащие мотивы такого отказа изложены в постановлении суда первой инстанции (т. 8 л.д. 75). Также суд апелляционной инстанции считает, что проведенная по делу автотехническая судебная экспертиза (т. 4 л.д. 63-71) является полной, ее результаты – обоснованными и достоверными; при этом в компетенцию эксперта не входит разрешение вопроса о том, кто именно осуществлял движения рулевым колесом автомобиля (ФИО1 или <данные изъяты>.).

При назначении наказания ФИО1 судом первой инстанции правильно учтены тяжесть совершенного ею преступления, личность ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, все имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства, а также иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания (за исключением того, что суд первой инстанции необоснованно указал о том, что нарушение ФИО1 требований п. 2.1.2 ПДД РФ повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трех лиц).

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции правильно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, о возможности отсрочки отбывания наказания в виде лишения свободы до достижения ее детьми четырнадцатилетнего возраста, а также об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 53-1, 64 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую, - являются обоснованными.

Исковые требования к ФИО1 о компенсации потерпевшим морального вреда суд первой инстанции рассмотрел в соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ и правильно определил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО1 При этом суд первой инстанции надлежащим образом оценил характер и степень физических и нравственных страданий потерпевших, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред; степень вины ФИО1, ее материальное положение, требования разумности и справедливости судом первой инстанции также учтены правильно. Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда не имеется, в том числе по мотивам материального положения ФИО1, связанного также со смертью ее супруга, наличия трех несовершеннолетних детей, кредитных обязательств.

Оснований считать, что <данные изъяты>. в силу малолетнего возраста не испытывал моральных страданий от смерти его брата, суд апелляционной инстанции не усматривает (на момент совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, возраст <данные изъяты>. составлял почти 1 год 2 месяца; в таком возрасте дети уже вполне способны узнавать близких людей и испытывать нравственные страдания от их утраты).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-26, 389-28 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

Приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание на нарушение ФИО1 требований п. 2.1.2 ПДД РФ;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ наказание до 4 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 9 месяцев.

В остальной части приговор Мышкинского районного суда Ярославской области от 16 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника осужденной ФИО1 – Модэкина К.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного постановления и приговора, вступивших в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья В.В. Барашков