Решение № 2-572/2020 2-572/2020~М-432/2020 М-432/2020 от 25 октября 2020 г. по делу № 2-572/2020

65RS0005-02-2020-000606-91

Дело № 2-572/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2020 года г. Корсаков

Корсаковский городской суд Сахалинской области

под председательством судьи Макеевой Я.Н.,

при секретаре судебного заседания Скулкиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением расположенным по адресу: <адрес> выселении из него.

В обоснование предъявленных требований указала, что является собственником квартиры, распложенной по указанному выше адресу на основании договора купли-продажи от 19.05.2020 г. Согласно выписке из домовой книги в спорном жилом помещении зарегистрированы ФИО2, ФИО3, ФИО4, кроме того они фактически проживают в нем по неизвестным основаниям. Каких-либо договорных отношений между истцом и ответчиками не существует, в родственных отношениях они не состоят. При этом на просьбу сняться с регистрационного учета из принадлежащей истцу квартиры и покинуть ее ответчики отвечают категорическим отказом. По мнению истца у ответчиков отсутствуют какие-либо правовые основания пользоваться спорным жилым помещением, следовательно, и нет законных основании для их регистрации в нем.

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовала, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности ФИО5 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно суду пояснил, что при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества ответчики значились зарегистрированными в нем, но после приобретения квартиры оказалось, что данные граждане фактически проживают там, при этом они не приходятся истцу родственниками, никаких договорных отношений между ними заключено не было. На неоднократные просьбы покинуть квартиру, принадлежащую ФИО1, семья Е. отвечает категорическим отказом, полагая, что живут там на законных основаниях.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебном заседании не присутствовали, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, заявили ходатайство о рассмотрении дела без их участия.

Представитель ответчиков по доверенности К. исковые требования не признала. Дополнительно суду пояснила, что обстоятельства, изложенные в иске, и пояснения, данные представителем истца в настоящем судебном заседании, сторона ответчика не оспаривает, доказательства законности проживания ответчиков в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, отсутствуют.

Третье лицо - Л., о времени и месте судебного разбирательства извещенное надлежащим образом, в судебное заседание не явилось.

Привлеченный к участию в деле Корсаковский городской прокурор в судебном заседании не присутствовал, о месте и времени рассмотрения настоящего иска уведомлен надлежащим образом.

Выслушав представителей истца и ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 10 Жилищного кодекса Российской Федерации жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности, которые возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей; из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности; в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом; из членства в жилищных или жилищно-строительных кооперативах; вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий с которыми федеральный закон или иной нормативный

Право собственности на жилое помещение, в силу статьи 35 Конституции Российской Федерации, пункта 1 статьи 288 Гражданского Кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, выражается в осуществлении владения, пользования и распоряжения принадлежащим собственнику жилым помещением в соответствии с его назначением.

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно пункту 2 части 3 статьи 11 Жилищного Кодекса Российской Федерации защита жилищных прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу этого права.

Из материалов дела следует, что на основании договора купли - продажи от 19.05.2020 г., зарегистрированного 29.05.2020 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области, ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 13-15). При продаже в квартире были зарегистрированы: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что отражено в договоре и подтверждается выпиской из домовой книги, выданной отделом по вопросам миграции ОМВД России по Корсаковского городскому округу 19.05.2020 г. (л.д. 16).

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО2, ФИО3 и ФИО4 проживают по адресу: <адрес>.

Оценивая в совокупности имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что право собственности истца на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, достоверно подтверждено материалами дела. Вместе с тем, ответчики фактически проживают в спорном жилом помещении, ввиду чего истец не имеет возможности по своему усмотрению в соответствии с действующим законодательством владеть, пользоваться и распоряжаться спорным имуществом, что нарушает ее законные права и интересы.

Между тем, доказательств законности вселения ответчиков в спорное жилое помещение в материалах дела не содержится, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчиков не представлено, наличия какого-либо соглашения с собственником спорного имущества о порядке пользования им, а также иных оснований для сохранения за ними права пользования данным имуществом не подтверждено.

Таким образом в настоящее время ФИО2, ФИО3 и ФИО4 незаконно занимают жилое помещение, принадлежащее ФИО1, данный факт препятствует истцу пользоваться и распоряжаться принадлежащим имуществом, что свидетельствует о нарушении прав собственника и является основанием для истребования жилого помещения из незаконного владения ответчиков путем их выселения. Оснований, позволяющих сохранить за ответчиками право пользования спорным жилым помещением отсутствуют. При таких обстоятельствах, суд находит иск подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

Выселить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, без предоставления другого жилого помещения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Корсаковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Корсаковского городского суда Я. Н. Макеева

Решение в окончательной форме принято 30 октября 2020 года.