Постановление № 1-272/2017 от 22 ноября 2017 г. по делу № 1-272/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по итогам предварительного слушания

23 ноября 2017 года г.Новомосковск

Судья Новомосковского городского суда Тульской области Горлатова Е.Н.

при секретаре Соловьевой А.А.,

с участием помощника Новомосковского городского прокурора Быстрых Д.А.

представителя потерпевшего ФИО6,

обвиняемой ФИО1,

адвоката Казакова В.А., представившего удостоверение №, выданное УМЮ России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в закрытом судебном заседании на стадии предварительного слушания материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженки <данные изъяты>, проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ,

установил:

данное уголовное дело поступило в Новомосковский городской суд Тульской области с обвинительным заключением, утвержденным заместителем Новомосковского городского прокурора г. Новомосковска Бушиной Е.А. 30 сентября 2017 года, врученным обвиняемой ФИО1 03 октября 2017 г.

Данное уголовное дело в соответствии с ч.2 ст.31, ч.1 ст.32 УПК РФ подсудно Новомосковскому городскому суду Тульской области.

Предварительное слушание было назначено в целях проверки наличия оснований, предусмотренных ч. 2 ст.229 УПК РФ.

Защитой заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по тем основаниям, что в ходе фактически проведенного дополнительного следствия требования постановлений судов первой и второй инстанции от 14 февраля 2016 года и 12 декабря 2016 года следственными органами не выполнены:

- не представлена в полном объеме медицинская документация МУЗ <данные изъяты> за ДД.ММ.ГГГГ г.г., в которой отражен весь объем медицинской помощи, оказанной женщинам в период беременности и в послеродовый период;

- необоснованно принято решение о непризнании вещественными доказательствами <данные изъяты> без указания, в каком учреждении здравоохранения оказывалась женщинам медицинская помощь, не признаны вещественными доказательствами <данные изъяты>, в которых медицинская помощь ФИО1 оказывалась именно в период, относящийся к инкриминируемому обвиняемой деянию;

- обвинение содержит лишь периоды, в которые, по мнению обвинения, ФИО1 не оказывала никакой медицинской помощи, однако отсутствует анализ данных по оказанию или неоказанию ФИО1 медицинской помощи именно тем женщинам, за предоставление которым соответствующих медицинских услуг МУЗ <данные изъяты> получило указанные выплаты;

- ни обвинение, ни обвинительное заключение не содержит данных о том, за оказание каким конкретно женщинам медицинской помощи направлялись денежные средства из <данные изъяты> в МУЗ <данные изъяты>, каким из этих женщин ФИО1 не оказывала непосредственной медицинской помощи в период беременности, в период родов и в послеродовый период, однако получала денежные средства по родовым сертификатам, в каких рамках, в том или ином месяце поступали данные денежные средства, какие суммы из полученных денежных средств направлялись на оплату труда;

- в обвинении не изложено в чем заключается непосредственное оказание медицинской помощи женщинам.

В судебном заседании адвокат Казаков В.А. и обвиняемая ФИО1 ходатайство поддержали по изложенным в нем основаниям.

Представитель потерпевшего ФИО6 полагала ходатайство обоснованным и подлежащим удовлетворению, при этом обратила внимание суда на то, что потерпевший не был уведомлен органами предварительного следствия о частичном прекращении 08 августа 2017 года уголовного преследования в отношении ФИО1

Государственный обвинитель Быстрых Д.А. возражал против ходатайства защиты, полагая, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется, и уголовное дело подлежит назначению к судебному разбирательству.

Выслушав доводы участников судебного заседания, суд приходит к следующему.

По смыслу ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В соответствии сч.2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с пп.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В целях обеспечения права обвиняемого на защиту, предъявленное ему обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Как следует из материалов дела, на основании постановления Новомосковского городского суда Тульской области от 14 сентября 2016 года данное уголовное дело в отношении ФИО1 было возвращено прокурору, поскольку обвинительное заключение было составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключало возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

30 сентября 2017 года заместитель Новомосковского городского прокурора Бушина Е.А. утвердила новое обвинительное заключение по обвинению ФИО1, составленное старшим следователем по г. Новомосковск СУ СК России по Тульской области ФИО8

Из обвинения и обвинительного заключения усматривается, что органы предварительного следствия сократили по сравнению с предыдущим обвинением объем обвинения, в том числе период, в течение которого ФИО1, являясь должностным лицом - <данные изъяты>, по мнению обвинения, используя свое служебное положение <данные изъяты>, незаконно получала дополнительные денежные выплаты из средств, полученных в рамках родовых сертификатов.

Существо обвинения в отношении ФИО1 сводится к тому, что ФИО1, являясь должностным лицом - <данные изъяты>, в то же время, работая по совместительству <данные изъяты> фактически не оказывала медицинской помощи женщинам в период родов и в послеродовый период, однако, используя свое служебное положение <данные изъяты>, получала денежные средства по родовым сертификатам за март 2009 г., июнь 2009 г., сентябрь 2009 г.октябрь 2009 г., ноябрь 2009 г. февраль 20010 г., октябрь 2010 г., присвоив всего незаконно, по мнению обвинения, денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей. То есть ФИО1 обвиняется в совершении присвоения (хищения) чужого имущества, вверенного ей, как должностному лицу, с использованием своего служебного положения – преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ.

Согласно обвинения, выплаты из средств, полученных на основании родовых сертификатов, ФИО1 имела право получать лишь при условии выполнения на условиях совместительства обязанностей <данные изъяты>, которые указаны в должностной инструкции <данные изъяты>.

Вместе с тем должностная инструкция <данные изъяты>, как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, содержит перечень как профессиональных функций специалиста (носителя врачебной специальности - <данные изъяты>), связанных с выполнением мероприятий в соответствии со своей профессиональной специализацией, так и выполнение административных обязанностей.

При этом приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №51н от 05 февраля 2008 г. «О порядке расходования средств, связанных с оплатой услуг государственным и муниципальным учреждениям здравоохранения, иным организациями, в которых в установленном законодательством Российской Федерации порядке размещен государственный или муниципальный заказ, по медицинской помощи, оказанной женщинам в период беременности, в период родов и в послеродовый период, а также по диспансерному (профилактическому) наблюдению детей, поставленных в течение первого года жизни в возрасте до трех месяцев на диспансерный учет», действовавший в период, относящийся к инкриминируемому обвиняемой деянию, устанавливает, что средства на оплату услуг, за оказанную стационарную помощь женщинам в период родов и в послеродовый период распределяются между врачами-специалистами не просто за выполнение данными лицами своих обязанностей в соответствии с их должностными инструкциями, но только при непосредственном оказании ими медицинской помощи по установленным данным приказом критериям качества медицинской помощи.

Письмо Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 19 марта 2009 г. № 15-4/651-07 «О расходовании денежных средств, перечисленных на основании родовых сертификатов, на оплату труда медицинского персонала учреждения здравоохранения», разъясняющее положения вышеупомянутого приказа, указывает на то, что главный врач имеет право на получение дополнительных выплат из средств, полученных в рамках родовых сертификатов не просто в случае выполнения работы по совместительству в соответствии с должностной инструкцией врача, но обязательно при непосредственном оказании медицинской помощи пациенткам во время родов и после них.

Таким образом, при описании существа обвинения должно быть конкретно указано, в чем именно заключается непосредственное оказание медицинской помощи <данные изъяты>.

Об этом говорилось в постановлении Новомосковского городского суда Тульской области от 14 сентября 2016 года, требования которого органами предварительного следствия проигнорированы.

При этом суд обращает внимание на то, что излагая существо обвинения, и ссылаясь на вышеупомянутое Письмо Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 19 марта 2009 г., органы предварительного следствия излагают только часть данного в указанном письме разъяснения, относящуюся к получению главным врачом дополнительных выплат по родовым сертификатам в случае оформления совместительства.

Между тем, согласно содержащегося в упомянутом Письме разъяснения, главный врач имеет право на получение дополнительных выплат по родовым сертификатам не только в случае оформления совместительства, но и в том случае, если в должностной инструкции <данные изъяты> предусмотрены виды деятельности, относящиеся к непосредственному оказанию медицинской помощи в период беременности, в период родов и в послеродовый период, при документальном подтверждении выполненных работ.

Обвиняя ФИО1 в том, что последняя незаконно присваивала деньги, не выполняя обязанности <данные изъяты>, как совместитель, органы предварительного следствия не конкретизируют в обвинении, имела ли право ФИО1 на дополнительные выплаты по родовым сертификатам не только по первому критерию (как совместитель), но и по второму - в соответствии с должностной инструкцией <данные изъяты> при оказании непосредственной медицинской помощи.

Тем не менее, обвинение ссылается на должностную инструкцию <данные изъяты> ФИО1 (протокол осмотра документов от 06 февраля 2015 г.), как на доказательство незаконности получения обвиняемой вышеуказанных денежных выплат.

Данные недостатки обвинения влекут нарушение права обвиняемой на защиту, поскольку лишают ее возможности определить объем обвинения, от которого она вправе защищаться.

В соответствии с «Правилами финансового обеспечения в 2008 - 2010 годах расходов на оплату государственным и муниципальным учреждениям здравоохранения (а при их отсутствии - медицинским организациям, в которых в установленном законодательством Российской Федерации порядке размещен государственный и (или) муниципальный заказ) услуг по медицинской помощи, оказанной женщинам в период беременности, в период родов и в послеродовой период, а также диспансерному (профилактическому) наблюдению детей, поставленных в течение первого года жизни в возрасте до трех месяцев на диспансерный учет» (утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2007 года № 987), денежные средства перечислялись <данные изъяты> за каждую женщину, получившую соответствующие услуги, <данные изъяты> ежемесячно, до 20-го числа.

Судом в упомянутом постановлении о возвращении уголовного дела прокурору обращалось внимание на то, что в обвинении и обвинительном заключении не содержится данных о том, за оказание каким конкретно женщинам медицинской помощи, направлялись денежные средства из <данные изъяты> в МУЗ <данные изъяты>, кому из этих женщин ФИО1 не оказывала непосредственной медицинской помощи в период родов и в послеродовой период, однако получала денежные средства по родовым сертификатам, в каких размерах в том или ином месяце поступали данные денежные средства, какие суммы из полученных денежных средств направлялись на оплату труда.

Не содержит данных сведений и настоящее обвинение в отношении ФИО1

На данный недостаток обвинения указала защита на стадии предварительного следствия при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, однако следователь в постановлении от 4 августа 2017 года (л.д. 135 т.28) разъяснил защите, что не имеет значения по родовым сертификатам каких женщин МУЗ <данные изъяты> получил денежные средства, и как именно формировался данный фонд, так как правомерность получения МУЗ <данные изъяты> данных средств родовых сертификатов не оспаривается.

То есть органы предварительного следствия, очевидно игнорируют вышеуказанное судебное решение.

Между тем, в соответствии с требованиями ст. 392 УПК РФ, вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, следователем по данному делу, прокурором, утвердившим обвинительное заключение, требования ст. 392 УПК РФ нарушены, поскольку не выполнено постановление суда о необходимости пересоставления обвинительного заключения с учетом изложенных судом замечаний.

Поскольку суд не вправе сам формулировать обвинение подсудимому и дополнять предъявленное органом следствия обвинение новыми обстоятельствами, установленными судом, вышеперечисленные нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в судебном заседании и лишают суд возможности на основании имеющегося в уголовном деле обвинения и обвинительного заключения постановить приговор или иное судебное решение с учетом правил ст. 252 УПК РФ, а обвиняемой реализовать свое право на защиту.

Также суд отмечает, что в силу ч.4 ст. 213 УПК РФ, следователь вручает либо направляет копию постановления о прекращении уголовного дела лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. Данные требования закона следователем, не уведомившим потерпевшего о частичном прекращении 08 августа 2017 года уголовного преследования в отношении ФИО1, выполнены не были.

Руководствуясь ст.ст. 220, 237 УПК РФ суд

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ возвратить Новомосковскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вещественные доказательства: подшивки документов и истории родов направить Новомосковскому городскому прокурору.

Постановление может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский городской суд в течение 10 суток со дня вынесения постановления.

судья

постановление вступило в законную силу 24.01.2018 года