Решение № 2-1-307/2019 2-307/2019 2-307/2019(2-9656/2018;)~М-9087/2018 2-9656/2018 М-9087/2018 от 17 февраля 2019 г. по делу № 2-1-307/2019

Дело № 2-1-307/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калужский районный суд Калужской области в составе

председательствующего судьи Желтиковой О.Е.,

при секретаре Подчиненковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Калуге 18 февраля 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об оспаривании отцовства и исключении из актовой записи о рождении сведений об отце ребенка,

УСТАНОВИЛ:

04 декабря 2018 года ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об оспаривании отцовства и аннулировании записи акта об установлении отцовства в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исключении из актовой записи о рождении сведений о нем как об отце ФИО4, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что он не является биологическим отцом родившегося у ответчика сына, о чем ему стало известно от ФИО2 в 2014 году, однако он в 2003 году установил отцовство.

Согласно ст.155.1 ГПК РФ судебное заседание проведено путем использования системы видеоконференц-связи с участием истца ФИО1 при содействии Калининского районного суда г.Челябинска.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по ордеру адвокат Сафронов С.Г. исковые требования поддержали, пояснив, что устанавливая отцовство в отношении ФИО3, истец был введен в заблуждение в отношении своего отцовства, считал мальчика своим сыном.

Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО6 в судебном заседании не отрицали, что ФИО1 не является биологическим отцом ее ребенка, не настаивали на назначении по делу судебной экспертизы, при этом исковые требования не признали, пояснив, что на момент знакомства с ФИО1 ответчик уже была беременна, о чем знал ФИО1 Познакомилась с ним в ноябре 2000 года. ФИО1 достоверно знал, что не является отцом ребенка. В 2003 году она и ответчик зарегистрировали брак, после чего ФИО1 сам предложил установить отцовство. Ребенок родился доношенным, о чем ФИО1 также знал, поскольку в течение всей беременности ответчика посещал с ней женскую консультацию, забирал ее из родильного дома, в первый год жизни посещал вместе с ней и родившимся ребенком педиатра.

Представитель Отдела по охране прав несовершеннолетних, недееспособных и патронажу г.Калуги в судебное заседание не явился о времени и месте судебного заседания извещен, письменно просит рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Управления ЗАГС г.Калуги в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, письменно просит рассмотреть дело в свое отсутствие.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 51 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) отец и мать, состоящие в браке между собой, записываются родителями ребенка в книге записей рождений по заявлению любого из них.

Если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка - по совместному заявлению отца и матери ребенка, или по заявлению отца ребенка (пункт 4 статьи 48 настоящего Кодекса), или отец записывается согласно решению суда (п. 2 ст. 51 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 52 СК РФ запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 51 настоящего Кодекса может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанно судом недееспособным.

Согласно п. 2 ст. 52 СК РФ требование лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 настоящего Кодекса, об оспаривании отцовства не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка.

Из пояснений сторон следует, что в период с 2003 года по 2008 года ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке.

Решением мирового судьи судебного участка № г.Калуги от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО2 и ФИО1 прекращен 10.10.2008 г., что подтверждается свидетельством о расторжении брака серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом также установлено, что ФИО3 родился ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сведениям, содержащимся в указанной записи акта о рождении, при рождении фамилия ребенка значилась как «Секретарев», отчество «Сергеевич», матерью ребенка указана ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ в запись акта о рождении № внесены изменения, а именно: изменены фамилия, отчество ребенка, внесены сведения об отце ребенка, на основании актовой записи об установлении отцовства № от ДД.ММ.ГГГГ по Костанай ЗАГС Казахстана.

Согласно свидетельству об установлении отцовства № № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан отцом ребенка ФИО5, родившегося ДД.ММ.ГГГГ у гражданки ФИО2, о чем в книге регистрации актов об установлении отцовства ДД.ММ.ГГГГ произведена запись за №, основанием данной записи послужило совместное заявление родителей.

При этом ответчик в ходе судебного разбирательства не оспаривала, что ФИО1 не является биологическим отцом ФИО3

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование своих требований истец указывает, что в октябре 2000 года приехал на заработки в г.Калугу и устроился в частное охранное агентство на должность охранника. Трудовые обязанности исполнял в баре, в котором ФИО2 работала официанткой. Спустя неделю после знакомства с ответчиком они начали встречаться, а через три недели ФИО2 сообщила ему о своей беременности. В отцовстве он не сомневался. Ими было принято решение проживать совместно. Также он сообщил своим родителям и близким родственникам, что скоро станет отцом. На протяжении беременности ФИО2 он с ней посещал женскую консультацию. После рождения ребенка навещал в родильном доме, присутствовал при выписке ответчика с ребенка из родильного отделения.

Из пояснений ответчика следует, что она работала официанткой в баре, куда истец устроился охранником в ноябре 2000 года. На момент их знакомства она была беременна, срок беременности составлял чуть больше месяца, о чем знали все сотрудники бара, поскольку биологический отец ребенка часто посещал бар. С того момента как ФИО1 стал проявлять к ней знаки внимания, она ему сообщила, что беременна, также сообщила о том, кто является биологическим отцом ребенка. После того как она сообщила данную информацию ФИО1, он не прекратил проявлять к ней знаки внимания и вскоре они начали встречаться, а спустя пару недель начали совместно проживать.

Также из пояснений истца следует, что она состояла на учете в женской консультации в городе Калуге, неоднократно вместе с ФИО1 посещали врача по вопросам протекания беременности. В декабре 2000 года ФИО1 решил познакомить ее со своими родителями и попросил ее не говорить им о том, что она беременна от другого мужчины. В конце 2000 года она и ФИО1 поехали в Казахстан, чтобы познакомится с его родителя, где и сообщили им о ее беременности якобы от ФИО1 По возвращению в г.Калугу стороны продолжали проживать вместе, все близкие, их друзья и знакомые знали о том, что ФИО1 не является биологическим отцом ребенка.

Из показаний свидетелей ФИО20, являющейся матерью ФИО2, следует, что дочь ее познакомила с ФИО1 в конце ноября 2000 года, будучи уже беременной от другого мужчины. При знакомстве она спросила у ФИО1 о его отношений к дочери и его планах на будущее, поскольку она беременна от другого мужчины, на что ФИО1 высказал серьезные намерения по поводу дальнейшей жизни с ФИО2, также высказал намерение усыновить ребенка.

Также из показаний свидетеля следует, что после рождения мальчика свидетель вместе с ФИО1 приходили в родильное отделение. ФИО1 спрашивал у ФИО2 на кого похож ребенок. ФИО2 ответила ему, что сын похож на нее, на что ФИО1 допустил высказывание о том, что хорошо, что ребенок не похож на биологического отца.

Аналогичные показания даны суду свидетелей ФИО12, являющейся сестрой ответчика, из показаний которой следует, что ФИО1 сразу после знакомства с ФИО2 знал о том, что она беременна, знал о сроке ее беременности. Всем родственникам и близким семьи ФИО2 говорил о том, что готов принять ее ребенка как своего родного, высказывал намерение создать семью с ФИО2 и усыновить ребенка.

Опровергая доводы ответчицы ФИО1 ссылался на показания ФИО13 и ФИО14, свидетельствовавших об обратном.

Так, из показаний свидетеля ФИО13, являющейся матерью истца, следует, что ее сын ФИО1 в конце 2000 года уехал проживать в г.Калугу, где работал охранником в баре. Спустя пару месяцев после приезда сообщил, что познакомился с девушкой, которая от него беременна. Также высказал намерение создать с ней семьи и познакомить ее с ними. В конце 2000 года они приехали в Казахстан, сын познакомил ее с ФИО2 Они сообщили всем родственникам, что ФИО2 беременна от ФИО1 Сомнений в своем отцовстве на протяжении беременности и в последующем после рождения ребенка ФИО1 ей не высказывал, считал ребенка своим сыном.

Аналогичные показания даны суду свидетелем ФИО14

Между тем из представленных медицинских документов видно, что ребенок родился в нормальный срок, при том, что истец не оспаривает, что до ноября 2000 года он не был знаком с ответчиком и поддерживал с ней никаких отношений. Их отношения стали развиваться не ранее середины ноября 2000 года.

Оценив объяснения сторон, представленные ими доказательства в их совокупности, показания свидетелей ФИО11 и ФИО12, которые суд принимает как допустимые доказательства по делу, подтвердивших, что ФИО1 познакомился с ФИО2, когда она уже была беременной, при этом ФИО1 знал, что он не является биологическим отцом ребенка, знал отца ребенка, суд приходит к выводу о том, что истец добровольно установил свое отцовство в отношении несовершеннолетнего ребенка, доказательств, опровергающих данный вывод суда, ответчиком не было представлено, в связи с чем, оснований для аннулирования актовой записи об отцовстве, у суда не имеется.

Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что в момент его обращения в органы ЗАГС с заявлением об установлении отцовства в отношении ФИО3 было нарушено его волеизъявление.

В соответствии с ч.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Истец, предъявив в суд иск об оспаривании отцовства, не представил суду каких-либо относимых и допустимых доказательств в подтверждение основания заявленных требований.

При таких обстоятельствах, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, а также учитывая, что иных доказательств в обоснование своих доводов истец не представил, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Между тем довод стороны ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности, суд признает не состоятельными, поскольку согласно п. 1 ст. 9 СК РФ, регулирующей применение исковой давности в семейных отношениях, на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен настоящим Кодексом, к таким случаем требование об оспаривании отцовства не относится.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 об оспаривании отцовства и исключении из актовой записи о рождении сведений об отце ребенка отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калужский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Калужский районный суд Калужской области.

Председательствующий О.Е. Желтикова

Мотивированное решение составлено 22 февраля 2019 года.