Апелляционное определение № 33-2515/2025 от 9 декабря 2025 г.

Судья Маржохов А.В. Дело № 33-2515/2025

дело № 2-3755/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Макоева А.А.,

судей Бижоевой М.М. и Табуховой А.А.,

при секретаре: Тлостанове Т.К.,

с участием: прокурора ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Табуховой А.А. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

по апелляционной жалобе Управления Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике на решение Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л а :

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике, в котором просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, денежную сумму в размере 2 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований он указал, что постановлением следователя по особо важным делам ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 Х.Г. возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 235.1 УК РФ.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ после утверждения обвинительного заключения ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № по п. «б» ч.2 ст. 235.1 УК РФ и дело передано в суд.

Приговором Нальчикского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.235.1 УК РФ, за отсутствием состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному ч.2 ст. 24 УПК РФ. ФИО1 в соответствии с главой 18 УПК РФ было разъяснено право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренное ст.1070, 1100 ГК РФ, в порядке ст.134 УПК РФ. Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена данным приговором.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ жалоба прокуратуры оставлена без удовлетворения, приговор оставлен без изменения.

Истец указывает, что моральный вред заключается в нравственных страданиях, которые он испытал в результате нарушения его личных неимущественных прав в результате: возбуждения уголовного дела в отношении него с указанием того, что в действиях ФИО1 усматривались составы преступления, которые он не совершал - тяжкого преступления, связанного с незаконным производством лекарственных средств в крупном размере, за которое уголовным законодательством предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы; нахождения ФИО1 в статусе подозреваемого в том преступлении, которое он не совершал; избрание в отношении него меры пресечения, накладывающий ограничения на его жизнедеятельность, а именно не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, по подозрению в том преступлении, которое он не совершал; нахождение ФИО1, имеющего статус известного ученого фармацевта с мировым именем, профессора, доктора наук, имеющего множество патентов, изобретателя множества лекарственных средств, на протяжении более чем четырех лет в статусе обвиняемого в том преступлении, которое он не совершал.

Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО1 доктором фармацевтических наук, то есть, с человеком, известным в научных кругах России, который на основе грязи и лекарственных трав разработал большое количество лекарственных средств, перестали общаться все родственники, коллеги, полагая, что он производил незаконные лекарственные средства, которые были научном Советом зарегистрированы. Люди в основном считали, что он их травит и заслуживает наказания и уже не вернется к нормальной жизни, тогда как он приносил огромную пользу человечеству и бережливому отношению к природному ресурсу КБР в виде лечебной грязи. От ФИО1 отвернулись друзья, коллеги, соратники, бизнесмены, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение, думали и уверены были, что он сядет в тюрьму надолго.

В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к ФИО1, но и к членам его семьи. Окружение полагало, что если он преступник, он должен сидеть в тюрьме, то и его семья виновата в этом или даже ему помогала в совершении преступлений, с детьми перестали общаться, дразнили.

В течение более чем четырех лет и до настоящего времени ФИО1 находится в состоянии постоянного нервного напряжения. Он не понимал, почему его хотят привлечь к уголовной ответственности и постоянно при вызове на допрос, в суд испытывал сильный стресс, теперь понял, необходимо было высокопоставленному чиновнику отнять лицензию на добычу этой грязи.

На фоне переживаний у ФИО1 развилась депрессия, его постоянно сопровождает до настоящего времени бессонница, он до сих пор не может восстановиться, заниматься любимой наукой. На протяжении последних двух лет ФИО1 систематически посещает психотерапевта и принимает успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге.

Причиненный моральный вред истец оценивает в 2 500 000 рублей.

Решением Нальчикского городского суда от 15 июля 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично со взысканием с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 (один миллион) рублей. В остальной части иска отказано.

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, УФК по Кабардино-Балкарской Республике подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить названный судебный акт и снизить размер компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, мотивируя следующими доводами.

Как следует из материалов дела, уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть три года, а не более четырех лет, как утверждает истец.

Мера пресечения, избранная в отношении ФИО1, не была связана с лишением свободы, истец не утрачивал социальных связей, с родными и близкими разлучен не был, по адресу проживания истца не проводились никакие следственные действия (обыск, выемка), доказательств причинения вреда здоровью в связи с перенесенными физическими и нравственными страданиями не представлено, с работы в связи в уголовным преследованием он уволен не был.

ДД.ММ.ГГГГ Нальчикский городской суд КБР вынес оправдательный приговор в отношении ФИО1 и с указанной даты переживания истца относительно исхода дела не могли быть такими глубокими, как изложено в заявлении.

Как указывает автор жалобы, все эти обстоятельства должны были быть учтены судом первой инстанции при вынесении решения, но в мотивировочной части судебного акта отсутствуют.

Кроме того, уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, а мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении истца избрана ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, как указано в решении суда первой инстанции.

Также автор жалобы полагает несостоятельными выводы суда о наличии причинно-следственной связи между заболеваниями истца и возбуждением уголовного дела. В тексте решения Нальчикского городского суда КБР перечисляются заболевания ФИО1 и вывод о необходимости удовлетворения требований с учетом этих обстоятельств. При этом судом не установлено, когда и как были приобретены эти заболевания, не запрошены выписки из истории болезни. Учитывая, что ФИО1 не подвергался ни заключению под стражу, ни домашнему аресту, сложно предположить, что такое количество заболеваний возникло в такой короткий срок. Кроме того, в материалах дела не содержится сведений о госпитализации ФИО1 в период уголовного преследования.

Также ошибочными автор жалобы полагает выводы суда о том, что ФИО1, имея не иждивении двоих несовершеннолетних и двоих малолетних детей, не имел возможности заниматься профессиональной деятельностью и содержать свою семью должным образом. При этом ссылается на то, что избранная истцу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не могла помешать ему осуществлению трудовой деятельности. В ходе производства по уголовному делу ФИО1 от работы не отстранялся, свои полномочия иным лицам не передавал. Невозможность исполнения своих должностных обязанностей в связи с производством по уголовному делу не подтверждена.

Кроме того, указывает заявитель, приходя к выводу об отсутствии у истца средств к существованию и как следствие содержанию членов своей семьи, суд первой инстанции руководствовался лишь доводами истца, не изучив при этом характер его профессиональной деятельности, не учел, что ФИО1 является единственным учредителем и генеральным директором юридического лица, занимающегося коммерческой деятельностью.

На апелляционную жалобу представителем ФИО1 – ФИО8 подано возражение, в котором она просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу УФК по Кабардино-Балкарской Республике - без удовлетворения, ссылаясь на то, что истец был оправдан по уголовному делу и за ним признано право на реабилитацию, в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции стороны в суд не явились, явку представителей не обеспечили, ходатайств об отложении разбирательства не заявляли, в связи с чем, дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи ФИО11, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на неё, выслушав мнение представителя прокуратуры Кабардино-Балкарской Республики – ФИО6, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Статья 133 УПК РФ не ограничивает возможность получения лицом возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, только случаями реабилитации подозреваемого или обвиняемого (часть вторая), а предусматривает и то, что вопросы, связанные с возмещением вреда в иных случаях, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (часть пятая).

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 Х.Г. возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 235.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п «б» ч.2 ст. 235.1 УК РФ.

Приговором Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.235.1 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена ФИО1 данным приговором.

Обращаясь в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, истец в обоснование заявленных требований сослался на приведенные обстоятельства, свидетельствующие о его незаконном уголовном преследовании и избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Оценивая приведенные доказательства в совокупности, судебная коллегия считает доказанным, что в результате незаконного уголовного преследования, он претерпевал нравственные страдания, в связи с чем, имеет право на денежную компенсацию морального вреда, которая подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

При этом определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из длительности нарушения прав истца, степени его физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, принципа разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с существом принятого судом решения о наличии оснований для компенсации истцу морального вреда, вместе с тем не может согласиться с определённым судом размером такой компенсации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В силу положений пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Между тем, выводы суда первой инстанции, к которым он пришел при определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Суд первой инстанции, определяя компенсацию морального вреда, исходил из того, что её размер составляет 1000 000 рублей.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции не учёл, что принятые в отношении истца меры не привели к фактическому ограничению его личных свобод гражданина, следственными органами он под стражу не заключался, ему была избрана мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и это в минимальной степени ограничивало свободу передвижения ФИО1, позволяло ему вести привычный образ жизни.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что, истец, будучи единственным учредителем и генеральным директором ООО «Бивитекс», занимающегося коммерческой деятельностью, от работы не отстранялся, свои полномочия иным лицам не передавал, таким образом, невозможность исполнения ФИО1 должностных обязанностей в связи с производством по уголовному делу не подтверждена.

Не подтверждена и связь имеющихся у истца заболеваний с возбуждением уголовного дела в отношении него.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, присужденный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необоснован и завышен.

Принимая во внимание, что истец ранее к уголовной ответственности не привлекался, его индивидуальные особенности, связанные с тем, что ФИО1 является заслуженным работником науки и образования, имеет ученую степень - доктора фармацевтических наук, ученое звание - профессора, является разработчиком технологии суппозиториев дозированной лекарственной формы, имеет патент на изобретение способа получения концентрата Тамбуканской лечебной грязи, патент на изобретение средства интраназального, обладающего иммуностимулирующим действием (варианты), патент на изобретение способа получения гомеопатического суппозитория, патент на изобретение способа получения фармакологически активного концентрата Тамбуканской лечебной грязи, длительность его уголовного преследования, и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий, наличие и состав его семьи, а также конкретные нарушения его прав, допущенные при этом, судебная коллегия, с учетом указанных выше обстоятельств, полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 200 000 рублей, находя указанную сумму в большей степени соответствующей критериям разумности и справедливости, соответствующей установленным по делу обстоятельствам, степени нравственных страданий, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием.

Верховным Судом Российской Федерации в абзаце 5 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" разъяснено, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, компенсация морального вреда, причиненного ФИО1 незаконным уголовным преследованием, подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Минфина России.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

решение Нальчикского городского суда КБР от 15 июля 2025 г. изменить, изложив абзац 2 резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 200000 (двести тысяч) рублей.»

В остальной части решение Нальчикского городского суда КБР от 15 июля 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Федерального казначейства по Кабардино-Балкарской Республике – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий А.А. Макоев

Судьи М.М. Бижоева

А.А. Табухова